Часть 4. Молчание. Глава 1.

Вероятно, Реддл и впрямь решил, что отыщет хранилище сам. Офелия нагнетать не стала, занимаясь собственными делами. Его отсутствие стало глотком свежего воздуха. Она продолжила практиковаться в готовке различных зельев, но делала это с осторожностью. Кольцо за весь промежуток надевать боле не осмеливалась. И всё же зловещее присутствие неизбежности не покидало её и в спокойные моменты. Так было ночью двадцать третьего. Девушка заснула быстро, усталость от долгой прогулки по окраинам Хогвартса брала своё. В сознании исчезли все заботы и страхи. На мгновение она освободилась от тяжести мыслей. Сон был тёмным и неразборчивым, но чем дальше та погружалась в него, тем ярче становились образы. Блез оказалась в мрачном и таинственном лесу, затянутом плотным туманом. В его глубинах слышны отголоски невидимых существ, и каждый шаг отзывается эхом. Задние, неясные очертания деревьев напоминают зловещие фигуры, а в воздухе витало, едва заметное ощущение магии. В руках появляется кольцо, но оно тянет в противоположную сторону, не давая идти вперёд. Офелия наклоняется и видит, как между камнями и старыми корнями дерева вырезаны руны. Туман становится гуще, древние символы исчезают, оставляя лишь пустоту. Волшебница пытается рассмотреть это место чётче. Она тянет руку, но пальцы скользят по невидимой преграде. Перед ней появляется древний монумент - каменный алтарь, на котором выгравированы слова. Прочитать их не может, так как не знает языка. Чем ближе та подходит, тем сильнее ощущается давление, которое давит на грудь. Когда девушка поворачивается, чтобы уйти, лик её лица отражается в прозрачной воде на алтаре. Она видит себя, но по-другому, с глазами, полными тьмы и силы, не такая, какой была в реальной жизни, искажённая в страхе и злобе. Пробуждение пришло резко, с чувством тревоги и неопределённости. Когтевранка просыпается с мыслью, что сон был предупреждением, но как расшифровать его? Лёгкая, но глубокая боль прошла по шее, как если бы кто-то невидимый сжимал её, заставляя тяжело дышать. Она попыталась пошевелиться, но тело было тяжёлым. Кожа холодная, а в ушах звенело неприятным звуком. Блез застала слабое покалывание в ладонях, а когда посмотрела на них, ей показалось, что из центра исходит слабое свечение, которое исчезло так же быстро, как и появилось. Офелия инстинктивно потянулась к своему крестику. Хрупкие камни на цепочке были прохладными, однако их прикосновение приносило успокоение. Крестик та не носила, молилась с ним в руках. Волшебница сжала его в ладони, закрыв глаза, и в голове пронеслась неясная тревога. Не хватало дыхания, тело словно пыталось вырваться из этой невидимой ловушки. - Пожалуйста... Опустившись на колени, без сил, она начала молиться, не зная, к кому обращается. Возможно, к судьбе, возможно, к тем силам, что не могла понять. В молитве было отчаяние и страх. Блез просила о помощи, просила разобраться с тем, что тревожит, что заставляет чувствовать себя такой беспомощной, ведь подобное явление встречается в её жизни впервые. Ей и до этого сны нечасто снились, а такие, при которых она ощущает всё, как в реальности, и подавно. Тёмные предчувствия не давали покоя. Ощущение, что сама тьма, с которой она так долго пыталась бороться, наконец обрела её. Связь с Томом и клятва предков не просто судьба, но и нечто гораздо более опасное и непредсказуемое.

