Глава 1 - Проклятие и пророчество

      Когда Король Смерти поднял свои легионы, опустив на земли Эсторда века тьмы, все великие расы отбросили старые вражды. Люди, эльфы, дворфы и даже драконы – те, кто прежде парил над миром, равнодушны к его смертным распрям, – сплотились во имя единой цели. Их оружие сияло в ночи, их магия сотрясала небеса, их клинки и клыки разили неживых. Битва длилась века. Земля была пропитана кровью, а солнце скрывалось за завесой пепла.       И в тот день, когда последний удар сверг Короля Смерти, настало время делить мир. Люди забрали плодородные равнины, эльфы отошли в древние леса, дворфы ушли в свои подземные твердыни. Драконы же – древнейшие, самые могучие из всех – удалились на раскалённые острова, где вулканы изрыгали камень и огонь.       Но мир не мог длиться вечно.       Драконы были сильны. Слишком сильны. Их крылья закрывали солнце, их дыхание могло испепелить целые королевства. Их чешуя была непробиваема, а кровь хранила искру магии, вожделенную для смертных. И тогда зародился страх.       "Если они решат подчинить нас, – шептались люди в своих замках. – Кто нас спасёт?"       "Их кровь даёт силу, – размышляли маги. – Но что, если мы заполучим её себе?"       И страх сменился алчностью.       Сговор был заключён в тени. Люди, эльфы, дворфы – те, кто некогда сражался плечом к плечу с драконами, – предали их. Воины и маги выступили против своих бывших союзников, чтобы забрать их силу, их богатство, их чешую, их кровь.       Инлуин, предводитель драконов, видел, как предательство пожирает его мир. Он не желал новой войны – но враги уже стояли у его дверей. И тогда он взмыл в небо, и его магическое пламя обратило в прах первые полчища смертных. Драконы вступили в бой, но их было слишком мало. Слишком мало, чтобы противостоять всему миру.       Война длилась годы. Союз смертных рас раз за разом терпел поражение, но их было слишком много. В отчаянии они обратили молитвы к Верховным Богам, и те ответили.       В 973 год свершилось Проклятие.       Боги отвернулись от своих перворождённых детей. Их тела сгорели в небесном пламени, крылья обратились в пепел, их дыхание замолкло, их магия угасла. Они больше не были драконами. Теперь они стали смертными, ничем не отличающимися от людей – кроме одного: их глаза, пылающие, словно угли, выдавали их происхождение.       И тогда охота началась.       Бывших драконов ловили, заковывали в цепи и обращали в рабов. Их держали в клетках, как скот, продавали за мешки золота, а их женщин насильно брали в жёны, надеясь, что драконья кровь передастся потомству. Но Божественное проклятие оказалось сильнее.       Драконов лишили не только силы. Их лишили будущего. Они больше не могли давать жизнь.       Те, кто избежал рабства, скрылись далеко на Севере – в ледяных горах, среди вечных бурь. Там, в тишине снегов, они пытались вернуть утраченную магию, моля не о прощении, а о мести.       И вот, когда их род был на грани исчезновения, одна из последних дочерей драконов увидела сон.       Во сне она держала в руках ребёнка. Кровь дракона вновь забилась в его жилах. И, быть может, это был знак. Знак того, что Боги ещё не сказали своего последнего слова.       Ледяные ветра завывали за стенами дома Вхагар, проникая в щели, словно призрачные духи забытого прошлого. Здесь, на краю мира, среди снегов и скал, прятались последние из драконов. Они больше не парили в небесах, их крылья были скованы проклятием, а пламя угасло. Но в эту ночь в их жилах вновь разгорелся огонь надежды.       В центре комнаты, на подушке, покоилось яйцо. Оно было больше любого куриного, испещрённое красными прожилками и чёрными пятнами, будто застывшая лава в растрескавшейся породе.       Рядом, слабо дыша, лежала молодая женщина.       — Кая, как ты себя чувствуешь? — склонилась над ней Вхагар, её старческие глаза мерцали в полумраке, полные беспокойства. Кая с трудом приоткрыла веки.       — Слабо…       Вхагар осторожно провела ладонью по её лицу, убирая липкую прядь волос.       — Инлуин гордился бы тобой, дитя. Мой сын мечтал о том, чтобы кровь драконов вновь пробудилась. Но он не дожил до этого дня…       — Я надеюсь… — Кая улыбнулась одними губами, затем повернулась к собравшимся.       Её голос, пусть и слабый, прозвучал с твердостью:       — Он будет нашим спасителем!       Последние слова дались ей с трудом, и, обняв яйцо, она провалилась в сон.       — Пусть отдыхает, — строго сказала Вхагар, оглядывая собравшихся. — И только попробуйте её разбудить.       — Ты чего, бабушка, мы не настолько глупы, — проворчал Вазирис.       — Настолько, Вазирис, — отрезала Вхагар. — Ей нужен покой. Я позволила вам остаться, потому что это важный день для нас всех.       — Мы благодарны тебе, Вхагар, — поклонился один из мужчин. — Но скажи, детёныш… он ведь будет драконом, да?       — А кем же ещё? — хмыкнула старуха.       — Ну… не знаю. Может, человеком?       — Дин, перед тобой яйцо. Люди не рождаются в яйцах.       — Значит, он дракон!       Лёгкое напряжение в воздухе спало. Люди перешёптывались, поглядывали на яйцо с надеждой и тревогой.       И в этот момент раздался едва слышный треск.       Никто не заметил. Но Кая вздрогнула, почувствовав внезапный жар под ладонью. Она распахнула глаза и вскрикнула, одёргивая руку.       — Что я вам говорила?! — Вхагар уже замахнулась полотенцем, но её рука замерла в воздухе.       Все взгляды устремились на яйцо.       Из расколотой скорлупы показалась небольшая чёрная мордочка. Зелёные глаза с вытянутыми зрачками осмотрели мир, а затем остановились на Кае, которая затаила дыхание. Дракончик широко раскрыл пасть, будто пытаясь зарычать, но вместо грозного звука из его горлышка вырвался лишь слабый, дрожащий писк, а следом — крошечная струйка пламени. Оно тут же погасло, не успев даже коснуться воздуха.       — О, боги… — раздался восхищённый шёпот.       Дракончик снова шевельнулся, его лапки заскребли по внутренней стороне скорлупы. Он готовился выбраться наружу. Но в этот момент помещение наполнилось радостными криками.       — Он настоящий дракон!       — Он будет сильнее всех нас!       — Настоящее чудо!       Возгласы, смех, ликование. Малыш дёрнулся, испугался, и, пискнув, спрятался обратно в яйцо.       — Идиоты! Ненормальные! Прибью вас! — взревела Вхагар, снова размахивая полотенцем. — Вы напугали малыша!       — Бабушка, сейчас ты пугаешь его не меньше, — тихо усмехнулась Кая, не сводя глаз с яйца.       Из трещины торчал тоненький хвостик, который слегка подрагивал. Кая осторожно смахнула осколки скорлупы, и тогда все увидели его по-настоящему.       Его чешуя была чернее ночи, гладкая и блестящая, словно отполированный обсидиан. Пара крохотных рожек торчала по бокам головы, а вдоль шеи, спины и хвоста тянулся гребень, который ещё только начинал формироваться. Маленькие, почти незаметные шипы украшали его челюсти и кончик хвоста. Но одна деталь отличала его от любого другого дракона.       По всему телу, вдоль лап, спины и крошечных крыльев, проходили изогнутые красно-жёлтые полосы, переливавшиеся, словно текущая под кожей лава. Он был похож на Инлуина. Но в нём было нечто большее.       — Прости нас, малыш, — голос Вхагар стал мягким и тёплым, каким его помнили лишь немногие.       Затихший шум словно дал новорождённому уверенность. Дракончик внимательно осмотрел всех, кто был в комнате, но дольше всего задержал взгляд на Кае. На матери.       — Как ты его назовёшь? — раздался чей-то вопрос.       Кая провела пальцами по его маленькой голове, ощущая тепло и силу, которая таилась под тонкими чешуйками.       — Я хотела бы назвать его в честь дедушки, но…       — Но?       — Вы же не забыли дядю? Брата отца.       Вхагар долго смотрела на неё, а затем её морщинистое лицо смягчилось, и она осторожно погладила внучку по волосам.       В это время малыш изо всех сил пытался подняться на лапы. Тоненькие, ещё не окрепшие конечности подгибались под его весом, крылышки хаотично взмахивали, словно пытаясь помочь удержать равновесие, но первый шаг дался ему с трудом. И второй тоже. Но он не сдавался. Он шагнул вперёд, споткнулся, рухнул, но тут же снова поднялся. Он хотел быть сильным. Когда, наконец, он добрался до руки Каи, он ткнулся в её ладонь мордочкой, ласково потираясь, словно ища защиты и тепла.       — Он такой милый… — раздались восхищённые шёпоты.       — Рейвен, — тихо прошептала Кая, улыбаясь сквозь усталость.       Имя эхом отразилось от каменных стен.       — Все слышали? — вдруг громко воскликнул Вазирис. — Вот он — наш спаситель! Рейвен!       Словно единое живое существо, драконы взревели от восторга. Крики радости, смех, хлопки. Они обнимались, поздравляли друг друга, не замечая, что маленький дракончик смотрел на них и тоже радовался.       Он не понимал слов, но он чувствовал их силу. Он что-то промурлыкал и выпустил крошечное пламя, хлопая своими маленькими крылышками.       В этот день у драконов появился новый шанс.       Шанс на возрождение.       Шанс на месть.

