Часть 16

Две души умерли одновременно, в один миг, когда их взгляды в последний раз пересеклись. Они умерли вдвоём, вот только один из них перестал дышать.

Игра была окончена. Все выжившие игроки потихоньку стали выходить из комнат, после тяжелой кровавой бойни. Только одна из дверей всё никак не открывалась, словно что-то внутри не хотело выпускать наружу боль и слёзы. За ней скрывалась Сумирэ, вместе со своей болью от недавней потери. Она плакала, не в силах подняться и сделать шаг вперёд, словно весь мир вокруг застыл, и только её слёзы говорили о глубине переживаемого горя. Дверь тихонько приоткрылась, впуская на порог Гым-Джа. Сумирэ не обратила никакого внимания на стоящую в дверях женщину, пока та не заговорила с ней. - Игра закончилась, Сумирэ. Тебе пора вставать. - сказала женщина, глядя на разбитую Сумирэ. - Ты меня слышишь, милая? Нам с тобой пора. - женщина вошла комнату и попыталась поднять девушку, но та резкими движениями начала сопротивлялась. - Никуда я не пойду, оставьте. Пусть эти твари застрелят меня, пусть это всё закончится, пожалуйста. - заорала девушка, выпуская свои эмоции наружу. - Пусть это всё закончится, пожалуйста. - прошептала девушка, перед тем, как потерять сознания в руках у 149.

***

- Тебе надо идти, я не хочу делать это при тебе - Убери нож. - закричала Сумирэ. Крик вырывался из самых глубин души — пронзительный, рвущийся сквозь стену боли и отчаяния, когда Сумирэ увидела сверкающий нож на шее Дэ Хо. - Ты не хочешь видеть мою смерть, Сумирэ? Ты ведь чувствуешь свою вину в моей смерти, ведь только из-за твоих тайн мы все здесь умрём, пока ты будешь из себя строить невинную. Шок от услышанных слов охватил её мгновенно. Взгляну на Дэ Хо, она увидела в его взгляде безумие с дьявольской улыбкой, словно перед ней стоял не родной Дэ Хо, а обезумевший от обиды и разочарования совершенно чужой человек. - Я ведь прав, Сумирэ? - с этими словами он аккуратно начал проводить острым лезвием по шее, смотря прямо в глаза девушке. Тихий визг вырвался из груди девушки . Не в силах смотреть на ужасающую смерть друга, она попыталась сбежать от него, но сильная рука схватила её за запястье, не позволяя никуда уйти. Дэ Хо со всей силы швырнул её на пол, лишая девушки равновесия. - Смотри и наслаждайся, мразь.

***

Сумирэ резко вскочила с кровати, больно ударившись головой о верхний ярус кровати. Потерев место ушиба, она принялась осматривать место, в котором очнулась. Вокруг неё больше не было того красочного коридора, украшенного детскими рисунками, в котором они стояли с Дэ Хо. А рядом не были слышны душераздирающие крики умирающих игроков. Она узнала уже привычные, но от этого не менее противные, зелёно-белые стены с непонятными рисунками, которые ранее скрывали высокие кровати. Сумирэ заметила, что осталось слишком мало кроватей, как и людей вокруг. В толпе она увидела обеспокоенную Чун Хи, которая будто ждала момента, когда Сумирэ проснётся, чтобы не мешать её покою. Как только она заметила, что подруга проснулась, она хромая подошла к ней. - Ты ударилась? - первым делом спросила девушка, положив руки на плечи Сумирэ. - Ерунда, это не болит. - призналась девушка, прижав к себе ноги, чтобы Чун Хи расположилась рядом с ней. После того, как Чун Хи села рядом, они не проронили ни одного слова. Хотелось о многом спросить, поддержать Сумирэ нужными словами, вот только подобрать их 222 никак не могла. Чун Хи казалось, что всё что она сейчас может дать - это крепкие объятья. Она мягко обвила Сумирэ руками, прижимая к себе с теплом и заботой. В этом объятии было столько поддержки и понимания — словно слова были не нужны, чтобы выразить скорбь и сожаление. У Чун Хи всё сжималось изнутри, когда она вспомнила растерянное и заплаканное лицо Сумирэ, когда