Принцесса с оттенками серого

Зная, что ей нужно поскорее выйти замуж ради блага королевства, принцесса Ширен присматривается к потенциальному мужу — разумеется, с одобрения отца.

***

Наследная принцесса Ширен Баратеон из Штормового Предела была хорошо знакома с залом Малого Совета в Красном Замке с тех пор, как её отец поселился в Королевской Гавани. В центре комнаты стоял длинный прямоугольный стол из крепкого дуба, окружённый жёсткими стульями с прямыми спинками, лишёнными каких-либо украшений. На стенах, не закрытых книжными шкафами, висели гобелены. На одном из них был изображён король Роберт Баратеон I, побеждающий Рейгара Таргариена боевым молотом, а на другой — устрашающий олень, наблюдающий за тем, как чёрный дракон улетает обратно в Эссос. Из единственного окна комнаты открывался захватывающий вид на Черноводный залив и волны, разбивающиеся о берег Узкого моря далеко за ним. «Большинство лордов позаботились бы о том, чтобы их дочери проводили время в менее запертых покоях, в окружении других высокородных леди, которые бы обучали женским искусствам. Но мой отец не был обычным лордом». Нет, отец Ширен был королём — бесспорным, единственным истинным королём Вестероса по праву. Её спутниками были лорды Малого Совета, рыцари Королевской гвардии и мейстеры Цитадели. Женскими искусствами занимались дамы, которые не должны были однажды возглавить королевство, всё ещё пытающееся оправиться от слишком многих войн, слишком долгой зимы и слишком многих Белых Ходоков. Аккуратные стежки на шёлке были бесполезны, когда нужно было заключать союзы, а острый ум был важнее физической красоты, которая никогда не будет вечной. — Поскольку все члены Малого Совета присутствуют, давайте начнём сегодняшнее заседание, — твёрдым голосом объявил король Станнис. Разумеется, возражений не последовало. Ширен, как всегда, сидела слева от отца. Лорд Давос сидел напротив неё справа от отца, как и подобает Деснице короля. Ширен оглядела остальных членов Совета, чтобы понять, как они себя чувствуют этим утром. Лорд-командующий Королевской гвардией Ролланд Шторм был настороже, как и Великий мейстер Эброз. Сир Вилис Мандерли, Мастер над Монетой, явно выглядел так, будто предпочёл бы во второй раз нарушить пост, но ради королевства приходилось идти на жертвы. Лорд Эстермонт листал пыльный том законов, а лорд Лорас Тирелл, недавно назначенный Мастером над Сельским Хозяйством, внимательно ждал, когда король заговорит. Оставался только Мастер над Шептунами, мейстер Аллерас, который, как всегда, молча наблюдал за всеми. Ширен задумалась о том, какие вопросы будет обсуждать её отец. За годы, проведённые в Малом Совете, она научилась хорошо предсказывать, как и то, какой будет общая реакция. Хотя отец никогда не приказывал Ширен заседать в Малом Совете вместе с ним, он ясно дал понять, что если она этого не сделает, то пренебрежёт своим долгом и лишит себя ценных уроков правления. А Ширен не хотела пренебрегать своим долгом, потому что ничто не могло сильнее разочаровать отца. — Мои вассалы сообщают мне, что последний весенний урожай готов к сбору. Они ожидают, что этот урожай будет самым обильным с прошлой осени, а с наступлением лета настроение у простолюдинов поднимется ещё больше, — заявил лорд Тирелл. — Как и должно быть, — ответил отец. — Я надеюсь, что простой народ за пределами Простора тоже доволен и что лето действительно не за горами? — Простолюдины никогда по-настоящему не бывают довольны, — тихо сказал мейстер Аллерас. Ширен всегда считала, что молодой мейстер, сын богатого дорнийского торговца, был довольно странным. Но поскольку он был верен короне и пользовался личной поддержкой принца Дорана Мартелла, Ширен не хотела его расспрашивать. — Но, если в их желудках достаточно еды, это всегда улучшает ситуацию. — Мои коллеги из Цитадели готовятся отправить белых воронов во все уголки королевства, чтобы известить о наступлении лета, — добавил мейстер Эброз. Разговоры продолжались о сборе урожая и о том, сколько лорды рассчитывают получить в виде налогов. Отец уже планировал запасти большую часть излишков на зиму, и никто не был настолько глуп, чтобы смеяться над таким разумным поступком. Прошлой зимой от голода умерли тысячи людей. — Могу я зачитать моим лордам несколько недавних писем? — спросил Давос, когда разговоры об урожае стихли. Отец кивнул ему, и Давос бросил на Ширен извиняющийся