* * *

Реддл решил действовать в одиночку. Он вернулся туда, где уже был. Юноша однажды посещал старый дом на окраине Лондона, где когда-то проживали члены семьи по материнской линии. В последний раз в одной из комнат, тот нашёл пару семейных писем, но счёл место бесполезным. После ссоры с Офелией и разговора про хранилище, что-то смутное вернуло его туда снова, как будто в нём откликнулось предчувствие. Может, магия кольца, может, интуиция. Дом находился на краю леса, в отдаленном месте. На стенах была паутина, а крыша, некогда черная и блестящая, теперь покрылась мхом и трещинами, через которые пробивался дождь. Камни стен, поросшие лишайниками, были уже давно ослаблены временем и невидимыми чары, разрушавшими их структуру. Старое, забытое место, неведомое даже местным. Последним обитателем этой разрухи являлся Морфин - дядя Реддла. Несколько десятилетий назад, здание было гордостью семьи Мраксов. Теперь разбитые окна, двери свисавшие с петель, внутренний мрак, поглощающий любой свет - показатель того, что сюда давно не ступала человеческая нога. При ходьбе скрипели полы, а воздух пропитался запахом гнили и сырости. Это была обитель забвения. Том узнал про дом из архивов, что предоставил Лестрейндж. Слизеринец был уверен, что именно здесь, в этом старом убежище, могут скрываться следы, которые приведут его к древним секретам рода Салазара Слизерина, а возможно, и к самому хранилищу Мраксов. Он шагнул в обветшалый холл. Редкие лучи заходящего солнца пробивались сквозь пыльные окна. Чувство, как что-то давит на грудь напрягали. Помещение не просто заброшено, оно словно живое, полное скрытых угроз. Волшебник прошёл по трещащим половицам, поднимался по хрупким лестницам, рылся в вещах, прежде ему знакомых. Уставший и злой, как много времени он потратил в пустотую, парень в ярости ударил по стене, её часть осыпалась. Можно подумать, что это чей-то глупый розыгрыш, но за кирпичной частью оказалась нечто, замаскированное заклинанием сокрытия. Когда Реддл провёл по стене рукой, то почувствовал слабое, еле уловимое пульсирование магии. Эхо старого заклинания, которое не сработает без нужного триггера. Защита наложена давно и требует особого подхода. Внимание Тома привлекла нехарактерная для поверхности метка - едва заметное пятно с выпуклым остриём. Без колебаний, он дотронулся до неразборчивого символа. Кожа ощутила холод, воздух стал тяжелым, а комната темнее. Это не просто пятно, а засохшая кровь, темная и засушенная, почти чёрная, оставшаяся от тех, кто выполнял ритуал до него. При детальном рассмотрении в центре видно небольшое остриё, напоминающее верхнюю часть кинжала. Оно не яркое, но форма чёткая, словно заточенная специально для того, чтобы впитаться в кровь и высвободить скрытую магию. Пятно, окружавшее остриё, было немного размазанным. Попытки активации совершались неоднократно. Быть может, кто-то и пытался использовать свою кровь, но не смог достичь цели. Однако теперь, когда наследник Слизерина оказался рядом с этим следом, всё стало на свои места. Юноша понял, что кровь, оставшаяся от тех, кто не смог завершить ритуал, была частью ключа. Реддл ощущал, как магия вокруг становилась плотной, ощутимой, словно стены сами ожидали, когда он завершит начатое до конца. Пальцы не сразу нашли нужную точку, но когда парень стал чуть сильнее прижимать ладонь, незаметная капля, потекла вдоль запястья. В этот момент что-то изменилось. Волшебник почувствовал резкую боль в области сердца, ранка продолжала выпускать кровь наружу. Секунды замедлились. Ощущение напряжённости стало почти невыносимым. Ничего не происходило, пока внезапно стена не дрогнула с звуком треска. Слизеринец покачнулся и отошёл назад. Маленькое пятно начало медленно растворяться, остриё исчезло. Сначала едва заметное движение, затем всё быстрее. Стена, которая казалась крепкой и целой, начала меняться. Медленно, с шорохом, из неё стал выдвигаться небольшой тайник, открывая скрытое пространство. Том не отводил глаз от происходящего, он подошёл ближе. Тот аккуратно вытащил содержимое, минуя боль в руке. Клочок пергамента с выцветшими координатам ввёл его в ступор, но вскоре всё прояснилось. Это не место, а намёк - Северная Шотландия, старый, вымерший посёлок у подножья утёса, некогда принадлежащий роду Мраксов, где, как говорят, исчез целый род магов за одну ночь. Первая настоящая зацепка. Волшебник понял, что это не просто находка - это признание. Место приняло его - признало потомком. Он истинный наследник. Только главное отнюдь не его открытие. Вернувшись в Хогвартс поздно вечером, слизеринец не спешил делиться находкой, но знал: чтобы открыть хранилище нужна Офелия.

