Курс 2.2

Рождества в Малфой-мэноре не было, они отмечали Йоль и время празднования было расписано поминутно. Это было похоже на спектакль, где каждый знал свою роль, и только пару раз в самом детстве сына Нарцисса могла выкроить время для того, чтобы просто погулять по саду с Драко, смотря на красоту. Такие моменты, наедине с матерью, были для Малфоя самыми трепетными. Он мог без аристократичной стойкости, которой его учили с детства, рассказывать о том, как прошел его день и чем он интересуется. В такие редкие моменты он чувствовал себя обычным ребенком, без обязанностей из-за его фамилии. Но эти каникулы не порадовали его такой возможностью. Все же Драко переписывался с матерью, смягчая свое разочарование. На магловское Рождество Малфои приглашали всю Британскую элиту и устраивали бал. Это масштабное событие отнимало много времени у Леди, но в такие моменты Нарцисса чувствовала свою принадлежность роду, она никогда не жаловалась на свою судьбу или место в обществе. Общество отнимало ее идентичность, но она была рождена для этого, выращена с убеждениями того, как должна вести себя Леди знатной фамилии. Она не имела ничего против патриархального строя жизни, она должна была быть хранителем очага, Нарцисса им и стала. Однако, как мать, она чувствовала себя далекой от своего ребенка. Малфой чувствовала отстраненность от жизни сына, что ей тяжело давалось, но как Леди Малфой она обязана была это принять. Бал Малфоев на всех производил разное впечатление, но все сходились на восхищении убранством и на завистливом восхищении тем, что могут позволить себе Малфои. Не все успели забыть или принять конец войны с Волдемортом и роль этого семейства после падения Темного Лорда. На этом же балу дети учились вести себя правильно, а Драко показывал себя со стороны хозяина, это была его подготовка и с ролью главы он справлялся хорошо. Он был со всеми учтив, гостеприимен и поддерживал диалог с гостями своего возраста, а под конец таких мероприятий он естественно чувствовал себя выжатым как лимон. Но все это должно было закалять, по словам его отца. Сам же Лорд Малфой расширял и укреплял свою сеть знакомств и инвестиций. Он был как рыба в воде, воспринимал это, как вывоз: насколько он сможет увеличить количество галеонов в Гринготтсе. Это было то, ради чего он жил. Хитрость, немного лести, золото, и министр в его руках. Правильный человек с деньгами может обеспечить поддержку очередного закона на упрощения экспорта и импорта, то, чем и занимались Малфои многие поколения.

***

Бал прошел как по маслу, все было словно по сценарию, и вот наступило утро следующего дня. Как бы Драко не хотел стать в будущем хорошим и правильным патриархом рода, он не мог отделаться от ощущения, что все это неправильно, но не мог понять, что именно, ведь все было ровно так как и говорили ему родители с самого детства. Ненароком он вспомнил Грейнджер. Она была грязнокровкой, но перед каждыми каникулами она выглядела счастливее, чем в другое время, по ней невооруженным взглядом, когда она не знала, что на нее смотрят, была видна радость от встречи с родителями, чего нельзя было сказать о нем. Он вел себя как обычно, так как полагается наследнику. Холодно и с осуждением в сторону грязнокровки. Однако Драко уже проверил завуалированные оскорбления ее родителей, Грейнджер просто не стала реагировать, будто все так и должно быть. Это настораживало, ведь в этом семестре она не стала обращать на него внимания, а на его усмешки почти не отвечала. Ее питомцы его, конечно, пугали, но Драко ничего из этого не мог рассказать своим родителям, также как и то, что, несмотря на то, что она перестала отвечать на уроках и стала вести себя отстраненно, она была первой на их курсе, даже Рейвенкло был ниже ее. Если бы не блуждающие мысли, Малфой бы так и не понял, как много он знает о своей сокурснице, которую ненавидит. Это испугало и заставило выкинуть все мысли о Грейнджер из головы, когда он направлялся в малую столовую на семейный завтрак, от которого из семейного остались только люди, которые соединены кровной или супружеской связью. Драко знал только такие приемы пищи в семье, хоть и представлял, что бывает по-другому. Через полторы недели он должен вернуться в школу, Драко сильно ждет этого, ведь без друзей не так весело, особенно в кругу такой семьи. И может, он увидит Тео или Блейза, но это не то же самое, что сидеть в общей гостиной и обсуждать уроки или квиддич. Малфой снова хотел оказаться в обстановке дружного факультета и его верных сторонников.

