Глава 13. Признание.

- Для тебя всё подряд отвратительно, да? - спросил Том. - Тебе, как всегда ответить, или тебе правда интересно? - сказала Офелия, выходя на улицу, освещённую фонарём. - Ну можно иногда и не язвить. Или это типа твоя фишка? - Вроде нет, а у тебя какая фишка - убивать людей? - усмехнулась девушка. - Опять ты за своё. Можно говорить какое-нибудь стоп-слово всякий раз, когда ты начнёшь меня упрекать в содеянном? - Неплохая затея. Пусть будет "Джек-потрошитель", ты мне его напоминаешь. Твоё мнение не учитывается. Они давно отдалились от злосчастного поместья, вероятно, позабыв про быстрый способ для возвращения в Хогвартс. Обществом друг друга те не столь наслаждались, в них попросту проснулось неизведанное любопытство. - Ладно. Тогда позволь узнать, чем мы так похожи. Ты клонишь к тому, что я тоже серийный убийца, которого не поймали? - В точку. Только поправочка "пока не поймали". - Ах, как остроумно, Офелия! Я просто валюсь с ног от твоей гениальности. - явно шутя, произнёс Реддл. - Спасибо, очень признательна за твой искренний отзыв. - закатила глаза волшебница, вырываясь вперёд. Шагая по мокрому асфальту, та вдыхала свежий воздух вечерней погоды. - Что за разговор был с Лестрейнджем старшим? - задавая вопрос в спину, тот всё же поровнялся с ней по одну сторону. - А ты как думаешь? Допрос про чистоту моей крови. Готова поспорить из них двоих бы вышли отличные следаки. - Не думаю. Они слишком помешаны на себе, чтобы углубляться в других людей. - Да прям себя описал! А о чём он говорил, когда предлагал тебе сыграть? - быстро перевела тему Блез. - На пианино, разумеется. А ты видела что-то другое на чём ещё можно сыграть? - Ну, у тебя отлично получается играть на нервах. А вообще, от куда мне знать? Их особняк огромный, где мы были, наверное, лишь малая часть. - Да, но в других комнатах в основном только пыль лежит. - Ясно. И где же ты научился играть? - На чём, на нервах или пианино? - как ни в чём не бывало спросил волшебник, проходя мимо какого-то паба. Улица на которой они шли, тем временем, только оживала. Освещения из разных забегаловок и магазинов хватало настолько, что и фонари не нужны были. - Тц, больше вообще не буду ничего у тебя спрашивать. - Тогда я сразу же попаду в рай. Научился летом, когда подрабатывал у одного старика в баре. - Что ж, недурно. Странно, конечно, что я спрашиваю у тебя подобное. Учитывая, сколько всего за сегодня произошло. - с горечью вымолвила Офелия. - Ха-ха, только вспомню твою гримасу в доме Вудвиллов, и вроде день прошёл не бесполезно. - рассмеялся слизеринец. - Такая драма, правда, я чуть не уснул, когда она тебе всё это рассказывала. - Не бесполезно? Уже забыл про священное писание, что мы нашли. Видимо про то, что они узнали о родителях Тома ей не очень и хотелось напоминать. Такую новость не каждый сможет переварить. Хоть может ему и легче, беря на рассмотрение, убийство отца. - Не забыл, но за тобой было интереснее наблюдать. Да и моя голова пока не кипит от этой находки. Для начала нужно удостовериться, о чём там точно написано. Если я доверю тебе сохранить эту бумажку до среды, справишься? - Издеваешься? - мигом воскликнула та. - Конечно, я подпалю её в первый же день хранения. - Отлично, тогда волноваться не о чём. - ответил он, приближаясь к автодорожному мосту. Безусловно, всё это было шуткой, но Блез таила план на время до их нового визита в дом Вудвиллов. Первоначально она стремилась показать волшебный пергамент Дамблдору, но чуть притормозила, взвешивая правильность этого действия. Может ей стоило разобраться со всем самостоятельно. Офелия не хочет выглядеть взрослее, принимая такие серьёзные решения. Просто не желает усложнять ситуацию, играя с огнём. Если Реддл узнает, что девушка строит козни за его спиной, да и ещё с самим Альбусом, то беда настигнет её очень и