Глава 13. Гости из пепла.

Следующие дни потекли ровно и безмятежно. Офелия сосредоточилась на учёбе, порой смеялась с друзьями за столиком, прогуливалась по коридорам с книгой в руках. Всё выглядело, как обычно. Но нечто неуловимое не давало покоя, как едва ощутимый аромат, который остаётся после сильного зелья. Она улыбалась, разговаривала, однако временами её взгляд терял фокус, будто блуждал в тени недавнего, слишком близкого воспоминания. И однажды за обедом, в Большом зале, полном гулких голосов и звона столовых приборов девушка и не пыталась скрыть своей увлечённости. Том сидел среди слизеринцев, находясь в центре внимания, но не по своей воле. Так складывался мир вокруг него. Его однокурсники о чём-то спорили, увлечённо жестикулируя, кто-то смеялся, кто-то злился. А он хранил спокойствие. Лёгкая надменность, холодная отстранённость - всё при нём. Но именно это спокойствие в тот момент и выдавало нечто иное. На его губе красовалась тонкая царапина. Едва заметная, но не скрытая. Ни чарами, ни хитрыми зельями. Она была открытая, почти демонстративная. И Офелия поняла: он не просто не спрятал её. Он оставил. Она поймала себя на том, что смотрит слишком долго и внимательно. Как будто взгляд был магнитом, а рана знаком, предназначенным только ей. Сердце предательски сжалось. Мельчайшая деталь, оставленная на его лице, волновала её сильнее, чем любые слова. Их глаза встретились. Ни улыбки, ни движения. Только короткое, слишком значительное молчание между ними через весь зал. Волшебница первой отвела взгляд. Но в груди уже вспыхнуло воспоминание, будоражащее и живое. Потому что он всё ещё помнил. И не стыдился. Безупречный Том Реддл, тот, кто всегда был собран, холоден и безукоризненно точен в каждом своём движении, сейчас сидел с видимой трещиной на поверхности. Тонкой, алой, но такой выразительной. И нанесена она была ею.

* * *

Вечер стелился над замком мягкими тенями, гасил свет в высоких витражных окнах. Блез поднялась по лестнице в башню факультета, утомлённая, но собранная. Мысли о предстоящем приёме всё чаще всплывали в голове, требуя ясности, которой у неё не было. Когда девушка открыла дверь в свою комнату, первое, что бросилось в глаза - чуждое. На её кровати, аккуратно, почти почтительно, стояла коробка. Не просто завёрнутая, а словно оформленная для особого момента: тёмная, глянцевая, перевязанная тонкой лентой из серебристой ткани. - Что это? - раздалось за спиной. Белла, появившаяся в дверях, вскинула брови с характерной насмешкой. - У тебя теперь тайные поклонники, Офелия? Когтевранка не ответила. В ней зашевелилось нечто странное, настороженное. Эта коробка не выглядела как шутка. И не казалась случайной. Она не чувствовала ни радости, ни тревоги, но какое-то глубокое знание, что это важно. С минуту та смотрела на коробку, словно ждала, что она сама раскроет свою тайну. И только потом, осторожно, развязала ленту. Офелия медленно сняла крышку, и первое, что увидела, глубокий, насыщенный цвет, как вино, налитое в тяжёлый бокал. Бархатный блеск ткани ловил свет, отражая его с мягкой теплотой. Она развернула ткань, и перед её глазами предстало нечто, способное затмить любое воспоминание о скромности. Это было платье, но не просто наряд. Оно будто создано с умыслом. С неким намёком. Тёмно-бордовый бархат ложился тяжело и благородно, обтекая фигуру в точёном корсете, подчёркивая талию и раскрываясь к низу пышной, но строгой юбкой. Линия декольте мягко спускалась в драпировку, открывая ключицы достаточно, чтобы не нарушить границ приличия, но заставить сердце любого, кто взглянет, замереть на долю секунды. Платье казалось старинным, как из другого времени, другого