Глава 14. Фили.

Торжество растворилось в тревоге, шёпоте и быстрой трансгрессии тех, кто не желал быть вовлечённым в скандал. Поместье Малфоев вновь стало мрачным, хотя ещё час назад сияло как витраж под солнцем. Офелия чувствовала себя опустошённой. Не физически, а глубже. Словно что-то под её кожей было тронуто, распахнуто, и теперь не закрывалось. Том не сказал ни слова, когда взял её за руку и уволок прочь. Всё произошло быстро: один порыв, вихрь тьмы, и вот они уже стояли на пустынной улочке Хогсмида, среди ночной тишины, нарушаемой только шорохом позднего ветра. Огоньки в пабе "Кабанья голова" всё ещё горели. Неровный свет пробивался сквозь мутные окна, и Реддл, не выпуская её руки, распахнул дверь. Заведение встречало их тяжёлым запахом дыма, крепкого сидра и влажных досок. Несколько полупьяных волшебников у стойки даже не обернулись. Всё здесь было небрежно, пыльно и, оттого, по-своему уютно. Им никто не мешал. Парень выбрал дальний столик в углу, рядом с зарешеченным окном, из-за которого тёмные ветви стучали по стеклу. Он снял перчатки, положил их на стол, и только тогда посмотрел на Офелию. - Ты в порядке? - его голос отозвался неожиданно тихо. - Да. - ответила Блез. Волшебник встал и подошёл к стойке, оставив девушку наедине с собой и дрожью, которая то уходила, то возвращалась. Она села, обхватив себя руками. Казалось, даже воздух здесь был другой. Когда Том вернулся, в его руках было две кружки. Одна - с горячим пряным напитком, пар от которого щекотал нос. Вторая - с чем-то крепким, янтарным, от чего сразу потеплело внутри. Он молча протянул ей первую. - Пей. - коротко сказал слизеринец. - Это успокоит. Офелия взяла кружку. Её пальцы всё ещё были прохладными, поэтому тепло приятно обжигало. И только теперь она выдохнула. Они остались вдвоём. Никаких взглядов. Никаких нарушителей тишины. Только Том с его безмолвной, упрямой силой, и ночь, которая, казалось, внимательно слушала. Девушка сделала глоток. Пряный напиток слегка обжёг язык, но согрел грудную клетку, развязывая тугой узел. Реддл не торопился говорить, просто смотрел на неё, как будто уже знал, что она вот-вот заговорит сама. - Один из них… У него на шее был медальон. Золотой. С изумрудом в центре. Он не пытался его спрятать, наоборот, хотел, чтобы все видели. Волшебник приподнял бровь. Не удивлённо, а с интересом. - Я уже видела его. Во сне. - И что там было? - голос звучал спокойно, но за этим вниманием ощущалась твёрдость. Блез отвела взгляд, уставившись в мутное стекло, за которым гулял ветер. - Я не могу вспомнить всё. Сон был обрывочным. Но мне казалось, что медальон... важен. Он был как… как центр чего-то. Она снова взглянула на Тома. Он не сразу отреагировал. Сидел, задумчиво крутя кружку в пальцах, а затем, будто между делом, спросил. Негромко, но с точным ударом в цель: - И по этой причине ты ходила к Дамблдору? Офелия усмехнулась, но не весело. Усмешка была сухой, почти опечаленной. - А ты всё никак не можешь забыть. - бросила девушка, глядя в свою кружку. - Я думала, ты решил отмахнуться от этого, как от слуха. - Я ничего не отмахиваю. - коротко ответил он. - Просто жду, пока ты начнёшь говорить сама. Тон был без нажима, но тяжесть от него ощущалась такая, что у других сжались бы плечи. Блез продолжала смотреть на него ответно. - Я лишь ходила за советом, как избавиться от тревожных сновидений. Всего-то. - она замолчала, на секунду, а потом выдохнула. - Конечно, рассказывать про то, что этот медальон и наша клятва связаны, я не стала. Но я чувствую это. Будто это не просто украшение, а... залог. Материальное напоминание. Том медленно откинулся