Волк со Стены

Принцесса Ширен делает предложение, к большому удивлению лорда Сноу.

***

Джон Сноу закрыл глаза и сделал глоток глинтвейна, ощущая, как тепло напитка разливается по телу, прежде чем приступить к завтраку, который недавно принёс ему стюард. На завтрак также была подана большая бычья кость для Призрака, который в данный момент игнорировал её, позволяя хозяину чесать себя за ушами. Несмотря на приближающееся лето, на Стене всё ещё было холодно, и Джон задавался вопросом, проснётся ли он когда-нибудь без ощущения мороза. «Только смерть холодна». Стук в дверь его покоев заставил ворона Мормонта закричать и захлопать крыльями. — Кукуруза, кукуруза! — У тебя всегда полно кукурузы, и не смей воровать мой бекон! — Джон зарычал на птицу, а затем уже обратился в сторону незнакомца за дверью. — Кто там? — Это Сэм, милорд. Джон тут же встал и подошёл к двери, чтобы открыть её. Он не мог сдержать улыбку, особенно когда Сэм улыбнулся в ответ. Теперь это был мейстер Сэм, и Джон не знал никого, кто бы больше заслуживал этого титула. Прошёл год с тех пор, как Сэм вернулся из Цитадели, завершив свой долгий путь. Сэм преуспел в обучении, как и ожидал Джон. Когда Сэма спросили, хотел бы он остаться в Цитадели и стать учёным, он ответил, что, хотя это и заманчиво, но он не сможет помогать людям, если не будет применять все знания, которые так усердно изучал. Старомест почти не пострадал от войн, за исключением нескольких набегов Железнорождённых. Джон был очень рад, что его другу не пришлось пережить больше ужасов, чем во время последнего похода лорда Джиора Мормонта. — Ворон для вас, милорд, — сказал Сэм, потянувшись к поясу и вытащив небольшой свиток пергамента. — Думаю, это тебя порадует. — Из Винтерфелла? — Дальше, с юга. — Там я знаком со многими людьми и даже некоторым из них симпатизирую. Сэм передал послание. — Просто радуйся, что тебе никогда не доводилось встречаться с моим отцом. По сравнению с лордом Рэндиллом король Станнис кажется весельчаком. Джон действительно улыбнулся, когда сломал золотую печать с изображением оленя. Он узнал почерк, которым было написано его имя, хотя он был почти идентичен почерку её отца. «Лорд-командующий Джон Сноу, Мой отец согласился выполнить просьбу Ночного Дозора и предоставить больше сельскохозяйственного инвентаря. В настоящее время собираются лемехи, мотыги, лопаты, косы и все остальные предметы, которые вы перечислили, а также больше драконьего стекла из Драконьего Камня. Кроме того, в темницах нашлось несколько человек, которые до того, как стали преступниками, занимались кузнечным и столярным делом. Они будут полезны на Стене. Мы с отцом лично отправимся на Север, чтобы обеспечить безопасную доставку груза. Нам нужно обсудить с вами некоторые важные государственные вопросы, и когда у меня будет время, я надеюсь увидеть ваши новые стеклянные сады. Надеюсь, Призрак не посчитает меня вором, если я потревожу его во время сна! Кроме того, я бы хотела увидеть некоторые земли в Даре. Мне трудно выбросить из головы образ заснеженной дикой природы. Когда мы приблизимся к Стене, я отправлю ворона, чтобы у вас было достаточно времени подготовиться к нашему прибытию. А до тех пор, Ширен Баратеон, принцесса Штормового Предела и наследная принцесса Вестероса». — Чего наша прекрасная принцесса хочет от Волка со Стены? — спросил Сэм. — Не смейся над ней, — слухи о красоте Ширен — или её отсутствии, если быть точнее, дошли до самой Стены, и в них также говорилось о том, что Ширен растёт такой же суровой и непреклонной, как её отец король. Джон не доконца в это верил, хотя он не стал бы ничего исключать в отношении дочери Станниса Баратеона. — Это не было моим намерением, — возразил Сэм. — Я считаю её очень доброй, когда её лицо не становится таким же суровым, как у её отца. Если история запомнит её как «Прекрасную Королеву Ширен Баратеон», то по тем же причинам, по которым короля Станниса начинают называть «Справедливым». Джон убедился, что Сэм сохраняет невозмутимое выражение лица, прежде чем ответить. — Отвечая на твой вопрос, скажу, что «Прекрасная» принцесса и «Справедливый» король Станнис едут сюда, к Стене. Станнис, очевидно, счёл мой запрос на сельскохозяйственное оборудование разумным, так что оно тоже прибудет сюда. Я слегка удивлён, что на этот раз мне не придётся торговаться с ним, — Джон передал послание Сэму, который задумчиво его прочитал. — Ты хотя бы представляешь, о каких государственных делах они хотят с поговорить? Джон пожал плечами. — Понятия не имею, но я мог бы составить длинный список. Королевство всё ещё медленно восстанавливается после зимы и Белых Ходоков, и, если бы Стена не устояла, в Вестеросе никого бы не осталось. Приближающееся лето, если боги будут благосклонны, изменит нашу судьбу к лучшему, пускай и работы ещё много. Как на Стене, так и в Королевской