взгляд, прежде чем поднять большой свиток с замысловатой красно-чёрной печатью в виде дракона. — Императрица Дейенерис Таргариен из Королевства драконьего залива отправила нашему королю личное послание на одном из своих многочисленных торговых кораблей. Ширен встретилась взглядом с Давосом, гадая, чего хочет Дейенерис Таргариен. Уж точно не Вестерос, ведь после того, как она потеряла двух из трёх своих драконов и большую часть армии из-за Белых Ходоков у Стены, она заявила, что Вестерос не может предложить ей ничего, кроме смерти. Она улетела обратно в Эссос, где построила империю, затмившую всё, что было к западу от Узкого моря. Ходили слухи, что, несмотря на всё своё богатство, она жила в скромном доме с красной дверью и лимонным деревом, растущим прямо перед ним. — Императрица Дейенерис разочарована тем фактом, что принцесса Ширен до сих пор не замужем. В связи с недавним празднованием восемнадцатилетия принцессы и наступлением лета она требует, чтобы Вестерос создал стабильную линию наследования. Кроме того, она с радостью порекомендует подходящих дворян из Миэрина, Астапора, Юнкая, Квохора или любого другого города её империи, если Вестерос не сможет найти мужчину, который понравится принцессе Ширен. Ширен сложила руки на коленях, чтобы не поддаться искушению уткнуться в них лицом. «Если бы у императрицы Дейенерис не было чудовищного огнедышащего чёрного дракона, я бы лично сказала ей, чтобы она не совала свои когти в дела, которые её не касаются. Мой брак был серьёзным предметом споров с тех пор, как я расцвела». И мужчины замышляли использовать её руку в своих интересах ещё до этого, например, бывший Десница её отца Алестер Флорент. К слову, его сожгли на костре за его проступки. Отец прищурился, услышав последние слова Давоса. Ширен не знала, было ли это ответом на вопрос, который подняла императрица Дейенерис, или на то, что девочка Таргариен имела дерзость требовать от него чего-то. На самом деле король Станнис Баратеон годами отклонял предложения руки и сердца для своей дочери. Почти каждый дворянин в Вестеросе, умевший писать, и даже те, кто не умел, предлагали своих сыновей. Многим было отказано сразу, к другим отнеслись с вниманием, и лишь немногим уделили серьёзное внимание. Тем не менее, у императрицы Дейенерис был весомый аргумент: Ширен была более чем подходящего возраста, а королевство было наиболее стабильным с тех пор, как король Роберт взошёл на Железный Трон. Аргументы о том, что ей небезопасно рожать детей и что у королевства есть более насущные проблемы, с каждым днём становились всё слабее. «Даже если мой долг — выйти замуж и лучше удачно выйти замуж, я всё равно ненавижу обсуждать это с Малым Советом» — с горечью подумала Ширен. Обсуждать её будущее, как новый закон о налогах, было унизительно. «По крайней мере, отец не собирается продавать мою руку тому, кто предложит самую высокую цену. Я та, кто однажды, если боги будут милостивы, станет править Вестеросом, и моему мужу сначала придётся произвести впечатление на короля Станниса, прежде чем он попросит моей руки». Лорд Тирелл, казалось, не обращал внимания на настроение Ширен и её отца, если судить по тому, как загорелись его глаза. — Императрица Дейенерис верно подметила! Прошло слишком много времени с тех пор, как Малый Совет обсуждал потенциальных кандидатов на руку принцессы Ширен. Да ведь лорд Тарли только что прислал ворона… — Я знаю, что сказал лорд Тарли, — отрезал отец. — Конечно, Ваше Величество, — сказал лорд Тирелл, делая паузу и тщательно подбирая слова. — Лорд Тарли по-прежнему желает знать, не рассматриваете ли вы возможность брака между принцессой Ширен и его сыном Диконом. Дикон достиг совершеннолетия, был посвящён в рыцари и воспитан как наследник одного из самых процветающих замков в Долине. — Я уже отклонил любезное предложение лорда Тарли, написав об этом собственноручно. — Но он сообщил мне, что вы не дали ему никаких объяснений, — настаивал лорд Тирелл. Ширен пристально посмотрела на отца, гадая, какую причину он приведёт. — Я судил Дикона Тарли во время его недавнего пребывания при дворе и счёл его недостойным. Лорду Тарли не нужны другие обьяснения, — закончил отец, пристально глядя на неё. Ширен выдохнула, не осознавая, что задерживала дыхание. — Лорд Старк — один из немногих лордов королевства, который не просил руки принцессы. Возможно, нам стоит