5

— Любит. Не любит. — Бормочет Веник, отрывая по одному лепестки от булки-ромашки. Оказывается, если вставать рано, то получается то же самое, как если ложиться поздно, только ещё и солнечно. Или должно быть солнечно. Он выглядывает в окно — ни проблеска — и возвращается к гаданию. — Плюнет. Поцелует. К сердцу прижмёт… — Доброе утро, папочка! — в кухне появляется Ариша и тут же поворачивается рукой отца в сторону ванной — чистить зубы. — Шуруй, пока не заняли, — подталкивает её в спину Веник, отрывая от серединки последний «лепесток». — К чёрту пошлет. Да-а-а, дела. — Он запускает пальцы в кудрявые волосы и вертит в руке центральную булку, размышляя, участвует ли в гадании она. — Ой фу, я не буду серединку, она кривая и лысая! Да всё, ухожу-ухожу… — Я буду серединку, — говорит Веник сам себе и откусывает булку. Булка вчерашняя и оттого чуть-чуть сухая, но Веник в жизни не ел ничего вкуснее. Говорят, что на формирование привычки уходит двадцать один день. Эта гипотеза никакими данными не подтверждается, но миф красивый. У Веника привыкание происходит быстрее. Всё-таки дети ему не чужие. А ведь он мог бы не узнать, что у Сони единственная геометрия на уроках — это любовный четырехугольник, у Дианы в телефоне полная заметка отработанных и не очень бизнес-идей, Лиза самая умная в классе, а конфеты от Ариши прятать бесполезно — растет гениальный сыщик. Интересно, что же всё-таки было в тех конвертах… Узнает ли он когда-нибудь? Веник улыбается, намазывая разрезанные пополам булки плавленным сыром. Иногда в гости заезжает Галина Сергеевна. Кажется, у неё какие-то свои причины к ним приходить, но Венику пока не удалось поймать её с поличным. Маша больше не появлялась. Женя, к сожалению, тоже. Работа, ради которой он так долго жертвовал семьёй, оказалась не готова к тому, что жертвоприношение может закончиться. Веник не жалеет, хотя пару месяцев назад он бы выбрал работать ещё больше, лишь бы сохранить стабильность. «Урок “не держаться за всякую хрень” усвоен», — думает он, поднося к губам любимую кружку. Вот её выбросить рука так и не поднялась. Серо-голубой. Его любимый цвет. Чтобы не сходить с ума в четырех стенах, он начинает гулять после ужина. Сначала помогало проветривать мысли, теперь — в любимой Дианиной кондитерской после восьми минус десять процентов на лимонные лукошки, а Лиза придёт перед сном в пижаме вести маленький книжный клуб для двоих. Веник улыбается и включает в наушнике «Пёструю ленту»: как оказалось, его всезнайку так просто не испугать. Ариша в книжный клуб приходит тоже, но просто за компанию — Соня сейчас всё время с кем-то переписывается и запрещает донимать себя по пустякам. Сегодня у них вечер фильмов, на голосовании в прошлое воскресенье выбрали «Клауса». От Веника требуется только присутствие и сырный попкорн, который талантливо получается «прям как в кино». Секрет? Забежать после обеда в кинотеатр и успеть избавиться от улик. В темноте влажно сияющие глаза Веника видны только Соне, но она тактично молчит, лишь просит Арину шуметь потише. Когда в квартире воцаряется тишина, Веник уже практически проваливается в сон. Ещё один замечательный день. Удивительно, но недавно в его жизни стало гораздо больше по-настоящему хороших дней. Не хватает только… Он подскакивает на кровати, откидывая одеяло, и вслепую шарит рукой по тумбочке. Что-то падает на пол и укатывается в сторону, но он не обращает внимания. Схватив телефон, он щурится от яркого экрана и влажными пальцами вводит пароль. Получается со второго раза. — Давай-давай-давай… — еле слышно шепчет Веник, прикладывая телефон к уху. Длинный гудок. Второй. Может, сегодня уже поздно? Ночь на дворе. Третий. Четвёртый. А вдруг поздно уже навс- — Алло?