***

Новый семестр как обычно начался с нового расписания и пышного ужина. Было приятно вновь вернуться в место, которое так и дышит магией и тайными знаниями. Для Гермионы этот семестр обещает быть интересным, ведь как они и договаривались, она начинает учится с шестым курсом, только она об этом как-то не подумала. – Профессор Снейп, – Гермиона решила зайти за несколько минут до начала урока, – Можно ли мне получить учебник по Зельеварению? – Мисс Грейнджер, почему вы не озадачились этим вопросом на каникулах? На это студентка ему ничего не ответила, ведь банально от радости забыла о том, что у нее будут другие уроки. Северус достал откуда-то потрепанный учебник и вручил с очень недовольным взглядом. Весь вид его выражал усталость от всей ситуации, а значит от урока не стоило ожидать чего-то доброго и пушистого. Особенно на уроках Слизерин-Гриффиндор, ведь директор, как назло, ставил два конкурирующих факультета почти всегда вместе, сколько бы ему ни указывали на проблемы заместитель, по совместительству декан Гриффиндора, и декан Слизерина. На самом уроке учебник был не нужен, ведь Снейп диктовал свою лекцию по памяти, а после рецепт был написан на доске, изредка он отличался. Гермиона открыла учебник, чтобы сверить, но заметила, что учебник был исписан. Одно поверх другое, но что-то разобрать было можно, рецепт, написанный учеником, был таким же, как и на доске. Ради интереса она сварила два варианта, из оригинального учебника и новый, доработанный, и заметила, что вариант профессора и бывшего ученика был гораздо удобнее. Это было удивительно. На титульном листе было написано «Собственность Принца-полукровки», а в самой книге много интересных дополнений и изобретений Принца. Гермиона не могла не заметить некое сходство почерков ее декана и Принца-полукровки, а мамин рассказ летом только подогревал ее уверенность. Но все же она решила сначала написать письмо матери и поинтересоваться, правильно ли она все поняла, после, обязательно, скопировать в книгу-библиотеку, и только потом вернуть книгу ее владельцу. На следующее утро Гермиона как обычно посетила завтрак. Сегодня Гермиона ждала свое письмо очень сильно, хотя, даже если ее мама подтвердит их родство, то Гермиона не знала, что с этим делать. С одной стороны, она не знала этого и раньше, да и Снейп, видимо, тоже. Так что их ситуация вообще никак не должна измениться. А с другой, она долгое время думала, что сможет достичь всего в магическом мире, а поддержкой декана Слизерина, вроде как, человека Дамблдора и приспешника Темного Лорда, это должно получиться проще. Конечно, слизеринка не будет раскрывать свое с ним родство ради мизерного шанса на успех, но это знание дает ей небольшое преимущество и небольшую определенность в жизни. Письмо пришло, Грейнджер была права. Она все еще не знала, что должна с этим делать, но просто надеялась, что это когда-нибудь поможет ей. После этого открытия она сразу же вернула учебник, чтобы не вызывать подозрений, хотя декан одарил ее подозрительным взглядлм, и не быть лучшей среди учеников, они этого не любят, так же, как и Снейп, когда она одна тянет руку. Только он с ней ничего не может сделать, только выговор на уроке, он даже не снимет с нее баллы, а вот ученики могут. Обед прошел менее напряженно и все вернулось на круги своя. В этом году ее еду никто не стал отравлять, так что слизеринка стала чаще есть в зале, а не на кухне с эльфами, и после того, как на нее просто никто не обращал внимание, Гермиона чаще прогуливалась около Черного озера в компании своих питомцев, несколько раз разговаривая с Хагридом около его хижины. Он, наверное, единственный, кто высказал свое сочувствие вслух. Ей оно было не очень нужно, но его неуклюжая забота и искренняя доброта подкупала и размягчала сердце и расслабляло тело, ведь рядом с полу-великаном она могла ничего не бояться.