попросить его руки, — предложил лорд Эстермонт. — Лорду Старку всего двенадцать, — ответил отец. — Конечно, он едва ли физически способен вступить в брак, но зима может наступить и пройти, прежде чем он будет готов стать мужем. И, учитывая недавние события, было бы разумно оставить Старков в Винтерфелле на какое-то время. — Я согласен с Его Величеством, — сказал сир Вилис. — Как бы я ни был за укрепление связей между Севером и Короной, лорд Рикон всё ещё щенок, которому нужно понять, что значит быть лютоволком. — Леди Санса Старк была для него достойным регентом, и ни один из моих источников не сказал о ней ничего плохого, — добавил мейстер Аллерас. — О ней и о другом регенте, лорде Хоуленде Риде. — Этот разговор окончен, — сказал отец тоном, не терпящим возражений. — Моя дочь ни за кого не выходит замуж завтра, и мы вернёмся к этому вопросу, когда сможем провести более продуктивную дискуссию. Я найду способ умиротворить императрицу Дейенерис. По крайней мере, в последнее время она не пыталась вмешиваться ни в какие другие дела Вестероса, — он вздохнул, снова поворачиваясь к Давосу. — Есть ещё какие-нибудь новости, милорд Десница? — Мы получили ещё одно послание от Стены, ваша милость. Полагаю, Малый Совет захочет его услышать. — Отец махнул рукой Давосу, разрешая ему зачитать послание. Ширен внезапно почувствовала себя лучше, так как ей всегда нравилось слушать новости с далёкого Севера. — Переселение в Дар и Новый Дар идёт как обычно, и Ночной Дозор ожидает богатый весенний урожай с этих земель, — начал Давос, пробегая глазами остальную часть послания. Его губы дрогнули. — Тем не менее, Ночной Дозор остро нуждается в большем количестве сельскохозяйственного инвентаря. Хотя у них есть избыток мечей, было бы бесполезно, если позволите процитировать лорда-командующего Сноу, «перековать мечи на орала, если завтра их придётся ковать заново, когда мёртвые восстанут». — Наглый мальчишка, — пробормотал её отец себе под нос. Ширен подавила улыбку, сохранив на лице серьёзное выражение, выработанное годами практики. Хотя её отец часто посылал лордов в пекло, для лорда-командующего Ночного Дозора у него были особые слова. «Наглый мальчишка» было одним из самых приятных. — Он, наверное, ждёт, что корона заплатит за все эти орала, как и за добычу драконьего стекла на Драконьем Камне. Это всё, что лорд Сноу хочет сказать на этот раз? — На этот раз да, — ответил Давос. Отец отпустил советников, и они пробормотали: «Да, Ваше Величество» и «До завтрашнего утра, Ваше Величество». Когда мужчины вышли из комнаты, Давос передал Ширен послание со Стены. Она развернула его и прочитала часть, которую Давос решил не озвучивать: «Принцесса, Надеюсь, это письмо застанет вас в добром здравии. Поскольку всё, что могло бы заинтересовать короля, уже было сказано, я рад сообщить, что стеклянные сады у Чёрного Замка наконец завершены. Долгое время это было моей мечтой, ведь стеклянные сады Винтерфелла помогали замку прокормиться во время долгих зим. Кроме того, мой отец всегда следил за тем, чтобы там росли голубые зимние розы, что добавляло нотку красоты даже в самые мрачные времена. Возможно, однажды цветы появятся и на Стене, но практичность должна быть на первом месте. Призрак обнаружил, что стеклянные сады — отличное место для сна, а мои люди теперь знают, что воровать — плохая идея, когда среди капусты может прятаться лютоволк. С наилучшими пожеланиями, Джон Сноу, лорд-командующий Ночным Дозором» На этот раз Ширен не смогла сдержать улыбку. Перед тем как покинуть Стену и отправиться к своему отцу в Королевскую Гавань, она попросила лорда Сноу сообщать ей о всех важных событиях, происходящих на Стене, даже если они не представляют интереса для её отца. Он удивился её просьбе, но добросовестно выполнил её, отправляя короткие послания, подобные тому, которое она только что прочла, с воронами, отправляемыми в Королевскую Гавань. В ответ Ширен писала ему о жизни в столице и о интересных людях, которых она встречала, а также о том, как счастливы они с отцом были во время коротких поездок в Штормовой Предел. «Переписываться с Джоном — всё равно что разговаривать с другом. Если бы я не была тем, кто я есть, возможно, у меня было бы больше таких друзей». — Ширен. Глаза Ширен резко поднялись, встретившись со взглядом отца. — Я задам тебе тот же вопрос, что и лорду Давосу. Неужели лорд Сноу сообщает