очень быстро. Сейчас, когда образовалась возможность смягчить острые углы в их и без того непростом общении, когтевранка, кажется, не особо старалась этому следовать. Каждая вторая фраза включала в себя не то сарказм, не то скрытое оскорбление. И чувствовалось это с обеих сторон. - Ты боишься смерти? - везапно спросила Ли, идя по тенистой местности. - Что? - как-то ошарашенно переспросил следующий рядом. - Помнишь ведь то время, когда мы ещё приезжали в приют на лето, что тогда происходило. - тихо произнесла собеседница. - Места, что были нам знакомы, от них не осталось и следа.. Страх и отчаяние вот, что окружало меня в тот момент. Я молилась, чтобы вернуться в Хогвартс живой. Разве ты не боялся умереть? Девушка не приукрашивала. Пик войны отразился на многих, и они - не исключение. Бомбёжки разрушали целые кварталы, убивали тысячи людей и погружали город в постоянный ужас. Большая часть их юности прошла в этом кошмаре. - Смерть для меня неизбежное событие. - кратче ответа на такой глубокий вопрос, та и не могла ожидать. - И всё? Скажи мне правду, Том. - умоляюще проговорила Блез. - Перестань думать, что за истинные чувства тебя кто-то осудит. - Что ты хочешь услышать от меня? Я не могу говорить искренне. Всё хорошее, что когда-либо существовало в наших взаимоотношениях я искоренил. Я думал, ты это давно осознала, но если нет, то советую с этим поскорее смириться. У меня нет настоящих друзей, да и поверь, я об этом по ночам не плачу. - Какая причина тому, что ты так отдалился? Волшебнице юлить не за чем. Она начала этот разговор с серьёзным намерением узнать то, что истязало её так долго. - Пойми, Офелия, ты питаешь себя ложными надеждами. Раньше мы были детьми, и некая дружба играла в нашей жизни важную роль, лишь потому что это была необходимая ступень для формирования личности. Я, возможно, должен быть тебе благодарен за то, что не вырос социопатом, но на это значительней повлияли мои магические способности. Вспомни хотя бы наше общение в Хогвартсе. Постоянная гонка за лидерство, показ амбиций - это ты называешь дружбой? - Вот такого ты мнения о нашем детстве, значит? - разъяснила когтевранка, обходя очередной столб. Для неё воспоминания об их взаимодействии в приюте значили многое. Всё-таки первое место, где девочка познала радость. Кто-то скажет, что та слепо держится за прошлое, но вспоминая хорошие моменты с Томом и из Хогвартса, хотелось верить в обратное. - Мы прикрывались этим в надежде отказаться от болезненного прошлого, но оно будет с нами всегда. Время лечит, однако, в одиночку с этим справиться сложнее. Ты просто боишься признать, что как бы мы не отдалялись именно боль связывает нас. И я не какая-то поехавшая на голову, ясно! Столько было случаев, когда в самый неожиданный момент мы помогали друг другу. Даже при той самой учебной гонке. И ты считаешь, что это просто так? - напряжение зашкаливало. - Это просто стечение обстоятельств, вот и всё! - отнекивался Том. - Стечение обстоятельств, серьёзно? И тогда ты проявлял ко мне настоящую искренность - из-за совпадения что-ли! Ты хоть и умелый манипулятор, Том, но твою фальш я разгляжу с километра. Только посмей сказать обратное, сам то себе не ври. - Да, даже если так, я одного понять не могу. Сейчас то ты, что от меня хочешь? Мнимой дружбы, после того, что я сделал? Или ты так переменилась из-за какого-то непонятного ошмётка бумаги? Открой глаза, Офелия, перед тобой не тот мальчик с детдома, что душил змеек, а убийца. - парень отвёл глаза от её лица, стараясь и вовсе на неё не смотреть. - Я не пытаюсь изменить тебя, Реддл. Мне уже кажется это чем-то невообразимым. Я просто хочу помочь. И я не про ту помощь, где нужно за тобой хвостиком бегать. Просто доверься мне, разве это так сложно? - она остановилась. Глаза - отражение души. В них была вера. Девушка позабыла о всякой