Гавани. Ещё один крик отвлёк Джона от завтрака, на котором ворон не только съел весь бекон, но и прикончил сосиски. — Ты можешь в любой момент съесть эту мерзость, — сказал Джон Призраку, который в ответ лишь склонил голову набок. Поняв, что завтрак — дело бесполезное, Джон потянулся за своим чёрным плащом, быстро накинул его на плечи, затем опоясал Длинный Коготь вокруг талии. Он достаточно вырос, чтобы больше не носить меч за спиной, чему был безмолвно благодарен — только такие герои, как Азор Ахай, могли легко вытащить меч из такого положения. Призрак и Сэм последовали за Джоном из его покоев, находившиеся в Башне Лорда-Командующего, а когда они вышли во двор Чёрного Замка, к ним присоединились другие стражники. Джон всегда был окружён охраной, и не потому, что он боялся, что ему воткнут нож в спину. Снова. Многие братья из Ночного Дозора считали, что Джон был каким-то мертвецом или Белым Ходоком, и хотели защитить себя. Несколько раз в день братья Джона заглядывали ему в глаза, чтобы убедиться, что они серые, а не голубые, и в зависимости от его настроения бывали дни, когда Джон отказывался смотреть кому-либо в глаза из вредности. Джон какое-то время наблюдал за тренировками лучников, расспрашивая Ульмера о прогрессе новобранцев и о том, как куют драконье стекло. Он поднялся на Стену на подъёмнике, поговорил с ночной стражей о его смене и напомнил дневной страже, чтобы они посыпали лёд гравием и следили за исправностью всего оборонительного оборудования. Вернувшись во двор, Джон сменил плащ на кольчугу и шлем и какое-то время тренировался с Кожаным и со всеми, кто хотел с ним сразиться. Разумеется, в тренировочном бою Джон проявил столько же милосердия, сколько Боуэн Марш в реальной жизни. «Если бы я только мог сам отрубить Боэну Маршу голову, а также Аллисеру Торне и другим моим убийцам». Однако одичалые позаботились о них, отказав Джону в той же справедливости, которую он оказал Яносу Слинту. Затем пришло время подняться в Башню Мейстера, чтобы выпить с Сэмом чего-нибудь тёплого и узнать, не прибыли ли какие-нибудь вороны с вестями. За те годы, что прошли с тех пор, как Джон с помощью Станниса Баратеона и Дейенерис Таргариен отправил Белых Ходоков и их приспешников обратно в тот ледяной ад, откуда они пришли, у Джона появилось достаточно людей, чтобы заселить большинство замков вдоль Стены. Многими замками командовали верные братья Ночного Дозора, некоторыми — одичалые, а некоторыми — изгнанные лорды, которые предпочли принять чёрное, а не предстать перед судом короля Станниса. Мейс Тирелл был одним из таких лордов. Станнис сказал, что у бывшего лорда Хайгардена был талант к осадам, поэтому Джон решил для разнообразия поручить ему восстановление замка, поставив перед ним задачу сделать замок «Серый Страж» пригодным для жизни. — Ко мне сегодня есть просители, Сэм? — Только те, кто не может возразить, — спокойно сказал Сэм, указывая на небольшую стопку пергаментов, запечатанных чёрным воском. Джон разглядел изящный почерк сира Дениса Маллистера. Поскольку грамотных людей по-прежнему не хватало, гарнизоны часто отправляли гонцов лично. Кроме того, одичалым и другим жителям Дара и Нового Дара иногда нужно было обсудить с ним срочные дела. — Я уверен, что тебе бы хотелось повидаться с леди Вель, — невинно добавил Сэм. Взгляд Джона лишь ожесточился. — Я бы не стал, и это чувство взаимно. — Что произошло между вами двумя? Ты слишком часто называл Вель дикой принцессой? Призрак начал тихо рычать, и Сэм перевёл взгляд с лютоволка на Джона. — Я больше не буду спрашивать, милорд. Джон сделал вдох, чтобы успокоиться, и обратился к Призраку, чтобы тот тоже успокоился. «Я не могу так срываться на Сэме. Он всегда желает мне добра, в отличие от… других». Прежде, чем он выбрался из собственного погребального костра, Джон действительно думал, что сошёл с ума, так как временно оказался заперт внутри Призрака. С тех пор он принял волчью часть себя, как однажды предложила Мелисандра. Превращение в Призрака часто помогало ему избавиться от тревожных мыслей, которые постоянно его преследовали, а тяжесть Стены исчезала, когда он мчался по лесу по следу какой-нибудь добычи. «Все слухи о том, что я брожу по ночам как чудовищный зверь, правдивы, и нет смысла не использовать их в своих интересах». Однажды Джон застал стюарда, который жаловался, что поддерживать огонь в покоях лорда-командующего — пустая трата времени, ведь мёртвым огонь не нужен. Призрак тут же погнался за бедным стюардом по двору Чёрного Замка, пока тот не подскользнулся и не обмочился от страха. — Мёртвым огонь, может, и не нужен, но лютоволкам он определённо нужен, — объявил Джон всем, кто наблюдал за происходящим, и эта сцена произвела такой же эффект, как и первое обезглавливание, которое он совершил. В качестве дополнительного преимущества огонь в его покоях никогда не гас.