только о плугах? «Откуда ты знаешь, что я читала?» хотелось спросить Ширен, но отец, казалось, всегда знал о таких вещах. Не то чтобы он когда-либо возражал против её переписки, но немного осмотрительности не помешало бы. — Нет. Но это было единственное, что имело отношение к заседанию Малого Совета. Разве выращивание цветов в стеклянных садах важно для управления королевством? — Сомневаюсь, что лорд Сноу станет делать что-то столь непрактичное, — отец приподнял бровь. — Он и не занимается, так что будь уверен, что он так же предан королевству, как и ты, — Ширен свернула пергамент и спрятала его в рукав. Она кивнула отцу и собралась выйти из комнаты, но остановилась, услышав голос отца. — Пройдемся со мной, Ширен. — Как пожелаешь, отец. Отец вывел её из зала Малого Совета, и Ширен не потребовалось много времени, чтобы понять, куда они направляются. Они шли молча, как всегда, а сир Ролланд безмолвно следовал за ними. Однако на сей раз Ширен захотелось нарушить безмолвную тишину. — Спасибо, что сказал лорду Тиреллу, что я не выйду замуж за Дикона Тарли. Отец повернулся к ней с пренебрежительным выражением на лице. — А почему бы и нет? С моей стороны было бы халатностью выдать тебя замуж за кого-то вроде покойного короля Роберта, Первого Его Имени. Мой Мастер над Шептунов подтвердил слухи о том, что сир Дикон уже стал отцом бастарда, и ты своими глазами видела, что он любит выпить и не может себя контролировать в подпитии. Пьянство и рождение бастардов не были худшими преступлениями Дикона Тарли, по крайней мере, в глазах Ширен. — Тем не менее я благодарна тебе. Отец промолчал. Когда они подошли к дверям тронного зала, отец велел сиру Ролланду подождать снаружи и проследить, чтобы их никто не побеспокоил. На данный момент в большом зале никого не было, и Ширен это понравилось больше всего. По красному мраморному полу не расхаживали дураки и льстецы, пьяные гуляки не распевали непристойные песни на одном из тех редких пиров, которые отец устраивал по настоянию своего Малого Совета, и просители не ждали, что отец решит все их проблемы и свершит правосудие. «Но такова участь отца в этой жизни, и однажды она станет моей». Отец поднялся по крутым ступеням Железного Трона, но вместо того, чтобы сесть самому, жестом пригласил сесть её. Ширен не стала спорить и села на холодное твёрдое сиденье. Она была уверена что со временем поймёт, что он хотел ей показать. Ширен старалась держать спину прямо, чтобы не оцарапаться об случайный меч. Острые края, казалось, появлялись из ниоткуда, заставляя правителя быть осторожным не только в том, как он сидит на Железном Троне, но и в том, как он правит с него. — Ты думала о том дне, когда будешь сидеть здесь как королева Ширен Баратеон, Первая Своего Имени? — Да, — тихо сказала Ширен, глядя прямо перед собой в пустой зал. — Ни одна мысль не пугала меня сильнее. — Управление Вестеросом станет твоим долгом. А мы никогда не должны бояться исполнять его. — И такие уроки, как этот, должны помочь мне преодолеть мои страхи? То же самое, что сидеть рядом с тобой на Малом Совете, изучать трупы с Великим мейстером Эброзом и ездить по улицам Королевской Гавани с Королевской гвардией? — Да. «Отец, кажется, так уверен в своём ответе. Сказать, что его жизнь была далеко не лёгкой — ничего не сказать, но иногда кажется, что он рождён, чтобы править. Он — король, в котором нуждается Вестерос, и я сомневаюсь, что когда-нибудь смогу оправдать ожидания людей, не говоря уже об ожиданиях отца». Когда Ширен была маленькой девочкой и росла на Драконьем Камне, она редко видела отца и ещё реже с ним разговаривала. Тогда она его боялась, но потом поняла, что отец готов её выслушать, если она говорит ему правду, какой бы незначительной она ни была. «И сейчас нет причин не говорить ему правду». — Разве так важно, что я делаю как королева, отец? Даже если я буду делать всё, как ты, большинство людей будут видеть лишь уродливую девчонку с короной на голове. Отец скрестил руки на груди, изучая её с серьезным выражением лица. — Серсея Ланнистер была прекрасна, но она никогда не была достойна носить корону, которую её отец завоевал для неё предательством и обманом, — он наклонился и осторожно приподнял её подбородок мозолистыми пальцами. — Ты никогда не смотришь на людей свысока, особенно отсюда. И у королевы нет причин подчинятся кому-либо. Никогда не забывай об этом.

