Эпилог

Мы исцеляемся в присутствии того, кто верит в наш свет, даже когда мы блуждаем в своей тьме.

***

      Тёплое одеяло, под которым переплелись две пары рук и ног влюблённых, то и дело сползает всё ближе к краю кровати. Мало того, что балкон приоткрыт на проветривание, так ещё и Лиза умудрилась на днях вновь свалиться с простудой, хотя с момента полного выздоровления после пневмонии прошло совсем ничего. Начало мая выдалось ужасно холодным и ветреным, несмотря на то, что синоптики прогнозировали потепление до двенадцати градусов выше нуля.       Удивительное затишье за прошедшее время всё никак не давало покоя бывшей лучнице, хотя Антон до сих пор старается успокоить её, что все проблемы позади. В том числе и развод, который Анфиса пережила со скандалом не только в самом ЗАГС’е, но и по пути к нему. Да и после выхода из здания она норовила устроить такую истерику, что на её визгливые восклицания оборачивалась вся улица, если не две соседние плюсом к этой. Как у тренера хватило терпения не повысить голос как минимум, спортсменка до сих пор удивляется, потому что она стала невольным свидетелем их драмы. Сама она хотела подойти практически вплотную и отвесить оплеуху, чтобы эта женщина хотя бы орать перестала, что уж говорить об активной жестикуляции, оскорблениях, угрозах и, в принципе, непристойном поведение для её-то лет. Тем не менее, завидев саму Набокову, Анфиса смерила её таким взглядом, что девушка переменилась в настроении моментально и пристыдилась не только знакомства с Антоном, но и своих чувств в целом. Дело было даже не в том, как она посмотрела. По большей части, спортсменка увидела скрытую во взгляде горечь потери и скорбь о том, что с любимым человеком у неё не получилось. Она думает, что именно по этой причине уже бывшая жена некогда тренера пыталась хоть как-то привлечь к себе внимание, а потому не придумала ничего лучше, чем поистерить. И всё же из-за этого было тревожно. То, что Анфиса пыталась скрыть в тот день за маской эгоистичной стервы, никак не покидало мысли Лизы, а потому всё сильнее въедалось в подсознание, подливая масло в огонь.       Удивительно горячие, несмотря на всё ещё минусовую температуру на улице и холодный ветер, поддувающий в приоткрытое окно, пальцы умело забираются под футболку, очерчивая рёбра до груди и обратно, притягивают за талию поближе к себе. Антон зарывается носом в волосы, вдыхая с упоением запах зелёного, едва ли сладкого яблока, и мурлычет на ухо: «Доброго утра, милая». Девушка чувствует затылком мужскую улыбку, чуть откидывая голову, чтобы обернуться, но в мёртвой хватке её хватает лишь на то, чтобы боковым зрением перехватить полный теплоты взгляд и взамен прижаться ближе, погладив по бедру. Слова тут излишни более чем, а потому она не без лёгкого сопротивления переворачивается лицом к лицу. Видимо, почуяв, что господа-хозяева проснулись, Радиант подскакивает со своей лежанки, мигом оказываясь возле кровати и виляя хвостом. Жалобный скулёж прекращается посли тихого «Ой, завались на минутку, пожалуйста», и повзрослевший щенок возвращается на своё место, не забывая несколько раз расстроенно тявкнуть и разочарованным взглядом наблюдая за немой сценой, но будто понимая, что жизнь всё-таки идёт своим чередом.       — Какие планы на сегодня? — Набокова оглаживает бритую накануне щёку, любуясь сточенным годами профилем, будто бы в первый раз это делает, и легко касается своими губами тех, что напротив, но не углубляет.       — Смотря, что тебе больше по вкусу: полностью выздороветь или заболеть ещё больше, — мужчина прикасается легко губами к плечу, возвращаясь обратно в лежачее положение и переворачивая девушку лицом к своему. — Я бы не отказался от чего-нибудь согревающего в это морозное утро.       Лиза тянется за поцелуем боязливо, будто это сон, который никогда не закончится, и думает, что она ненавидит просыпаться иначе. Без кольца жарких рук, окутывающих её и согревающих всё нутро. Без мягкого поцелуя в самые губы, хотя они ещё даже не успели почистить зубы. Без Радианта, поскуливающего где-то под ухом и просящего уделить ему хоть немного внимания. Вот без этого всего и даже больше. Она прижимается ближе к тёплому телу, едва ли не мурлыча от пальцев, оглаживающих то талию с едва заметными рёбрами, то ягодицы, чуть располневшие от домашней атмосферы в последнее время.       — Кажется, самое время задуматься о поддержании своего тела в тонусе, — шепчет бывшая спортсменка, не то хмурясь недовольно, не то попросту смущаясь. — Я немного набрала за эти месяцы, и…       — Ты мне и такой нравишься, — мужские пальцы мажут по бёдрам, слегка сжимая их, и голоса обоих тонут в хриплом стоне.