рода. Почти… фамильным. - О, Мерлин, ты должна это надеть. - выдохнула Браун, всё ещё смотря на него с искренним восхищением. - Оно... невероятно. Девушка молчала. Платье было слишком точным, чтобы являться случайностью. Оно будто знало, к чему она готовится. Или кто её ждёт в предстоящую ночь. И всё, что оставалось - решиться. - Догадываешься от кого оно? - спросила Белла. Офелия чуть заметно вздрогнула, но успела. Сложенная записка, скрытая среди складок платья, уже была у неё в руке. Одно движение, и она исчезла в складках мантии. "Надень это. Буду ждать у озера, когда пробьёт восемь. — Т." - Понятия не имею. - ответила волшебница с лёгкой усмешкой, словно это была просто шалость. - Но, раз кто-то счёл нужным прислать такое платье... будет обидно, если оно просто покроется пылью. - Ты права. Тогда как-нибудь обязательно сходим на танцы. - подмигнула брюнетка. Девушка кивнула, стараясь не выдать внутреннего волнения. Пока всё шло слишком гладко, и это её тревожило. Она проводила Браун и осталась одна. Когда же замок начал стихать, а коридоры погружались в предночную тишину, Офелия наконец достала платье. Ткань холодила кожу, но податливо ложилась по фигуре, точно сшитая именно под неё. Бархатное вино оттеняло бледность кожи, подчёркивая каждый изгиб строго, но с вызывающей элегантностью. Украшения она выбрала скромные: золотые серьги с мелкими камешками, подаренные Беллой в прошлом году. Их тёплый блеск был едва заметен, но точно уместен. Последним штрихом стала укладка: волосы мягко струились по плечам, немного закрученные, как волны, убаюканные вечерним ветром. Она посмотрела на себя в зеркало. Тень улыбки скользнула по губам. Снег ложился крупными, тяжёлыми хлопьями, окутывая землю мягкой пеленой. Воздух был свеж и колюч, пах дымом каминов и мятной прохладой. Накинутый плащ не спасал от пронизывающего ветра, но Офелия продолжала идти вперёд, ступая по хрустящей тропе в сторону озера. Щёки пылали от холода и волнения, но лицо оставалось спокойным. Всё происходящее казалось ей продолжающейся игрой. Опасной, бессмысленной, но в то же время необъяснимо захватывающей. Она почти пожалела, что пошла… почти. Пока её взгляд не уловил чёткий силуэт у кромки воды. Он стоял спиной, точно статуя, в чёрном пальто с высоким воротом. Под ним безупречно сидящий классический костюм. Волосы, как обычно, приглажены, и даже в тумане снега Том выглядел, вырезанным из мрамора. Ни единой дрожи от холода. Он сам был сродни этому морозу. И что-то в этом образе одновременно раздражало и притягивало. Девушка подошла ближе. Волшебник обернулся. - Ты не слишком оригинален, Реддл. - произнесла она с лёгким оттенком насмешки. - Классика озёрных встреч и загадочных коробок. - Уверен, оно тебе идёт. - наконец сказал Том сдержанным голосом. - Так, как я себе это представлял. Офелия подняла подбородок чуть выше, не желая, чтобы он заметил, как её сердце кольнуло от этих слов. - Откуда оно? - У меня есть свои источники. - спокойно отозвался парень, будто говорил о книгах или зельях, а не о роскошном платье, которое идеально село по её фигуре. - Признайся. Ты снял его с какого-нибудь трупа? - В тебе ни грамма романтики. - покачал Реддл головой, чуть рассмеявшись. Когтевранка прищурилась, позволив себе усмешку. - Руку, Блез. - твёрдо проговорил Том, протягивая ладонь. Пальцы едва коснулись его, как мир завертелся, захлебнулся вихрем магии и света. Глаза ещё не успели привыкнуть к тишине, как они уже стояли перед высоким кованым забором, скрывающим за собой нечто величественное. - Где мы? - спросила она, поджав губы. Офелия готовилась увидеть перед собой совсем другое поместье. Видимо, сюрпризы на сегодня не спешили