Глава VIII Среди соли и дыма

***

— Ваше Величество, что задумала наша королева? — Не выдержав, поинтересовался сир Джорах. — У меня нет ни малейшего желания говорить с тобой, Мормонт. — Грубо отрезал Визерис. — Моя сестрица не в себе и мы должны остановить её от роковой ошибки! Роковой ошибкой он называл желание Дейенерис придать огню тельце их сына и вместе с ним три окаменелых драконьих яйца. А после войти в огонь самой. — В чем дело? Отчего вы так злобно смотрите друг на друга?! — Раздраженно спросила Дени и зашагала в сторону супруга. Кроваво-красное свадебное платье развевалось повинуясь движению ветра. — Разве есть что-то важнее, чем похороны нашего ребенка? — Нет, конечно, нет. — Медленно произнес брат и коснулся плеча девушки. — Обещай, что не пойдешь в огонь! — Не могу, Визерис. — Её фиалковые глаза были пусты. В них больше не было жизни, лишь смерть и страдание. — Если у меня ничего не получится, тогда я хотя бы умру, избавлюсь от этой невыносимой боли… — Драконы не вылупятся из этих яиц, Дейенерис! Слуги тем временем уже приготовили бревна, разложив их квадратом, середину наполнили охапками сухой травы и корой. Принцесса положила Эйгона завернутого в белоснежную ткань и отошла. Связанная по рукам и ногам Мирри Маз Дуур издали наблюдала за происходящим встревоженными глазами. О, да, она боялась расплаты за содеянное и страх её был вполне оправдан. — Что испугалась, да? — Холодно поинтересовалась королева и презрительно взглянула на мейгу. — Эта ночь станет последней в твоей никчемной жизни, но не думай, что попадешь на небеса, твоя жалкая душа не найдет покоя ни в одном из миров! Если бы не она то сын Дейенерис смог бы вырасти и сразить врагов! Стать королем. Теперь это было лишь несбыточной мечтой. — Моя принцесса… — Рыцарь подошел к ней вплотную. — Я — королева, разве забыл? — Исправила его Дени и лицо её застыло каменной маской безразличия. — Нет, миледи. Вы — моя королева! — Визерис тоже твой король, но ты видишь лишь меня в роли правительницы, считаешь он недостоин? Сир Джорах встал на одно колено, выказывая тем самым свою незыблемую преданность дому Таргариенов. — Мой меч — ваш, королева. В вас течет кровь дракона… — В нем тоже. — Парировала девушка и перебросила толстую косу за спину. — Если я умру, вам придется охранять лишь моего брата, обещайте, что исполните долг! — Обещаю. — Поморщившись от мысли, что она может погибнуть проговорил Мормонт и склонил голову. — Хорошо. — Сказала ему Дейенерис, прикоснувшись к его лицу с тоской и печалью. — Не бойтесь, я вернусь к вам, стану сильнее!

***

Дейенерис становилась сильнее всякий раз, когда Визерис обрушивал на неё свой гнев. Ночью перед встречей с кхалом Дрого она дрожала в своей постели, предвестие неизбежного, напряженное ожидание секунды, когда всё решится, а брат предаст её окончательно, захлестнули Дени. Слезы стекали по лицу и впитывались в ткань мягкой подушки. Пальцы дрожали. Она безумно боялась. По стене скользнула тень и девушка без труда узнала фигуру старшего брата. Зачем же он пришел к ней в такой час? Нет. Это был не Визерис. Вместо глаз на неё смотрели две пустые чернеющие впадины, в которых горел зеленый огонь. Таргариен шаг за шагом приближался к Дейенерис. — Такая никчемная и слабая, ты в моей власти! Всегда была, есть и будешь. — Уходи прочь! — Всё, что есть в тебе — моё! И мне этим распоряжаться. — Это был не голос Визериса. Искаженный и яростный. Это неведомое существо не было её братом. — Это не так! — Как бы Дени не сковывал страх, она должна была бороться за свою свободу. — Я принадлежу лишь себе. Визерис одумается, а ты лишь плод моего воображения и не более! — Глупая девчонка! — Заорало нечто. — Ты знаешь, что этой участи тебе не избежать. Принцесса сжала руки в кулаки. Даже в состоянии невероятного ужаса она ощущала, что будет бороться до последнего.

***

Когда все приготовления были завершены, Дейенерис приказала привязать Мирри Маз Дуур к бревнам. Пусть сегодня сгорит предательство и обман. Наступит завтра и лжицы ослепнут от солнечного света. Слуги встали полукругом и она взглянула в глаза каждому, находя в них печаль и страх. Их было всего шестеро, но внутри чувствовалась ответственность за каждого из них. — Помните, вы не рабы! — Дени обратилась к ним и голос её стал тверд как камень. — И вольны сами строить свои судьбы. Если вы пойдете со мной, то я гарантирую вам, враги ваши умрут с криком! Изящный пальчик указал в сторону привязанной мейги. — Ты не услышишь моего крика! — Отчаянно проговорила женщина. — Услышу. — Холодно отозвалась принцесса и отвернулась. — Сегодня я заберу твою жизнь. Первым на колени опустился сир Джорах и произнес клятву верности: — Даю обет служить дому Таргариен, повиноваться и умереть если потребуется! Его примеру последовали и остальные. Никто из них не ушел и не отказался от неё. — Я связываю вас всех этой клятвой! — Дейенерис взяла брата за руку. — Обещаю, вы никогда не пожалеете о ней. Повернувшись к Визерису лицом, она оставила на его щеке нежный поцелуй и прошептала: — Я вернусь к тебе с драконами. — Ты сгоришь… — В новой попытке отговорить, начал король. — Не сегодня. Дракона не может убить огонь! Он отпустил её ладонь и более не возражал. Быть может Визерис решил, что она свихнулась? Может он и прав. Взяв зажженный факел в руки, Дени опустила его между сухой травы и та тут же загорелась, окольцовывая бревна. Ей осталось сделать лишь шаг и дороги назад уже не будет. Дерево затрещало. В небо поднялся темный дым, слуги прикрыли лица руками, спасаясь от удушливого запаха. Пламя быстро охватило подлую мейгу. Раздался пронзительный крик, но принцесса не позволила себе вздрогнуть. Это кара за смерть Эйгона! Противный запах горящей плоти и волос усилился, заставив её сморщить аккуратный носик. Дейенерис шагнула к кострищу и вскоре совсем исчезла из поля зрения Визериса. Его тело ощущало жар. Вопреки доводам здравого смысла он поверил сестре. Доверился ей. Лишь смертью можно выкупить жизнь. Жизнь трех драконов. Бревна тлели и рассыпались пеплом от вездесущего пламени. К рассвету почва остыла, на месте костра было лишь черно-серое пепелище. На земле сидела она — его Дени, абсолютно невредимая, прижимающая к груди полной молока маленького черного дракончика. Из-за спины вылез ещё один — зеленый, а по ноге её скатился третий — золотой. Люди позади него лишились дара речи и упали на колени от увиденного чуда. — Иди ко мне. — Визерис протянул руки к супруге и та покорно поднялась на ноги, отчего зеленый дракончик неловко спустился по её руке и плюхнулся на землю, недовольно зашипев. Черный оторвался от груди и заревел. Двое остальных откликнулись на этот зов и неумело расправляли крылья. Драконы возродились из соли и дыма.