клятве, словах Дамблдора и про многое другое, где лежала её ответственность. Ей было важно находиться здесь и сейчас. Юноша неподвижно встал, ничего не промолвив. Он вновь рассматривал человека перед собой, видя отчаяние и печаль. Они почти дошли до школы, стоя неподалёку от озера под огромным дубом, что изредка покачивался от ветра. Не лучшее место для такого момента, но какое это уже имеет значение? - Да, сложно. Я не способен на иные чувства, чем зависть и злоба. Думаешь, я тебе никогда не завидовал? Да постоянно! Мне хотелось знать, как человек, имеющие такие же способности обладает столь чистыми намерениями. К тебе тянулись люди не из-за страха. Не будь внешности моего маггловского отца и выточенного образа - я бы вообще ничего не стоил. Этот мир хаотичен и беспощаден. Тут либо выживают сильнейшие, либо потом всю жизнь живёшь в угнетениях, как магглы. Умереть без величия и смысла - вот, что страшно для меня. Я вспоминаю то время в приюте, так как видел, как легко умирают люди. Быстро и беспомощно от одного лишь удара бомбы. Как я могу смириться с тем, что моя жизнь может закончиться также, как и жизнь жалкого маггла? Стать жертвой от такой низшей причины - потерять свой статус высшего существа, которое должно превозноситься над всеми прочими. - Ты просто боишься человеческих факторов, что присущи каждому. И волшебнику, и магглу. Нет между ними отличий, когда дело касается смерти. Зависть, страх и пренебрежение к другим - отображение твоей человеческой сущности. Какими бы отвратительными не были твои качества это всё равно показатель того, что ты живой человек. И не волшебство делает тебя им, а жизнь. Жизнь, которая принадлежит всем людям. - Девушка подошла ближе, не отводя взгляда от его глаз. - Том, важно умереть не с величием и смыслом, а оставаясь человеком. Это значит жить, не сотворяя зло, а осознавать, что доброта и есть смысл почему существует этот мир. Не было бы ничего этого не будь осознанности к хорошему. И я тебе не детские сказки рассказываю. Сейчас люди умирают из-за бесчестья тех, кто думает также, как и ты. Нельзя разделять их на два лагеря. Убивать из-за происхождения невинных - вот что заслуживает смерти. - Значит ли это, что я заслуживаю умереть? Не противоречь самой себе, Офелия. Я не могу в мгновение изменить свои взгляды на жизнь. У тебя они свои, а у меня другие. В этом тоже заключается человеческая суть, чтобы одновременно было и хорошее, и плохое. - Вовсе нет. Ты сотворил многое, но я верю, что каждому дан шанс на исправление. Ты можешь меня хоть вечность переубеждать, но я буду стоять на своём, зная истинного тебя. Со всеми твоими пороками и грешными поступками можно найти и что-то обратное. Я видела, что ты так тщательно скрываешь, показывая лишь чёрствую сторону. Так раскрой мне остальное, Том, и ты поймёшь, что твои слабости - это просто недоверие к миру. - Это не недоверие, а презрение. Мне противно от самого факта, что люди гибнут так низко и просто. Настоящие волшебники не заслуживают этого. Да просто осознай, как легко лишить жизни грязнокровку! Они не способны противостоять магии. Их влияние противоречит всему. Магглы - жалкие существа, что недостойны таких способностей. Мной всюду окружают их ничтожество и слабость. С самого первого дня в приюте, присутствие магглорождённых не сулило ничего хорошего, а когда я встретил своего отца, то окончательно разочаровался в их существовании. - Не все такие, знаешь ли. Обида на отца не делает всех магглорождённых плохими. Ты должен излечить эту травму, и я лишь предлагаю свою помощь в этом. - сказала Офелия. - Помощь, какую? Будешь всюду показывать мне хорошие качества грязнокровок? Пожалуй откажусь. Я извлёк из своей обиды лучшее, что может быть. Стремление изменить систему при которой мы живём, а ты мне в этом только мешаешь. - Мешаю?! Позволь узнать чем? Тем, что