* * *

Ночь. Гостиная Когтеврана окутана тишиной. За окнами холодный серебристый свет луны, отбрасывающий тени на каменные стены. Камин догорает, бросая на кресла мягкий, мерцающий свет. Блез сидела одна, склонившись над книгой, на низком диване у старинного камина, в нижней части гостиной. Остальные ученики давно разошлись по спальням, и в воздухе витала тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров и завыванием ветра. Мысли давно не на страницах. Вдруг за спиной раздаётся щелчок. Она оборачивается. - Что ты здесь делаешь? - девушка резко встаёт, прикрывая книгу, в голосе удивление и тревога. - Как ты вообще попал сюда? Реддл с лёгкой ухмылкой делает шаг вперёд. - Загадки - это несложно, если знаешь, как мыслит Когтевран. - Ты… вновь ответил на вопрос двери? - тихо спросила волшебница. - Что ж, не думал, что она впустит меня так просто. - ответил слизеринец, бросая взгляд на камин. Он останавливается перед ней, взгляд тёмный, но в нём что-то другое - волнение, почти нетерпение. Волшебник будто впервые за долгое время что-то по-настоящему чувствует. Офелия прищурилась, когда тот подошёл ближе, не скрывая недовольства: - Ты не можешь просто так входить сюда, когда тебе вздумается. - её голос звучал жёстко, почти колко. - Здесь не тёмный подвал Слизерина, Том. Она не знала, что раздражало больше - его бесцеремонное вторжение или то, как сердце стучало быстрее от одного взгляда. В голову начали закрадываться неприятные мысли: не ловушка ли это снова? Парень ответил не сразу. В полумраке его лицо казалось резче, будто выточенным из камня. Усмешка тронула уголки губ. - Могу. - отрезал он. - Вопрос лишь в том, хочу ли. - тот сделал шаг в сторону кресла, даже не спросив разрешения сесть. - Если ты до сих пор этого не поняла.. значит, мы зря теряем время. А время - очень ценный ресурс, поэтому слушай меня внимательно. Я почти уверен, где хранилище. И если ты собираешься пойти со мной, тебе придётся соблюдать условия. В этот раз всё будет на моих правилах. - А где доказательства, Том? - спокойно, но с нарастающим раздражением спросила девушка. - Мне достаточно твоего слова? После всех твоих полуправд и недомолвок? Реддл отреагировал не сразу. Только чуть приподнял бровь, будто её сомнение было чем-то странным. - Дом Мраксов.. я был там и не стал бы рисковать собственной кровью ради лжи. - бросил он в ответ. - Особенно на стене, где отпечатаны жизни тех, кто был до меня. Это заклинание среагировало только на мою кровь, а значит я истинный наследник, получивший путь к хранилищу. Когтевранка резко выдохнула и отвела взгляд. По крайней мере, сходит на правду. - Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой, подчинилась твоим условиям, не зная, во что ввязываюсь. Просто.. как пешка? - Пешка? - усмехнулся собеседник. - Если бы я видел в тебе только пешку, я бы уже открыл хранилище самостоятельно. Но ты связана с этим так же, как и я. И ты это прекрасно знаешь. - Не делай из этого благородство. Ты действуешь не потому что я важна, а потому что боишься открыть хранилище один. Боишься, что не справишься. Тишина упала мгновенно. Его глаза, и без того темные, вспыхнули яростью. Он резко приблизился, голос был тихим, но каждый слог отзывался колко: - Осторожнее, Офелия. - парень почти прошипел. - Я терплю твои слова только из-за того, что ты всё ещё нужна. Но если ты решишь играть в опасные игры - не рассчитывай, что выйдешь из них без последствий. Блез вскинула голову, упрямо не отводя глаз. - Ты пугаешь не так, как думаешь. - А я должен приставить палочку к твоему горлу, чтобы ты восприняла всерьёз? - голос тихий, почти вкрадчивый, но в нём звучала сталь. - Осмелься. - её губы дёрнулись. - Только вот.. не лучшее место, тебе не кажется? Том не пошевелился. Молчал в течение нескольких томительных секунд, затем медленно наклонился вперёд, позволяя их взглядам встретиться на одном уровне. В глазах не было страха, ни тени сомнения - лишь внутренняя угроза, от которой стынет воздух. - Ты действительно думаешь, что я боюсь быть замеченным? - прошептал волшебник. - Ошибаешься, я здесь не потому, что хочу нарушить правила. Я здесь, потому что ты привела меня - своей глупостью и упрямством. Реддл выпрямился и сделал шаг назад, но не отступил. Атмосфера между ними натянулась до предела. Напряжение почти осязаемое. Кажется, любое движение, любое слово, и они перейдут грань, за которой нет возврата. - Раз тебя привела моя глупость и упрямство, тогда будь честен до конца. Где находится хранилище? - наставила она. Слизеринец склонился к ней, точно изучая, как хищник, наблюдающий за своей добычей. - А ты заслужила ответ? - Я имею право знать. - гневно выразилась Офелия. - Ты многое себе вообразила. Право знать я даю тем, кто умеет держать язык за зубами и не разыгрывает сцен. Ты же слишком импульсивна и несдерженна. Волшебница сжала кулаки. - А ты слишком труслив и безобразен. Он посмотрел на неё с презрением, словно вслушиваясь не в слова, а в нарастающий пульс собственной ярости. Ненавистный взор прожигал Блез насквозь. Именно молчание стало самой пугающей реакцией. - Пока ты не научишься вести себя так, как я хочу - ты не получишь от меня ни одного слова. Ни о хранилище. Ни о том, что я нашёл. Я могу ждать, но с каждым днём моего терпения становится всё меньше и меньше. - Замечательно! - холодно ответила девушка, поднимаясь с дивана и вставая прямо перед ним. - В таком случае ты тоже ничего не получишь от меня, пока не перестанешь считать себя вершиной мира. Я могу молчать не хуже тебя, Реддл. И поверь, ждать я тоже умею куда дольше. Они стояли, будто запертые в зеркальном отражении друг друга - два упрямства, две силы, два вызова. Когтевранка сжала губы, не отводя взгляда, как будто сама клялась себе: проиграет тот, кто первый заговорит. Кто первый покажет слабость. Если он играет в выжидание, что ж, она примет правила. Не только слизеринец умеет терпеть. И ни Том, ни Офелия не замечали, как невидимые нити клятвы всё туже обвивали их. Как молчание становится не просто вызовом, а отсчётом до чего-то куда более опасного. Они могли молчать век, пытаться перетерпеть друг друга, но древняя магия не станет ждать вечно.