Глава 8. Никогда.

Ночь у озера осталась в памяти, как что-то неуловимо хрупкое, между снами и реальностью, между прощением и признанием. Но с рассветом вернулась привычная рутина. Хогвартс жил своей обычной жизнью: утренние занятия, гул столовой, шёпоты в коридорах. И Офелия с Томом вновь стали двумя тенями, что будто и не пересекались вовсе. Как прежде, они держались на расстоянии не по принуждению, а по необходимости. Их история теперь не принадлежала окружающим. Девушка чаще смеялась с друзьями, решала домашние задания, обсуждала квиддич, и только изредка, скользя по залу взглядом, ловила его. Внимательный, слишком пристальный, чтобы быть случайным. Том смотрел на неё, как будто проверял: она здесь. Это не иллюзия. Близость не может быть громкой. Между ними будто возникла тонкая нить, что тянулась невидимо, но неумолимо. Кое-что всё же напоминало про обязательство клятвы. Свиток, найденный в тайном укрытии поместья Лестрейнджев, хранил в себе больше, чем просто текст. Старая карта, сложенная веками назад, содержала путь к разгадке. "Союз, скреплённый древним обетом, может быть разрушен лишь при условии расшифровки тайного ритуала и добровольного согласия обеих сторон." Необходимо было не просто прочесть и расшифровать древние строки, но и принять всё то, что они гласят. И, как это бывало прежде, оба волшебника знали, где найдут друг друга. После ужина, когда библиотека пустела и лампы освещали стеллажи тёплым приглушённым светом, когтевранка вошла внутрь. Там, в дальнем зале, среди древних фолиантов и запаха пыли, сидел юноша, задумчивый, читающий одну из книг необъятного хранилища школы. Не нужно было слов. Только лёгкий кивок, взгляд, еле заметная тень улыбки. Они снова были не просто учениками, а исследователями тайны, вплетённой в их судьбы. И впереди была работа, способная перевернуть всё. Реддл приподнял голову ввысь, когда Офелия приблизилась. Он не произнёс ни слова, лишь перевёл взгляд на книгу, крепко держащую в руках. А ведь когда-то их взаимоотношения изменились благодаря "книжке", что стала раздором и началом всевозможных манипуляций. Оглядываясь назад, волшебница частенько задумывается о том, как это было глупо и в каком-то смысле ребячески. Тогда та и не предполагала к чему в итоге приведёт их раздор. Прежде чем слизеринец успел что-либо сказать, она тихо опустилась напротив, приглядываясь к тому, что тот читает. Как обычно нечто, связанное с тёмным искусством. И как остатки этой литературы до сих пор не упрятали в запретной секции? Хотя, если так прикинуть, то Том всегда найдёт лазейку.. - Читаешь про древние писания? - невзначай поинтересовалась Блез, хитро ухмыляясь, словно застигнула парня врасплох. - Нет, кое-что поинтересней. - ответил он без стеснений. - Хах, поинтересней? - переспросила волшебница, хмурясь. - Значит ли это, что тёмная магия привлекает тебя больше, чем разгадка клятвы, влияющая на наши жизни? - Просто перевожу фокус своего внимания на что-то менее настораживающее. Клятва и так крутится в моих мыслях весь день. - произнёс Том, прикрывая массивную книгу. - Быть может, скорейшее разрушение наших уз заберёт твоё влечение, и ты прекратишь одаривать меня поглаживанием по щеке? Тогда нам не стоит торопиться. Колкость последней фразы раззадорило её. Слизеринец намекает на то, что вчера она удосужилась сделать шаг навстречу, или волшебник чувствует в ней недоверие? Вопросы остались нетронутыми. Девушку забавляло и то, что Реддл своим замечанием, вероятно, требует от неё большее по отношению к нему. Не инициативы в физической близости, а стабильности в чувствах. Только вот сама Офелия спешить не намеревалась. Безусловно, Реддл более настойчив и уверен в своих действиях, чем она. Но волшебница не хочет терять бдительность. В ней по-прежнему обитала та осторожность с которой она позволила перейти ему черту. И, конечно же, доверять Тому сполна неразумно, даже несмотря на то, что именно на этом факторе строятся крепкие отношения. Да и он не собирается открываться ей с первого же мгновения. Так, и кто же тут "козёл отпущения?" - Хм, забавно. Головушку всеми