единственная вижу хоть что-то хорошее в тебе? - перебила его волшебница. - Если ты начнёшь доверять человеку, что не равнодушен к идеи облегчить злобу и чувство несправедливости, которые повисли в твоём сознании, то, поверь, вселенная от этого не схлопнется! - Да плевать я хотел на твою помощь! Это так благородно, что ты лезешь туда, куда не надо. - прокричал Реддл. - Только вот своими попытками что-то сделать ты всё усугубляешь. Живи спокойно, Офелия, пока есть такая возможность. Рано или поздно, я перестану тебя использовать и, кто знает, что тогда произойдёт? - Ох, давай-ка я предположу! Ты избавишься от меня, потому что видишь во мне остатки прошлого. Тебе отвратно видеть, как просто я избавилась от злобы на несправедливость. Но думаешь мне не горестно, что всё так сложилось? Почему отец ушёл на войну, и возможно, не искал мою мать, а дед с такой ненавистью скрывал моё существование! Мы выросли в одинаковых условиях. И тебе не даёт покоя, что я со спокойствием приняла этот факт. Парень дышал тяжело и прерывисто. Блез таила надежду, что он продолжит разговор, а не трусливо сбежит от действительности. - Конечно я задавался вопросом, почему ты так спокойно проглотила прошлые обиды, и с таким доверием открылась к чему-то новому, но до тех пор, пока не понял, как нелепа моя собственная зацикленность. - спокойно начал Том. - Одержимость осознать это переросла в ненависть. Я ненавидел каждую твою черту. То, как ты легко заводила знакомства в Хогвартсе, заинтересованность в учёбе, искренность в общении с другими. Тогда, как я выстраивал это с тщательным контролем, а тебе.. Тебе доставалось всё с такой простотой. - Тебе так кажется. На деле ты и не углублялся. Тебя привлекла заманчивая картинка со стороны, когда реальность при этом была иной. - вновь перебила его девушка. - Если бы ты и вправду пытался понять, то и не отдалялся бы. Офелия дёрнулась с места, направляясь к высокому замку. Сил больше нет, чтобы вытягивать из Реддла всё более режущие по её гордости слова. Получается, именно она трусливо сбегала от действительности. - Почему ты уходишь? - нетерпеливо выкрикнул ей вслед слизеринец. - Дождь начинается, да и слушать обиженного на жизнь мальчика больше не могу. - ответила волшебница, не поворачиваясь. Капли воды попадали на голову, поэтому сверху она прикрывала лицо руками. - Я ненавидел тебя не только из-за этого.. - сказал Том, пока та ещё недалеко ушла. - Твоим вниманием завладели грязнокровки. Как я мог продолжать с тобой контактировать, наблюдая за этим? - Так дело в этом? - злобно ответила Блез, делая пару шагов на встречу. - Из-за глупых предубеждений? - Не только. Меня бесили твои друзья. Да любой, кто общался с тобой! - внезапно вырвалось в ответ. Она опешила, оставаясь там же, где стояла. Капна листьев на ветках величественного дерева не спасала. Вода лилась с большей силой, но опасаться ливня было уже не так важно. - То есть? И осознание про что он говорит пришло также быстро, как и началась эта запутанная беседа. Том зависим от Офелии не менее, чем она сама. Его настоящая слабость - общение с ней. Безусловно, это связано с прошлым, но во многом подкреплённо нынешним временем. Попытки доказать обратное делали Реддла уязвимей. Отдаляясь от девушки, его волшебные способности имели характеристику изменяться. Парень надеялся, что если будет подвергать Блез к опасности, и в целом показывать себя с худшей стороны, то это как-то повлияет, но всё вернулось к истокам. - Что непонятного? - спросил юноша. - Я не могу избавиться от этой необъяснимой зависимости знать, что с тобой происходит. - А может это и не зависимость, а твоё истинное желание, не думал? Или у тебя всё подряд подлежит к объяснению. - отрезала Ли. - Мне тебе приврать или ответить, как герой Шекспира? - Просто ответь уже, как есть! - злостно прокричала Блез. Её