та прибежала к ним после их последней встречи с Дэ Хо. Тогда она слабо понимала, что происходит, потому как находилась дальше всех от Сумирэ. Когда все игроки вышли из своих комнат после игры, Чун Хи первым делом начала искать среди всех Сумирэ. Заметить её было нетрудно, её бледное от ужаса лицо выделялось на фоне остальных. Тогда Чун Хи разглядела на её жилете не принадлежащий ей номер. Вот тогда пазл в голове сложился. - Как я здесь оказалась? - прервала тишину Сумирэ. - Ты несколько раз теряла сознание, пока шла сюда. Тебя еле вытащили из комнаты. - грустно призналась Чун Хи. - Скажи, а это правда… - дрожащим голосом начала Сумирэ, запинаясь в словах от страха. - Я там была одна? Дэ Хо… Ты его не видела? Выслушав её вопрос, Чун Хи медленно покачала головой. Ответ 222 убил призрачную надежду на то, что это всё это лишь страшный сон и где-то в зале сидит Дэ Хо, отстранившись от всех. - Боже, какой ужас. - прошептала девушка, еле дыша от накатавшихся слёз. Лежа на полу в красочной комнатушке, Сумирэ до конца не осознавала, что кто-то пожертвовал своей жизнью ради неё. Ей хотелось выбраться из комнаты, найти Дэ Хо и умолять его остановиться, подумать ещё немного и найти решение, от которого они оба будут жить хотя бы ещё один лишний день. Адекватная часть разума осознавала, что фантазиям Сумирэ не суждено было сбыться и предсказывало для неё тяжелую истерику с градом из слёз. Но в момент, когда смерть Дэ Хо подтвердилась молчанием, Сумирэ лишь тяжело вздохнула и прикрыла глаза, желая не видеть вокруг себя абсолютно ничего. Слёзы сами по себе шли, тихонько скатываясь с щек на белую футболку, образуя небольшое пятнышко. Всё вокруг не имело смысла, Сумирэ не слышала как из разных уголков зала люди перешептывались, не чувствовала на себе прожигающие взгляды окружающих. Не чувствовала той боли, которая должна была пронзать сердце, оставляя кровавые раны боли и скорби. Пустое ничего настигло её, оставляя смотреть с пустым взглядом в угол комнаты. Лишь приблизившийся Ки Хун вывел её из собственных мыслей, когда его тяжелая ладонь опустилась на хрупкое плечо девушки, от чего та дрогнула от неожиданности. - Вы ели? - спросил Ки Хун, обращаясь к обеим девушкам. - Я принесла картошку, сейчас поедим. - ответила Чун Хи за двоих и уставившись с сочувствующим взглядом на Сумирэ, протянула ей еду. - Ты должна поесть. Нехотя взяв картошку из рук подруги, Суми принялась разглядывать её, растягивая момент поедания. - Ешь. - строго приказал Ки Хун, севший на кровать напротив. - О себе не думаешь, так подумай о ребёнке. Сумирэ виновато кивнула и принялась за нежеланную еду. Минуты прошли в тишине. В месте, где когда-то собиралась целая команда, ставшая семьё, царила немая тишина и скорбь. Сумирэ чувствовала, что Ки Хун и Чун Хи так же как и она чувствовали боль из-за случившегося с Дэ Хо, в свою очередь Ки Хун мог быть уверен в скорби девушек по своему другу Чон Бэ. Только по одному из мёртвых она никак не могла скорбить. По тому, кто даже не был по настоящему мёртв, но скорбь по нему была самой настоящей, болезненной. Сумирэ было тяжело наблюдать, как Ки Хун искренне переживал из-за потери, так называемого, друга, который, вероятно, следить за ними и насмехается над их горем. Сумирэ решила, что во чтобы то не стало, она должна подвести Ки Хуна к правде. Девушка толком не понимала, как им поможет раскрытие личности фронтмена, но молчать о таком она не могла. Задумчиво глядя на помятого Ки Хуна, Сумирэ вдруг начала разговор. - Невкусно. - вырвалось из уст девушки, чем привлекла внимание 222 и 456. - Еда здесь безвкусная. - грустно подметила Суми, смотря на половинку картошки. - А ты просто глотай. Ты замучаешь не только себя, но и своего ребёнка. - строго сказал Ки Хун. Даже сквозь