***

— Ты весь день в плохом настроении, Ширен. Это из-за того, что обсуждалось на Малом Совете? — Послание от императрицы Дейенерис затронуло их любимую тему, и я боюсь, что никогда не оправдаю ожиданий отца. Вот и всё. Ширен гуляла по пляжам под Красной Крепостью с Виллой Мандерли, собирая ракушки и бросая камешки в море. Сир Эндрю Эстермонт из Королевской гвардии шёл достаточно далеко позади них, чтобы ему не было слышно их разговора. Сир Вилис привёл свою младшую дочь ко двору, чтобы она могла стать компаньонкой принцессы, что отец счёл «корыстным способом добиться расположения». Но, в отличие от других знатных дам, Ширен на самом деле нравилась Вилла. В то время как многие из них с удовольствием вышивали целыми днями, Вилла любила проводить время у моря и исследовать корабли. Она даже умела плавать, научившись этому в уединённой бухте Белой Гавани вместе со своей сестрой Винафрид. Мать была в ужасе от зелёных волос Виллы, а Вилла смеялась, говоря, что похожа на одну из своих предков-русалок. — Я уже оправдала ожидания своего деда, когда назвала Фреев убийцами и защищала Старков в Зале Русалок во время войны. Король Станнис помог ему отомстить, и с тех пор он закрывает глаза на мои поступки. Так я и попала в Королевскую Гавань. — Если бы я только могла быть такой же прямолинейной, как ты, — сказала Ширен, наклоняясь, чтобы поднять белый песчаный доллар. — Это не в твоей природе, — Вилла прицелилась и бросила камешек, который трижды подпрыгнул, прежде чем утонуть в воде. — Ты очень тщательно подбираешь слова и безупречно контролируешь свой гнев. Я думаю, это ещё более пугающе. — Совсем как отец, — пробормотала Ширен. — Когда я впервые встретила его, он только и делал, что смотрел на меня с хмурым видом. Мне почти стало жаль этих ужасных Белых Ходоков, которые последнее что видели перед смертью, так это его хмурое лицо! Ширен совсем тихонечко хихикнула на слова Виллы. В каком-то смысле было приятно смеяться над такими серьёзными вещами с другой девушкой своего возраста. Она задумалась, каково это — иметь сестру. Вилла подскочила к Ширен и взяла её за руки. — Если бы вам сегодня пришлось стоять перед септоном и произносить брачные клятвы, какого мужчину вы бы выбрали в качестве своего супруга? Ширен широко раскрыла глаза. — Я не знаю. Дело очень сложное, потому что… — Не думай о политике или о чём-то ещё столь же неприятном. Подумай о том, кто тебе нравится, кто всегда был очень добр к тебе. Кто-нибудь приходит на ум? Мне очень нравился принц Тристан, хотя он и проиграл тебе в кайвассе. — Я удивлена, что ты это заметила, учитывая все те влюблённые улыбки, которые ты ему посылала. — Я этого не делал! — Однажды он станет правителем Дорна, — ответила Ширен, — после того, как его старший брат и сестра погибли ужасной смертью, пытаясь женить на себе настоящих Таргариенов и самозванцев. Я бы предпочла, чтобы мой будущий муж правил вместе со мной, не отвлекаясь на собственные обширные земли. — Так какие-нибудь мужчины приходят на ум? — повторила Вилла. Доброта… «Сир Давос уже счастлив в браке» подумала Ширен, но она знала, что он не из тех мужчин, о которых Вилла пыталась её заставить думать. Она погладила письмо со Стены, которое было у неё в рукаве. «Джон Сноу всегда был очень добр ко мне, и я верю, что его доброта искренняя». — Возможно. Глаза Виллы засияли. — Тогда подойди к отцу и изложи свою позицию, объяснив преимущества и недостатки этого брака, как и все те законы, которые вы обсуждаете на заседаниях Малого Совета. Если ты всё сделаешь правильно, он согласится и похвалит тебя за то, что ты нашла логичное решение проблемы.

***

Много дней спустя, прочитав все письма, которые когда-либо отправлял Джон Сноу, и вспомнив всё время, проведённое на Стене, Ширен навестила отца в его покоях после ужина. Отец читал толстую книгу на ломком пергаменте, а рядом с его правой рукой стоял кубок с лимонной водой. Время от времени его взгляд отрывался от написанных чернилами слов и устремлялся к юго-восточному окну, за которым вдалеке виднелся Штормовой Предел. Отец пригласил Ширен войти. Она села напротив него, аккуратно сложив руки на коленях. — Что привело тебя сюда, Ширен? Ширен сделала глубокий вдох и посмотрела в глубокие голубые глаза отца. — Я выбрала подходящего жениха и хочу получить ваше разрешение на ухаживания за ним. — Продолжай, — Отец закрыл книгу и сделал глоток лимонной воды, сложив пальцы домиком. — Ты сказал ранее, что было бы неосмотрительно выходить замуж за человека, похожего на короля Роберта. Я согласна, потому что король Роберт оказался плохим правителем, даже если у него была харизма и сила, чтобы сплотить людей вокруг себя на поле боя. Вместо этого я предлагаю выйти