на спинку, изучающе глядя на неё. - Ты думаешь, без него клятву не разрушить? - Не уверена. - призналась Офелия. - Нам надо постараться узнать об этом. Есть ощущение, что если мы его не найдём, если он останется в чужих руках... это всё только осложнит. Некоторое время юноша молчал. А потом очень тихо произнёс: - Если это так. Значит, кто-то взял на себя роль хранителя. И теперь этим может управлять. Он говорил медленно, складывая из её слов полноценную картину. - Это опасно. - добавил он. - Артефакт, связанный с клятвой, может повлиять на нас. Девушка почувствовала, как в животе вновь сжался ледяной комок. Когда часы за стойкой пробили третий раз, паб почти опустел. Тусклый свет коптил лампу, а сквозняки уже начали пробираться в самые дальние углы. - Пора. Она кивнула, с трудом выныривая из своих мыслей. Пальцы всё ещё сжимали остывшую кружку, но вместе с ним выйти на улицу показалось проще, чем оставаться наедине с собственными догадками. Метель встретила их, как стража: порыв ветра ударил в лицо, швыряя снежинки, как мелкий лёд. Когтевранка тут же втянула голову в плечи. Реддл подождал, пока она сделает шаг вперёд, а потом аккуратно остановил рукой. Не говоря ни слова, он взялся за край её мантии, поправляя ворот. Его движения были резкими, но точными. Парень затянул свой шарф на шее волшебницы, словно именно он несёт ответственность за то, чтобы её не пронзил холод. - Не стоило. - сказала Офелия, чувствуя приятный аромат шерсти. - Оставь себе. Метель крепчает. - пробормотал слизеринец, будоража тёплым дыханием почти у уха. Она хотела поблагодарить, но Том вдруг задержал ладонь на её плече. Глаза его потемнели, сосредотачиваясь на лице девушки. - Больше не утаивай от меня ничего. - произнёс тот негромко, но в этой тишине его слова звенели, как удар колокола. - Что? - выдохнула Блез, притворно удивлённо, но он не повёлся. - Я серьёзно. Если ты продолжишь скрывать от меня то, что касается нас, клятвы… или тебя самой, я приму меры. Такие, что тебе точно не понравятся. В голосе не было угрозы в привычном смысле. Не было ярости, только сдержанная решимость, как у человека, который уже что-то решил и теперь просто предупреждает. Офелия с трудом удержалась от того, чтобы не сделать шаг назад. Не из страха, а от внезапного напоминания: он действительно может. Том способен сделать что-то, что нарушит её личные границы. Он способен вмешаться. Она усмехнулась, чуть прищурившись: - Это прозвучало почти как предостережение перед тем, как ты превратишься в василиска. Что начнёшь следить за мной через змей? - Если потребуется, - спокойно ответил парень, - сделаю и это. Волшебница хмыкнула, словно шутка не задела её вовсе. Но в глубине души Офелия сжалась. Потому что, несмотря на всё тепло и заботу, которое он ей только что проявил… она знала: многое остаётся в тени. Она по-прежнему не рассказала ему ни о Лире, ни о деталях сна, ни о голосе в ритуале. А Том... чувствует это. Чувствует всё, но пока только наблюдает. Их шаги по снегу оставляли глубокие следы, светлые и чёткие, под туманным светом луны. Ветер продолжал разгонять метель, но это не мешало им двигаться в сторону Хогвартса, скрываясь под покровом зимней ночи. Холодный воздух пронизывал каждую клеточку тела, когда они направлялись в сторону замка. Снег под ногами хрустел, а в небе не было ни одной звезды, давая им пространство для своих мыслей. Девушка первым делом нарушила молчание: - И всё-таки какие некоторые из них напыщенные. Особенно Лестрейндж. Я не понимаю, как ты можешь с ним общаться. Блез взглянула на него, ожидая какой-то реакции. Она не была в его мире так долго, но