***

Именно Коттер Пайк первым сообщил Джону с помощью ворона, что король Станнис и принцесса Ширен прибыли на Стену: «Лорд Сноу, Его Величество король Станнис Баратеон, Первый Своего Имени, король андалов, ройнаров и Первых людей, защитник Семи Королевств прибыл на Стену, и он был так любезен, что напомнил мне обо всех своих титулах. С ним его дочь, и она так же сурово хмурится. К счастью, усатая королева осталась в Королевской Гавани. Она крайне неприятная женщина, и после неё мне не хотелось бы знать, какой была королева Серсея Ланнистер. С королём прибыло несколько кораблей с припасами, а также новые рекруты для Ночного Дозора и поселенцы для Дара и Нового Дара. Не думаю, что эти поселенцы понимают, насколько суровой может быть здесь зима, иначе они бы отказались от предложения бесплатной земли. В целом я поражён щедростью короля. Лорд Мормонт никогда ничего не мог выжать из короля Роберта, который был известен своей открытостью. Какие бы тёмные искусства вы ни использовали из мира мёртвых, продолжайте их использовать. Я отправляю эскорт с королём и принцессой в Чёрный Замок, хотя с тремя рыцарями Королевской гвардии в их отряде я не знаю, кто бы осмелился напасть на них». Обещанный Ширен ворон, который прилетел на день позже ворона от командира Восточного Дозора, был гораздо короче, но и гораздо приятнее: «Лорд-командующий Джон Сноу, Наше морское путешествие из Королевской Гавани в Восточный Дозор прошло без происшествий. Я давно не видела отца таким расслабленным, и он чувствует себя на корабле как дома. Возможно, именно поэтому они с лордом Давосом так хорошо ладят. Если мы сохраним свой темп, Коттер Пайк ожидает, что мы доберёмся до Чёрного Замка за четыре-пять дней. А до тех пор, Ширен Баратеон, принцесса Штормового Предела и наследная принцесса Вестероса». Джон приказал Скорбному Эдду, который был первым стюардом, немедленно подготовить Королевскую Башню к заселению. Он не сомневался, что Станнис и Ширен прибудут так же быстро, как и предсказывал Коттер Пайк, поскольку дорога, соединяющая все замки на Стене, была в надлежащем состоянии. На закате четвёртого дня, когда Джон собирался отправиться в свои покои на ужин, Призрак внезапно вскочил и потянул Джона за плащ. Джон на мгновение закрыл глаза, услышав топот множества лошадей и скрип повозок, приближающихся к замку, и почувствовав множество незнакомых запахов. Не прошло и минуты, как Джон уже был во дворе Чёрного Замка, выкрикивая приказы и собирая вокруг себя своих офицеров. Хотя Станниса не заботили торжественные встречи, Джон знал, что, если короля не встретит организованный и почтительный гарнизон, он воспримет это как оскорбление. «И будет невыносимым дольше обычного». Станнис и Ширен первыми въехали во двор, их плащи из золотой ткани развевались позади. За ними следовали трое рыцарей Королевской гвардии, о которых предупреждал Коттер Пайк, и Джон узнал сира Ролланда Шторма, сира Эндрю Эстермонта и рыцаря из Долины, чьего имени он не мог вспомнить. Когда они спешились, Джон вышел вперёд и преклонил колено, жестом приказав своим офицерам сделать то же самое. Даже Призрак сел и почтительно опустил