Король Вестероса

Король Станнис обсуждает государственные дела с лордом Давосом. Принцессу Ширен и сира Джона нигде не видно.

***

Король Станнис Баратеон не собирался позволять головной боли испортить ему день. «Не нужно было мне пить тот кубок вина. Или второй. Или третий». Он потёр виски, наблюдая, как утренний свет отражается от Узкого Моря в окне зала Малого Совета. Он чувствовал запах морской соли в воздухе и вскоре услышал шаги позади себя. — Сир Давос, — сказал Станнис, не оборачиваясь. — Вам понравилась свадьба? — Да, Ваше Величество, — ответил Давос. — Хотя бы потому, что я никогда не видел Ширен такой счастливой. Станнис кивнул в знак согласия, продолжая смотреть в окно. Он тоже никогда не видел Ширен такой счастливой. Что-то глубоко внутри него шевельнулось, когда он вёл её по проходу наполовину построенной Великой септы и вложил её руку в руку Джона. Это было чувство, которого он никогда раньше не испытывал, и он не знал, как его описать — странная смесь счастья, триумфа, удовлетворения и довольства. Станнис также никогда не видел Ширен такой красивой. Джон, казалось, тоже осознавал этот факт и даже не пытался скрыть свои эмоции, как обычно. «Я лишь надеюсь, что мальчик не разочарует меня, как бесчисленное множество других людей в моей жизни». Станнис неохотно признавал это даже самому себе, но ему на самом деле нравился Джон. Да, у него были свои недостатки и особый дар раздражать его, но в целом Джон был серьёзным и преданным молодым человеком, который больше заботился о безопасности королевства, чем о личной власти. Станнис был рад, что Ширен разглядела в нём те же качества и решила добиваться Джона, а не кого-то более обаятельного, как Ренли, или своенравного, как Роберт. «Кстати, о Роберте…» Роберт одобрил бы этот союз. Станнис был в этом уверен. Роберт был влюблён в Лианну Старк с тех пор, как познакомился с Недом Старком, а затем хотел обручить своего, как он считал, законного сына и наследника с Сансой Старк. «Дома Баратеонов и Старков теперь официально объединены». Это заставило Станниса задуматься о том, что бы благородный Нед Старк подумал об этом браке. «Сомневаюсь, что он когда-либо догадался бы, что мальчик, которого он зачал со шлюхой во время восстания Роберта, вырастет и станет тем сыном, которого люди, скорее всего, запомнят больше всего». Станнис не знал, была ли мать Джона шлюхой или нет, просто так сказал Роберт. Роберт любил упоминать о неверности Старка, хотя бы для того, чтобы подразнить Станниса за его излишнюю строгость и непоколебимость. Но у Станниса не было причин сомневаться в этом, и ни один северянин, казалось, не беспокоился о том, что Джон не имеет отношения к Талли. Джон был сыном Неда Старка и походил на их любимого лорда в его лучшие годы, что помогло Станнису укрепить ключевой политический союз. Если Белые Ходоки когда-нибудь снова появятся, корона без труда соберёт армию, даже если мягкотелые южные лорды откажутся шевелиться. «Нед Старк не был моим другом» — подумал Станнис, впиваясь ногтями в каменный подоконник. Но как бы сильно он ни злился на Старка за то, что он был тем человеком, к которому Роберт всегда обращался, тем богом, которого его народ всё ещё почитает… он испытывал к нему лёгкое сожаление. «Старк не дожил до того, чтобы увидеть взросление своих детей. Он никогда не узнает, как хорошо Рикон правит Винтерфеллом, какая Санса проницательная и добрая, а Джон… Он никогда не сможет гордиться тем, каким человеком стал Джон…» Голос Давоса прервал размышления Станниса. — Мария заметила, что вчера вечером вам понравились танцы, и она надеется, что вы продолжите танцевать, когда представится возможность. Станнис подавил желание снова потереть виски. «Это всё вино. Это вино заставило меня танцевать с абсурдным количеством женщин». Ширен — это одно, ведь при дворе ожидают, что король будет танцевать с принцессой в день её свадьбы. «Ожидания или нет, я бы, наверное, не стал этого делать, если бы Санса Старк не убедила меня