такие персонажи, как Райнхард, всё равно выбивались из общего контекста её восприятия. Он взглянул на неё, присматриваясь, и спокойно ответил: - К каждому можно найти подход, Офелия. Даже к таким, как Лестрейндж. Он мне не интересен как человек, но как полезный контакт - вполне. Волшебница чуть покачала головой, но промолчала, так как знала, что у Тома всегда есть свои причины. И в голове снова возникло воспоминание, совершенно не связанное с приёмами и интригами. Офелия улыбнулась, её взгляд направился в небо. - Знаешь, я вспомнила… как мы в детстве всё время пытались выжить из этой мерзкой зимы в приюте. Нас заставляли убирать дорожки от снега. Это было ужасно скучно. Все эти гребёнки, лопаты. Я тогда решила, что всё буду превращать в игру. - Помню, как ты пыталась выманить меня в эту игру. Я, конечно, не мог проиграть, так что пришлось ответить тебе. - Да, ты поначалу прикидывался суровым, а потом тоже начал кидать снежки. - продолжила та, развеяв тишину. - И, кстати, не был в этом особо хорош. Он взглянул на неё с интересом, затем шутливо поднял бровь. - Это было давно, Офелия. И тебя я точно бы не назвал лучшим стрелком. - А зря. Она не удержалась и, усмехнувшись, быстро собрала снежок, метнув его прямо в Тома. Тот не успел уклониться, и горка снега уткнулась в его плечо. Офелия вздохнула с самодовольной улыбкой, наблюдая за ним. Но в следующее мгновение получила ответный ком снега. Они продолжили метать снежки, и вдруг что-то в её движении стало более игривым, более свободным. Том не удержался, их столкновение превратилось в весёлую погоню, снег разлетался в разные стороны, а смех эхом разносился по ночному лесу. Наконец, когда Офелия попыталась обогнуть его, чтобы сделать хитрый манёвр, Реддл резко схватил её за руку и в один момент приплёл к себе. Она не успела ни среагировать, ни сопротивляться - он был слишком быстр. - Я выиграл. - сказал волшебник, и в этом заявлении не было ни гордости, ни улыбки. Только тот холод, что исходил от него, делая его ещё более загадочным. Бежать было некуда, руки, вцепившиеся в запястья, прижали к себе. Снежная пыль оседала на девичьих ресницах. Его дыхание, горячее и неровное, смешивалось с её прерывистыми попытками отдышаться. Их губы встретились внезапно, но без резкости, как будто это было неизбежным завершением игры. Сначала просто прикосновение, которое быстро согревалось общим дыханием. Потом глубже: его язык скользнул по её нижней губе, растопляя остатки снежинок, оставшихся в уголках рта. Он целовал медленно, но безжалостно, запоминая каждый вздох. Пальцы разжали хватку на запястьях, скользнули под толстую ткань мантии, найдя тёплую кожу у ключиц. Офелия вздрогнула от контраста ледяного касания и горячего языка. Время потеряло смысл. Где-то падали снежинки, где-то трещали ветки под тяжестью снега, но все это оставалось за пределами того маленького пространства, где существовали только они. Губы Реддла отрывались от её рта, чтобы обжигать холодную кожу щеки, шеи и лба, возвращаясь с новой силой, глубже и настойчивее. Пальцы замёрзли в его волосах, но ей было жарко. Так жарко, что снег, таявший на шее, казался единственным спасением. А он улыбался, торжествующе, голодно, словно только что выиграл нечто большее, чем просто игру в снежки. Когда Том наконец отпустил девушку, между ними тянулась тонкая нить пара. Последнее доказательство того, что все это было реальностью, а не фантазией. Чёрные глаза глядели на распухшие губы, наслаждаясь проделанной работой. - Ты дрожишь. Пора в замок. - прошептал парень, прижимая ладонь к её румяной щеке. Но они оба знали - это не от холода.