любимого Реддла заполонила клятва или всё же "поглаживание по щеке"? - выпалила та, отзываясь на мнимое высмеивание с его стороны. Чего же он добивается: подпаливает терпение или подначивает к очередной вспышке. - Ты удивишься, одно не мешает другому. То же работает с клятвой и тёмной магией. Теряешь позиции, Блез. Это всё та же вспыльчивая когтевранка с критическим мышлением? - позлорадствовал волшебник, окутывая её пронзительным взглядом. Ну, насчёт вспыльчивости Том не прогадал. Офелия помрачнела, бросая в ответ недобрый взор. Разумеется, она знала, что клятва связана с не самым светлым волшебством, и быть потехой для своего собеседника вовсе не хотела. Преодолев желание одарить его самыми что ни на есть "лестными" высказываниями, девушка лишь скомкано улыбнулась. - Ты нашёл что-нибудь? - спросила та негромко, игнорируя прошлую несуразицу. - Ключ к шифру? К счастью, продолжать бессмысленный диалект он не стал. Прежняя расслабленность скрылась, уступая место серьёзности. - Есть догадки. Но это не простая руническая система. Клятва... она привязана к ритуалу, который требует больше, чем просто знание символов. Всё та же магия крови. Нам нужно проявить текст. - Тогда не будем медлить. - подметила Офелия. - Оставаться в библиотеке рискованно. Есть место получше. Редлл внимательно посмотрел на неё, ожидая продолжения. - В северной башне старый кабинет. Я там порой готовлю зелья. Ты видел.. Заброшенное место, в стороне от людских глаз. Если мы наложим чары сокрытия и заглушения никто нас не найдёт. - Ясные доводы ещё не покинули тебя, это радует. - сдержанно отозвался слизеринец, но без обычной холодности в голосе. Сокурсники вышли из зала, не слишком близко друг к другу, но и не настолько далеко, чтобы не замечать странную синхронность шагов. В коридорах было тихо. Хогвартс спал, но внутри нарушителей порядка только разрасталось азартное понимание всей ситуации. И в полумраке башенной лестницы, где пыль висела в воздухе, как память, они нашли своё новое укрытие. Кабинет встречал их тишиной и затхлой сыростью. Когда-то здесь, возможно, преподавали алхимию или редкие разделы трансфигурации. Сейчас же всё напоминало декорации забытой пьесы. Мебель покрыта чехлами из серой парусины, сквозь которую проступали очертания старых стеллажей, алтарей и бюстов. Паутина протянулась над арками, словно нервная система комнаты, и в воздухе кружилась пыль. Медленно, лениво, будто тоже не решалась нарушить эту забытость. На одной из стен виднелись тёмные потёки.. пролитые чернила или нечто похуже. Два окна были забиты досками изнутри, пропуская лишь полоски тусклого света, из которых пыль лепила дымчатые сполохи. Офелия ступила внутрь первой. Она помнила здесь каждый выступ, каждую трещину в полу, использовав это место для работы с зельями втайне от преподавателей. Том же молчал, оглядываясь с лёгким прищуром. Разумеется, он знал об этом крыле задолго до неё. Их взгляды на мгновение пересеклись, но никто ничего не сказал. Заклинание «Muffliato», и комната приглушилась, завлекая звук вглубь стен. Затем, «Obscuro Liminis» - древняя форма чар маскировки: дверь и часть коридора за ней теперь воспринимались случайным прохожим как просто заколоченный тупик. Девушка провела обряд подавления сигнатурной магии. Невидимый колпак, скроющий даже мощные вспышки чар. Её пальцы двигались чётко и быстро, не впервые она делала это здесь. Слизеринец стоял в полутени, наблюдая за ней. Реддл уловил тонкое мерцание магии: золотистая дымка обвивала её ладони, переливаясь в такт движениям. Ни слова, ни лишнего жеста только уверенность. Чары переплетались в тишине, подчиняясь одним лишь мыслям. Он не отвёл взгляда, даже когда она закончила. - Не доверяешь мне, Реддл? - раздалось рядом, спокойно, но с тонкой сталью в интонации. Том вскинул бровь, уголок губ дрогнул. Не то усмешка, не то лёгкое восхищение. - Неплохо управляешь магией. - тихо произнёс наблюдатель. - И давно ты научилась сотворять такие заклинания без палочки? Офелия чуть склонила голову, не скрывая лёгкой насмешки. - Достаточно давно, чтобы скрыть от