Лето после 2 курса

Это лето для Гермионы было намного продуктивнее предыдущего, хоть будни и были такими же: из дома она выходила в то же время, в какое и её родители, и возвращалась примерно тогда же, когда и они; так она не скучала и проводила время с семьей, столько, сколько это было возможно. Родители догадывались, где пропадает их дочь, и не могли быть до конца уверенными в ее безопасности. Грейнджер вновь в Лютном. Это лето она проводила там и на Косой аллеи. Ее это вполне устраивало, так же, как и заработок от зелий. Черная мантия на глаза, может пару заклинаний, и тебя никто не узнает. Таково было ее правило. Маленькая женщина легкая добыча, а маленький мужчина или нечто в мантии уже не казались такими беззащитными. Пару раз она проходила мимо Малфоя-старшего, который вновь и вновь захаживал к Горбину. Ему там медом намазано? Гермиона, конечно, очень хотела спросить, что Малфой делал лично у продавца, только правило Лютного, которое гласило «я ничего не делал, а я ничего не видел», давало понять, что ответ на свой вопрос она не получит, только потеряет репутацию. Да и тем более пока она не замечала Люциуса в настоящем Лютном, хотя может он и не был промахом, хорошо кутаясь в мантии. За своими размышлениями Гермиона потеряла нить времени и пространства. Она не заметила, как около нее появилась темная тень, двигающаяся в одном темпе. Невнимательность не прощают, особенно если кто-то точит на тебя зуб. Причиной этому могло быть то, что Гермиона хорошо спихнула мамкиных зельеваров, которые варили без изюминки и чутья, а некоторые даже ТРИТОНы не писали по этой дисциплине. Ее зелья были эффективнее, дороже, ведь качество и цена прямо пропорциональны. В одно мгновение она пропала из Лютного с хлопком трансгрессии.

***

Проснулась она уже в незнакомом месте, в достаточно чистой комнате. Это не было похоже на темницу, скорее на гостевую комнату, которую мало кто использовал. Все бы ничего, но неизвестный отобрал палочку. Она ощупала себя и осмотрелась, нигде не было ни палочки, ни чёрной мантии, которая всегда была на ней в момент походов в Лютный. Дверь была открыта, никто ее не держал, а в воздухе не было опасности. Это было странно и тревожно, ведь если верить часам ее не было дома больше пяти часов. Гермиона очень не хотела, чтобы родители волновались за нее, ведь для них она ходила в библиотеку и тренировала безобидные заклинания. Ей нужно вернуться домой, а для этого ей нужно поговорить с похитителем. Выйдя из комнаты, Гермиона оказалась в коридоре, в середине которого начиналась лестница вниз. Приятный запах чего-то сладкого манил спуститься, и даже если это очередная ловушка, у девушки не было выбора. Либо она спускается и решает это недоразумение, либо она заставляет родителей волноваться. Вдох. Лестница не скрипит. Выдох. Она подходит к кухне. Вдох. Она видит мужчину. Выдох. Он готовит пирог? – Мисс, хорошо, что вы проснулись. Пирог почти готов, – мужчина не сразу к ней развернулся, она заметила почти полностью седую голову. Он выглядел неопрятно. Резковатые движения напрягали Грейнджер. – Что вам от меня нужно? – Мне? Думаю, это разговор за чашкой чай, ведь он будет долгим. – Я не могу задерживаться. – Надеюсь у вас найдется полчаса, думаю, что на первый раз этого вполне хватит. – На первый? – Я хочу вас научить тому, что я знаю сам, – это заявление породило слишком много вопросов. – Почему я? – Я покупаю зелья в лавке, и недавно ни стали в разы лучше. Не волнуйтесь, продавец не сказал кто из продает, но выследить вас было несложно. – на этом моменте она сделала небольшую пометку. Нужно было лучше прятаться. – Зачем вам это? – они наконец сели за стол. Хозяин налил им чая и положил перед ней кусок пирога. Легкая проверка на наличие яда, то, что она использует в школе, ничего не показал, но Гермиона все равно подождала, когда похититель сделает первый глоток и откусит первый кусок. – Я умираю, хотя целители из Св. Мунго мне не верят, но я чувствую. Хочу передать свои знания достойному преемнику. Вы одновременно и самый подходящий и самый удобный человек. – Почему? – Вы умны, это видно по вашим зельям. Вы одиноки в волшебном мире, так что я смог вас забрать из такого ненадежного места, как Лютный. Ни один другой, даже умный школьник не пошел бы туда, не смог бы догадаться о его двойном дне. – А чистокровные? – Аристократы, – Гермиона выгнула бровь, но поняла его посыл. Она знала, что на таких детях лежат разные маячки и заклинания, так что достать их было сложно, но не невозможно, – Я полукровка, не думаю, что они стали бы меня слушать. Девушка кивнула на это и решила наконец осмотреться. Это был простой деревянный дом, наверное, где-то около леса, но даже с первого взгляда можно было сказать, что на этом домике есть сильные заклинание. На стенах были маггловские картины: пейзажи, натюрморты. На каждой из них была одинаковая подпись внизу. Камин привлек больше внимания. На нем стоял летучий порох, а также невероятное количество фотографий. Из-за их количества не все можно было рассмотреть, Гермиона не заметила, как направилась прямиком к камину. Вокруг него была белая плитка и выглядел он ухожено, но внутри все было завалено поленьями, так что использовать принятый магами способ передвижения было невозможно. Только аппарация и совы. От дома вообще осталось мало магического, только его защита и отсутствие электрики. – Вы не любите магию? – Думаю, мы этот вопрос оставим на потом. – Потом? – Когда вам будет удобнее встретиться, и где? – Все же не оставляете идеи меня обучить. Давайте завтра в час дня в Дырявом Котле. – Давайте я вас провожу. Вас в Дырявый Котел? – Да, спасибо за гостеприимство. Они вышли на улицу и молча аппарировали около паба. Коротко попрощавшись, они разошлись.