морду. — Ваше Величество, принцесса, — начал Джон, склонив голову. — Как лорд-командующий Ночного Дозора, я приветствую вас в Чёрном Замке. Замок в вашем распоряжении столько, сколько вы пожелаете, и мы польщены вашим визитом и вашей щедростью. Первым звуком, донесшимся до ушей Джона, был скрежет зубов. — Встаньте, лорд Сноу. Все говорят, что для них честь, когда я их навещаю. Но вы один из немногих, кто, возможно, говорит правду. Джон встал и поправил свой плащ. Станнис смотрел прямо на него, скрестив руки на груди и сжав губы в тонкую линию. Он продолжил своё сердечное приветствие: — И чтобы у вас не возникло других мыслей, я напомню вам, что мы с моей дочерью приехали сюда не в гости. Нам нужно обсудить важные для будущего королевства вопросы. — Конечно, Ваше Величество. Джон посмотрел на Ширен, которая тоже скрестила руки на груди. Однако на её лице играла лёгкая улыбка, доказывающая, что она может быть такой же, как её отец, и в то же время совершенно другой. Джон улыбнулся в ответ, но эта улыбка быстро сменилась криком. — Призрак, нет! Призрак решил, что тоже хочет поприветствовать правителей королевства, и подошёл к Ширен, ткнув её носом в бедро. Джон бросился бы за своим волком, если бы все взгляды во дворе не были прикованы к нему. «Что за способ начать этот визит, как бы его ни назвал Станнис?». К счастью, Призрак не сделал ничего, кроме как лизнул руку Ширен. — Всё в порядке, — ответила Ширен, взъерошив белую шерсть на голове Призрака и почесав его за ухом. — Я уже и забыла, какой он дружелюбный. «Ага, вам это подтвердит стюард, который оскорбил меня, или любой из тех, кто пытался меня убить». — Он должен считать вас заслуживающим доверия. К этому нельзя относиться легкомысленно. Станнис прищурился, глядя на Призрака, но не сказал ничего критического. — Мои братья приготовили жильё для ваших людей, Ваше Величество, а Королевская Башня должна быть более удобной, чем в прошлый раз, когда вы в ней останавливались. Вы можете присоединиться ко мне в моих покоях за ужином, но я пойму, если вы предпочтёте отдохнуть после долгого путешествия по суше и по морю. Станнис и Ширен посмотрели друг на друга, и Станнис кивнул дочери, чтобы она заговорила первой. — Я очень устала, лорд Сноу, поэтому не смогу присоединиться к вам сегодня вечером. Однако я была бы признательна, если бы вы показали мне завтрашний рассвет. Я слышала, что с вершины Стены открывается прекрасный вид, а лёд окрашивается в самые разные цвета. Джон приподнял брови. Это была необычная просьба, но не лишённая смысла. «Стена — одно из чудес Вестероса, и мало кто находит время, чтобы восхититься ею». — Тогда встретимся у подъёмника перед рассветом, и, если не будет облаков, я могу гарантировать вам зрелище, которое вы не скоро забудете. Станнис фыркнул, и Ширен сверкнула глазами, обернувшись к отцу. В ответ Станнис развёл руками, словно что-то признавая. Джон удивился этому жесту. — В отличие от моей дочери, я присоединюсь к вам сегодня вечером, — сказал Станнис. — Я хотел бы получить краткую информацию о состоянии Стены, и сейчас самое время. — Я буду ждать вас в своих покоях, — Джон снова склонил голову.

