ghosts of the past

You never felt this way   What a wicked thing to do ..

Меня зовут Аделина Громова, и в этот день я даже не подозревала, что стану частью невероятного момента в истории киберспорта. Когда мне предложили заменить постоянного хоста и оператора влогов на BLAST Premier Spring Final в Лондоне, я волновалась. Но сейчас, глядя на ликующие лица парней, я понимаю, что это был лучший опыт в моей жизни. Финал начался с напряжения. В зале было слышно лишь скандирование фанатов NAVI, перекрывающее все остальные звуки. Первый матч на Ancient стал настоящим испытанием для обеих команд. Я стояла за камерой и ловила эмоции игроков. Donk, как всегда, был хладнокровен, а в глазах рождённых побеждать читалась неуверенность. Когда драконы взяли карту, мне показалось, что я услышала вздох облегчения даже через наушники комментаторов. На Дасте спириты проявили свою магию. Даже за камерой я чувствовала энергию этой команды. "Это же просто ребята, которые играют в свое удовольствие", – пронеслось у меня в голове. Но как же четко они играли! Когда последняя пуля донка поставила точку в этом раунде, я чуть не уронила камеру, поймав его победную улыбку. После победы нави на мираже я заметила, как напряжение нарастало. Команда собралась в круг, и было видно, как капитан вдохновляет своих игроков. Мое сердце колотилось, ведь я знала: Нюк станет решающим моментом. И они сделали это! Последний выстрел, последняя победа – и зал взорвался. Я едва успела запечатлеть, как Лёня срывает наушники и с улыбкой обнимает донка. "Мы чемпионы!" – выкрикивали они, и в этот момент я тоже почувствовала себя частью их триумфа.