заканчиваться. - Поместье Малфоев. - ответил он, не оборачиваясь. И действительно. Впереди виднелся особняк из серо-белого камня с высокими окнами, строгими колоннами и замысловатыми коваными украшениями, что обвивали вход как застывшие чёрные лозы. Свет от фонарей отбрасывал блики на идеально ровную дорожку, снежный покров был намеренно счищен с аллеи, ведущей к дверям. Поместье источало старую церемониальную благородную силу, в каждом углу которой чувствовалась власть и безупречный вкус. Двери распахнулись прежде, чем они успели подняться по ступеням. На пороге появился старый эльф с каменным выражением лица. Он молча поклонился и отступил в сторону, пропуская их внутрь. В холле, освещённом свечами и хрустальной люстрой, их уже ждали. Первый, кто шагнул вперёд, высокий юноша с белоснежными, почти сияющими волосами, зачёсаными назад. Волшебник был одет с безупречным вкусом: тёмно-серебристая мантия, строгий вырез, тонкий серебряный перстень на безымянном пальце. Взгляд был живой, проницательный, и в отличие от остальных членов семьи Малфоев, в его лице читалась не только надменность, но и искренняя заинтересованность. - А это, кажется, та самая Вудвилл. - проговорил он с чуть заметным акцентом на фамилии. - Рад видеть тебя, Офелия. Их диалог был вежливым, обёрнутым в мантии учтивости, но под этой оболочкой угадывалась взаимная осведомлённость. Они действительно знали друг друга: не близко, не откровенно, но достаточно, чтобы понимать, каждый из них принадлежит к тем, кто наблюдает, запоминает и говорит меньше, чем знает. Она нередко замечала Абраксаса рядом с Томом. Всегда чуть в тени, но не менее важным. Его слова редко были случайными, а присутствие всегда рассчитанным. Возможно, поэтому он не выказал удивления, увидев её на приёме. Скорее, едва уловимое одобрение, будто то, что она оказалась в этом зале, только подтверждало давно предугаданный ход событий. - Том, как всегда, сдержан в рассказах. - продолжил слизеринец уже более официальным тоном. - Но теперь многое встаёт на свои места. Он слегка склонился в знак приветствия, Офелия ответила сдержанным кивком. Всё было настолько безупречно, что на мгновение девушка забыла, насколько чужим до недавнего времени был ей весь этот мир. Её лицо сохраняло достоинство, но внутри скользнуло непривычное чувство. Здесь всё было иным: мраморный пол, огромные картины с родовыми гербами, блеск и тонкий аромат дорогого магического ладана в воздухе. И она в этом платье, под светом люстры, вдруг почувствовала, что уже не просто загадочная гостья. Реддл медленно скользнул по ней взглядом, задержавшись на каждом изгибе платья. На его лице мелькнуло нечто приятное. Не одобрение, не похоть, но искреннее… удовлетворение. Зал был великолепен. Потолок, столь высокий, что казался уводящим взгляд в темноту, украшен сотнями парящих свечей и золотистыми гирляндами из магического льда. Пол блестел зеркалом, отражая тонкие силуэты гостей в мантиях и платьях благородных оттенков. Воздух был напоён ароматом специй, вин и чуть уловимым холодом зимнего вечера. Люди беседовали негромко, смеясь и перешёптываясь, создавая ровное фоновое гудение. Офелия вошла в зал, чуть касаясь руки Тома, и с первого взгляда поняла, что под прицелом. Несколько пар глаз повернулись почти синхронно, некоторые с интересом, другие с лёгким любопытством. Беседы не прервались, но теперь их слова нередко сопровождались взглядами в её сторону. Улыбка на её лице была размеренной, спокойной, без кокетства, но и без излишней строгости. Каждый шаг был продуман, и всё же в груди эхом билось что-то более личное. Она чувствовала это. Ожидание, напряжение, взгляд Тома на себе. Он ни слова не произнёс с