***

Этот учебный год начался очень сумбурно с того, что Поттер не смог пройти барьер на Кингс-Кросс и решил с Роном долететь на машине мистера Уизли до школы. Честно, он не удивился, когда его нашел Снейп, ведь кто если не он желает его исключения. Удивительно, что директор ничего не сделал с ним, а только назначил отработки. После одной из которых он услышал странный голос из стены. Как ему объяснили Рон и Невилл, даже в волшебном мире слышать голоса странно и лучше вообще об это молчать. Это все начинало выливаться в большую проблему, когда случилось первое окаменение. Этот Хэллоуин надолго запомнится Гарри. Его почти оправдал Снейп, кошка Филча окаменела, а голос что-то шептал ему за несколько минут до этого. Все это перестало походить на случайность. – Рон, ты что-нибудь знаешь о Тайной Комнате? – решил на пробу спросить Поттер, ведь сам он не был выращен на сказках магического мире, которые могли разительно отличаться от сказок магглов. – Нет, но может что-то об этом знают учителя? Учителя, конечно, что-то да знали, но никто из взрослых не верил в существование этой комнаты, ведь это была старая и многими забытая легенда. Спустя пару случаев окаменения все в замке бегали глазами, аккуратно ходили по школе, стараясь сбиваться в стайки. А Поттер, Уизли и Лонгботтом подозревали чуть ли не весь Слизерин, кроме может Грейнджер, как единственную маглорожденную на этом факультете. И только наступило небольшое затишье, как Поттер нашел дневник в туалете. Он лежал в луже, но, когда Поттер решил его открыть, перед ним были девственно чистые и сухие страницы, никто бы не подумал, что тетрадь была под водой. Это смутило, так что он решил взять ее себе. Теперь он хранил ее в ящике около кровати, а спустя пару дней она пропала. Все осталось на месте, кроме дневника Тома Реддла. С каждой ситуацией становилось все страшнее и страшнее, а голос Гриффиндора только подстрекал на подвиги во время отчаяния, только что делать: говорить по-змеиному, что не добавляло оптимизма, да стрелять экспеллиармусом в каждого. Ничего более особенного в нем не присутствовало. Но ведь он Избранный.

***

Гермиона никогда не была фанатом квиддича, особенно после своего падения с метлы, поэтому никогда не присутствовала на матчах, в это время, как и в много какое другое время она была в библиотеке. Случаев окаменения становились все больше, что начинало настораживать, ведь судя по надписям, грязнокровки могут за что-то поплатиться. За что? Как обычно не понятно, как и во всех речах предшественников этой прекрасной теории. Она могла понять почему ее недолюбливали, но все это от лени волшебного мира. Они приходят в одиннадцать лет в новый мир. У них было другое воспитание, а нежное время детства прошло под абсолютно другими репликами. Грейнджер держится стойкой позиции, что детей нужно вводить в этот мир гораздо раньше, в том числе, нужно подстраивать магию и магов под маггловский мир, который последние сто лет активно развивается и не собирается останавливаться. Сейчас все настолько различалось от средневековья магии, что даже полукровка мог не понять технологии, которые совершенствуются и усложняются. А программа средней школы — это то, что нужно преподавать магам, ведь, как стало понятно, волшебники абсолютно не способны к логике и некоторые вещи, которые удобнее сделать без магии, делают с помощью палочки, ведь не привыкли к другому. Это и многое другое занимало мысли слизеринки, однако сейчас было важнее не образование, а выживание, следующей могла стать она сама. Эти окаменения, убитые петухи Хагрида, на которые он недавно ей жаловался за кружкой чая и молока для Живоглота, пауки убегающие с места преступления. Все это было делом не мага, ведь тогда бы директор смог бы обратить проклятие. Маги никогда не утруждали себя в понимании магии других существ, таких как домовики или гоблины, но это была кладезь знаний. Магия в другом проявлении была совершенно другой. Гермиона считала ее прекрасной, а домовики смущались и хотели себя наказать за такую красоту. Магия других существ редко могла быть устранена магом, поэтому оставался только один вариант того, кто мог все это совершить и ответ был неутешительным. Василиск. Как только до Гермионы дошло с кем она имеет дело, она оцепенела. Ебаный Василиск. Гермиона просто сидела в библиотеке уткнувшись в свои руки и не понимала, что делать. Кому говорить? Что сделать? Существо, которое может убить любого в этой школе, находиться на свободе. «Это василиск.» Фраза была написана на пергаменте и вложена в карман мантии. Если она окаменеет или умрет, записку могли найти. Теперь нужно решить кому она расскажет о своей находке.