* * *

После всего, что случилось в поместье Малфоев, у Офелии осталось странное, тягучее послевкусие. Она не могла сказать, что это было беспокойство… скорее, смесь тревоги и необъяснимой надежды. Наверное, всё же стоило радоваться: наконец-то она увидела тот медальон. Настоящий и осязаемый, что не был сном. В остальном её дни вновь обрели размеренность. Уроки, библиотека, редкие прогулки - всё шло своим чередом. Даже Том, казалось, стал чуть сдержаннее в своих высказываниях, обдумывая что-то важное. Девушка не лезла с вопросами. Сейчас её больше всего удивляли… Белла и Чарли. Солнце, пробиваясь сквозь стеклянные окна, вырисовывало на полу морозные блики. Она сидела в кресле у камина, думая, что наконец-то проведёт полчаса в одиночестве. Но, конечно, этому не суждено было случиться. - Вот ты где! - воскликнула Белла, будто нашла пропавшее сокровище. Блез лишь вздохнула, не отрывая взгляда от книги. - Пожалуйста, скажи, что ты не пришла говорить о предстоящих каникулах. Я без понятия, где буду праздновать Рождество. - Лучше! - когтевранка села рядом, не спрашивая разрешения. - Мы с Чарли решили, что должны помочь тебе. В конце концов, ты не каждый день получаешь подарки от таинственного воздыхателя! Офелия замерла. Подняв взгляд, она увидела, как за Браун, неуклюже лавируя между столами, идёт Чарли с выражением обречённого любопытства. - Подожди… Ты рассказала ему? - А почему нет? - она невинно пожала плечами. - Он тоже наш друг. Ты же знаешь, что у него очень острое мужское чутьё. - О, да, - буркнула волшебница, приподняв бровь. - Конечно. То самое чутьё, что вечно подводит его на экзаменах. Андре обиженно фыркнул, опускаясь на стул. - Эй! Я просто не трачу свои способности на скучные предметы. А вот в вопросах романтики - я асс! - Глупости, - усмехнулась Офелия, закрывая книгу. - Вы оба несёте полнейшую чушь. - Может быть, - с улыбкой ответила Белла, - но признайся: ты ведь тоже хочешь знать, кто он. Было бы, что узнавать. Этот загадочный "воздыхатель" вовсе не романтический незнакомец, как они себе выдумали. - Просто оставьте всё как есть, - тихо сказала Блез, вставая. - Если он захочет, то сам найдёт меня. Но те болваны уже решили: эту тайну они так просто не оставят. Так и подтвердилось через несколько дней. Девушка шла по коридору, глядя прямо перед собой, но мысли разрывались в разные стороны. Их с Беллой и Чарли всегда связывала лёгкость. Добрые шутки, поддержка, общие интересы. Но сейчас… сейчас всё усложнилось. Не потому, что друзья стали другими, а потому что она скрывала от них слишком многое. - Что-то ты притихла, - догнала её подруга, зацепившись под руку. - Чарли уже строит теории. Представь себе, подозревает даже племянника министра. Я же говорю, у него дар! - Надеюсь, это не тот, кто устроил в прошлом году салют на уроке трансфигурации? - усмехнулась Офелия, стараясь держать лицо. - Ну… - она скривилась. - Может быть, и он. Но у парня есть харизма! И кое-что в глазах. Она резко остановилась, глядя на неё в упор. - Белла, прекрати, - сказала Офелия чуть жёстче, чем планировала. - Это всё глупости. Подруга замерла, удивлённо моргнув. - Мы просто хотим помочь. - А я не прошу, - мягче добавила волшебница, опуская взгляд. - Просто забудь. Хорошо? Когтевранка кивнула, но её глаза всё ещё оставались насторожёнными. Офелия знала: если они узнают, если поймут, что всё это время рядом с ней был Том… Всё изменится. Не потому, что Том - это Том Реддл. А потому, что они увидят в этом нечто большее. Тайну, которую она так яростно скрывала. А у каждой тайны есть срок. И если они продолжат своё глупое расследование - эта история