тех пор, как они оказались в зале, но был ближе, чем кто-либо. Его молчание - громче любых речей. - Отец, мама. - проговорил Абраксас сдержанным голосом, и их фигуры отделились от группы гостей у камина. Глава семейства высокий, с идеальной осанкой и суровым подбородком, и его супруга - женщина с выразительными чертами и настороженным взглядом. - Это Офелия Вудвилл. - с лёгким кивком произнёс парень, опередив Реддла. - Та, о которой вы, возможно, уже слышали. Девушка склонила голову в знак приветствия. - Миссис Малфой, мистер Малфой. Женщина смерила её взглядом, быстрым, как у ястреба. Мужчина кивнул чуть теплее. - Очаровательна. - прокомментировала она спустя мгновение. - И с хорошими манерами. Это сегодня редкость. - Похоже, Том вновь оказался проницательнее нас. - сдержанно добавил мистер Малфой. - Рад знакомству, мисс Вудвилл. В этот момент к ним подошли Лестрейнджи. Семейство, чьё появление Офелия не могла не заметить. Лестрейндж, всегда полный достоинства, и его жена с приподнятой бровью, готовая оценить вес каждого слова и взгляда. Позади них выглядывал Райнхард. Такой же хмурый и бледный, как и в школе. - Том, - приветственно произнёс мужчина, - приятно вновь увидеть тебя. Полагаю, теперь ты будешь посещать нас в компании нашей новой гостьи? - Буду стараться, сэр. Увы, это не всегда зависит от меня. - улыбнулся волшебник, не потрудившись даже взглянуть на неё. Лестрейндж рассмеялся. Смех был низким, уверенным, с оттенком уважения. Так смеялись мужчины, знакомые с чужими амбициями и давно переставшие им удивляться. - Осторожнее, Том. - хмыкнул он. - Такие ответы обостряют женское воображение. Эта шутка разрядила воздух. Даже леди Лестрейндж позволила себе тонкую улыбку. Напряжение, что тянулось вдоль позвоночника девушки с момента их прибытия, немного ослабло. Реддл вёл себя спокойно, сдержанно, и в то же время завораживающе. Он был в своей стихии. Люди тянулись к нему не как к другу, нет, как к центру притяжения, чьё внимание и одобрение значили не меньше, чем голос самого Министра магии. Пока взрослые обсуждали новые реформы, деятельность комитета по защите чистокровных традиций и недавний доклад о межфакультетском распределении финансирования, Абраксас скользнул ближе. Его шаги были лёгкими, но уверенными, манера держаться точная, словно выверенная веками. - Я украду её ненадолго, ты не против? - негромко спросил тот, склоняясь чуть ближе к Тому, но всё ещё достаточно громко, чтобы она услышала. Волшебник посмотрел на него, затем на Офелию. Его тёмный взгляд, плотный, ощутимый кожей. В нём не было ни запрета, ни одобрения, лишь короткое, пронизывающее движение зрачков. - Пожалуйста. - ровно ответил парень, вновь отворачиваясь к беседе, как будто отдал во временное пользование дорогую вещь. Малфой протянул ей руку. - Не беспокойся, Вудвилл, я не коварный слизеринец. Ну… не всегда. - усмехнулся он, когда она, колеблясь долю секунды, приняла его жест. - Позволь, покажу тебе кое-что интересное. Это место знает много историй. Они отошли от общего круга, и зал раздвинулся, открывая перед ними новые перспективы. С потолка всё ещё плавно осыпались светлые искры магического инея, будто снежинки, тающие ещё до касания пола. Их шаги глушились мягким ковром, а музыка, доносившаяся с дальнего балкона, казалась теперь эхом. - Ты знаешь, - начал Абраксас, взглянув на неё чуть вбок, - я приятно поражён. Том редко кого представляет. Тем более… так. Волшебница подняла на него взгляд. - А как, по-твоему, он это сделал? - Слишком спокойно. А для него это, уверяю, значит многое. Она приподняла бровь. - Ты наблюдатель. - Я Малфой. - пожал тот плечами с ухмылкой. - Нам легко даётся подмечать