***

      Жизнь течёт своим чередом — весна уже полностью вступила в земные владения, а первые бутоны только-только начинают появляться. Почти середина апреля совершенно не радует холодным ветром, пробивающимся в самое сердце, но тем не менее по сравнению с опасениями, что будет гораздо хуже, всё ещё плохого ничего не случилось. Сомнения по поводу Анфисы терзают и Антона, и Лизу до сих пор, однако со слов Кати та стала гораздо лояльнее к ним в последние две недели, словно нашла в себе силы жить дальше, несмотря на произошедшее. Скандал после новости об уходе тренера и Набоковой из спорта забылся почти с самого начала их заявлений, однако слухи до сих пор держатся. Конечно, это не совсем они с учётом того, что пара встречается всё-таки, однако… Официального подтверждения ни тот, ни другая не давали, а потому сплетни будут держаться ещё месяц точно.       С Лахта центра тем временем открывался невероятно красивый вид на залив. Анфиса в очередной раз обводит взглядом пейзаж и нервничает, что можно заметить по подрагивающим пальцам и чуть заслезившимся от разочарования глазам. Эта встреча не была из ряда вон выходящей, — скорее обыкновенной в последнее время, вошедшей в уже привычку, — однако радостный настрой, который заряжал её изначально, начинает постепенно превращаться в нервозность наравне с тревогой. Ещё никогда этот человек, ставший таким важным за столь короткое время, не опаздывал.       Признаться честно, как это сделала в бывшем Кужава, а нынче — Левицкая, после развода она и подумать не могла, что встретит кого-то, кто вызовет в ней так много эмоций, что все прошлые беды забудутся как страшный сон. Кроме Антона, она никогда не позволяла себе думать о ком-то другом, потому что действительно любила его и была верна лишь своим принципам и домыслам. И вот сейчас, беспокоясь о своём суженном, Анфиса понимает, что не зря всё прошло. Что прошлое следует оставлять там, где ему и место, а будущее — строить так, чтобы не жалеть больше ни о чём.       Первое время было крайне тяжело даже с кровати встать, что говорить о том, что надо было выходить из квартиры и продолжать строить свою жизнь. Мало, что ли, она плакала и страдала? Сейчас за что ей все эти переживания? Для неё Антон всегда стоял на первом месте, несмотря на то, что карьера чудесным образом шла в гору. Он был для неё единственными поддержкой и мотивацией, а потом Лиза всё испортила и забрала отдушину в рутине её целей и планов! В этом и была, наверное, вся проблема. Зациклившись на одном, Анфиса не заметила, что за собой тоже следует ухаживать, и это даже не про внешность, а про собственные устремления. И тогда было принято одно-единственное решение — жить дальше.       На то, чтобы взять себя в руки, понадобилось недели три, за которые, по мнению юных лучников, Левицкая издевалась над ними, как могла, но за это позже попросила прощение и выступила с небольшой речью, надеясь, что они войдут в её положение. Большинство, естественно, отнеслись с подозрением, но спорить не стали, продолжив тренироваться по методике, привычной для них и оставленной Антоном. Отношения лучше стали не сразу, но спустя неделю некоторые действительно начали оттаивать и относиться более терпимо и лояльно к замещающему тренеру до тех пор, пока им не найдут другого. Ещё несколько дней потребовалось на то, чтобы отыскать того, кто согласится вести их небольшую группу.       И вот тогда Анфиса встретила его: амбициозного, хорошо сложенного, младше её на пять лет Артёма. Он не был красив, но завораживал взгляд каждым своим движением. Член жюри сказала бы, что, несмотря на то, что до женского идеала ему далеко, он знал гораздо больше, чем нужно для своего возраста, а оттого привлекал внимание. Харизматично было в нём всё, а потому у Левицкой не было ни шанса не влюбиться, как подросток. Пригласить мужчину на ужин на следующий день, лишь бы познакомиться поближе, было весьма спонтанным, но лучшим решением за последнее время, поэтому она не видела смысла медлить.       Отсюда и была тревога, но она развеивается в момент, когда Анфиса видит, как открывается дверь и заходит тот, кто вселяет в неё надежду, что всё наконец начинает налаживаться. Волнение растекается по всему телу, а некогда уставшее лицо украшает искренняя, радостная улыбка. Сердце начинает биться чаще, пока ладошки то и дело потеют, хотя женщина старается не показать, насколько она счастлива, что Артём всё-таки пришёл. В его руках — цветы и две чашки кофе, а повседневный костюм сидит так, словно он был в нём рождён.       — Извини, что опоздал, — говорит мужчина, когда подходит. — На дороге пробки такие. Я боялся, что опоздаю.       — Ничего страшного, главное, что приехал, — Анфиса краснеет смущённо на последующий комплимент, но благодарит и продолжает диалог ни о чём.       В мыслях она благодарит бога за то, что дал ей ещё один шанс на то, чтобы быть счастливой, и Антона — за то, что было, и нажитый опыт. За то, что открыл ей глаза и позволил быть больше, чем просто собой. За то, что однажды сказал: «Ты заслуживаешь гораздо большего, чем я и невзаимные чувства. В мире так много людей, которые будут тебе больше по душе. Не понимаю, почему ты ещё держишься за меня. Мы же никто друг другу, будем честны. Всё, через что мы прошли, было ценно и для меня тоже, но я не готов больше тратить жизнь на человека, который мне не по нраву. Живи дальше, наслаждайся каждым прожитым днём и никогда не оборачивался на прошлое. Оно погубит нас обоих, если дело дойдёт до того, что ты захочешь вернуться. Я люблю её, Анфис. Она — мой лучик солнца. И я сделаю всё, чтобы она была счастлива. И ты тоже будешь рано или поздно. Прости, и… спасибо за всё».