***

Игра Гриффиндор-Слизерин всегда была ожесточеннее других. Это моменты, когда все готовы упасть с метлы, разбиться, но только не проиграть. Гарри Поттер, в общем, как и обычно, летел на своей метле намного выше стадиона, ведь именно там он, как ловец, должен выискивать снитч, а после поймать. Это было труднее, чем думают некоторые, но он никогда не жаловался, ведь он почти дышит квиддичем. Это то, что он обожаем в этой школе, то, что доставляем ему больше удовольствия, чем учеба, несмотря на все изнуряющие тренировки. После матча, когда гриффиндорцы праздновали свою победу, а Слизерин в общем хмуром молчании уходил со стадиона, Поттер случайно наткнулся взглядом на Грейнджер. Она шла против своего факультета, чтобы дойти до виновника торжества. – Поттер, можно тебя сказать пару слов? – Грейнджер, убери от него свои слизеринские руки! – Уизли как обычно не был слишком тактичен, а руки у нее были в чернилах, что она исправила за пару секунд взмахом волшебной палочки. – Поттер, теперь мне можно с тобой поговорить. Пожалуйста. Это важно. – Его душа не давала ему пойти против такой небольшой просьбы, так что Гарри был вынужден согласиться. Ученики сделали буквально пару шагов от толпы, так что Гермиона все равно говорила тише, чем обычно. – Это василиск. Василиск заставляет учеников окаменевать, – Грейнджер, я все понимаю, но почему именно василиск? – На это все указывает, а то, что еще никто не умер объясняется лишь большим везением. На книгу, почитай. – Почему ты говоришь это мне? – Ты умеешь говорить со змеями, а значит и можешь смотреть на него без шанса умереть. Я уже сообщила директору, но я не уверена, что он сможет что-то сделать, так что ты нужен, чтобы помочь всей школе. – Спасибо, я прочту и… Их диалог прервался усиленым голосом Дамблдора. Его голос разносился по всей школе. – Прошу всех учеников пройти в Большой зал. Такие заявления редко делаются, так что все быстро собрались ввиду такой важности. – Должен вам с прискорбием сообщить, что сегодня во время матча одна ученица умерла. Прошу вашего спокойствия. Из-за этой ситуации прошу всех остаться в зале до завтрашнего утра, пока ситуация не прояснится. Надолго Гарри не хватило. Сразу после речи директора он открыл книгу, которую ему вручила слизеринка. Как назло, все, что она сказала, было правдой. А голос, который он иногда слышал, был голосом василиска. Он должен найти его и убить. – Рон! – громким шепотом позвал он своего друга, – Грейнджер была права. – Что она тебе сказала?! Небось несла какую-то чушь. – Нет. Это василиск заставляет жертв окаменевать и от его взгляда только сегодня умерла ученица. – Василиск? Ты уверен? – Его голос я слышал, когда шел от Локонса и почти перед каждым нападением. Только недавно Хагрид рассказывал о том, как у него поубивали всех петухов. Только петухов боялся эти змеи. Пойдем, пока никто не закрыл зал. В ужасной суматохе они выбежали из зала, за ними пошла и сама Гермиона. Ей была нужна кожа василиска, если это было бы возможно. Она держалась на достаточном расстоянии, а их передвижение было достаточно громким и предсказуемым. Туалет Плаксы Миртл. Он заброшен уже как полвека, а обитает там только приведение Миртл. Она иногда делится свой жизнью, но чаще лишь плачет и жалуется на то, что ее никто не любит. Гермиона была просто обязана немного с ней поладить, чтобы избегать других девочек. Гарри шел туда, как в единственное место, где сейчас можно было спрятаться, ведь только его избегали все. – Миртл, привет. – Это туалет для девочек, что вы здесь делаете? – Нам нужно место, чтобы переждать бурю. Ты поможешь нам? – Вам только и нужно что-то от меня! А мне вы что можете предложить?! – Помолчать? – Рон не был готов успокаивать привидение, которое было лишь ошибкой природы, не дав душе возможность уйти на небеса. Миртл лишь вновь обиделась и начала жаловаться на свою жизнь. Говорить, что с ней никто не общается, что только вода от нее не бегает, ведь даже русалки, завидев ее, убегают. С этими словами она скрылась, устроив всплеск. Парни слушали все это, ведь они должны были придумать, что делать дальше. Нельзя было ждать нового выхода из его логова. Никому не нужны еще жертвы. Но резко послышались шаги. Гарри и Рон быстро забежали в туалет и не видели кто зашел, но прекрасно услышали шипение. Точнее Уизли шипение, а Гарри слово, после которого что-то открылось и через несколько секунд закрылось. Они вышли и стали судорожно осматривать примерное место, откуда услышали фразу, как Рон обнаружил небольшую змейку на одном из кранов. Вот тут и началась магия.