***

Лондонская ночь окутала OVO Arena Wembley плотным покрывалом сумерек. Воздух наполнился тишиной, разбавленной лишь шорохом редких машин и далеким эхом голосов. Громкие аплодисменты и выкрики зрителей, еще недавно сотрясающие стены арены, остались позади. Теперь весь шум казался далёким и несущественным, как будто он существовал в другом мире. Аделина стояла у входа в арену, устремив взгляд куда-то вдаль. Она не знала, что именно привлекло её внимание: небо с редкими звездами, огни Лондона или просто невидимый горизонт. В её голове всё еще эхом отдавались события этого вечера — триумфальная победа. Но вместо радости и эйфории, которую испытывали другие, она чувствовала только тихое удовлетворение и странную усталость. Позади неё раздались шаги. Тихие, но уверенные. Аделина сначала не обернулась, решив, что это кто-то из команды или персонала. Однако, когда шаги остановились прямо за её спиной, она почувствовала лёгкое напряжение. — Ты чего здесь? — раздался знакомый голос. Она обернулась и увидела Мирослава. В сумраке его лицо выглядело спокойным и немного задумчивым, а его руки были засунуты в карманы куртки. — Просто дышу, — ответила она, слегка пожав плечами. — Победный вечер, а ты стоишь одна в тишине, — сказал он, подходя ближе. — Не похоже на тебя. Она улыбнулась, но улыбка вышла натянутой. — Иногда и мне хочется тишины, — мягко ответила она. Мирослав замолчал, как будто обдумывая её слова. Затем неожиданно предложил: — Хочешь прогуляться? Лондон ночью довольно красивый. Аделина удивилась, её глаза стали шире. Она не ожидала такого предложения, да и Мирослав, как правило, не был тем, кто зовёт кого-то на ночные прогулки. Но она не показала удивления, ведь он не мог видеть её лица — он стоял позади. — Почему бы и нет, — ответила она, повернув голову лишь на мгновение. — Но сначала я хочу побывать в одном месте. Он кивнул. Когда они вернулись в отель, Лина быстро собралась. Она надела чёрное пальто и взяла с собой небольшую сумку, в которой хранился её старый плёночный фотоаппарат. Её отец подарил его ей, когда она ещё была ребёнком. Этот фотоаппарат всегда сопровождал её в путешествиях, напоминая о доме и о детстве. Мирослав, ожидая её в лобби, выглядел расслабленно. Его спортивная куртка и джинсы выглядели чуть небрежно, но гармонично. Он был из тех людей, кто всегда оставался самим собой, независимо от обстоятельств. — Ты готова? — спросил он, заметив, как она спускается по лестнице. — Всегда, — с лёгкой улыбкой ответила она. — Куда мы идём? — поинтересовался он, когда они вышли из отеля. — Это сюрприз, — сказала она, держа фотоаппарат в руках. Мирослав ничего не ответил, лишь кинул мимолётный взгляд на Громову. Они шли по пустынным улочкам Лондона. Город ночью выглядел совершенно иначе: величественные здания, подсвеченные огнями, отражались в воде Темзы. Воздух был прохладным, но не холодным, и они оба наслаждались тишиной. Аделина привела его к Тауэрскому мосту. Этот величественный символ Лондона всегда завораживал её. На фоне подсвеченного моста ночное небо казалось особенно глубоким. — Это здесь? — спросил Мирослав, разглядывая мост. — Да, — ответила она, остановившись. Она достала фотоаппарат и передала его Мирославу. — Сфотографируй меня здесь, пожалуйста, — попросила она. Мирослав кивнул и, найдя подходящий угол, стал настраивать кадр. Когда он поднял камеру, чтобы сделать снимок, его взгляд остановился на Аделине. Она стояла, повернувшись к реке. Её длинные каштановые волосы мягко касались плеч, слегка колыхаясь на ветру. Карие глаза смотрели вдаль с какой-то задумчивой глубиной, а её хрупкая фигура на фоне монументального моста казалась особенно трогательной. Мирослав впервые заметил, насколько она красива. Её красота была не броской, а естественной и утончённой. Она напоминала ему картины старых мастеров, где женские образы всегда передавали что-то большее, чем просто внешний вид. Он сделал несколько снимков, но не сказал ни слова. — Готово, — наконец произнёс он, возвращая фотоаппарат. — Спасибо, — сказала она, улыбнувшись, и заглянула в видоискатель, чтобы посмотреть, что он снял. Затем она достала из сумки старую фотографию. На ней был тот же Тауэрский мост, но на переднем плане стояли мужчина и женщина. Мужчина — высокий, с короткими тёмными волосами и мягкой улыбкой. Женщина — невысокая шатенка, как и Лина, с тёплым взглядом. — Это мои родители, — сказала она, протягивая фотографию Мирославу. Он внимательно посмотрел на снимок, а затем на Громову. — Ты похожа на маму, — заметил он. Она кивнула. — Они сделали это фото здесь, за несколько лет до моего рождения. Она на мгновение замолчала, её голос стал тише. — Отец всегда мечтал привезти меня сюда, чтобы сделать такую же фотографию. Но он умер, когда мне было десять. Мирослав не сразу нашёл, что ответить. Её голос звучал спокойно, но он видел, как в её глазах мелькнула боль. — Прости, — тихо сказал он. Она покачала головой. — Не нужно. Это было давно. Просто... я часто думаю о том, как всё могло быть. Она опустила взгляд, крепче сжимая фотоаппарат в руках. — Я всегда стараюсь быть весёлой, потому что не хочу, чтобы люди видели, как мне иногда бывает тяжело, — продолжила она. — Мне кажется, что если я буду улыбаться, то смогу сделать день других людей немного лучше. Мирослав смотрел на неё молча, не зная, что сказать. Но в его глазах читалось понимание. — Ты сильная, — наконец сказал он. Аделина улыбнулась. На этот раз её улыбка была искренней. — Спасибо, — сказала она. Они ещё некоторое время стояли у моста, смотря на огни Лондона. Затем Аделина достала фотоаппарат и сделала ещё несколько снимков — на этот раз с Мирославом в кадре.