тебя. - Невероятно расточительно. - заметил он с ленивой задумчивостью. - Тратить такую силу на сокрытие… когда её можно направить совсем иначе. Блез ничего не ответила, только ещё раз взмахнула рукой. Тонкий луч света распался на искры, а затем всё снова утонуло в полумраке. - Ты, конечно же, лучше всех знаешь, куда мне тратить свои силы? - уточнила девушка с ноткой раздражения. Волшебник отозвался хитрой улыбкой. - Я замечал это ещё тогда, когда ты пряталась в саду приюта, избегая кого только можно. - произнёс парень. - Стыдилась своей странности, не так ли? - Тебя я не избегала, если позабыл. - небрежно высказала когтевранка, стараясь не вспоминать те времена. - И своих способностей я тоже не стыдилась. Просто не любила находиться в обществе обиженных детей. - Вот как. Приятно слышать, что я не входил в их число. - он обошёл вокруг стола, на котором осела пыль, касаясь пальцами спинки стула, рассеянно, но в этом движении было ощущение скрытой точности. - О, ты себя переоцениваешь. Мы были такими же как они. Единственное отличие, что мы дети магов. Офелии не хотелось ворошить прошлое, но поддержать этот разговор было лучше, чем оставаться в неловком молчании. - Почти. - бросил слизеринец в ответ, раскладывая свиток на шершавой поверхности. - Вероятно, я упустила тот момент в твоей жизни, когда ты стал повёрнутым на чистоте крови. - невзначай сказала волшебница. Она стояла, облокотившись на край старой парты. Так непринуждённо, словно не пыталась выяснить его мотивы, но цепкий взгляд всё выдавал. Пыль под рукой поднялась лёгким облаком, а в воздухе повисла неизбежная тишина. Том медленно поднял глаза, в его лице не дрогнул ни один мускул. Он выдержал паузу, позволяя словам улечься, как пепел после вспышки. - Повёрнутым. - повторил тот негромко, будто смаковал само слово. - Громко сказано. Так называют тех, кто кричит, жаждет доказательств, строит лозунги. - Как же тогда выражается твоя обсессия? - Это не обсессия, Офелия. Это факт. А факты чаще всего ничем не объясняются. - Убийство отца и его родителей тоже ничем не объясняется? Парень сделал шаг в её сторону. Взор равнодушный, однако в нём промелькнул и огонёк любопытства. - Можешь считать это жаждой мести. Я избавился от ненужного, и в этом нет ничего ужасного. То, что существовало не имело права на мою кровь. - А, может, это ты не имел права на кровь существовавшего? Фраза отсекла всё лишнее. Комната тёмная, пыльная, отгороженная чарами от всего мира стала теснее. Нарастало нечто плотное и острое. Том не вспыхнул. Не кинулся в оправдания. Наоборот, его глаза засияли холодным блеском, будто она выдала именно ту реплику, которую он с тайной надеждой ждал. Как вызов. Реддл сделал ещё один шаг вперёд, и ещё. Юноша стоял так близко, что ей пришлось вскинуть подбородок, чтобы сохранить зрительный контакт. Он нависал над ней не физически, а как идея, как выбор, с которым невозможно не считаться. - В твоих словах нет правды. - послышалось негромко, но с той страшной ясностью, что режет тишину лучше любого крика. - Есть только чьё-то убеждение, что кровь - дар, а не испытание. Что рождение - это якорь, а не случайность. Волшебник не отводил взгляда. Его голос был твёрд, как гранит: - Каждый сам решает, как закончится его история. И если кто-то предпочёл быть слабым звеном, он сам расписался в своём исчезновении. Тягучая пауза. - Я просто поставил точку. Ровную, холодную. Именно ту, которую они бы всё равно заслужили рано или поздно. Офелия не двинулась. Он видел это. Видел, что она слушает, что она вдыхает это, впитывает, и, быть может, в чём-то соглашается, а в чём-то отчаянно противится. - Красиво звучит. - ответила Блез после молчания. Когтевранка не смела отвлекаться, хотя Реддл заслонял собой всё: стены, воздух, саму тень. - Только вот интересно… Она чуть отошла, не убегая, освобождая пространство, нужное, чтобы дышать. - А если однажды ты решишь, что я - слабое звено? В её голосе не было страха. Только требование ясности, обёрнутое в мнимую иронию. - Я ведь не вписываюсь в твою теорию, Том. Не чистокровная. Не поддерживающая твои идеи. Не