суровый тон чувствовалось, как мужчина искренне переживал за девушек. - Джун Хо никогда не разрешил бы мне так себя мучать, особенно с ребёнком под сердцем. - с грустной улыбкой произнесла девушка, со сверкающими от воспоминаний глазами. После слов девушки наступила тишина. Каждый из них вновь окунулся в собственные мысли, не обращая внимания на всё. Сумирэ в свою очередь думала, что ей пора аккуратно подвести к правде. - Господин Ки Хун, я могу спросить вас, что здесь видел Джун Хо? - с наигранным интересом спросила девушка. - Что ты хочешь знать? - растерянно спросил Ки Хун, удивившись резким интересом девушки. - Вы знаете, я тут вспомнила, как мы обсуждали его поездку на остров, он мне говорил, что видел здесь своего брата. Но я никак не могу понять, как такое возможно, если три года назад вы были единственным победителем. Тогда как он оказался на острове? Тем более, по словам Джун Хо, они с братом виделись перед тем, как в него выстрелили и он упал с обрыва. - аккуратно изложила свои мысли Сумирэ, пытаясь продумать каждое слово, дабы всё было логичным и Ки Хун сам понял правду. - Хочешь сказать, брат твоего мужа был с нами на острове? - Вы ведь сами сказали, что он даже у вас спрашивал, есть ли среди вас его брат, когда притворялся охранником, ведь так? Ки Хун кивнул ей, задумчиво глядя на пол, будто пытаясь уловить всё сказанное. - Постой, ты сказала, что они виделись за пределами площадки? - вмешалась Чун Хи, которая до этого тихо сидела, вслушиваясь в их разговор. - Но это нелогично, игрокам нельзя покидать территорию. Он ещё и был вооружен… Ну же, почти угадала. Молодец, Чун Хи. Сумирэ облегченно вздохнула, изо всех сил пытаясь скрыть радость с лица и напротив, казаться удивлённой. - Что вы хотите сказать? Брат Джун Хо был охранником? - наконец заговорил Ки Хун, глядя то на одну девушку, то на другую. Когда те ничего ему не ответили, Ки Хун продолжил. - Исключено, Джун Хо обязан был бы доложить об этом, даже если его брат был бы рядовым санитаром на этом острове. - сурово произнёс Ки Хун. В миг все надежды Сумирэ рухнули, в этот раз она никак не смогла скрыть весь спектр эмоций со своего лица. От безысходности у девушки на глазах накатились слёзы, что в сочетании с разочарованным лицом озадачило Ки Хуна. - Разве я не прав? Разве стал бы твой муж скрывать от нас информацию , которая могла негативно сказаться на нашем расследовании? - Чем бы нам помогла эта информация, Ки Хун? - сорвалась Сумирэ. - Разве что, если бы его брат не был какой-то важной шишкой. - Тем более он обязан был доложить нам это. - повысив голос, сказал Ки Хун, думая что это поможет умерить пыл девушки. - Как бы нам это помогло, Ки Хун? Только если бы создатель этих игр не оказался среди нас. Как вы это не понимаете? Джун Хо трус, если скрыл такое от вас. - сорвавшись с места, громко закричала Сумирэ, чем сильно привлекла внимание зала. - Тише, Сумирэ. Присядь. - прошептала Чун Хи, притянув девушку за руку, усаживая её обратно рядом с собой. - Ну же, господин. Неужели такой вариант не допускается? В Джун Хо стреляли на улице, его брат был там. Как обычный игрок мог выйти на улицу? Значит ли это, что его брат был больше, чем игроком? Сумирэ чуть приблизилась к Ки Хуну, с мольбой смотря ему в глаза. Девушка уже не думала о сказанных словах, ей просто было важно донести ту правду, о которой она не в силах была молчать. - Ты хочешь сказать мне что-то, Хван? Резко в девичью голову пришли слова Ин Хо о том, что если Сумирэ не будет молчать, то её мужу придёт конец. Взвесив все за и против, девушка тяжело вздохнула, принимая очередное поражение. - Нет, ничего. - дрожащим голосом произнесла девушка. - Извините, господин. - Вам нужно отдохнуть, Хван. Ложитесь спать. - спокойно сказал мужчина.