***

      Каждое утро маленькие ножки устраивали настоящий забег по всему дому.       Черноволосый мальчик с весёлым смехом носился от одной комнаты к другой, заставляя пол скрипеть под своими стремительными шагами. Завернув за угол, он направился к главной цели. Приоткрыв дверь спальни, он осторожно пробрался внутрь, ступая на цыпочках, как настоящий охотник. Его цель уже была близко. Всего вытянутая рука…       — Мама! Хочу есть! — громко воскликнул он, прыгая прямо на кровать.       Кая застонала, переворачиваясь на бок, и через силу приоткрыла один глаз. Перед ней, сияя утренней энергией, стоял совершенно обычный человеческий ребёнок. Чёрные, лохматые волосы, зелёные словно изумруд глаза без драконьих зрачков и совершенно невинное выражение лица. Она до сих пор не могла привыкнуть к тому, насколько он выглядел обычным.       — Рейвен… — зевнув, она потрепала его по голове. — Дай маме ещё немного поспать, малыш.       — Но я хочу кушать!       — Попроси бабушку приготовить тебе завтрак.       — Нет! — возмутился он, скрестив руки на груди. — Она опять будет варить эту ужасную кашу!       Кая усмехнулась.       — Но ведь каша полезна.       — Зато невкусная! — нахмурился мальчик, поморщив нос.       — Сынок, тебе нужно питаться правильно, — мягко сказала Кая, потягиваясь и бросая взгляд в окно.       Снаружи ещё царила ночь, но это не мешало её маленькому чуду просыпаться раньше всех.       — Ты не можешь есть только мясо, это вредно.       — Но я же дракон! — уверенно заявил Рейвен, подбоченившись. — Бабушка рассказывала, что мы всегда ели только мясо!       — Это было давно, — покачала головой Кая, легонько проведя пальцем по его щеке. — Сейчас мы лишь тень былой силы. Настоящий дракон здесь только ты, Рейвен.       Она внимательно посмотрела ему в глаза. Человеческие глаза. Без вертикальных зрачков, без мерцающего огня, без намёка на его истинную природу.       — Я до сих пор не могу поверить, что ты так легко принимаешь человеческий облик, не оставляя ни единого признака своей драконьей сущности.       — Ну вот! — фыркнул мальчик, снова скрестив руки. — Тогда это вам нужно есть каши и овощи, а мне нужно мясо! Чтобы стать большим и сильным!       Кая сдержала улыбку.       — Хорошо, тогда договоримся: сначала ты завтракаешь с бабушкой, а потом я дам тебе твоё любимое.       Глаза мальчика тут же загорелись.       — Вяленую крольчатину?       — Да, вяленую крольчатину.       — Ура!       С диким восторгом он спрыгнул с кровати и вылетел из комнаты, но уже через мгновение выглянул из-за двери.       — Мама, ты идёшь?       Кая снова потянулась, слушая, как маленькие ножки громыхают по деревянному полу. Она улыбнулась.       — Иду, Рейвен, иду…       Жизнь драконов стала тише, но спокойствия им было не видать. Никто не хотел, чтобы их единственный лучик света — молодой дракон — оказался в руках людей или кого-то ещё. Охранять и обучать Рейвена стремился каждый дракон, ибо все понимали: его сила — это будущее их народа.       Драконы уже научились жить среди людей, адаптировавшись к их обычаям, и, что важнее всего, сумели вернуть утраченное волшебство. Хотя люди и другие расы оставались сильнее драконов, их магический потенциал был в десятки раз больше, не говоря уже о могуществе заклинаний. Однако драконы, с присущим им упорством, освоили основы магии, совершая набеги на лагеря людей, захватывая свитки и книги с тайными знаниями.       Рейвен рос невероятно быстро. За шесть месяцев после того, как он вылупился из яйца, мальчик стал выглядеть на все семь или восемь лет (если считать по человеческим меркам). Он смог спокойно превращаться в дракона и обратно без последствий, что очень радовало всех оставшихся драконов. Кто-то уже составил план, где молодого Рейвена заберут люди, так как посчитают, что ребёнка просто забрали в плен или чего похуже. И уже оттуда, из центра королевства людей, дракон высвободится, чтобы уничтожить их.