подобные вещи. Он вёл её по узкому коридору, скрытому за гобеленом с вышитым грифоном и змеёй. - А ещё у нас есть одна слабость. Мы обожаем показывать своё наследие. - Что-то вроде выставки достижений предков? - О, это куда изящнее. Вскоре они остановились у массивной двери из тёмного дерева. Парень коснулся её кончиками пальцев, и замок с лёгким щелчком отозвался магией. За дверью оказался зал, совсем не похожий на бальный. Скорее, как уединённая библиотека или частный музей. Вдоль стен - портреты. Столетия, вписанные в рамы. Мужчины и женщины с высокими скулами и узнаваемым серебристым взглядом. На постаментах старинные артефакты под стеклом, книги в кожаных переплётах, пергаменты, давно потерявшие цвет. - Это не открыто для всех. - негромко сказал он. - Только для тех, кому доверяют. Или… - тот скосил глаза на неё. - Кому хотят что-то сказать. Офелия подошла ближе к одному из артефактов. Витрина хранила изящную палочку с серебряной инкрустацией. - Принадлежала Фелиции Малфой. - пояснил слизеринец. - Одна из первых, кто практиковал старую алхимию крови. Её заклинания в своё время пытались запретить даже в Визенгамоте. - Впечатляет. - произнесла девушка. - И немного пугает. - Такова история чистокровных. - ответил он. - Великолепие всегда идёт рука об руку с опасностью. Ты сама уже это поняла, не так ли? Она не ответила. Блез ощутила, как взгляд Абраксаса на секунду стал пристальнее, внимательнее. - А ты меняешься. - мягко продолжил волшебник. - Я помню тебя на первом курсе, та девочка с книгой на коленях, вечно сидящая в углу библиотеки. А теперь... - он сделал лёгкий жест рукой, обозначая весь её нынешний облик. - А теперь мне просто выдали платье. - ответила Офелия, намеренно оставив за скобками, кто именно это сделал. Абраксас рассмеялся. - Иногда платье - лишь предлог. А иногда и приглашение. Их разговор становился всё более интересным. Он с неожиданной лёгкостью поддерживал баланс между лёгкой насмешкой и искренним интересом к её мыслям. - Вы ведь с Томом давно знакомы, верно? Есть в ваших манерах нечто... похожее. Не показное. - Общее детство, всего-то. - отозвалась волшебница. - Люди меняются со временем. Малфой на мгновение замолчал, затем хмыкнул: - Говоришь, как человек, который знает, как он исчезает. Значит, и возвращается тоже? Офелия усмехнулась, краем глаза глядя на него: - Общение с Реддлом непредсказуемо. Иногда легче просто научиться не ждать. - Превосходная привычка для нашего круга. И всё же сегодня ты рядом с ним. Она не сразу нашла, что ответить. Тон Абраксаса не был насмешливым, но в нём чувствовалась осторожность. Интерес, скрытый под маской непринуждённости. - Сегодня… это приглашение, от которого трудно отказаться. - слова прозвучали легко, но в голосе всё же дрогнула нотка задумчивости. Парень склонил голову, глядя на неё с чуть прищуренной улыбкой. - Ты куда больше, чем просто приглашённая спутница. Или мне только кажется? Офелия слегка повернулась к нему, и взгляд её, наконец, стал чуть мягче: - А ты, Абраксас, всегда задаёшь такие вопросы? Или только с теми, кто рядом с Томом? - Только с теми, кто умеет на них отвечать. - Ну, ну… - процедил Лестрейндж, появляясь на пороге с таким видом, будто застал кого-то за нарушением приличий. - А я смотрю, у нас тут экскурсия. Не знал, что зал предков теперь доступен посторонним. Он скрестил руки на груди и посмотрел на девушку с явным пренебрежением, которое, впрочем, не решился выразить в словах напрямую. - Ты забыл, Райнхард? - невозмутимо произнёс Абраксас, даже не обернувшись. - У тебя аллергия на хорошее воспитание. Это не экскурсия, а... культурный обмен. Очень ценный, между прочим. Когтевранка слегка приподняла