***

Джон чувствовал себя в своих покоях в Башне Лорда-Командующего так же комфортно, как и в любой другой части замка. Он восстановил внутреннюю отделку, и Джону нравилось думать, что лорд Мормонт был бы впечатлён и похвалил его за восстановление того, что Джон когда-то разрушил. «И лорд Мормонт никогда не спал за дверями, в которые были встроены острые шипы из драконьего стекла». Когда Сатин сообщил ему, что король Станнис отсутствует, Джон велел Призраку на время ожидания либо свернуться калачиком у его кровати, либо поохотиться. Хотя Станнис, возможно, мог быть не против присутствия Призрака, Джон знал, что обсуждать дела с огромным лютоволком у ног — всё равно что сидеть с обнажённым мечом на коленях. Ему не нужно было угрожать Станнису, и он доверял этому человеку настолько, что не стал бы обнажать меч против него. Призрак решил поохотиться. Станнис вошёл и снял плащ, повесив его на спинку стула перед столом Джона. За ним вошёл слуга с подносом, на котором стояли щедрые порции тушёных бобов с беконом и чёрный хлеб. Джону налили кубок глинтвейна, а королю — кубок лимонной воды. Станнис одобрительно принюхался к лимонной воде, прежде чем сделать большой глоток. — Значит, Стена всё-таки нашла несколько лимонов. — У нас ещё осталось несколько штук из партии, прибывшей из Браавоса, и вы удивитесь, узнав, как долго свежие фрукты хранятся на морозе. Если Станнису и показался данный факт интересным, то он этого не показал. — Завтра один из моих клерков доставит список всех товаров, доставленных в Ночной Дозор из Королевской Гавани. Среди них несколько ящиков лаймов из Дорна. — Лаймы? — Один из дорнийских лордов решил платить налоги лаймами вместо лимонов, что мне не понравилось. Это не одно и то же. Тем не менее, я не хотел, чтобы лаймы пропадали. Джон не мог вспомнить, пробовал ли он когда-нибудь лайм. — На Стене ничего не пропадает зря. Даже бывшие лорды-предатели. Губы Станниса дрогнули. — Как Мейс Тирелл приспосабливается к жизни на Стене, позвольте спросить? — Я дал ему тот же приказ, что и Яносу Слинту. Он поступил мудрее, не отказавшись. Новый командир «Серого Стража» недавно сообщил мне, что не сможет засвидетельствовать своё почтение Его Величеству во время вашего пребывания на Стене, поскольку восстановление замка по-прежнему требует его полного внимания. Губы Станниса снова дрогнули. — Я ожидал не меньшего. Если бы этот человек не морил меня голодом и не поддерживал целую череду узурпаторов, возможно, он до сих пор правил бы Хайгарденом. Никто не сможет сказать, что я не проявил милосердие, позволив ему принять чёрное вместо того, чтобы отрубить ему голову. — Вы были милосердны и справедливы, — ответил Джон. — Ты смеёшься надо мной? — спросил Станнис, отламывая кусок чёрного хлеба и макая его в похлёбку. — Нет, Ваше Величество, — сказал Джон. — Мой отец был таким же, и я надеюсь, что смогу быть хотя бы наполовину похожим на него. Станнис воспринял это как комплимент, но упоминание о лорде Эддарде Старке всё равно заставило его нахмуриться. — Ты упомянул Браавос, — заявил Станнис, меняя тему. — Насколько близок Ночной Дозор к выплате своего кредита Железному Банку? Вы, конечно, всё ещё не импортируете продовольствие из-за Узкого моря? — Ночной Дозор не покупал товары на золото Железного Банка с тех пор, как зима сменилась весной. Тем не менее, мы не относимся к нашим долгам легкомысленно… — Джон встал и снял с ближайшей полки бухгалтерскую книгу. Он отодвинул поднос с едой, положил книгу на стол и показал её Станнису. Там был оригинал пергамента с условиями, которые Джон и банкир Тико Несторис составили, а также документы о выплатах с обеих сторон. Станнис изучал всё это с большим интересом. — Конечно, ты мог бы поторговаться и добиться лучших условий, — заметил Станнис, почёсывая бороду. Джон сделал глоток глинтвейна. — Было непросто заставить Железный банк согласиться на какие-либо условия. Банкир приехал на Стену в поисках вас, а я просто оказался у него на пути. Однако небольшой шантаж оказался очень кстати, потому что, если бы Железный Банк не согласился выдать Ночному Дозору кредит, Дозор не помог бы им найти законного короля Вестероса. — И Нед Старк счёл бы шантаж благородным? «У чести есть своя цена, как, к своему сожалению, узнал лорд Эддард», Джон вспомнил слова Станниса, сказанные им в свой первый визит на Стену. — Я не знаю, имела ли честь какое-то отношение к смерти моего отца, кроме того, что он