замуж за такого человека, как ты. — Таргариены и Ланнистеры спокойно относились к инцесту, но Баратеоны — определённо нет. Если ты нацелилась на меня, мне придётся тебя разочаровать. Ширен задумалась, не пытается ли отец пошутить. Это всегда было трудно понять. Она продолжила: — Человек, о котором я говорю — второй сын великого лорда, которого воспитывали рыцари и мейстеры Цитадели. Он не ожидал, что унаследует власть, и не стремился к ней, но хорошо справился, когда она была ему навязана. Он знает, как командовать армиями и заключать союзы с группами народов, которые привыкли убивать друг друга. — И это всё? «Это больше, чем я могу сказать о большинстве мужчин». — Он тебе нравится, и ты его уважаешь. — Он мне нравится? — переспросил отец с недоверчивым выражением лица. «Да, отец, всё королевство знает, что ты терпишь лишь немногих людей и ещё меньше из них любишь. Но иметь несколько трещин в своей суровой броне — это не слабость». Воистину, тот факт, что отец, казалось, искренне любил и уважал Джона, был одной из ключевых причин, по которой Ширен считала, что их брак может быть удачным, поскольку одобрение отца много значило для неё. Джон никогда не пытался втереться в доверие к отцу лживыми словами и лестью, вместо этого он говорил ему правду, в независимости от того нравилась она ему или нет. Он сыграл ключевую роль в освобождении Севера от Болтонов, помогая отцу. Затем они вместе работали над тем, чтобы заставить Белых Ходоков на некоторое время исчезнуть. «Если Джон хорошо ладил с отцом тогда, возможно, он будет хорошо ладить с отцом и со мной сейчас». — И ты всегда хорошо отзываешься о нём, когда предоставляется возможность. — И кто же он? — выражение лица отца не изменилось. «Ты ещё не догадался?» — Джон Сноу. Последовало долгое молчание. Ширен предполагала, что её отец в конце концов нахмурится или, возможно, просто пристально посмотрит на неё. Однако она никак не ожидала, что он рассмеётся. Конечно, в этом смехе не было ни капли веселья, но король Станнис Баратеон смеялся до тех пор, пока не начал задыхаться. Тогда он встал и начал ходить по комнате, пытаясь успокоиться. — Я не Пестряк, отец. То, что я сказала, не было столь забавным, — твёрдым голосом произнесла Ширен. Отец вернулся к своему столу и одним глотком допил воду с лимоном. — Лорд Сноу никогда не покинет свою Стену. Он связан клятвами Ночного Дозора и, вероятно, повторяет их каждый день, как некоторые люди повторяют свои молитвы. Ширен была готова к этому вызову. — Его клятвы больше не имеют силы. Он уже отдал свою жизнь Ночному Дозору, и нет закона, который бы обязывал его хранить верность своей клятве после того, как она была исполнена. Ширен видела, как Джона закололи до смерти, из своего крошечного окошка в Королевской Башне, а также кровавую схватку, которая за этим последовала. Она никогда раньше не видела, как умирают люди, за исключением официальной казни, на которой отец приказал ей присутствовать. Мать пыталась заслонить её от окна, истерически крича. Но Ширен не сдвинулась с места и видела, как Джон чудесным образом вышел из своего погребального костра. Отец снова начал смеяться, и Ширен начала всё больше беспокоиться из-за этого звука. — Я сам сказал ему, что он не будет клятвопреступником, если покинет Стену, но мои слова, как оказалось, были пустыми. Он упрямо отказывался от титула лорда Винтерфелла, сколько бы раз я ему его ни предлагал, а также отказался от моего щедрого предложения стать лордом-командующим моей Королевской гвардии. Всё из-за этих проклятых клятв. Ширен приподняла брови. — Я уверена, что дело не только в этом. Теперь отец нахмурился, как и ожидала Ширен. — Я не могу винить лорда Сноу за принятые им решение. Его кровные братья и сёстры сейчас правят Винтерфеллом, и у него не было ни тогда, ни сейчас желания узурпировать их права. Стена пала бы при первом же натиске Белых Ходоков, если бы не его командование, и всё королевство от этого выиграло. Но дело в том, что лорд Сноу отказался покинуть Стену даже ради того, чего желал всю свою жизнь — Винтерфелла и имя Старков. Что ты можешь ему дать такого, чего не смог я? «Получается, что реакция отца отчасти связана с гордостью. Он не может смириться с тем, что Джон отказал ему не один раз, а несколько, и по причинам, с которыми он не может поспорить». — Я могу подарить ему сына, — тихо сказала Ширен. — Ширен, — тихо начал её отец. Ширен намеренно отвела глаза, и ей хотелось бы не замечать жалость, звучавшую в голосе отца. — Это одна из немногих вещей, которые женщина может делать, а мужчина — нет. Отец не знал, что на это ответить, и отпил ещё один стакан лимонной воды. — Брак не всегда приносит тех детей, на которых надеются родители. Ширен