***

      — Эй, мелкотня! — голос раздался, когда Рейвен прогуливался по заснеженной улице. Повернув голову, он увидел Вазириса. Этот человек был настоящим гигантом, самым большим, кого Рей когда-либо встречал — хотя, надо признать, он видел их не так уж и много. Огненно-красные волосы и шрамы на лице Вазириса вселяли страх, а глаза, полные озорных искорок, предсказывали предстоящую тренировку. Дракончик всегда немного побаивался этого учителя. Ведь магия была не всем по силам, и тогда драконы занялись рукопашными боями и фехтованием, а дядя как раз преподавал их.       — Да не переживай, — усмехнулся Вазирис. — Обещаю, больно будет совсем немного!       — Вот именно, из-за таких обещаний никто и не хочет к вам на занятия ходить, — буркнул Рейвен, подойдя и пожав протянутую руку.       — Нет, ко мне и не ходят, потому что я обучаю только тебя.       Рейвен зажмурился, когда сильный ветер ударил в лицо, снег слепил глаза. Холодный воздух пронизывал до костей, каждый вдох будто пробуждал магию в его теле. Мальчик радостно распахнул глаза, встряхнул голову, стряхивая снег, и невольно согласился с словами учителя.       — Ладно, ладно, торопимся, а то мама опять будет ругаться, — дракончик с решительностью потопал по привычной заснеженной тропинке. С каждым шагом ноги утопали в сугробах, а учитель молча следовал за ним.       — Как дома? Давненько я к вам не заходил, — нарушил молчание Вазирис.       Рейвен не спешил отвечать. Он шагал по улице, улыбаясь прохожим своей бесконечно детской улыбкой. Когда он понял, что учитель ждет ответа, Рей заговорил:       — Мама хорошо, как и бабушка. Сегодня они обещали приготовить говядину, — с восхищением добавил он, предвкушая ужин.       — Ты, как всегда, помешан на мясе. Тебе бы меньше на животный белок налегать, малыш.       — Почему это?       — Оглянись вокруг, — махнул рукой Вазирис.       Рейвен посмотрел на ближайшие дома. Он остановился, вглядываясь в снежные просторы, пытаясь понять смысл слов учителя, но ничего не приходило в голову. Когда он наконец сдался, учитель вздохнул и присел на одно колено рядом с ним, так что Рей теперь смотрел ему в глаза не снизу-вверх, а прямо.       — Рейвен, вокруг нас одни снега. Тут нельзя вырастить овощи или фрукты. Взрослые уходят на охоту в лес, и возвращаются только через семь дней. Знаешь, что это значит?       — Что лес далеко?       — Да, но не только. Вскоре охотиться будет не на кого. Все экономят припасы, переживают, что нам скоро придется уйти отсюда. Последнее переселение было семь лет назад.       — Но почему мама...       — Она любит тебя и не хочет переживать. Мы все понимаем, что ты растёшь и тебе нужно много мяса, но ты должен понять, что Кая отдает тебе свою порцию, как и бабушка.       — Я понял, Вазирис. Я буду есть овощи и заботиться о маме. Она, наверное, много не доедала из-за меня.       — Вот и умница, — похвалил учитель, погладив дракончика по голове. — Теперь пошли. Сегодня будем отрабатывать удары.

***

      За прошедшие четыре года проклятые драконы, бежавшие от преследования, нашли себе новый дом, спрятавшись в ущелье гор, вдали от людских глаз. Здесь, в самом сердце дикой природы, они добрались до окраин леса, где решили остановиться. Место оказалось подходящим: рядом протекала река, а лес был полон дичи, готовой стать пищей для голодных жителей этого края.       Рейвен подрос, но не так, как ожидали. Его человеческая форма перестала расти, остановившись на уровне десяти лет. Почему это произошло — никто не знал. Однако его драконья форма продолжала развиваться, становясь всё больше и больше. Он уже стал больше самого дома, в котором жил. Его внешний вид, как и его сила, была величественной, как у самого Инлуина — великого дракона, которого все помнили. Старшие драконы, глядя на Рейвена, часто улыбались, вспоминая былые времена и проводя параллели с его дедом.       Магия не приносила проблем. С каждым годом его сила и мощь магического ядра возрастали, и Рейвен давно обогнал своих учителей в магии. Однако, несмотря на свою невероятную мощь, он так и не смог превзойти Вазириса.       Сила в человеческой форме у Рейвена хоть и была больше, чем у обычного человека, но вот с проклятым драконом не могла сравниться. Он даже начинал вести счёт и сбился, когда победы учителя перевалили отметку за сто и выше. Так проходили дни и месяцы. Драконы готовились к возможной войне, в которой Рейвен считался козырем. Если люди не могли справиться с драконами, имея за спиной союзников, то сейчас, когда никто не ждёт нападения, у драконов появился шанс. И в таком режиме, Рейвен изнурял себя тренировками, чтобы оправдать надежды, возложенные на него.