чувствовал себя обязанным отправиться в Королевскую Гавань и стать Десницей короля. Джон закрыл глаза, размышляя о том, как бы его отец поступил с Железным Банком, если бы был лордом-командующим Ночного Дозора. Ему также хотелось огрызнуться на Станниса за то, что тот упомянул отца, хотя в этом явно не было необходимости. — Но на своём опыте я понял, что политика — это всегда компромисс. Шантаж был просто инструментом, который я использовал, чтобы добиться этого, и в итоге были спасены тысячи жизней. Станнис кивнул, закрыл книгу и вернул её Джону. До конца вечера и далеко за полночь Станнис расспрашивал Джона о Стене: о том, как ею управляют, о её обороне, припасах, многочисленных гарнизонах и даже о небольшом флоте кораблей, пришвартованных в Восточном Дозоре. Затем он расспросил о Даре и Новом Даре, заселённых одичалыми и простолюдинами со всех уголков Вестероса. Джон отвечал на каждый вопрос, приводя неопровержимые факты и предоставляя Станнису подробности и правду, которых тот ожидал. Не было нужды ничего скрывать, и Джон уже много лет очень тщательно относился к своей переписке с короной. В целом Станнис, казалось, был доволен, хотя, конечно, никогда не говорил об этом вслух. Джон и забыл, как ему нравилось разговаривать со Станнисом, и, хотя между ними никогда не было такой дружбы и близости, как между ним и Сэмом, они были настолько близки, насколько это вообще возможно. Несмотря на то, что Станнис был склонен к чрезмерной критике и провоцировал Джона чаще, чем ему хотелось, они придерживались схожих взглядов по многим вопросам. «Станнис с самого начала поверил в Белых Ходоков, и он также поверил, что я никогда не снимал и не сниму свой плащ». — Почему ты писал моей дочери? — внезапно спросил Станнис, когда Джон подавил зевок. — Что? — Джон был застигнут врасплох, но, увидев серьёзное выражение лица Станниса, быстро взял себя в руки. — Она попросила меня об этом. — Она попросила тебя об этом? И это всё? Джон уставился на него. — Прошу прощения, если вы думаете, что я веду себя как Флориан-дурак. Но опять же, если бы вы так думали, я сомневаюсь, что вы бы продолжили нашу переписку. У Станниса не было готового ответа, и вместо этого он пристально посмотрел на Джона таким взглядом, которого Джон никогда раньше не видел застал его врасплох. «Чем больше я об этом думаю, тем больше понимаю, что он весь вечер странно на меня смотрит. Я просто был слишком увлечён нашим разговором, чтобы это заметить». Джону стало не по себе. — Ваше Величество? — Ей было полезно переписываться с кем-то, кто близок ей по возрасту и положению, — наконец сказал Станнис. — Я должен вернуться в свои покои, и я надеюсь, что вы не заставите мою дочь ждать до утра.

***

Ширен ждала у подъёмника, когда Джон подошёл к ней, а сир Ролланд белой тенью следовал за ней. У Джона тоже была белая тень, но помимо Призрака за ним следовали ещё два брата в чёрном. «Скорее всего, чтобы убедиться, что я не превращусь в мертвеца до восхода солнца. По крайней мере, Станниса и Ширен моя смерть явно не беспокоит». Станнис однажды заметил, что оставление Джона мёртвым стало бы большим неудобством, на что Джон мог только ответить тем же. Ширен была одета в свой золотой плащ поверх простого чёрного платья, украшенного золотой вышивкой на лифе. Её чёрные волосы были заплетены в длинную косу, которая, к сожалению, никак не скрывала мёртвую, потрескавшуюся, серую кожу, оставшуюся после борьбы с серой хворью. Призрак сразу же поприветствовал её и завилял длинным хвостом, когда она почесала его за ухом. — Надеюсь, вы хорошо спали, принцесса? Ширен кивнула, повернулась и обратилась к своему рыцарю из Королевской гвардии. — Вам не нужно сопровождать меня, сир Ролланд. Я буду в полной безопасности с лордом Сноу и его лютоволком. Сир Ролланд положил руку на меч у себя на поясе. — Ваш отец одобрил бы это? Ширен безмятежно улыбнулась. — Если лорд Сноу будет угрожать моей чести, мой отец немедленно насадит его голову на пику. Джон расхохотался под изумленные взгляды Ширен и сира Ролланда. — Простите меня, принцесса, — начал Джон, как только взял себя в руки. — Я не смеюсь над вами. Просто ваши слова и манеры очень напоминают мне вашего отца. Во время одной из наших первых бесед в качестве короля и лорда-командующего. Он дважды угрожал обезглавить меня, и с тех пор я знал, что нравлюсь ему. — Да, многие говорят, что я очень похожа на отца, хотя это не всегда комплимент. Джон