может обрести совсем иные краски. Девушка чувствовала, как дни стягиваются вокруг неё невидимыми путами. После слов Тома у "Кабаньей головы" в ней поселилась особая осторожность. Она ощущала давление, не громкое и не грубое, но тягучее, липкое, как утренний туман над болотом. Сейчас волшебница не могла позволить себе оплошность, поэтому отложила разговор с Дамблдором на более благоприятный момент. Да и друзья не позволяли мыслить ясно со своим абсурдным детективом, выстроенным на догадках, смехе и случайных взглядах. Кто знает, куда заведёт их азарт? Медальон. Вот где был настоящий смысл. Офелия снова и снова прокручивала в памяти тот короткий миг, когда в свете потемневших люстр он блеснул из-под мантии незваного гостя. Больше всего мучило то, каким похожим он оказался, переплетаясь с её сном. Но чем дольше та размышляла, тем плотнее клубился туман. Ни имени, ни намёка. Только образ. Надо было что-то делать. Прогуливаясь по окрестностям школы, она надеялась, что свежий воздух прояснит мысли, однако знакомое лицо вызвало новый поток размышлений. Абраксас неспешно шёл по внутреннему двору, судя по направлению, возвращаясь с квиддичного поля. Волосы чуть растрепаны, плащ небрежно перекинут через плечо. Удивительно, как даже в расслабленном виде он оставался образцом родовитой сдержанности. Офелия сделала вдох и решительно пошла навстречу. Всё-таки они с Томом ушли с бала, даже не простившись. Сейчас хороший повод подойти. - Абраксас? - позвала девушка. Парень остановился, бросив на неё быстрый взгляд и, заметив, кто именно к нему обращается, позволил себе лёгкую улыбку. - Офелия. Какая неожиданность. Решила поддержать команду Слизерина? - Только если ты обещаешь не уронить снитч, - парировала она с лёгкой усмешкой, прежде чем её голос стал мягче. - На самом деле… я хотела спросить. Как твоя семья? После того, что произошло на приёме… Он помолчал, чуть сдвинув брови, но в его лице не появилось ни капли раздражения. Скорее задумчивость. - Благодарю за интерес, - ответил тот ровно. - Всё обошлось. Малфои не из тех, кого легко смутить подобным. Отец, конечно, был недоволен. Но куда больше поражён тем, кто посмел заявиться. - Именно... - тихо сказала Офелия, как бы невзначай. - Этот мужчина, что стал причиной переполоха... Кто он? Абраксас склонил голову, как будто решал, стоит ли говорить больше. Затем всё же выдал: - Его зовут Кассиан Грейвз. Давний знакомый отца. Когда-то их многое связывало, они учились вместе, были даже… приятелями. Но после появления Гриндевальда всё изменилось. - Малфой посмотрел вдаль, вспоминая что-то из рассказов. - Я был удивлён, увидев его на приёме. Но он сам уверял, что давно вышел из круга. Говорил, что теперь просто маг, уставший от идеологии. - Жаль, что всё так обошлось. - Да... Но тем, кто однажды присягнул, не прощают сомнений. - его голос стал ниже. - Они пришли за предателем. Неважно, сколько лет прошло. Эти люди помнят клятвы лучше, чем собственные имена. - Спасибо, что рассказал. - прошептала когтевранка. - Не стоит лезть в то, что лежит под пеплом, Вудвилл. Особенно если ты не знаешь, чьим дыханием раздуешь тлеющие угли. - произнёс Абраксас, глядя на неё с выражением, в котором смутно читалась осторожность, даже предупредительная забота. Она медленно выпрямилась, разглядывая его лицо. Голос был спокоен, не издевательский, не враждебный. Но всё же… - Ты же понимаешь, что в Хогвартсе меня так лучше не называть? Малфой не отвёл взгляда. Лишь чуть дернул уголком губ. - Конечно, понимаю. И не собираюсь. Это останется между нами. Слизеринец сделал шаг вперёд, и снег хрустнул под сапогами. - Но раз ты