потанцевать с Ширен в Винтерфелле». Однако Ширен улыбнулась ему, и эта улыбка того стоила. Настолько стоила, что он едва ли осознавал свои действия, когда вскоре после этого пригласил леди Сиворт и леди Старк на танец. Как ни странно, он не сожалел об этом. Обе были хорошими женщинами, достойными его уважения. — Также было приятно снова увидеть Рикона Старка, — продолжил Давос. — Я собираюсь договориться о том, чтобы отправить моего сына Стеффона в Винтерфелл на какое-то время. Сомневаюсь, что вы будете возражать. — То, как вы решите воспитывать своих сыновей — это ваша прерогатива. Придворные сплетники не смогут упрекнуть Десницу Короля в том, что он воспитывает сына вместе с лордом Винтерфелла. Станнис наконец обернулся, радуясь, что Давос был единственным мужчиной в комнате. Его Десница выглядел расслабленным. — Я буду очень разочарован, если Ширен и Джон присоединятся к нам этим утром. Давос приподнял бровь. — Насколько я помню, вы вернулись к своим обязанностям капитана корабля на следующее утро после вашей свадьбы. Станнис нахмурился, пытаясь прогнать воспоминания об этом катастрофическом событии. — Моя свадьба не имеет отношения к этому разговору, лорд Давос. Сражаться на Стене было гораздо приятнее, по крайней мере, я не чувствовал себя полным идиотом. Кажется, моя дочь и её муж действительно наслаждаются своими супружескими обязанностями. Если для скорейшего рождения наследника необходимо несколько дней отсутствия на Малом Совете, то это небольшая жертва. Даже если Ширен будет чаще улыбаться, это уже будет стоить того. Давос ответил ему мягкой улыбкой. — По крайней мере, императрица Дейенерис Таргариен не прилетела на своём чёрном драконе и не стала заявлять о своём недовольстве. Огнём и кровью, конечно. Угрюмый взгляд Станниса сменился нахмуренным выражением. — Если девочка Таргариен может смириться с тем, что брат узурпатора правит Вестеросом, то, надеюсь, она сможет смириться и с тем, что следующая королева выйдет замуж за сына одного из псов узурпатора. Но раз уж ты затронул эту тему… — На свадьбе произошло кое-что очень странное, и Станнис не знал, что и думать. — Лорд Хоуленд Рид сказал мне, что Ширен не стоит бояться императрицы Дейенерис. Он отказался вдаваться в подробности, просто сказав, что если возникнут проблемы, то её следует отправить в Сероводный Дозор. — Вы не стали настаивать на том, чтобы он объяснил? — поинтересовался Давос. — Я не хотел устраивать сцену на свадьбе своей дочери, крича на лорда, который до сих пор проявлял себя как верный подданный. Лорд Рид, вероятно, увидел какую-то чепуху в своих грёзах. — Я бы серьёзно отнёсся к грёзам о зелёной траве. Они часто сбываются. Станнис скрестил руки на груди и начал расхаживать по комнате, вспоминая Мелисандру и все её видения. «Некоторые из них сбылись, например, о Ренли и великой битве в снегу. Но другие…». Он был не более Азор Ахай, чем Роберт, и никогда больше не поверит тому, кто утверждает, что видит будущее. — Может, это и не сон, — сказал Станнис, пытаясь найти рациональное объяснение. — Лорд Рид сражался на стороне Неда Старка во время восстания Роберта, так что, возможно, он узнал какой-то секрет о Таргариенах, который ужаснул бы последнего дракона. — Более ужасающее, чем желание короля Эйриса сжечь Королевскую Гавань дотла? Станнис пожал плечами. — У людей всегда есть секреты. Нужно просто выяснить, в чём они заключаются. Солнце уже поднялось к зениту. У Станниса всё ещё болела голова, а в комнате по-прежнему не было никого, кроме него и Давоса. Он потянулся за кувшином с водой и откусил кусочек лимонного пирога, который только что принесли. — Похоже, что наш Малый Совет покинул нас этим утром. Какая потеря. Но, к счастью, вы, как и я, знаете, что королевство никогда не отдыхает. Давос странно смотрел на него, как будто тот только что сошёл с ума. Только тогда Станнис понял, что улыбается. «И у меня нет желания скрежетать зубами, представьте себе». — Каких новых лордов вы хотели бы сделать сегодня?