подбешивало то, что и в такую минуту он может как-то шутить. - Не знаю, что это, но что бы это ни было я от этого избавлюсь. - Ага, понятно. - произнесла девушка. - Ответил в стиле Тома Реддла. Шёл дождь, а они стояли при слабом освещении поломанного фонаря, как ни в чём не бывало у ворот Хогвартса. Наверное, второкурсники постарались. Вполне возможно, что кто-то и на метле заехал. Тёмные как ночь волосы, промокнув спадали на лоб парня. Сейчас он выглядел неряшливо, что было нечастым зрелищем. Обычно в школе, тот и вовсе одевался с иголочки. Красивые точёные черты стали будто грубее то ли от холода, то ли от неразрывного слова. Молчание окутало их. Что говорить дальше Офелия не знала, поэтому и пялилась в пустоту. Щёки порозовели от мокрого и холодного ветра, а в глазах не было ни капли заинтересованности продолжать и так, затянувшеюся перепалку. - Я думаю, ты мне когда-то нравилась, Блез. Или как там правильно описать подростковую неизбежность на третьем курсе? - он прервал тишину, но вновь потряс её своими словами. - Нравилась? - еле процедила волшебница сквозь губы. - Ну, нравилась громко сказано. Это было просто нечто особенное по отношению к тебе. - с спокойным говором ответил Реддл. - Говорю, что неизбежность, потому что в том возрасте, обычно и случались такие вещи. Ничего сверхъестественного. - Я и не замечала к себе никакого особенного отношения, как ты говоришь. Или мимолётные замечания с упрёками - и есть для тебя что-то особенное? - укоризненно произнесла Офелия. - А ты хотела, чтобы я в обморок падал при виде тебя? - с таким же недовольством спросил Том. - Ты ничего не знаешь о нормальной дружбе, а о нечто большем и смысла нет спрашивать. - Потому что в этом и нет никакого смысла. Просто нелепая симпатия, вот и всё. Она и недели не прожила. - уверенно вымолвил парень. - Тогда зачем сейчас об этом рассказываешь? - Это повлияло на моё отношение к тебе. Я не могу вот так просто взять и разорвать, что было. - Чувства, что и недели не прожили так на тебя повлияли. Очень смешно, Реддл! - смешок вырвался из её уст. - Да дело не только в этом! - его тон вновь стал жёстче. - А в чём же? Этот идиотский разговор когда-нибудь уже закончится или нет! - сорвалось из неё криком. - Я чувствую осадок после них. Какое-то неприятное ощущение, что они до сих пор во мне живут. Как бы я не пытался отвергнуть тошноту, таящуюся от отвратительных чувств, она возвращается ко мне снова и снова! А всё по тому, что где-то в подсознании я не избавился от мерзости этого явления. - резко ответил Том. Больше он ничего не сказал. Выражение его лица осталось прежним. Серьёзный взгляд не переменился, а стал каким-то мёртвым. Чего точно нельзя было подметить про Офелию. Кажется, та побледнела, и румянец с её щёк тут же исчез. В глазах отражалось непонимание и ужас от услышанного. С одной стороны всё становилось ясней, но признание Реддла, если это таковым можно было назвать, вызывало в ней противоречивые мысли. - Ладно.. - сама того, не контролируя, как-то неестественно произнесла волшебница. Стоящий перед ней странно усмехнулся, отводя взгляд прочь, и через время добавил: - Довольно жалких объяснений. - последнее, что она услышала. Ей и сказать то нечего было. Проследив глазами, как тот оставляет её одну, Блез в скором времени и сама покинула это место. Было уже под ночь. Девушка промокла до нитки и изрядно замёрзла. Только вот её волновало не внешнее состояние, а внутреннее. От всего произошедшего за сегодня, она удивлялась, как ещё не лежит в больнице Святого Мунго в шоковом потрясении. Как бы то ни было, Офелия попыталась успокоиться за чашкой горячего чая в гостиной Когтеврана, дабы ненароком не заболеть. Избавиться от мыслей, пожирающих мозг ей, конечно, не удалось, даже за чтением книги, но забыть обо всём в царстве сновидений как-то с трудом, но получилось.