спрятала руки в складках юбки. — Я знаю, и именно поэтому я должна стать правительницей Семи Королевств, не так ли? У меня нет брата, который мог бы выполнить эту обязанность за меня, нет брата, который мог бы жениться и продолжить род Баратеонов. Отец, казалось, не удивился горечи в её голосе. Он вздохнул, изучая её так же, как изучал несколько дней назад на Железном троне. — Я король отчасти потому, что оба моих брата не выполнили свой долг. Несмотря на то, что случилось или могло случиться, я не жалею, что ты моя наследница. Ширен подняла взгляд, но отец уже был занят перекладыванием стопок пергаментов на своём столе. — Мы отправимся к Стене, как только я соберу сельскохозяйственное оборудование, о котором просил лорд Сноу. Подземелья тоже нужно будет очистить, и я уверен, что в шахтах Драконьего Камня готовится новая партия драконьего стекла, для отправки на Север. Ширен моргнула. — Стена? — Ты передумала насчёт Джона Сноу? — Но я думала… — Что я не одобряю твой выбор? Напротив. Я не возражаю против большинства пунктов, которые ты упомянула, и если его гордость позволит ему взять фамилию Старк, мои лорды будут удовлетворены. Но я хочу, чтобы ты была готова к вполне реальной возможности того, что лорд Сноу откажет тебе. — Конечно, отец, — ответила Ширен. Если бы она была другой и, если бы он позволил, Ширен бы вскочила и обняла отца. Вместо этого она ограничилась лёгкой улыбкой. — У нас уже есть законное основание для поездки к Стене, но как только мы прибудем в Чёрный Замок, я отойду в сторону. Тебе придётся ухаживать за ним, хлопать ресницами или делать всё, что делают девушки, чтобы мужчины попались на их уловки. Если ты хочешь, чтобы он лёг в твою постель, тебе придётся сделать это первой.

***

Перед отъездом на Стену Ширен обсудила возможность выйти замуж за Джона Сноу с двумя другими людьми, чьё мнение было для неё важнее всего: с матерью и Давосом. Оба должны были остаться в Королевской Гавани: Давос — чтобы занять Железный трон и исполнять обязанности Десницы короля, а мать — по более личным причинам. — Мне хватило Стены на всю жизнь, — сказала мама. — Условия были ужасными, мужчины грубыми, а снега и льда было слишком много. — Не всё у Стены покрыто льдом и снегом, — возразила Ширен. — Нам просто не повезло оказаться там в самую суровую зиму на памяти живущих. Дар и Новый Дар теперь возделываются, и даже к северу от Стены растут весенние полевые цветы. Мать вздрогнула, вероятно, вспомнив холод и ужасы, которые она никогда не хотела обсуждать, включая смерть Мелисандры. С тех пор она перестала поклоняться Р’глору, посвятив большую часть своего времени служению Семерым и наблюдая за строительством септы, которая должна была заменить Великую септу Бейлора. Хотя отец верил в Семерых так же сильно, как и в песни, он позволял своей жене поступать по-своему. Простолюдины теперь высоко ценили свою благочестивую королеву, считая её более щедрой, чем когда-либо была королева Серсея. Кроме того, решение королевы Серсеи разрушить Великую септу сделало её такой же любимой, как и Безумного короля Эйриса. Ширен ждала ответа матери, лениво листая один из экземпляров «Семиконечной звезды», который всегда лежал рядом с ней. — Ты не одобряешь Джона Сноу, — в конце концов сказала Ширен. — Да, не одобряю. — Отец одобряет. — Я знаю, — ответила мама. — Я уже поделилась с ним своими соображениями, и он терпеливо выслушал меня, всё время скрепя зубами. Конечно, он не согласился со мной, сказав, что ни одно из моих опасений не было достаточно серьёзным, чтобы переубедить его или тебя. — Что тебя беспокоит? — Ты — будущая королева Вестероса. Будет плохо, если рядом с тобой окажется бастард, не говоря уже о том, что он вернулся из мёртвых и бродит по ночам как чудовищный зверь. «Отец лишь вскользь упомянул о незаконнорожденности Джона, для него это не было проблемой». Конечно, для короля, который сделал бывшего преступника своим Десницей, а другого бастарда своего брата — лордом-командующим Королевской гвардии, это было неудивительно. — Если Джон будет на моей стороне, он станет Старком из Винтерфелла при поддержке Севера. — По крайней мере, так думает твой отец. Но что насчёт злобных сплетен, которые будут преследовать тебя до конца жизни? И что насчёт жизни твоих детей, если они у тебя будут? Тебе и так придётся нелегко в качестве королевы, а присутствие рядом с тобой лорда-командующего Ночного Дозора — под каким бы именем он ни был — только усугубит твои проблемы. Его отец был любимцем на Севере, но, когда Нед Старк отправился на юг, чтобы стать Десницей короля, он погиб, потому что не знал, как вести себя при королевском дворе. Ширен нахмурилась. — Двор сильно изменился с тех пор, как его