***

Последняя попытка сказать правду, была навсегда потеряна. Сумирэ знала, что это огромная ошибка, за которую она расплатиться, но как бы она не старалась выдавить из себя правду, страх за жизнь Джун Хо был слишком сильным. Сквозь собственные мысли, девушка услышала жалостливые мычания, которые исходили от рядом лежащий Чун Хи. Повернувшись к ней, Сумирэ увидела несчастные попытки 222 встать с кровати. Быстро сообразив, она первая слезла и принялась помогать Чун Хи, пока не взглянула на пол. - Всё в порядке, мне просто надо в туалет. - сквозь боль сказала 222, держа Сумирэ за руку. Сумирэ вглядывалась в лужу на полу, пытаясь разглядеть увиденное. Но к несчастью, всё было так как она поняла. Посадив Чун Хи обратно, она быстро пробежалась взглядом по залу, пытаясь разглядеть 149 в темноте. - Только не пугайся, ладно? Я сейчас приведу госпожу Гым-Джан. - сказала Сумирэ, не отпуская руку 222. - Давай не будем её тревожить, прошу. - прошептала Чун Хи, крепко вцепившись в ладонь подруги. - В той игре, пока ты не пришла, она… ей пришлось защитить меня от своего сына. - Я тебя поняла. - с грустным видом перебила её Сумирэ. - Но я не умею принимать роды, я не смогу. Мне нужно тебе помочь. Сумирэ хотела отойти, как тут Чун Хи потянула её обратно. - Прошу, не оставляй меня. Не бросай здесь одну. Просто будь рядом, мы справимся, не нужно звать Гым-Джан. Я со стыда умру, если она мне поможет после того, что ей пришлось пережить из-за меня. - отчаянно молила девушку, изо всех сил сжимая руку Сумирэ. Девушка пристально смотрела на свою подругу, которая вот-вот должна была родить. В её взгляде читалось напряжение и тревога — она тщательно взвешивала все «за» и «против», обдумывая каждый возможный исход и последствия. Сердце сжималось от беспомощности, но при виде, как Чун Хи с трудом держится , её решимость укрепилась. Не выдержав, она осторожно протянула руку, помогая подняться, несмотря на всю хрупкость и усталость подруги. Медленно и бережно, словно охраняя самое ценное, она поддерживала её, ведя к туалету. Благо в этот раз им не пришлось долго уговаривать охрану, потому как те сразу открыли им двери, пропуская внутрь. Сумирэ сняла с себя олимпийку и скрутив её, положила под голову Чун Хи. Посадив подругу на пол, она присела на корточки рядом с ногами. Взяв Чун Хи за руку, Сумирэ принялась обдумывать свои дальнейшие действия. Страх был безумным, Сумирэ старалась как можно аккуратнее прикасаться к Чун Хи, чтобы ни в коем случае не навредить ей или ребёнку. - Давай, Чун Хи, ты сможешь. - подбадривала девушка, сжимая руку 222. - Ещё чуть-чуть, милая. - Я так больше не могу. - закричала Чун Хи, откидная голову назад. Сумирэ наблюдала, как 222 с трудом сжимает зубы, пытаясь справиться с болью. Внезапно осознание охватило её целиком — она не в силах помочь самой. Сердце сжалось от страха и беспомощности, но инстинкт подсказал: нужно срочно позвать на помощь опытную 149, несмотря на стыд и сожаление роженицы. - Извини, Чун Хи. - не раздумывая, Сумирэ резко отступила и побежала прочь, оставив подругу наедине с мучениями. Чун, оставшись одна, почувствовала резкий всплеск тревоги и отчаяния. Ей показалось, что её бросили в самый страшный момент, и страх, как холодный ветер, пробежал по телу. Но вскоре дверь открылась, и Суми вернулась — на этот раз не одна, а вместе с 149, которая не раз говорила о своём опыте в этом деле. - Тише, Чун Хи. Сейчас станет легче. - сказала 149, присаживаясь на пол к 222. Сумирэ оставалась в сторонке, виновата наблюдая за тем, как Гым-Джа помогает обессиленной Чун Хи. Вдруг 222 сильнее заорала, сжимая плечи 149. - Иди сюда, Сумирэ. Возьми её за руку.