бровь, удерживая лицо спокойным. Но в груди заметно закололо от раздражения. - Ценный? - усмехнулся он, глядя на неё, словно бросая вызов. - Ты уверен, что не переоцениваешь… - Себя? - оборвал его Малфой, развернувшись с улыбкой. - Это ты переоцениваешь свои привилегии. Не все здесь обязаны быть в восторге от твоей избалованной личности. Тот насупился, желая возразить, но взгляд другого слизеринца оказался на редкость хищным. Ледяная вежливость в нём явно предупреждала, что спор может стать публичным. И это будет не в его пользу. - Не думал, что ты станешь её защищать. - пробормотал Лестрейндж уже тише, отходя назад. - Я лишь защищаю хорошую беседу от глупых помех. - спокойно отозвался парень, вновь поворачиваясь к собеседнице. - Не бери в голову. Он всегда так. Внутри у него, вероятно, вечный февраль. Офелия улыбнулась. Чуть-чуть. Почти незаметно. И пусть разговор был прерван, а Лестрейндж ушёл, в воздухе остался осадок. Слишком многое за этими словами было не проговорено. Особенно то, что могло касаться Тома. Когда они вернулись в главный зал, атмосфера заметно изменилась. Домашние эльфы сновали меж гостей, разнося искристое вино и лёгкие закуски, а магические огни под потолком становились ярче, переливаясь золотисто-серебристыми оттенками, намекая на то, что впереди нечто особенное. Абраксас, всё с той же безупречной вежливостью, проводил Офелию к одной из ниш у стены, обитой тяжёлыми тканями с гербом рода Малфоев. Он кивнул, извинившись, и скрылся в толпе, возможно, чтобы помочь с подготовкой к следующей части вечера. Девушка осталась одна, но чувствовала себя не потерянной, а… осознанно наблюдающей. Будто бы это был не приём, а тщательно срежиссированная сцена, и она одна из тех, кто прочёл сценарий наперёд. Волшебница неторопливо обвела взглядом гостей. Среди знакомых лиц появился отец Эйвери, теперь оживлённо споривший о законах трансгрессии вблизи маггловских территорий. А рядом с ним - Том, что стоял чуть в стороне от остальных. Он не был их частью, но всё равно притягивал к себе внимание, вокруг него сгущалось что-то невидимое. Она поймала его взгляд. Реддл, конечно же, заметил её сразу. Не было в этом ни жеста, ни удивления, просто плавный, контролируемый переход от разговора к ней. Он не сделал ни шага навстречу, не выдал никакого знака. Но и не отвёл взгляда. Тем временем музыка в зале изменилась. Сквозь мягкий гул голосов пробился звонкий аккорд арфы, за ней скрипка, следом флейта. Малфои решили удивить гостей. Магические занавеси вдоль дальней стены медленно разошлись, блистая мягким светом чар и украшениями в ледяных тонах. Воздух внутри чуть дрожал. Всё выглядело как сцена из волшебной сказки. Пол под ногами мерцал и отражал мягкое сияние подвешенных в воздухе чар. С потолка тонкими нитями опускались магические снежинки. Они исчезали, едва касаясь кожи, оставляя лёгкую свежесть. - Вам здесь скучно. - внезапно прервал поток её мыслей незнакомый мужчина. - Нет, что вы... - сказала она, кратко улыбаясь. - Скорее непривычно. Такие вечера происходят со мной нечасто. Незнакомец стоял у стены, немного в тени, намеренно держась в стороне от общей суеты. Его лицо было тонким, с глубокими складками у губ и уставшими глазами, казалось, давно привыкшими видеть слишком многое. Волосы седые, коротко остриженные, чуть растрёпанные. Он точно не придавал большое значение своему внешнему виду. Поверх дорогой чёрной мантии прилегал потёртый шарф, не в тон и не в стиле. Тот выбивался из идеальной вычурности зала, но никто, похоже, не осмеливался это заметить. - Понимаю. Вроде стоишь среди толпы, а вроде и в одиночестве. Холодные глаза смотрели слишком пристально, выискивая в чертах