перестали контролировать Роберт Баратеон и Серсея Ланнистер. Ты должна это учитывать. Мать фыркнула. — Хорошо известно, что однажды он взял в жёны одичалую. Откуда ты знаешь, что у него нет череды любовниц и бастардов к северу от Стены? «Все знают, что он нарушил свои обеты, когда шпионил за одичалыми для Ночного Дозора. Что касается остального…» Ширен не так уж много знала о личной жизни Джона. Он не производил на неё впечатления человека, способного на такое. «Если у него столько же бастардов, сколько у короля Роберта, то об этом не было никаких слухов. Он серьёзно относится к своим обетам Ночного Дозора, слишком серьёзно, по словам отца». Мама снова шмыгнула носом. — Я уже выбрала пару надёжных служанок, которые будут сопровождать тебя к Стене, и сейчас они собирают твои вещи. Не забудь всегда носить свой золотой плащ или золотую корону, чтобы все знали, что ты принцесса королевства. Я буду молиться за тебя. — Так я получаю твоё благословение? Мать замерла, её взгляд стал жестким. Ширен ничего не оставалось, кроме как вздохнуть. — Он тебе не нравится по тем же причинам, что и лорд Давос. В этом всё дело, не так ли? — Если бы я смогла подарить твоему отцу сына, возможно, он бы даже не взглянул на Джона Сноу. Этот ответ застал Ширен врасплох, и на мгновение она пожалела обоих родителей и их холодный брак, который им обоим приходилось терпеть. «Мать и отец по-своему пытаются помочь мне избежать этого. Мать считает, что молодой человек благородного происхождения с хорошими связями при дворе — это лучшее, что для меня может быть, хотя это не сделало её жизнь счастливее». — Я наследница отца, и ничто, кроме моей смерти, не изменит этого. По сравнению с матерью Давос был гораздо более радушным. Ширен уже поняла это по тому, как он обнял её и погладил по голове, словно она была маленькой девочкой. — Отец рассказал тебе о нашей настоящей цели путешествия к Стене? Губы Давоса дрогнули. — Он давно не кричал на Джона Сноу. По крайней мере, в лицо. — Он действительно так сказал? — удивилась Ширен. — Нет, принцесса, не говорил, — посмеиваясь, ответил Давос. — Но я уверен, что он найдёт способ включить это в свой визит. Отвечая на ваш вопрос, Его Величество действительно рассказал мне о деликатном государственном вопросе, который ты и только ты будешь обсуждать с лордом Сноу. Остальным членам Малого Совета и всем прочим пока незачем знать об этом. Ширен была очень рада, что отец позволил ей хотя бы немного побыть одной. — Что ты думаешь о государственных делах, которые мне предстоит обсудить? — Я всего лишь простой человек, который мало что понимает в том, как высокородные лорды заключают браки. Я женился по любви, хотя и не был таким хорошим мужем для Марии, каким, как я знаю, мог бы быть. Ширен была удивлена услышанным. Впервые увидев Давоса и Марию вместе, Ширен поняла, что настоящая любовь существует, чего её родители никогда не испытывали. «И вряд ли когда-нибудь испытают». — Но ты же Десница короля! Неужели ей не хватает чего-то ещё? — Она ждала меня слишком долго, и я до сих пор не знаю, винит ли она меня в смерти наших четырёх старших сыновей, — Давос закрыл глаза и покачал головой, пытаясь сосредоточиться на настоящем, а не на старых ранах, которые никогда не заживут. — Что я думаю о Джоне? Я знаю его не так хорошо, как твоего отца. Он очень серьёзный молодой человек, хотя я не могу сказать, было ли в нём это изначально или стало результатом его убийства. — Матушку больше всего оскорбляет его фамилия, даже если отец признает его Старком. Давос покачал головой. — Для тебя не должно иметь значения, кто победит, Сноу или Старк. Что должно иметь значение, так это то, как он с тобой обращается. Он был добр к тебе? — Он всегда был добр. — Откуда ты знаешь, что это подлинное отношение? — Я встречала достаточно глупцов и льстецов, чтобы уметь отличать одних от других. «По крайней мере, я надеюсь, что умею». Ему не нужно было прилагать столько усилий, чтобы писать мне все эти годы. — Возможно, он просто был вежлив, зная, что оскорбить тебя — всё равно что оскорбить короля. — Ему всё равно, что он может оскорбить отца, по крайней мере, если у него есть веские причины для подобных действий, — Ширен прикусила губу. — Возможно, Джон просто вежлив. Но я никогда не узнаю, если не отправлюсь к Стене и не спрошу его лично. Давос одобрительно кивнул. — Вот так и думай об этом, Ширен. Предупреди меня заранее, если я должен буду спланировать свадьбу по твоему возвращению в Королевскую Гавань. Наш экстравагантный король, скорее всего, захочет отказаться от такого мероприятия, но лорды и простолюдины будут рады. Не говоря уже о том, что ты заслуживаешь счастливой свадьбы с мужчиной, которого выберешь сама.