- резко приказала Гым-Джа, после чего девушка послушно сползла на пол и взяла 222 за руку. - Я рядом, Чун Хи. - прошептала она, обеими руками держа ладонь Чун Хи. Старушка быстро взялась за дело, уверенно и мягко помогая принять роды. Её руки были уверены и бережны, словно сотни раз уже проходившие через это. Вскоре в комнате воцарилась тишина, наполненная облегчением и новой жизнью, а Сумирэ, сидя рядом, почувствовала, как страх постепенно уступает место надежде и благодарности. - У тебя девочка, Чун Хи. - радостно завизжала Сумирэ, глядя на новорожденную. Чун Хи облегченно вздохнула, когда ей наконец передали малышку. Держа её в руках, 222 расплакалась, смотря на уставшую Гым-Джан. - Извините меня, госпожа. - сквозь слёзы проговорила девушка, сжимая ребёнка ближе к себе. - Спасибо вам, спасибо огромное. - Не стоит, милая. Не извиняйся ни за что. Сейчас ты должна думать только о нашей малышке и ни о ком другом. - с жалостью во взгляде сказала женщина, погладив Чун Хи за голову. - Спасибо тебе, Сумирэ. - обратилась к ней 222 с улыбкой. Сумирэ кивнула ей, не отрывая взгляд от новорожденной малышки, которая тихо сопела в руках у мамы. - Нам нужно идти, тебе надо отдохнуть, Чун Хи. - сказала женщина, принимая малышку к себе на руки. Сумирэ подошла ближе к Чун Хи и попыталась ей помочь, но в этот момент она с ужасом заметила опухшую ногу Чун Хи, которую до этого она никак не замечала, витая в облаках собственных мыслей. - Что с твоей ногой? - обеспокоенно спросила девушка, аккуратно осматривая её. - Я упала на прошлой игре. - призналась девушка, щурясь от прикосновений Сумирэ. Оценив ужас произошедшего, Сумирэ тяжело вздохнула, прощупав выпирающую кость на ноге. Аккуратно приподняв девушку, они вместе вышли из ванны в след за 149, направляясь в общий зал. Уложив Чун Хи с ребёнком, Сумирэ проследила за тем, чтобы те уснули в безопасности, а сама она осталась сидеть рядом в компании старушки. - Мне жаль, я сожалею о вашей утрате. - тихо сказала девушка, не отрывая взгляд от лежащих Чун Хи с ребёнком. - Чун Хи было очень стыдно просить у вас помощи. Я думаю, в какой-то момент она даже ненавидела меня за то, что я вас привела. Я тоже ненавижу себя за то, что нарушила ваш покой, попросила принимать новую жизнь после вашей утраты. Но я сама не справилась, Чун Хи погибла бы из-за меня. - виновато призналась девушка. - Ты всё правильно сделала, Сумирэ. Не говори так. Чун Хи не должна ненавидеть тебя за то, что ты поступила правильно. Её вины нет в том, что я сделала. - сделав паузу, женщина тяжело вздохнула, будто проглотив огромный ком, что застрял в её горле на весь день после игры. - Сумирэ, ты сама скоро станешь матерью. Ты должна знать, родителей не выбирают, как и родители не выбирают детей. Мой сын прогорел абсолютно во всём, потерпел кучу поражений, пережил предательство, когда его друг сбежал с их общими деньгами. Тогда я очень ругалась на него, даже кричала, что зря в муках родила такого ничтожного человека, как он. - со стыдом призналась