***

Дамблдор, конечно, многое повидал в этом мире, но не был готов к тому, что тайна убийства Миртл когда-нибудь раскроется. Он всегда подозревал Тома, однако он так и не смог понять, как девочка умерла. И вот, маленькая одаренная слизеринка ему говорит, что во всем замешан василиск. Василиск в школе! Наверное, такие же чувства были и у Северуса с Минервой, которые были рядом с ним в этот момент. – Мисс Грейнджер, вы уверены? – Абсолютно. Миссис Норрис смотрела на него из отражения в воде, Колин Криви посмотрел на него через свой фотоаппарат, Джастин Финч-Флетчли через приведение. Только удача спасла их от смерти. – Спасибо, мисс Грейнджер. Мы проверим информацию и решим эту проблему, – директор с профессорами удалились. Снейп сразу же пошел в свои лаборатории, ведь только вчера Спраут принесла молодые мандрагоры для настойки, а другие профессора были созваны в учительскую, чтобы решать этот вопрос. Чуть позже Дамблдор признался себе, что отсутствие Северуса решило вопрос без смертельного исхода, ведь смотреть как Локонс пытался неуклюже демонстрировать свою экспертность, без всякой инициативы пойти первым, даже у директора начинало вызывать нервный тик. Через пару дней, после этого разговора, профессор сбежал. Женщины из профессорского состава так его застыдили, что он даже ни с кем не попрощался.

***

– Профессор… – Мне показалось или вы должны быть в Большом зале? – Гарри Поттер спустился в Тайную комнату. – И почему вы ко мне раньше не пришли. 30 баллов Слизерину. Где? – Туалет Плаксы Миртл. Снейп отправил патронус директору, но это произошло так быстро, что Гермиона не поняла, что это было. Уже на пути к месту назначения они продолжили разговор, ведь никто не отпускал девушку – Кстати, если Поттер убьет змею можно собрать с нее ингредиенты, – аккуратно подметила девушка, стараясь дышать в перерывах между словами, ведь поспевать за Снейпом, дышать и говорить одновременно, было тяжело. – И вы хотите смерти героя или василиска? – Только кожу животного, но можно и пару капель яда. – Я так понимаю, что ни по каким-либо причинам вы не уйдете и узнаете, что произошло? – Да, сэр.