её лица что-то знакомое. - Вы мне кого-то отдалённо напоминаете, мисс…? - Вудвилл. - ответила Офелия с беспокойством. На лице мелькнула тень не столь удивления, сколько воспоминания, внезапной стыковки чего-то давно забытого с настоящим. Брови его едва заметно сдвинулись, взгляд стал напряжённее, он боролся с тем, чтобы не задать лишний вопрос. - Приятного вечера, мисс Вудвилл. - произнёс мужчина после паузы. Голос прозвучал чуть глуше. - Наслаждайтесь… пока можно. И прежде чем девушка успела ответить, хотя бы спросить, как его зовут, он уже отвернулся и растворился в толпе. Быстро, уходя прежде, чем она осознает, что эта встреча неслучайна. В груди затаилось странное волнение. Мир ненадолго дрогнул, приоткрыв ей щёлку в нечто важное, но ещё не доступное пониманию. Волшебница ещё долго стояла, глядя в ту сторону, куда он исчез. - Ты слишком далеко от центра событий, Офелия. - прозвучал знакомый голос за её спиной. Низкий, тягучий, с незаметной насмешкой, но всегда властной. Она обернулась, и взгляд вновь встретился с глазами Тома. Они сияли мягким светом, и Офелия ощутила, как быстро может меняться атмосфера вокруг него. Сам воздух подчинился его воле: музыка стала переливистее, свет теплее, мягче. Всё в зале отступило в тень, оставив только их двоих. Реддл стоял рядом, чуть ближе, чем обычно позволял себе. Так, чтобы она ощутила его присутствие всей кожей. Его взгляд скользнул по ней медленно, как оценивающий штрих пера на старом пергаменте. - Понравилось говорить с Малфоем? - спросил он тихо, почти вполголоса. - Он был учтив. - Обычно он не такой. Значит, нашёл в тебе что-то интересное. Блез почувствовала, как его пальцы дотронулись до её руки. Настолько легко, что она могла бы подумать, будто ей показалось. Но нет - это был самый настоящий жест. Сдержанный и трепетный. Волшебница посмотрела на него, и её сердце на секунду замерло. В этом взгляде не было требований. Только живая искра. - Потанцуем? Предложение, от которого не хотелось отказываться. Она вложила свою ладонь в его. Его пальцы были тёплыми и уверенными. Том повёл её в центр зала, и в этот момент музыка подстроилась под их шаги. Всё вокруг стало размытым фоном: шелест платьев, перешёптывания, лёгкий звон бокалов. - О чём ты думала, прежде чем я появился? - спросил он, глядя ей прямо в глаза. - Не думаю, что тебе бы это понравилось. - ответила девушка с лёгкой улыбкой, но Реддл только усмехнулся. - Тогда расскажи. В конце концов, я умею превращать даже неприятные мысли... во что-то стоящее. Офелия закружилась в вальсе, и тревога, что грызла её минуту назад, стала чуть глуше. Он действительно мог заставить её забыться. Но и это пугало, потому что рядом с ним она теряла контроль. А сейчас - особенно. - Я разговаривала не только с Абраксасом. - тихо проговорила когтевранка, почти шёпотом, чтобы никто, кроме него, не услышал. - Был совсем незнакомый мужчина. Я даже не узнала его имени… Он исчез так же быстро, как появился. Но… оставил странное впечатление, хотя говорил обычные вещи. Волшебник был внимателен к таким деталям, особенно если они касались того, что могло коснуться Офелии. Или, что более вероятно, его самого. Но, как всегда, не дал ей прочитать свои мысли. - Для общества чистокровных такие люди не редкость. - спокойно произнёс он. - Те, кто вечно наблюдают, прощупывают чужие тайны, не раскрывая своих. Они питаются страхами других. Слухами, полуправдой. Их сила в недосказанности. Но если они не опасны, значит, пусты внутри. Его голос был ровным и низким, как спокойное течение реки, и слова странным образом развеяли часть напряжения. Её рука чуть дрогнула в его ладони, но парень продолжал вести их в танце с той же