***

      Два года, как показалось Лизе, пролетели до ужаса быстро. Чего они только не пережили за это время, начиная ссорой из-за разбитой любимой кружки Антона и заканчивая размолвками из-за того, где провести отпуск и с какими условиями проживания. Но это были ещё цветочки по сравнению с тем, что молодой паре пришлось пережить в последнюю поездку через два месяца после того, как они узнали, что Набокова беременна. Очередной поход к гинекологу увенчался успехом ровно в той же мере, что и прошлые, если не считать совета съездить в «тёплые края» во избежание лишнего стресса как на работе, так и в окружающей, внешней обстановке.       Любить оказалось за это время легко, принимать решения — гораздо сложнее. Рождение ребёнка вызвало огромный ажиотаж в окружении молодожёнов, в том числе и среди подписчиков Лизы и друзей семьи, вводя чуть ли не каждого в дикий восторг. Обратной стороной медали были некоторые сложности со здоровьем. В первую очередь для девушки, конечно, которая в первые месяца три из дома выйти не могла без сильного головокружения и ужасной тошноты. К середине четвёртого месяца становится настолько легче, что даже поход к гинекологу ощущается божьим благословением, нежели обременением.       — Разве может быть что-то лучше, чем дышать свежим воздухом и иметь возможность ходить без острого чувства удушья? — однажды спрашивает Набокова, на что получает насмешливое: «Разве только делать это вместе с любимым человеком».       Подготовкой к поездке занимается в основном Антон. По крайней мере, он самостоятельно взялся за поиск билетов, бронь домика поближе к морю и ознакомление с развлечениями, которые им предстоят, чтобы не просто лежать и загорать каждый день от скуки. Лиза до сих пор удивляется, как у него получалось и получается разрываться между доработкой последних деньков перед отпуском, её «беременными» капризами и планированием, но каждый раз мужчина оставляет её в приятном удивлении наравне с поистине детским восхищением.       — Не представляю, как ты вообще умудряешься не уставать от этого, — девушка перебирает чуть отросшие пряди, которые её уже муж каждый раз божится отрезать, но не делает этого, зная, насколько сильно ей нравится гладить его по голове, пуская слабые импульсы удовольствия от момента. — Будь я на твоём месте, я бы…       — Моя мечта сбывается, — перебивает её Кужава, мурлыча от мягких поглаживаний прохладных пальцев. — Вряд ли что-то может быть ещё радостней, чем новость о твоей беременности. Никогда не чувствовал себя настолько… удовлетворённым своей жизнью. Жаловаться на такое грешно.       Разговор на том и заканчивается, и вот уже через неделю они оказываются босиком на берегу моря, зарываясь пальцами ног в горячий песок и вдыхая солоноватый южный воздух. Чайки над их головами пролетают время от времени с дикими криками, оседая иногда на водной глади близстоящего фонтана. Неверие в происходящее быстро сменяется радостными воплями и брызгами друг в друга, стоит только зайти по пояс в морскую воду, которая тут же начинает пениться. Несколько раз Антон всё-таки поднимает на руки Набокову под наигранное возмущение то кружа её по кругу, то резко опуская в воду. Где-то на берегу заливается скулежом Радиант, но вскоре и он присоединяется к торжеству.       Целые две недели их ждали спокойствие и несколько экскурсий по Крыму, несмотря на палящее солнце и почти сорокоградусную жару. Тем не менее под конец первой они натыкаются на одну уютную пекарню, но так и не заходят внутрь — навстречу едва ли чинно вышагивает Анфиса с ребёнком лет десяти, совершенно на неё не похожим. Сжавшись внутри, Лиза хочет надеятся, что ей показалось, однако стоит им пересечься взглядами, всё сразу встает на свои места. Встреча действительно случайная, несмотря на то, что и девушка, и Антон, как позже они поделятся друг с другом, подумали, что она специально приехала сюда, пускай и прошло два года.       — Неожиданно, — Анфиса опускает глаза и спустя мгновение неловко обводит улицу чуть виноватым взглядом, будто пытается подобрать правильные слова.       — Здравствуйте, — почти шепчет Набокова, потупив взор в сторону сланец и новенького педикюра. — Какими судьбами? — ничего больше она спросить не смогла, потеряв внезапно всю свою храбрость, прежде чем пойти в наступление.       Антон здоровается кротким «Привет» и чуть прищуривается, пытаясь найти подвох в каждом жесте бывшей жены и предостерегая, что любое лишнее или недоброе слово или действие будет иметь свои последствия.       — Вероятно, такими же, как и вы двое: отдохнуть и привести голову в порядок, — женщина проходится оценивающе по хрупкой фигуре и цепляется за округлившийся живот. — Поздравляю, какой срок?       — Пятый месяц, — мужчина всё-таки встревает в разговор, напоминая о своём существовании в сложившейся ситуации. — А это твой?.. — вопросительно смотрит на мальчика, спрятавшегося за спиной члена жюри.       — Усыновила полгода назад, — тихо отвечает Анфиса, стараясь не усилить и без того напряжённую атмосферу. — Раз в личной жизни не сложилось, так пусть хотя бы кто-то будет счастлив, сыт и доволен. Не пойми меня неправильно, но я очень многое переосмыслила.       Слово за слово разговор всё же обретает дружелюбные нотки, и вскоре их компания перемещается внутрь пекарни, где за чашкой чая они обсуждают последние новости из своих жизней. Набокова, конечно, относится до сих пор с некоторым недоверием к человеку, который всеми силами пытался испортить их как по отдельности, так и совместную жизнь, но к концу вечера оттаивает и даже желает успехов в дальнейшем на прощание, пускай в темноте спальни делится своим беспокойством:       — Тебе не кажется, что она не случайно сюда приехала?       — Откуда бы она узнала, что мы здесь, если даже ты выложила пост об отъезде в самый последний момент? — Кужава улыбается насмешливо куда-то в солнечное сплетение, обнимая со спины Лизу.       — Мало ли у неё связи какие-то есть, вот и сдали, — фыркает в ответ на чуть щекотный поцелуй в изгиб шеи, но в моменте успокаивается.       Ну а как тут волноваться, когда тёплые руки гладят по животу, даря умиротворение… Вечер так и заканчивается: мирное сопение под боком любимого мужчины и едва слышный шорох из соседней комнаты. Кажется, даже доберману снится что-то очень хорошее, раз во сне он забавно скользит чуть отросшими когтями по деревянному полу. А в головах обоих крутится лишь благодарность Богу за то, что жизнь наконец наладилась.

***

      Лиза.       «— Скажи, ты скучала по мне?       — Я по тебе не скучала, что ты. Когда мне скучать? Скучают только бездельники, а у меня работы всегда полно; ты же знаешь, кручусь, как белка в колесе. Плакала иногда. Иногда от боли морщилась, когда острая иголка памяти вонзалась мне прямо в сердце. А бывало, задыхалась, словно рыба, выброшенная из моря на берег безжалостной волной… А так нет, не скучала. Я без тебя просто не жила…»       Антон.       «Ни в юношестве, ни сейчас я не хотел бы отношений ради отношений. Я всегда мечтал об истории, размахом длиною в жизнь. Когда две личности представляют собой единый союз. Когда брак не тяготит, а вдохновляет. Когда в одних глазах можно найти то, что мы так тщетно ищем в окружающем мире».       Анфиса.       «Нам пора прощаться… Я хочу жить, а не ждать тебя. Я заслуживаю любви, а не вечной тоски по тебе. Я не хочу больше разбивать себе сердце, цепляясь за прошлое. Мне нужен рядом человек, а не призрак, сотканный из рухнувших надежд. Хоть я тебя и любила, ты не стоишь того, чтобы жертвовать собой. Я иду дальше и закрываю нашу главу, потому что я готова быть счастливой».