***

Рон остался позади, ведь так неудачно на него упал камень. теперь же, подойдя к воротам Поттер может надеяться лишь на себя. От открывает двери и видит Джинни. Она стоит и не отзывается на свое имя, когда он бежит к ней. Но неожиданно появляется третий человек в этой комнате. – Она тебе не ответит – Том… Том Реддл. Что значит она не ответит? – Она пока жива, но ответить не сможет. – Ты призрак? – Том не выглядел как человек, казалось, он был немного прозрачным. – Воспоминание, заключенное в дневнике на полвека. – Ты должен помочь мне Том. Появится василиск и… – Он не появится, если не позвать, – Реддл поднял с пола палочку, которую так неаккуратно кинул Мальчик-который-выжил. – Верни мою палочку! – Она не поможет. – Слушай, – нужно спешить, нужно спасти ее, – Джинни не двигалась и казалось, почти не моргала. – Я не смогу помочь, видишь ли, она под моим контролем. Я забираю ее силы, – Гарри выглядел потрясенно, – Да, Гарри, это она открыла Тайную комнату. – Она не стала бы! – Это она натравила василиска на всех грязнокровок и кошку Филча. Это она писала на стенах эти жуткие надписи. Конечно, она была под моим контролем, ведь я неплохо умею убеждать. Она открыла дневнику свою душу, а я так удачно ей воспользовался. – А потом он сказал, что он и есть Лорд Волдеморт. Гарри рассказывал все это учителям, Рону и Джинни, а также Гермионе, которая не показывалась, прячась за такой толпой слушателей, но впитывала информацию. Ей казалось все это странным. Она не могла понять, как Темный Лорд смог заключить воспоминание? душу? в книгу, но она подозревала, что одна книга могла иметь на это ответы, а ведь ее она так и не прочитала. «Наитемнейшие искусства», то, что она скопировала в свою книгу-библиотеку, но так занялась подготовкой к экзамену, что совсем забыла о ней. Но все не сейчас, ведь позже она сможет получить кожу василиска. Причем большого. Часть кожи Гермиона хочет оставить до лучших времен или пока не перестанет расти, а другая пойдет в дело.

***

Через месяц закончились разбирательства по поводу смерти Пенелопы, Дамблдор остался руководить школой, хотя и позволил опасной твари быть вблизи к школьникам. Профессор Снейп стал вести у всех ЗОТИ, отчего он сначала обрадовался (может не только этому, но и первоклассным материалам от змеи), но потом стал еще злее, ведь выяснилось, что ничего, кроме экспеллиармуса дети из второго курса так и не выучили. Гермиона, как и обещала сама себе, стала варить зелья с мадам Помфри и Снейпом для больничного крыла. Слизеринка продолжила отдавать свою кровь замку, а также выяснила тайну, которая и должна была стать причиной долголетия Темного Лорда. Крестражи. Но осталась определенная загадка с Поттером. Тот явно был как-то замешан в этом, но Гермиона еще не понимала как. Вновь герой теперь стал ее приятелем, с которым она иногда общалась и помогала с ЗОТИ и Зельеварением. И если по первому нужно было лишь подтолкнуть и немного помочь с техникой, так со вторым все было невероятно сложно. На факультете никто не знал про участие Гермионы в этой афере века, лишь парочка учеников заметили пополнение баллов, но все затмил Гриффиндор, которому вручили 300 баллов ни за что. Гермиона так разозлилась, что стала снова отвечать на всех уроках, чтобы хоть как-то сравнять результат этой нечестной битвы. За такие поступки слизеринцы даже почти перестали на нее шипеть. Конец года был самым спокойным для Гермионы. Она вошла в рутину, где ее никто не трогал, а она лишь помогала школе и факультету, хотя кубок они в этот раз проиграли.