мягкой уверенностью. Он подстраивался под ритм и дыхание, держа за талию невесомо, но крепко. Проводя пальцами вдоль её спины лёгким касанием, в котором было больше утешения, чем в десятках слов. Офелия закрыла глаза на один короткий миг. Мир стал далёким. Впервые за вечер ей стало всё равно, кто наблюдает. Всё равно, кто прячется в тенях, кто шепчется в сторонке. Был только он. И танец, от которого не хотелось останавливаться. Пронзительно красивая музыка всё ещё лилась. Волшебники и ведьмы, одетые в лучшие мантии, кружились в танце, словно во сне, не замечая, как накрапывает тревога. Люстры отбрасывали лучистый блеск, и всё казалось почти сказочно-прекрасным. Но чудеса редко бывают вечными. Раздался внезапный треск. Резкий, как разлом стекла в пустоте. Свет с дрожащим всполохом погас, а затем снова вспыхнул, но уже тусклее. Зал показался старым, заброшенным, вынырнувшим из древней памяти. Танец прервался, музыка оборвалась, а магия пропитала собой всё пространство. Они появились в самом центре. Несколько волшебников в чёрных длинных мантиях, лица - суровые, напряжённые. В их выражениях не было безумия. Нет. В этих людях чувствовалась организованность и уверенность. Они не вторглись - они вернулись. - Ты думал, мы не найдём тебя? - раздался голос, громкий, ироничный. - Сукин предатель. Зал застыл, словно под заклятием. Гости в замешательстве отступали, чувствуя наступающую угрозу. Эти люди были чужими, но не в том смысле, как незнакомцы. Они были чужими времени. Принадлежали другому миру, где законом был только один человек. Гриндевальд. Мужчины направились к одному из гостей, к тому самому, что ранее говорил с Офелией. Сейчас он стоял спокойно, зная, что когда-нибудь это произойдёт. Его лицо оставалось бесстрастным, но пальцы были напряжены. Он держал палочку так, как будто она была не оружием, а продолжением его руки. Незнакомец ничего не сказал в ответ, лишь поднял подбородок чуть выше. Блез сделала шаг, но Том оказался впереди, слегка отталкивая её назад. Он не произносил ни слова. Наблюдал, оценивая и запоминая. - Круцио! - раздалось от одного из недоброжелателей. Заклятие ударило точно. Мужчина вздрогнул, спина выгнулась дугой, сдавливая его напополам. Он не закричал. Стиснул зубы, и лицо исказилось в беззвучной муке. Плечи дрожали, руки пытались удержать равновесие, но колени предали его. Кто-то из гостей вскрикнул. Женщина закрыла лицо руками. Но никто не двинулся. В это мгновение Офелия увидела нечто другое. Мельком, среди вспышек света и движения, она разглядела на мучителе нечто знакомое. Высокий, плечистый волшебник, с серебряными прядями в густых волосах и чётко очерченным лицом. Его глаза были цвета стали, хищные и ясные. Но не это привлекло внимание. На его шее поверх тёмной мантии висел медальон. Золотой, массивный, с изумрудом в центре. Свет проскользнул по нему, и камень сверкнул точно так же, как в её сне. Он не прятал его. Не прятал вовсе. Этот медальон был не просто украшением - он был заявлением. Наследием. Символом, которым гордятся. Девушка замерла. Она не могла отвести глаз не от мужчины, не от медальона. Он был слишком похож… Это не могло быть совпадением. В следующую секунду всё снова пришло в движение: мужчины окружили предателя, один из них кинул заклятие, от которого вспыхнул свет, и уже в следующее мгновение те исчезли вместе с ним, оставив после себя только запах гари и звенящую тишину. Гости переглядывались в панике, кто-то уже звал авроров, кто-то хозяев, некоторые просто стояли, не веря, что это произошло наяву. Но Офелия уже не слышала этих голосов. Она всё ещё смотрела туда, где стоял мужчина с медальоном. И ей стало по-настоящему холодно внутри.