женщина, глядя куда-то в даль,избегая взгляда Сумирэ, боясь осуждения. Но Сумирэ напротив жалостью и мокрыми глазами слушала рассказ женщины, глядя на то, как ей было тяжело сказать каждое слово. - Он в одну ночь наглотался таблеток, а в записке написал извинения за то, что он мой сын. Тогда я отвезла его в больницу, по пути молясь о жизни моего ребёнка. Тогда я поняла, что мне вовсе неважно, каким человеком он вырос, мне хотелось лишь видеть его живым. Мы бы вместе выбрались из всех проблем, мы обязательно стали бы счастливыми. - сказала женщина с улыбкой. - А сегодня я его убила. - эти слова было невыносимо тяжело произнести, голос женщины вдруг задрожал сильнее прежнего, а сама она тихонько заплакала в руках у Сумирэ, которая быстро приняла женщину к себе в объятья. - Детей не выбирают, Сумирэ. Но ты должна выбраться отсюда и воспитать своего ребёнка достойным человеком, быть для него достойной матерью. А пока следи за Чун Хи, не дай её в обиду во чтобы то ни стало. Не бросай её, она сейчас и так беспомощная. Отстранившись от Сумирэ, она посмотрела ей прямо в глаза, желая убедиться в искренности девушки. - Ты обещаешь мне, что ты выберешься отсюда, держа за руку Чун Хи с ребёнком? Обещаешь мне, что не бросишь девочек. Недолго думая, Сумирэ кивнула ей несколько раз, будто подтверждая свой ответ снова и снова. Увидев искренность во взгляде девушки, Гым-Джа облегченно вздохнула. Погладив Сумирэ по волосам, она подползла ближе к кровати и укрыв одеялом Чун Хи, встала чтобы уйти. Слабо улыбнувшись напоследок, женщина ушла в сторону кроватей, где раньше спала, оставив Сумирэ в одиночестве наблюдать за малышкой и её мамой.

***

Внезапно загорелся яркий свет, заставляя всех спящих нехотя открыть глаза. Сумирэ, уснувшая на полу рядом с кроватью Чун Хи, сразу заметила, как в зал зашла охрана с уже привычной коробкой для тела. Проводив их взглядом до нового трупа, она с ужасом распахнула глаза, окончательно проснувшись, когда охрана остановилась рядом с ночлегом 149. Мгновенные слёзы застилали ей глаза, скрывая от неё ужасающую картину. - Что происходит? - сонным голосом спросила Чун Хи, смотря на напуганную подругу. Посмотрев в ту же сторону, что и она, Чун Хи с ужасом закричала. Вскочив с места, она побежала к коробке, куда положили мёртвую женщину. От ноющей боли, Чун Хи рухнула на пол рядом с коробкой, разглядывая тело несчастной женщины. - Госпожа, простите. - сквозь слёзы прошептала Чун Хи, не отрывая глаз от лица 149. - Пойдём, Чун Хи. - сказала тихо подкравшаяся Сумирэ, которая так же с тоской смотрела на безжизненное лицо женщины, на котором прошлой ночью была самая тёплая улыбка на всём свете. Охрана потащила коробку от девушек, оставляя их в слезах проводить женщину в последний путь из зала. - Сколько ещё людей из-за меня погибнет? - закричала 222, не в силах сдержать эмоции. Сумирэ никак не могла оттащить Чун Хи в сторону от места, где когда-то лежала Гым-Джа. Несчастная Чун Хи сидела на полу, безостановочно рыдая. И только плачь её собственного ребенка заставил Чун Хи придти в чувства, после чего она приняла помощь Сумирэ и поднявшись с пола, они вместе дошли до ребёнка. - Она наверное голодна. - предположила Сумирэ, наблюдая за плачущим ребёнком. - Ты должна её покормить, Чун Хи. Ложитесь, я прикрою тебя, ладно? У нас есть ещё время до игры.