***

На следующий день Гермиона узнала его имя – Серафим, фамилию тот не сказал. Этот день был некоторым открытием. Много книг, которые он дал почитать на время, пока она не занимается с ним и не варит зелья. Теория магии, основы высшей трансфигурации и несколько интересных книг по зельям, которые он подарил ей просто так. Девушка ничего не узнала о его жизни, зато узнала о духовной части магии и про отношение своего тела с ней. Их занятия проходили каждый два дня, Гермиона не впервые почувствовала свою магию изнутри, и с помощью этого мага смогла поднять свой магический потенциал. Маг рассказал ей про еще одну особенность магии. Ее можно было контролировать. Они сидели в медитации, когда Серафим начал говорить. – На данном этапе ты можешь ее свободно чувствовать, если сосредоточишься. Так умели делать наши предки, когда палочки еще не были в обиходе, а магию не учили направлять в нее с самого детства. Тебе это удается проще в том числе, потому что ты дочь магглов. Ты никогда не ограничивала себя рамками, ведь не видела настоящих волшебников, а могла только чувствовать себя и свою сущность. Сосредоточься на ней и попробую остановить поток в определенной точке на теле и сконцентрировать остановленную энергию на другой части тела. Рекомендую начать с рук, так ты сможешь сразу проверить получилось ли у тебя. С самого начала их сотрудничества Гермиона не очень понимала значение медитаций, ведь все ее познания в этой области заканчивались одним упоминанием в медицинской книжке родителей и по телевизору. Теперь же Грейнджер смогла понять всю прелесть. Сама по себе магия была прекрасна, но ощущать ее в себе было сродни счастью. Пока ее магический потенциал не до конца готов для патронуса, но она уже начала понимать, как можно использовать чувство счастья. Сильные эмоции запускали выработку гормонов, что побуждало магию внутри тела работать интенсивнее. К этому выводу она пришла сама, но это позволило ей понять свою внутреннюю силы больше, а новая техника, о которой ей только что рассказал маг, развила магию в ней еще больше. Из книг, которые Серафим дал ей, она вычитала, что такая техника может помочь в бою. Еще она узнала, что такой магией не стоит злоупотреблять, ведь магия как кровь, должна окутывать весь организм, для правильной работы. Через еще несколько заданий, на которых они тренировали мелкую магическую моторику, она начала расширять свой потенциал. Эти занятия были не только практического характера, но и теоретического. После практик они садились на кухню и обедали, обсуждая то, что было на уроке или теорию магии, которую он помогал ей познавать, ведь без понимания, не будет и результата.