***

      — Слушай, — поправив шапку, мальчик с зелёными глазами взял в руки чашку с горячим чаем, сваренным из собранных трав и ягод. — А что мы будем делать-то?       — Что ты имеешь в виду? — оторвав взгляд от мерцающего костра, спросил Вазирис.       — Ну, вот, нападём мы на людей, а что дальше? Мама говорила, что Боги прокляли вас и забрали вашу силу, — Рейвен дождался, пока Вазирис кивнёт. — Ну вот: нападём мы, а дальше что? Как будем восстанавливать вашу силу? Как освободим остальных пленных, если они вообще живы?       — Рейвен, — улыбнулся Вазирис, — твоё дело — оттачивать свои навыки.       Мальчик поднёс чашку ко рту и сделал глоток горячего напитка. Он давно думал над тем, как вернуть силу драконам, но ответ всё не приходил. Как же он злился, когда после рассказов Кая уходила в свою комнату, чтобы не разреветься перед сыном. Но ведь он всё слышал, всё ощущал. Рейвен никогда никому не говорил, но он мог чувствовать абсолютно всё. Он знал запах каждого существа и мог определить его настроение, читая запах. Он был уверен, что и людей сможет читать так же.       Честно говоря, Рейвен не хотел войны. Ему нравилась спокойная жизнь. Холодные земли приносили ощущение свободы и покоя. Он видел радостные улыбки своих родных и знал, что они тоже не желали резких изменений. Но никто не признавался — все они мечтали о мести. О возвращении своей силы.       Молодой дракон подумывал о мирном соглашении или возможном союзе, но после рассказов матери, о том, как их предали, как на них напали из-за их чешуи, он отбрасывал эти мысли.       — Завтра ты отправишься с нами, — прервал его размышления дядя, продолжая смотреть на костёр. — Мы атакуем поселение неподалёку.       — Зачем? — Рейвен поёжился, когда почувствовал взгляд учителя. Холод пробрался под тёплую кофту, обшитую мехом, заставив мурашки побежать по телу. По сути, мальчику не нужны были тёплые вещи — он не чувствовал холода. Лишь лёгкий дискомфорт, и не больше.       — Мы должны начать захватывать земли, Рейвен. Сначала небольшие деревушки, а потом будем двигаться дальше.       — Будут последствия, Вазирис. Если нам повезёт, и никто не узнает, что мы захватили пару деревушек, то после десятка таких вылазок начнутся вопросы.       — С чего ты взял?       Рейвен попытался устроиться поудобнее, поставив чашку на землю и закинув ногу на ногу.       — Я уже бывал в одной деревне. Ничего страшного я там не заметил.       — Ты ходил к людям? Один? — Вазирис резко встал, услышав слова племянника.       — Не кричи, дядя. Я знаю, что это было глупо, но мне было интересно.       — И что?       — Они платят золотом и продуктами королю. За что именно — не понял, но знаю, что все деревни так делают.       — Да, — кивнул дракон, — отправят проверку, которая попытается узнать, где оплата.       — Это плохо, — проворчал Вазирис, подкидывая в костёр больше дров.       Рейвен не стал отвечать, а просто улыбнулся. Ему удалось немного отсрочить неизбежное. Он снова взял чашку в руки, которая успела остыть, и сделал ещё один глоток горячего чая, наблюдая, как ветер уносит снежинки вдаль.

***

      Молодой дракон продолжал углубляться в изучение магии и совершенствование своего тела. Он не прекращал покидать дом, стремясь узнать больше о людской жизни, об их обычаях и привычках. Рейвен понимал, почему его родные так злились, особенно мать. Каждый раз, встречая её грустное лицо, он чувствовал, как в его сердце разгорается ненависть. Он жаждал мести, хотел лично разорвать тех, кто причастен к их страданиям, чтобы увидеть свою маму снова счастливой и улыбающейся.       Сидя на толстом, мощном дереве, Рейвен погружался в размышления о будущем. Тело перестало расти, а вот форма дракона продолжала увеличиваться, становясь все более мощной и величественной. Он думал много, размышляя о магии, о мести, о проклятие Богов, что лишили драконов силы. Свесив ногу с ветки, он прикрыл глаза и стал молиться, прося Богов вернуть силу драконам. Однако, как только он осознал последствия своих слов, возникла тревога. Если драконы вновь обретут свою полную мощь, всем живым существам грозила бы опасность.                   Множество лет унижений и пыток сделают их чудовищами, не видящими различий между виновными и невиновными. Инлуин, мудрый старейшина драконов, всегда отказывался от войны и пытался удержать других от перехода черты. Но Рейвен знал, что драконы не позволят себе больше быть униженными. Если они вернут свою силу, они уничтожат мир, не оставив ничего.       Отмахнувшись от тяжёлых мыслей, Рейвен раздражённо выдохнул и поднял взгляд к небу. Снежинки падали, танцуя в воздухе, и он, как заворожённый, наблюдал за их хаотичным падением. Он мог бы часами так сидеть, наслаждаясь тишиной, забыв обо всех проблемах мира. Но не сегодня. Кая попросила его помочь по хозяйству, и, посидев ещё несколько минут, Рейвен решил вернуться домой.       