***

Спустя час после произошедшего, в комнату зашла охрана, объявляя о начале новой игры. Сумирэ встала и поспешила помочь подняться подруги, вот только та не собиралась уходить. - Прошу тебя, вставай. - А как же она? Она всё время плачет, я не могу её оставить. - умоляющим голосом произнесла Чун Хи, глядя на беспомощную малышку. - Возьми её, оставим девочку у охраны, а когда пройдём игру, вместе вернёмся за ней, ладно? Чун Хи всё же послушалась Сумирэ. Встав с места, она взяла малышку на руки и закинув руки на плечи Сумирэ, девушки медленным шагом пошли в след за остальными участниками. В коридоре на них наткнулся Ки Хун. С жалостью в глазах, он смотрел на то, как Сумирэ еле таскала на себе Чун Хи, которая в свою очередь прижимала к себе ребёнка. - Дай её мне, Чун Хи. - сказал подошедший Ки Хун, протягивая руки к ребёнку. Чун Хи не спешила отдавать ребёнка, боясь отпустить её в чужие руки. Она отмахнулась и попыталась пройти вперёд, но вставшая Сумирэ не позволила ей этого сделать. - Отдай ему девочку, Чун Хи. - мягким тоном приказала Сумирэ. - Так будет безопаснее нам всем. Растерянно кивнув, Чун Хи всё же аккуратно передала малышку в руки Ки Хуна, после чего тот медленным шагом прошёл вперёд, давая девушкам возможность находится рядом с ним. - Я хотела дать своему ребёнку лучшую жизнь, любовь, заботу, которую сама никогда не видела и не чувствовала. - прервала тишину Чун Хи, привлекая внимание Ки Хуна. - Я так боюсь быть плохой матерью, господин. - Я тебя понимаю, Чун Хи. У меня есть дочка, для которой я так и не смог стать хорошим отцом. - призналась Ки Хун с заметной грустью в глазах. - Но у тебя есть ещё время стать самой лучшей матерью для своего ребёнка, будь в этом уверена. - Я умоляю вас двоих, защитите её, какой бы не была цена, защитите мою малышку. Услышав мольбу Чун Хи, Сумирэ и Ки Хун переглянулись, будто хотели найти в глазах друг друга ответ для Чун Хи. Но оба были уверены в том, что любой ценой защитят малышку, поэтому недолго думая, они синхронно кивнули Чун Хи, после чего на лице у девушки появилось облегчение. Весь остальной путь прошёл в тишине, слышны были лишь болезненные стоны еле идущей Чун Хи. Сумирэ то и дело кидала взгляд на синюю ногу подруги, мысленно молясь, чтобы это не стало препятствием в предстоящей игре. Когда все участники дошли до игрового поля, их взору открылись две огромные куклы, держащие канат. Голос ведущего, зачитывающего правила, звучал все громче и страшнее. С каждой деталью лицо вытягивалось стягивалось, бледнело. Когда дошло до этапа с прыжками , в глазах мелькнул панический ужас. Резко обернувшись к Чун Хи, она встретила её взгляд, полный горечи и… принятия. Уголки губ 222 чуть опустились, плечи поникли. В этой позе, в этом взгляде было столько поражения, что её пронзило словно током. Она не могла отвести глаз, утопая в жалости к подруге и отчаянном осознании безысходности ситуации. - Мы что-нибудь придумаем, слышишь? - попыталась успокоиться её Сумирэ. - Ты сама в это веришь? - без эмоций произнесла девушка, не ожидая ответа. Ни борьбы, ни надежды – только тихая, смиренная горечь поражения в потухших глазах. - Я тебя любой ценой отсюда выведу, ты меня слышишь? Не смей сдаваться. К ним подошёл Ки Хун, аккуратно прижимая малышку в руках. - Мы должны оставить её здесь, пройдём через скакалку и вернёмся за ней после игры. - сказал Ки Хун, укладывая ребёнка на рядом стоящую скамейку. - По правилам игры все игроки должны пройти. - вмешался рядом стоящий охранник. - Это