***

Это лето для Гермионы было увлекательным и познавательным. Она начала понимать свою магию еще лучше, ее самоощущение увеличилось, так же, как и ощущение мира вокруг. Эти вибрации также позволяли чувствовать то, что не могли почувствовать многие, ведь в такие глубины магии не заглядывали обыватели, только те, кто знал цену этому дару. – Гермиона, хочу на прощание подарить вам несколько вещей, – объявил ей Серафим за две недели до конца лета. – Во-первых, думаю, что тебе это еще понадобится, хочу поделиться своими связями в Лютном. Во-вторых, я хочу тебе подарить палочку и сборник фолиантов, которые хранятся только в священных 28. Руководство по жизни или как они называют эту серию книг “Этикет для чистокровных”. После этих слов, они аппарировали на Косой в обычных черных мантиях. В 13:00 буднего дня там были только домохозяйки, которые были заняты своими заботами, так что на них никто не обращал внимание, когда они скользнули в переулок. Атмосфера там была обычной. В части, про которую знали все, все также был бар, который сейчас был закрыт, открыт бордель, лавка Горбина и несколько непонятных полулегальных лавочек, хозяевам которых не удалось договориться с истинными хозяевами Лютного. С мистером Эйсом она была знакома, но свое прозвище он сказал ей буквально недавно, ведь для этого нужно было доверять друг другу хотя бы немного. А много выполненных заказов было для этого достаточно. Свое же прозвище Гермиона придумывала на ходу, на ум пришло только «Сицилия». Серафим же познакомил ее с продавцом незаконных ингредиентов и создателем палочек. В Лютном есть своя этика. Меньше разговоров, больше дела. Таким образом у продавца ингредиентов лишь назвала своё прозвище, а у создателя палочек и вовсе молчала, выбирая нужные компоненты. Зачем ей палочка? Палочки у Оливандера контролируются министерством. Любое заклинание, выходящее за пределы светло-серой магии, будет отслежено, а человек допрошен и, вероятно, осужден. Свои пределы Грейнджер знает, так что она хочет все больше и больше практиковаться в сложной магии, в той, которая не знает предела, но для этого нужны были и другие инструменты. Ее вторая палочка была сделана из грецкого ореха, сердцевина которой была такой же, как и в первой – сердцевина дракона. Эта палочка была чуть менее гибкой, и средней по размерам – 10 дюймов. При первом прикосновении она ударила током владелицу, на что Гермиона только ойкнула. Преданность палочки, которую нужно заслужить, очень понравилась Гермионе, даже если сейчас та била ее током. Грейнджер была настолько поглощена новым орудием, что не заметила, как они вышли, уже позже она захотела заплатить за столь дорогой подарок, но Серафим настаивал, что это подарок перед школой.

***

На платформе 9¾ как обычно было много народу. Ее, конечно, провожали ее родители, пока ее зверинец терпеливо ждал у ног, чтобы никому не попасться, хотя их и так немного обходили, когда замечали трехголовую собаку рядом. Серафим тоже пришел ее проводить, он хотел в последний раз увидеть свою ученицу, которая успела познать азы собственной магии. Только познав себя можно познать мир вокруг. – Прощайте, Гермиона! – До свидания, Серафим! Оба понимали, что навряд ли встретятся вновь, ведь еще с самого начало маг говорил о том, что умирает. Слезинка скатилась по щеке девушки и упала на плитку платформы. Она вновь помахала всем рукой, стараясь не думать о том, как быстро она привязалась к наставнику, слова которого она, наверное, будет еще много раз вспоминать. Впитывать его мудрость с годами, мудрость, которую он поведал тринадцатилетней девочке с приступами максимализма.