***

Ширен бежала вдоль берега, наслаждаясь ощущением песка под босыми ногами. Красный Замок возвышался у неё за спиной, но, насколько она знала, он мог быть так же далеко, как Стена. Джон поймал её сзади, поднял и развернул. Ширен рассмеялась, и в конце концов Джон поставил её на землю. Рядом с ними разбивались волны, их пенистые кончики задерживались, прежде чем смыться обратно в залив Черноводой, а за ним в Узкое море. — Как ты думаешь, Джон, на берегу так же спокойно, как на Стене? — Возможно. Во всяком случае, я понимаю, почему тебе здесь нравится, — ответил Джон. — Ты можешь представить, что ты совершенно одна, когда сталкиваешься с бескрайностью моря. — Зачастую я не слышу город, только волны, — Ширен не была совсем наедине с Джоном, но достаточно, чтобы чувствовать себя так же спокойно, как всегда. Сир Ролланд наблюдал за ними на почтительном расстоянии, его белый плащ развевался на ветру. Призрак обнюхивал землю, уже выкопав и съев полдюжины крабов и обнаружив несколько красивых раковин. Порыв ветра разметал волосы Ширен по лицу. Коса, которую заплел Джон, оказалась слишком свободной, но она не возражала. Ширен шагнула в воду, позволяя волнам плескаться у её ног. Джон подошёл к ней, и Ширен, не раздумывая, поцеловала его. Он был застигнут врасплох, и когда она толкнула его в грудь, он вскрикнул и, потеряв равновесие, упал в воду. — Это было нечестно! — Призрак не возражает против моего жестокого обращения с тобой. Ширен села в воду рядом с Джоном, не заботясь о том, что солёная вода испортит её платье. Она наклонилась вперёд, нашла шрам на его шее и поцеловала его. — У меня так и не нашлось времени поблагодарить тебя, — заявила Ширен. — За что? — За то, что женился на мне, конечно же. У тебя было много причин остаться у Стены. — Я принял верное решение, — искренне заверил её Джон. Он взял её лицо в свои ладони и посмотрел ей в глаза. — Но ни одна из этих причин не была достаточной, чтобы удержать меня там. Я могу бесконечно говорить о долге и клятвах, как и твой отец, но долг и клятвы не заменят семью. Прошлой ночью… когда я женился на тебе в окружении своей семьи, я чувствовал себя королём больше, чем когда-либо. «Я понял, что мне плевать на королевство без тебя». Слова отца эхом отозвались в голове Ширен, так похожие на те, что сейчас произносил Джон. Искренность в голосе Джона заставила её вздрогнуть, а эмоции в его глазах были сильнее, чем всё, что она видела прошлой ночью. Ширен крепко поцеловала его, просунув свой язык ему в рот. И спустя пару мгновений она прервала поцелуй. — И теперь ты мой. Джон коротко рассмеялся и покачал головой, словно смирившись. — И теперь я твой. — Ты придёшь ко мне в постель сегодня вечером? — Конечно. Это всегда будет зависеть от твоего желания, Ширен. Ширен не могла сдержать румянец. Она не помнила, чтобы когда-либо чувствовала себя такой беззаботной. — Повтори ещё раз. — Для меня будет честью присоединиться к тебе в постели сегодня вечером, — Джон поклонился, насколько это было возможно, сидя на песке. — Нет, — сказала Ширен. — Та часть, где ты произнёс моё имя. — Ширен, — Джон поцеловал её в щёку. — Ширен, — Джон поцеловал её в шею. — Ширен, — Джон встал, потянув её за собой. Затем, к её большому восторгу он поднял и закружил её среди мирных пенных волн и песка.

КОНЕЦ