идущая за тобой с закрытыми глазами. Офелия словно обнажала свою уязвимость, но делала это осознанно, чтобы проверить насколько прочен лёд под ногами. - Получается, что ты уже сам себе противоречишь? Волшебник молчал. Лицо оставалось спокойным, но внутри что-то не давало покоя. Никакого яростного отторжения. Никакой злобы. Только интерес, с которым он рассматривал загадку. Или потенциальную угрозу. - Моё видение не ограничивается абсолютной чистотой. Оно и об абсолютной силе. Слизеринец подошёл совсем близко, слова стали звучать тише: - Если ты способна выжить и возвыситься, твоя кровь не имеет значения. Только результат. Только могущество. Том склонился, рассматривая её, как хищник. Не перед прыжком, а перед решением: стоит ли охота жертвы. - Вопрос не в том, что ты. А в том, кем станешь. Она отступила, но не из страха. Просто, чтобы вернуть себе пространство, чтобы вернуть себе мысли. Внутри неё сгустилось что-то неразборчивое: тревога, вызов, странное притяжение. Но сейчас не время разбираться в этом. Офелия резко вдохнула, сбрасывая с себя напряжение, как покрывало. - Ладно. - тихо сказала та. - Не для того мы сюда пришли, чтобы спорить о крови и вершинах. Девушка повернулась к столу, на котором лежал свиток. Потемневший от времени, с неровными краями и знаками, что ускользали от взгляда, стоило только отвлечься. - Нам нужно понять, что именно произошло в день, когда была наложена клятва. Свет её палочки осветил текст. Буквы шевельнулись, отзываясь на присутствие её магии. Блез скользнула пальцами по пергаменту, словно касаясь не букв, а живой ткани времени. В голосе уже не было прежней стойкости. Одна лишь сосредоточенность и внутренняя борьба, отложенная "на потом". - Можем мы… просто разобраться с этим, Том? Она не смотрела на него, стараясь стереть из памяти, оставшуюся неприязнь. Парень склонился над свитком рядом с ней. Буквы выстраивались в нелепые, почти бессмысленные ряды. Казалось, язык текста был древен, но что-то в нём настойчиво ускользало от логики. - Здесь нет грамматической структуры. Ни синтаксиса, ни заклинательной ритмики. Как будто текст... не хочет, чтобы его прочли. - задумчиво сказал Реддл. Офелия вздохнула и вдруг провела пальцем по одной из строчек, на первый взгляд бессвязной. Что-то в начертании букв, не в значении, а в расположении привлекло её внимание. - Смотри.. Эти символы повторяются каждые семь строк. Почти незаметно, но они смещаются по часовой стрелке. Волшебница осеклась, а затем резко выпрямилась, точно озарённая догадкой. - Похоже на пространственный шифр... Том вскинул брови, теперь уже с искренним интересом. - Помнишь.. на истории магии нам рассказывали о чём-то подобном. Маги записывали заклятия не в тексте, а в расположении символов. Сам свиток - это карта. Не только место, но и время. - добавила она. Парень провёл рукой над пергаментом, и в свете его палочки на поверхности проступили едва заметные отсечки, как на циферблате. - Значит, чтобы прочесть его, нужно знать не язык, а порядок. Очерёдность. Они оба замолчали, осознавая: чтобы разгадать этот шифр одного ума будет недостаточно. Что-то внутри неё настойчиво пульсировало. Знакомое ощущение, память, которой не принадлежишь, тянется из глубины. - Слишком упорядоченно. Словно кто-то хотел не просто зашифровать… а отфильтровать. Не позволить посторонним даже прикоснуться к истине. Его догадка вырастала изнутри. Магии Тома было недостаточно. Как и её. - Нам недостаточно быть волшебниками. Мы должны быть последователями родов. Чтобы расшифровать писание, надо знать их прошлое. Не факты, не даты - а суть. - понял он. - Клятва не просто договор. Это было.. переплетение судеб. Свиток отозвался на её слова: в углу проступила новая строчка. Неразборчивая, как тень на воде. Прочесть оказалось непросто, но что-то удалось уловить. Редлл всмотрелся. - История. - выдохнул слизеринец. - Клятва вплетена в неё, как нить в ткань. Пока мы не найдём начало этой нити - всё остальное останется туманом. Разгадка не в магии, а в их крови. А значит, следующий шаг вернуться к корням. - Иногда. - начала