По пути он встретил несколько соседей, поздоровался с каждым, ответив на обычные вопросы. Когда он подошёл к двери дома, он остановился на мгновение, собравшись с мыслями, а затем вошёл внутрь. Его уже ждала мама.       — Снова на деревьях сидел? — спросила Кая, приветливо улыбаясь.       — Да, мам, — сказал Рейвен, чувствуя вину. — Прости, что задержался.       — Ничего, — ответила она, — помоги мне достать овощи из погреба и убраться в доме.       Он быстро выполнил её просьбы и направился в свою комнату. В свободное время у него было немного развлечений, и чаще всего он просто лежал на кровати, размышляя о своём будущем. Так и прошёл весь день. Оставшиеся до ужина полчаса Рейвен решил провести с мамой.       — Мам, — тихо сказал он, прокравшись на кухню. Кая, нарезая овощи, слегка дернулась от неожиданности, порезав палец.       — Ай! — вскрикнула она, засунув палец в рот, чтобы остановить кровь.       — Прости, мам, — Рейвен сразу же сел за стол, виновато глядя на неё.       — Ничего, — успокоила его мать. — Что-то случилось?       — Да нет, — пожал плечами Рейвен, — просто скучно. Вазирис отменил тренировки сегодня, как и остальные учителя. Наверное, они пошли на охоту.       — Они, вроде, собирались отправиться в деревушку, — Кая, протерев руку полотенцем, обмотала палец тряпкой.       — В деревню?! — Рейвен вскочил с места так резко, что стул упал на пол с глухим стуком. В груди у него всё зажглось тревогой.       — Да. Я не знаю подробностей, — спокойно продолжала Кая, возвращаясь к приготовлению ужина, будто это было всё совершенно обычное дело.       — Я же сказал, что это опасно! Черт! — его голос дрогнул от нервов, и Рейвен начал нервно ходить по кухне, пытаясь сдержать волну эмоций.       — Рейвен! — грозно посмотрела на сына Кая, её голос был строгим. — Следи за языком!       — Ты не понимаешь! — он сдерживал ярость, — Они отправились к людям! Их могут поймать! Если они приведут людей сюда, то у нас могут быть большие проблемы!       — С чего ты взял? — Кая перестала нарезать овощи и скосила глаза на сына.       — Вазирис говорил со мной. Он хотел взять меня с собой.       Нервно покусывая ноготь, Рейвен продолжал шагать по кухне, обдумывая каждую возможную неприятную ситуацию. В голове у него закрутились страшные картины: как люди могут в любой момент найти их укрытие и забрать всех в плен, разрушив всё, что они построили. Кая, заметив его напряжение, отложила нож и попыталась успокоить сына.       — Сядь, — мягко сказала она, — выпей чаю. Ты можешь нервничать, но это ничего не изменит.       Рейвен с усилием сел за стол, но его нога продолжала нервно дергаться. Он не мог успокоиться. Его мысли роились, и тревога, как снежная буря, накрывала всё. Ожидание затянулось на несколько часов. Кая тем временем снова вернулась к ужину, но ни один из них не мог по-настоящему расслабиться.       Внезапно дверь отворилась, и в дом вошла Вхагар. Она была в снегу, а её лицо выражало тяжёлую усталость и тревогу. Кая и Рейвен поспешили в гостиную, где увидели бабушку. Вхагар молча прошла на кухню, сняв с плеч снег, и тяжело выдохнула. В её ауре чувствовалась какая-то невыразимая сила — всем было ясно, что Вхагар была не в настроении и лучше не приближаться. Но для Каи это не было чем-то новым. Дочь Инлуина знала характер своей бабушки и спокойно подошла к ней, села рядом, пытаясь загладить накалённую атмосферу.       — Что случилось? — осторожно спросила Кая, посматривая на сына, в глазах которого читалась тревога.       — Вазирис случился, — ответила Вхагар, прикрывая глаза и откидываясь на спинку стула. Её голос был тяжёлым, усталым, как будто она не знала, с чего начать.       — Что с ним? Они целы? — Рейвен не выдержал, его голос был полон волнения и обеспокоенности. Он не мог допустить, чтобы что-то случилось с дядей, особенно если это как-то связано с тем походом в деревню.       Вхагар не сразу ответила. Она открыла свои усталые глаза и посмотрела на внука. Из её взгляда можно было понять, что она не хотела говорить о том, что случилось. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но замерла. Потом, глубоко вздохнув, она прикрыла рот.       Скользнув взглядом на Рейвена, Вхагар слабо помассировала виски, пытаясь собраться с мыслями.       — Рей, иди в свою комнату, — её голос был мягким и почти нежным, как у матери, убаюкивающей ребёнка. — Нам с твоей мамой нужно поговорить.       Рейвен понял, что бабушка старается огородить его от чего-то страшного, но его любопытство и тревога были сильнее. Ему было важно узнать правду.       — Нет, бабушка, — он замотал головой, в глазах пылала решимость. — Расскажите мне тоже. Я тоже должен знать.       — Рейвен, бабушка попросила тебя, — Кая пыталась уговорить сына вернуться в комнату, но в его взгляде горела решимость, и её слова не могли его остановить. Мальчик стоял, скрестив руки на груди, а его взгляд был полон решимости.       — Я хочу знать, что случилось с Вазирисом и остальными, — настоял Рейвен, не намереваясь уходить.       — Да целы они, целы, — выдохнула Вхагар, её голос стал более напряжённым. — Этот безмозглый кретин привёл сюда пленных. И, вы не поверите, привёл самок, а самцов убили в той деревне.       — Что?! — воскликнул Рейвен, ощущая, как его сердце сжалось от шока.       — Что слышал, Рейвен, — её голос был полон разочарования. — Я не знаю, что у них с головой, но они захватили самок. И ты знаешь для чего. Не маленький уже.       — Дядя не мог! Они хотят отомстить, а не насиловать невинных! — вскочил Рейвен.       — Это ты идиоту и скажи, что сейчас привязывает девок в своём доме, — Вхагар развернулась, не в силах скрыть свою боль и гнев.       Рейвен не мог больше слушать. Без слов он рванул из дома, забыв о криках матери, и мчался сквозь снежные улицы. Его разум был полон мыслей о времени, которое ускользает, и о том, как он должен успеть остановить дядю и спасти тех невинных, которые уже оказались в его руках.       Он ворвался в дом Вазириса, словно не замечая ничего вокруг. Вдруг его взгляд упал на темный угол, освещённый тусклым светом, он увидел картину, которая его потрясла.       Вазирис и двое его соратников привязывали девушек к деревянным балкам. Четыре девушки испуганно хныкали, дергались, пытаясь вырваться, но ничто не могло помочь им — большие мужские руки держали их крепко.       — Дядя! Что ты творишь?! — вскрикнул Рейвен, потрясённый увиденным. Его голос был полон гнева. Он взмахнул рукой, и сразу двое мужчин были отброшены в сторону с такой силой, что ударились о деревянные стены и потеряли сознание.       Только Вазирис стоял у него на пути. Рейвен замер перед дядей, глаза горели зелёным огнём, его магия уже наполнила пространство, как электрическое напряжение в воздухе. Он чувствовал, как сила вырывается из его тела, готовая к действию.       — Отпусти их, — сказал Рейвен, его голос был твёрд, как сталь. — Немедленно!       — Рейвен? — Вазирис удивлённо встретил взгляд мальчика. Он не ожидал увидеть такую ярость в глазах своего племянника. Он почувствовал, как что-то меняется в воздухе — магия Рейвена становилась всё сильнее. Он знал, что с этим мальчиком шутки плохи.       — Отпусти их, Вазирис! — повторил Рейвен, его слова были полны угрозы.       — Что ты здесь делаешь? — с сарказмом и недоумением спросил Вазирис, пытаясь сохранить спокойствие. — Беги домой, Рей, ты ещё слишком мал для взрослых игр.       Но Рейвен не собирался слушать. Он был готов на всё, чтобы остановить своего дядю. Вазирис повернулся к девушкам, намереваясь снова заняться тем, что начал, но не успел сделать и шага, как вдруг почувствовал резкий удар в спину. Он даже не успел среагировать, как мощный магический поток огнул его тело, и в тот же момент он оказался связанный. Огромные канаты, появившиеся словно из воздуха, опутали его, лишив возможности двигаться и говорить.       Рейвен медленно подошёл к девушкам, стараясь не напугать их ещё больше. Его взгляд не покидал их лица, пытаясь уловить каждую эмоцию, каждую дрожь в их теле. Трёх из четырёх он узнал сразу. Перед ним стояли две сестры с яркими голубыми глазами, которых он часто встречал, гуляя в их деревне. Он знал их лица, помнил каждый момент их общения, и теперь это было связано с болью и страхом, которые он ощущал от их запаха.       Освободив их от верёвок, Рейвен перевёл взгляд на третью девушку. Она была с каштановыми волосами, которые спадали водопадом на её плечи, и её карие глаза метались по комнате, будто ища способ выбраться. На её теле были следы насилия, синяки и ссадины, но что больше всего поразило Рейвена, так это фиолетовые отметины, которых не было у других девушек. Он чувствовал её страх, и это заставляло его сердце сжиматься. Он постарался сосредоточиться на успокоении их всех, зная, что они пережили нечто ужасное.       Дрожащими руками Рейвен развязал все верёвки и осмотрел каждую из девушек, стараясь быть как можно более осторожным, чтобы не причинить им боли. Когда он дошёл до последней девушки — брюнетки, прижатой к стене, её руки были выставлены вперёд, как если бы она пыталась защититься, прося его не приблизиться.       — Тише, тише. Я не причиню вам вреда. Вы же помните меня? — тихо сказал он, стараясь успокоить их, а девушки начали кивать, помогая друг другу подняться.       — Так, а теперь вы пойдете за мной. Я отведу вас в безопасное место, и там уже будем разбираться, что делать дальше, — сказал Рейвен, стараясь звучать уверенно, хотя его внутренний мир был наполнен тревогой.       Пройдя по дому, дракон набрал теплой одежды и отдал её девушкам, под мычание Вазириса, а сам вышел из дома. К этому времени, Кая и Вхагар уже дошли до дома Вазириса и встретили Рейвена, спокойно стоящего у двери.       — Что случилось? Где Вазирис? — спросила Вхагар, её голос был хриплым от усталости и беспокойства.       — Он в доме, — кивнул Рейвен, — вместе с друзьями, лежат связанные и без сознания.       — Ты напал на дядю?! — Вопрос звучал строго, и в голосе бабушки была явная обеспокоенность.       — Да, — не задумываясь, ответил Рейвен, — Я не позволю трогать невинных людей. Они не виноваты в нашем положении!       — Рейвен, ты пошёл против семьи?       Услышав этот вопрос, мальчик напрягся. Что-то в нём начало пробуждаться, и он вспыхнул, как спичка. Зелёные глаза изменились, зрачок вытянулся, а кожа покрылась чёрной чешуёй.       — Рей, успокойся! — крикнула Кая, задыхаясь. Воздух сильно нагрелся, и снег растаял за считанные секунды.       — Не смей говорить мне подобного! — прорычал дракон, глядя на бабушку. Он сдерживал свою сущность, не давая ей полностью проявиться. — Вся моя жизнь — это отмщение и защита павших! Я тот, кто возродит драконов, а ты упрекаешь меня за то, что я защищаю невинных?!       — Скажи это тем, кто убивал наших детей и женщин. Тем, кто насиловал их!       — Каждая женщина-дракон могла уничтожить целые города! Но потеряв свою силу, вы удивляетесь, что люди стали относиться к вам, как к скоту?       — Рейвен, не смей повышать голос на бабушку!       — Я ещё не закончил! — крикнул он, глядя на Каю. Дракон был в ярости. Он хотел выплеснуть всю свою агрессию на кого угодно.       — Не стоит забываться. Мы всё ещё слабы. Вы всё ещё слабы! И ничего не можете с этим сделать! Бездумные выходки Вазириса могут привести к вашей гибели! Как вы собираетесь вернуть свою силу?       — Рейвен, сейчас не время для таких разговоров.       — А когда? Вы хотите отомстить, но ничего не знаете, что делать. Думаете, можно просто сжигать деревни, города, а люди ничего не сделают с вами? Я один, а ваши возможности ниже человеческих. Да вы даже не учитываете другие расы! Нас уничтожат, как только узнают, где мы, и я ничего не смогу сделать с этим.       — И ты предлагаешь смириться? Забыть все унижения и оставить всё как есть? — гнев Вахагар также вырвался наружу. Она подняла голову, смотря на мальчишку, обратившегося на половину. — Какой из тебя дракон, если ты отворачиваешься от своих сородичей?!       Эти слова стали последней каплей. Рейвен сбросил остатки человечности и принял облик дракона. Он возвышался над деревьями, его рычание потрясало воздух. Из пасти вырвалось огромное пламя, осветившее небо. Сильным взмахом хвоста он снес крышу дома, а мощный ветер, поднявшийся от его крыльев, едва не сбил с ног Каю и Вахагар. Они едва устояли, прикрывая лица от шквального ветра. Из ноздрей дракона вырывались клубы чёрного дыма, оставляя копоть повсюду.       — Знай своё место, человек! — голос Рейвена стал глубоким и гортанным, рычащий звук вырывался вместе с слюной. Дракон наклонил голову и прислушался, уловив странный писк позади. Его взгляд сразу упал на девушек, выглядывающих из-за двери. Он хотел приказать им спрятаться в доме, но в этот момент что-то мелькнуло рядом с ним. Услышав треск, Рейвен повернулся и увидел бабушку. Из её рук шёл дым, а из-за его спины донёсся громкий крик. Развернув голову, он заметил, как одна из сестёр уже лежала у порога дома. Девушка билась в конвульсиях, её кожа почернела, а запах горелой плоти быстро распространился вокруг.       — Что ты творишь?! — Рейвен выдохнул горячий дым, который обжёг Вахагар.       — Они видели твоё обличие! Их надо уничтожить, иначе люди узнают о твоём существовании! Не смей мне мешать... — Вхагар хотела замахнуться для очередной магической атаки, но Рей опередил её, ударив крылом со всей своей силой. Женщина пролетела над землей, а после остановилась, ударившись спиной о дерево. Под ней быстро появилось красное пятно на снегу. Кая вскрикнула и побежала помогать Вхагар. Когда она упала рядом с ней на колени, было уже поздно.       Рейвен не слушал криков матери и не оборачивался, когда она звала на помощь павших. Он вернул свою человеческую форму и подошёл к убитой девушке. Все остальные рыдали и две из них держали в своих объятиях сестру убитой. Дракон сжал кулаки от злости. Он смотрел в мёртвые глаза блондинки, в которых пару дней назад видел счастье и радость.       — Она ведь ни в чём не виновата. Она не могла использовать магию. Не могла защитить себя, — шептал Рейвен. Он подошёл поближе и прикрыл её глаза.       — Вам нужно уходить, — обратился он к девушкам. — Я помогу вам. Похороните её и не возвращайтесь в эти земли.       Он взял девушку на руки и прошёл мимо матери, которая держала в руках тело Вхагар. Девушки плелись следом, не обращая внимания на посторонних. Этот вечер был полон слёз и горя. Обе стороны потеряли близких, а Рейвен понял, что некогда величественные драконы вымерли, когда Боги отняли у них силу.

И сейчас остался только он один. Настоящий дракон.