младенец, а не участник. - резко ответила ему Сумирэ. - Все участники должны пройти через мост. - холодно повторил охранник. Весть о том, что младенцу предстоит участвовать в играх на смерть, обрушилась на них, как удар молнии. Ярость мгновенно вспыхнула в глазах Ки Хуна и Сумирэ. Мать ребенка застыла, словно окаменевшая. Ее лицо побледнело, глаза расширились от ужаса, в них плескалось отчаяние, которое готово было захлестнуть всех вокруг. Чун Хи рухнула на лавочку с ребёнком и с мольбой уставилась на охранника, будто это могло что-то изменить. Взглянув на отчаянную Чун Хи, Ки Хун не выдержал. В одно мгновение он сорвался, бросившись на ближайшего охранника с криком, полным ненависти и бессилия. - Вы нелюди, это невинный младенец. Как вы можете заставить его играть на ровне с нами? - заорал Ки Хун. Ярость его не знала границ. Казалось, он мог бы убить охранника, вот только внезапно направленный на него ствол умерил его пыл. - Ки Хун, прошу вас. - испугавшись, Сумирэ отдернула Ки Хуна в их сторону, отводя от прицела. Ки Хун повернулся и увидел Чун Хи: разбитую, испуганную до дрожи. Она держала новорожденную так, словно это была единственная ценность в этом аду. - Я проведу тебя, потом вернусь за ней Чун Хи. - Нет, проведите её сначала, потом только меня. - истерично мотая головой произнесла девушка, глядя на плачущую малышку. Немного подумав, Ки Хун всё же принял её просьбу, положительно кивнув. Он снял с себя олимпийку и передал её Сумирэ, чтобы та помогла ему сделать кокон для защиты ребёнка. Взяв девочку из рук Чун Хи, Сумирэ аккуратно уложила её в кокон на шее у Ки Хуна. Дав матери взглянуть на дочь перед разлукой, девушка застегнула олимпийку. - Будьте осторожны, прошу вас. - произнесла Чун Хи, провожая 456 до старта. Мужчина неуверенным шагом прошёл вперёд. В дали стоящие Чун Хи и Сумирэ с замиранием сердца наблюдали за осторожными прыжками Ки Хуна. Казалось, Ки Хун вот вот потеряет равновесие и вместе с ребёнком на шее рухнет на пол. Но уверенность в собственной клятве заставляло мужчину идти дальше, несмотря на огромный страх. Наконец дойдя до финала, все троя облегченно вздохнули, когда Ки Хун по ту сторону поднял живую малышку в воздух, чтобы мать смогла разглядеть ребёнка издалека. - Слава Богу. - облегченно выдохнул, Чун Хи села на скамейку, не переставая улыбаться. - Иди, Сумирэ, ты должна пройти дальше. - Мы пойдём вместе, Чун Хи. - сев рядом, Сумирэ взяла её за руку. Увидев во взгляде Чун Хи надежду и желание бороться дальше, Сумирэ спокойно улыбнулась. - Сейчас мы с тобой пойдём, вместе, держась за руку до самого конца. Неожиданно к ним подошёл 333, разрушая их дружескую атмосферу. - Иди, 218. - не глядя на неё произнёс Мён Ги. - С чего это вдруг? - недоверчиво спросила Сумирэ, недовольно нахмурив брови. - С того, что ты сама слабая. Как ты её потащишь? - Я что-нибудь придумаю. - отмахнулась девушка, не отпуская руку Чун Хи. - Уходи, 218, я справлюсь с ней. Сумирэ осознавала, что её силы на исходе, в отличии от крепкого 333, она вряд ли смогла бы дотащить их обоих до финала. Взглянув вопросительно на Чун Хи, она стала ожидать решения 222. - Если ты меня попросишь, я тебя не отпущу. - Уходи, Сумирэ. Я доверяю ему. - с улыбкой произнесла 222, гладя руку Сумирэ. - Спасай себя. Нехотя, Сумирэ всё же встала, чтобы уйти. Обернувшись на пол пути к старту, она резко вернулась к Чун Хи и бросилась к ней, крепко обнимая её. - Иди. - тихо прошептала 222, аккуратно отстранившись от неё. - Встретимся на той стороне, ладно?