появилась на таком приёме и покинула его под руку с Реддлом… - он сделал выразительную паузу, - то теперь ты часть нашего круга, хочешь ты этого или нет. А круг, знаешь ли, обладает длинной памятью. И хорошей осведомлённостью. Девушка крепче сжала пальцы в варежках, но удержала спокойствие. - Бывает так, что память обжигает, - сказала она почти беззаботно. - Особенно если слишком близко подпускать к огню. Абраксас усмехнулся. - Тогда берегись, Вудвилл. Мы все - искры, только кто-то разгорается дольше остальных. Парень уже собирался повернуться, когда лёгкий порыв ветра принёс с собой чёткий, словно отточенный шаг. Тишина, окутавшая заснеженные дорожки, на мгновение замерла, и Офелия почувствовала присутствие третьего лица. Том возник незаметно, плавно вынырнув из-за арки. Его чёрное пальто чуть развевалось на ветру, а тёмный взгляд скользнул сначала по Абраксасу, потом на Офелию. На мгновение повисло молчание, почти напряжённое, будто кто-то склонился над расставленными фигурами на шахматной доске. - Том, какая встреча! - бодро произнёс Малфой, точно ничего и не произошло. Он протянул руку, которую Реддл пожал с привычной сдержанностью. - Что ж, тогда не стану мешать. Пока, Фили. - бросил он напоследок, ловко обойдя волшебника и направившись прочь, оставляя за собой свежие следы на хрустящем снегу. Девушка проводила его взглядом. Лицо её оставалось спокойным, но внутри закралось странное ощущение. - Фили... Как интересно, - медленно произнёс юноша, глядя ей в глаза. Он остановился в шаге от неё, на его губах играла тень непонятной улыбки. - Я удивлена не меньше тебя, - ответила она, не отворачиваясь. Волшебник склонил голову чуть набок, как бы всё ещё обдумывая услышанное. А затем, легко, будто в этом не было никакой важности, шагнул ближе и укутал её шарф повыше. Тот, что отдал совсем недавно. - Пойдём. - коротко сказал парень. - Тут ветрено, и слишком много чужих следов. Они шли бок о бок, обходя старое каменное здание. Над головой кружился лёгкий снег, ложась в волосы и исчезая на тёплой ткани мантии. Том был удивительно молчалив. Не задал ни одного вопроса о разговоре с Малфоем, и именно это насторожило Офелию больше всего. Он что-то знал... или просто ждал, пока она сама заговорит? - Мы с Абраксасом говорили о мужчине, который стал причиной того, что бал закончился в таком ключе. Парень лишь кивнул, давая понять, что слушает. - Он сказал, что это старый знакомый его отца. Что раньше они общались, но потом разошлись, потому что тот связался с приспешниками Гриндевальда. - И всё же его пригласили? - мягко уточнил Том, бросив взгляд из-под ресниц. - Да. Потому что он якобы порвал с теми кругами. Вот только, как видно, не до конца. Его же… забрали. Прямо при всех. Офелия на мгновение замолкла. Перед глазами всплыло перекошенное от боли лицо мужчины - искажённые черты, судорожно дёргающиеся губы. А над ним - застывшая, самодовольная ухмылка мучителя, наблюдавшего за обыденным зрелищем. И сверкающий изумрудом, медальон на его груди, что был показателем силы, а быть может, и чего-то большего. - Ты всё ещё думаешь, что этот медальон имеет отношение к тебе? - спросил волшебник, словно ненароком, но голос у него был слишком внимательным. - Я в этом почти уверена, - ответила она честно. - Иначе почему он мне снился? Почему именно он? Что-то в этом не совпадает, Том. Он не может быть там просто так. Они остановились у арки, покрытой инеем, и Блез повернулась к нему лицом. Том смотрел прямо на неё, задумчиво, просчитывая её мысли. - Мы найдём его, - сказал он тихо. - Если этот человек связан с твоим родом, он не сможет скрываться вечно.