Офелия, почти не глядя на него. - Мне кажется, что мы ищем ответы слишком далеко. А что, если они всё это время… в нас самих? Том не ответил сразу. Его взор был направлен куда-то в тень, будто он пытался выудить из неё хоть одно слово, которое дало бы им путь вперёд. - Ты имеешь в виду в памяти? - Нет. - качнула головой девушка. - В том, что мы прячем. Не от истории… от самих себя. Когтевранка провела пальцами по изломанному краю старого стола, как будто касалась чего-то хрупкого. - Ты ведь тоже сторожишься, Том. Не только клятвы. А то, что за ней следует. Юноша посмотрел на неё. Не как на связующее звено между родами, не как на источник силы. На Офелию. Смущённую, сильную, уставшую. - Может быть. - ответил тот. - Но ты первая начала прятаться. - Потому что знала: ты умеешь резать правду так, словно это благородство. Она встала. Воздух в кабинете был густым, и слова повисли в нём, как нити между ними. - Закончим на сегодня. - Хочешь как ни в чём не бывало уйти? - спросил слизеринец, оставаясь на том же месте. - Я не ухожу. Я отступаю, чтобы не сказать чего-то, за что потом пожалею. Её глаза пронзительные, как у зверя, почувствовавшего западню. Он сдвинулся, окутывая своим присутствием. Волшебница стояла прямо, не двигаясь. Возможно, сейчас она и пыталась трусливо сбежать, но и на то было веские причины. Постепенно границы прошлого и настоящего сливались воедино. Было трудно уловить, чем руководствуется сознание: клятвой или чувствами. - Я вижу, как ты избегаешь даже прикосновения. Ты боишься, Блез. Боишься, что станешь частью чего-то, что не сможешь контролировать. - А ты нет? - её голос дрогнул. - Ты держишь всё на поводке: меня, клятву, свою собственную тень. Потому что если отпустить хоть что-то - оно разорвёт тебя на части. - Ты о многом думаешь. Но ошибаешься насчёт одного, Офелия. - помедлил Том. - Я боюсь не клятвы. Я боюсь того, что даже без неё я всё равно бы выбрал тебя. Тишина упала не шумом, а эхом. Его слова были сильнее любого признания. - Ты бы выбрал меня? - неосознанно послышался повтор. Реддл испытывал её, ничего не говоря. Смотрел, пытаясь понять, зачем она вообще спрашивает. Или почему этот вопрос так важен. - Да. - повторил парень, почти упрямо. - Даже без неё. Волшебница сделала шаг вперёд. Всего один, но достаточно, чтобы стереть безопасную дистанцию. - Тогда почему это пугает тебя? - спросила девушка, не шепча, но и не повышая голоса. - Если это твой выбор... почему он отдаёт страхом? - Не было клятвы - выбрала бы ты меня? - вырвалось из уст. Голос стал чуть ниже, почти сухим от сдержанности: - Я не про силу, не про амбиции. Я говорю про меня. Таким, каким ты меня видишь. Ты, ведь единственная, кто заглянул внутрь. И осталась. Она смотрела на него, будто всё в её мире замерло. В её памяти вспыхнули отрывки: чёрствый приют, школа с бесконечной суетой, семья, что и не удосужилась такого названия. Всё это создавало хаос, болезненный беспорядок в голове. И лишь одно оставалось неизменным - Том. - Клятва предопределяет далеко не всё. Если бы на моё отношение к тебе влияла только она, то связь закрепляла бы нас намертво без каких-либо ограничений. Тогда я бы не стала сомневаться в твоей сущности, но порой я просто теряюсь в догадках стоит ли тебе доверять.. Именно поэтому моя привязанность не ограничивается одной только влюблённостью. Я хочу, чтобы ты понял клятва не исчерпывающий фактор. Она не даёт настоящих чувств. Офелия продолжила, тише: - Это не клятва держит меня рядом. Это ты. Она всё ещё смотрела на него. Открыто, без защиты, не прячась от того, что чувствует. Том молчал несколько мгновений. Его взгляд был не просто пристальным - необратимым. В её признании он нашёл не только ответ. И власть, которую давно искал, но боялся взять. - Ты сделала выбор. Ты могла уйти раньше, Офелия. Могла сделать вид, что ничего не чувствуешь. Но ты осталась. Если ты когда-нибудь захочешь оборвать это... Притвориться, что было что-то важнее, чем то, что между нами... Я не позволю. Никогда. Обещание, смешанное с угрозой. Так, как обещают те, кто не знает поражений и не терпит потерь.