не мог понять, была ли Ширен искренне оскорблена или просто констатировала факт. — Как я уже сказал, простите меня, если мои слова вас задели. Я допоздна беседовал с вашим отцом, так что сейчас он у меня на уме. Ширен продолжала улыбаться. — Моя угроза всё ещё в силе, и я уверена, что отец обезглавил бы вас, если бы у него были веские причины. — Я заинтересован в том, чтобы сохранить свою голову. Не думаю, что смогу снова вернуться в мир живых, если неожиданно его покину… — Джон внезапно замолчал, сжимая и разжимая рукоять меча, пока на него нахлынули ужасные воспоминания. «Если и есть жизнь после смерти, я её не видел. Когда моя кровь пролилась на снег, я видел лишь хаос в красных глазах Призрака». Он глубоко вздохнул и открыл глаза, не помня, когда их закрыл. Призрак снова был рядом, и Джон положил руку на голову своего волка, чтобы успокоиться. «Не думай о смерти, не думай о холоде». Ширен с любопытством разглядывала его. — Вы сопроводите меня на вершину Стены, лорд Сноу? — Конечно, принцесса, — ответил Джон, радуясь её вопросу. Он протянул ей руку и провёл в клетку подъёмника, дав знак поднимать её. Они молчали, пока медленно поднимались всё выше и выше, а воздух становился холоднее и разряженнее. И тише. После того, как несколько стражников на Стене поспешно поклонились им, Джон пошёл на восток, пока они не остались совсем одни. Звёзды начали исчезать, небо медленно светлело. Ширен уже была очарована видом и в равной степени изучала земли к северу и к югу от Стены. Призрак следил, чтобы она не подходила слишком близко к краю. — Здесь, наверху, очень спокойно, — прокомментировала она. Джон согласился. — Я часто прихожу сюда один просто по этой причине. — Ты даже оставляешь своего лютоволка внизу? — Призрак не считается. «Призрак — это часть меня». — Я чувствую себя наиболее умиротворённо, когда стою на берегу и смотрю на море. Все звуки исчезают, кроме шума волн. Небо приобрело розоватый оттенок, и горизонт с каждой минутой становился всё ярче. — Ты счастлив в качестве лорда-командующего Ночным Дозором? Джон нечасто чувствовал себя счастливым с тех пор, как решил вступить в Ночной Дозор. Конечно, были мимолетные моменты счастья, например, когда он делил ледяную пещеру с Игритт или когда Лохматый Пёсик схватил его, когда он воссоединился со своим младшим братом Риконом и сестрой Сансой. — Я доволен тем, что нахожусь здесь. Мои братья выбрали меня для этой чести, и всё, что я могу сделать — это выполнять свой долг как можно лучше. — Ты бы выбрал для себя такую жизнь ещё раз, зная теперь, что она влечёт за собой? «Сэм действительно сыграл со мной злую шутку, когда сделал меня лордом-командующим. Но не всё было так плохо». Будучи лордом-командующим, Джон смог помочь тысячам людей пережить зиму и Белых Ходоков, которые, если будет на то воля богов, больше никогда не восстанут. Но эта должность также была тяжким бременем, ведь он знал, что его решения могут нести как добро, так и зло. И это также привело к его гибели. «Обоюдоострый меч во всех отношениях». — Я не могу ответить на этот вопрос, принцесса. Вы бы предпочли стать наследницей Железного трона, зная, что это влечёт за собой? Ширен, казалось, позабавил этот вопрос. — Мы редко выбираем свои обязанности. Хотя иногда мне хочется, чтобы тяжкое бремя наследницы Железного трона исчезло. Но не знаю, как это сделать. Не думаю, что кто-то знает. Ширен задумчиво заправила выбившуюся прядь волос за ухо. — Знаете ли вы самую важную причину, по которой я приехала сюда, к Стене? Джон заинтересованно покачал головой. Прошлой ночью он не стал напрямую спрашивать Станниса, зная, что в своё время всё выяснится. — Я исключил возможность того, что вы нанесли мне визит просто так, по крайней мере. — Я восхищаюсь вами, Джон Сноу. Вы умеете сражаться, но самое главное — вы умеете руководить и понимать, какая серьёзная ответственность лежит на командире. — Я… — Джон не понимал, к чему Ширен ведёт разговор. — Какое это имеет отношение к «важным государственным делам», о которых вы упоминали в одном из своих последних писем? Ширен наклонила голову и подошла к Джону настолько близко, насколько позволяли приличия. — Всё. Вестеросу нужно больше таких мужчин, как вы. Мужчин, которые заботятся о безопасности королевства больше, чем о собственной власти. Вы также были очень добры ко мне, и даже если вы не были искренны, я всё равно считаю вас другом. — Я всё ещё не понимаю… — Джон Сноу, сын Эддарда Старка и лорд-командующий Ночным Дозором, — решительно сказала Ширен, глядя ему в глаза своими тёмно-синими, — я прошу вашей руки и сердца. Какая бы тишина ни царила на вершине Стены, теперь она стала оглушительной. «Я прошу вашей руки и сердца». Глаза Джона расширились. Он открыл рот и тут же закрыл его, не в силах придумать ничего связного. Он сразу же вспомнил другой разговор на вершине Стены, когда другой Баратеон был готов дать Джону всё, о чём тот когда-либо мечтал. «Преклони колено, положи меч к моим ногам и поклянись в верности, и ты встанешь Джоном Старком, лордом Винтерфелла». Он знал, что Ширен когда-нибудь выйдет замуж, и, учитывая её возраст, это случится скоро, но он никогда не говорил об этом, опасаясь, что брак по расчёту станет больной темой, учитывая, насколько тёплым был брак её родителей. Но чтобы вдруг спросить его об этом, как будто это не имеет значения? «Люди сражались и умирали, пытаясь занять Железный трон или посадить на него своих детей». — Мои клятвы… — наконец пробормотал Джон. — Ты их сдержал, и сотни людей стали свидетелями, включая меня. — Но я бастард, и мне нечего предложить в качестве приданого, кроме… — Кроме тебя самого? У тебя есть меч из валирийской стали и лютоволк. А то, что ты не сын Кейтилин Талли — это незначительное препятствие, которое можно преодолеть, ведь любой сын Эддарда Старка на Севере имеет божественный статус. Отец признает тебя Старком, если ты женишься на мне, и я сомневаюсь, что северные лорды будут возражать против того, чтобы брат их лорда женился на их будущей королеве. — Половина моих братьев из Ночного Дозора думает, что я в любой момент могу превратиться в Белого Ходока, — продолжил Джон, надеясь, что Ширен пожмёт плечами и признает, что это был розыгрыш, что она несерьёзно. Ширен не сдавалась. — Я так не думаю, и мой отец тоже. То, во что верит кто-то другой, едва ли имеет значение, ведь простолюдины будут жаловаться на своих лордов до скончания времён. «Это всё дело рук Станниса. Он не мог смириться с тем, что я отверг его предложения стать лордом Винтерфелла, а затем лордом-командующим его Королевской гвардии, поэтому он предлагает мне последнее, что в его силах». Джон даже не мог представить, что это говорило о Станнисе, но теперь все странности, связанные с визитом Станниса и Ширен на Стену, начали обретать смысл: щедрость в отношении припасов, странные взгляды, которые Станнис бросал на него всю прошлую ночь, просьба Ширен о личной встрече на рассвете… — Это Стан… ваш отец подговорил вас на это предложение? — Нет, — Ширен внимательно посмотрела на него. — Я предложила ему эту идею, и он дал мне разрешение отправиться к Стене и найти вас. У вас есть ответ для меня, лорд Сноу? Джон уставился на неё. «Если я прямо откажу ей, все отношения между Стеной и короной полетят в пекло, а после прошлой зимы Ночной Дозор не может этого допустить». Потребовалась бы вся хитрость, которой обладал Джон, чтобы отказать наследной принцессе, сохранив дружеские отношения с упомянутой наследной принцессой и её отцом, королём. «Я как король-консорт, это абсурд». Он не мог представить, как люди кланяются ему и говорят — «Ваше Величество». «Стена — это моё место». Джон огляделся вокруг, на земли к северу и югу от огромной глыбы льда. «Но я могу уйти отсюда. Никто не остановит меня, ведь я выполнил свои обеты». — Всё это случилось очень внезапно, принцесса. Могу я немного подумать над вашим предложением? Глаза Ширен слегка заблестели. — Конечно. Я вряд ли развернусь и сразу отправлюсь обратно в Королевскую Гавань, ведь путь долгий и утомительный. Возьмите столько времени, сколько вам нужно. А пока вы вроде обещали показать мне владения Дара? Кроме того, вчера вечером я слышала, что на Стене скоро пройдёт праздник урожая. Я бы очень хотела на нём побывать. Такого никогда не случалось на Драконьем Камне, а Королевская Гавань слишком большой город, чтобы устроить такое празднество. Джон знал, что он всё ещё ошарашенно пялится на Ширен, потому что всё ещё пытался осознать тот факт, что она попросила его жениться на ней, а ещё потому, что она спокойно стояла рядом, ничуть не смущённая его реакцией. Призрак был в ужасном замешательстве, переводя взгляд с Ширен на своего хозяина, не зная, к кому подойти и как реагировать. — Конечно, принцесса. Я поговорю с вами позже, так как сегодня у меня много дел. «И мне нужно время, чтобы собраться с мыслями. Очень, очень много времени».