Часть 7

      На горизонте замаячил знакомый дом. На крыльце, куря трубку, сидел Томас Линд. Он посматривал куда-то вдаль и, казалось, совершенно не замечал меня. Где-то за домом раздалось протяжное ржание, а на дереве заухала сова, заглушая собой стрекотание подозрительно живущих сверчков - обычно в такую погоду они уже впадают в спячку. Я посильнее натянула шаль, прикрывая раскрасневшийся нос и ступила на первую ступень, ведущую к дому соседей. Наконец Мистер Линд заметил меня. Он спешно потушил трубку и поднялся - манеры как-никак. - Здравствуйте, Мистер Линд. - проговорила я, поднимаясь на крыльцо. - Добрый день. - кивнул он. - Решили нас навестить? Почему тогда без Эйдана? - Ох, знаете, - начала я, поправляя юбку. - мне срочно надо поговорить с Миссис Линд. Она, кстати, дома? - Да, проходи.       Я кивнула и зашла в дом, прикрыв за собой дверь. Мужчина за мной не последовал. Оглядев уже знакомые стены, услышала шкварчание откуда-то слева и, недолго думая, направилась туда. Помещение представляло из себя кухню, довольно большого для нынешних мерок размера. Тепло ударило в лицо - густой запах поджариваемого лука, копчёного мяса и чего-то мучного сразу наполнил грудь чем-то домашним, почти забытым. Под потолком висели балки, почерневшие от времени и дыма, на одной из них сушились травы - шалфей, тимьян, пучки лаванды, скреплённые бечёвкой. У дальней стены стояла массивная дровяная плита с железной варочной поверхностью - старая, с витыми ручками и следами копоти. Рядом на гвозде висели чугунные сковороды, потемневшие от постоянного использования. На одной из них как раз и шкварчало - что-то жарилось в сливочном масле, и даже не видя, можно было угадать: жаркое, с луком и картофелем. Пол был деревянным, поскрипывающим, кое-где протёртым до серого — особенно у плиты и у большого, широкого стола посередине. Стол был покрыт ситцевой скатертью, на нём стояли глиняная миска с оставшимся тестом, деревянная скалка, открытая мука в жестяной банке. Рядом - нож, на лезвии которого остались следы от зелени. Окно в стене напротив пропускало рассеянный свет - мутное стекло, запотевшее у краёв, и занавески, простые, выбеленные. На подоконнике - глиняный горшок с укропом, и старая, с кракелюрами, маслёнка.       Возле печки стояла Миссис Линд, что-то помешивая на сковороде одной рукой, а другой нарезая зеленый лук. Белый фартук был совершенно чистый, будто она и не готовила вовсе, а прядь волос выбилась из прически. - Том, ну сколько можно курить? Я же говорила... - она осеклась, когда развернувшись увидела не мужа, а меня. - Беттани? - Да, прошу прощения, что отвлекаю... - Ничего-ничего, проходи. Ты что-то хотела?       Я опустилась на стул около окна, на который указала женщина. Сама же Рейчел засыпала нарезанный лук в жаркое, немного помешала, а после села рядом со мной, вытирая мокрый лоб краем фартука. - Я хотела поговорить по поводу моих родителей. - начала я, снимая шаль из-за жара в помещение. Миссис Линд сразу изменилась в лице - то ли обрадовалась, то ли наоборот что-то задумала. - Они приехали? - Не совсем. Вы же с ними знакомы? - Конечно. - она улыбнулась. - Я помню как маленькая Агата прибегала ко мне и играла со старшим из наших сыновей. Они были не разлей вода. А Джеймс был так любезен, когда приходил ко мне и рассказывал о своей работе. Интересно, смог ли он стать, кем так сильно хотел?        - Смог - проговорила я, потупив взгляд.       "Стал и забыл про свою семью" - Это же замечательно! Я так за него рада. Когда мы уже сможем увидеться? - Никогда. - Что ты имеешь в виду? - женщина вопросительно посмотрела на меня. - Несколько месяцев назад мои родители направились на Кейп-Бретон в Сидней по делам о недвижимости. - начала я, сдерживая поступившие слезы. - Капитан не справился с управлением во время шторма и....и все пассажиры погибли. Мы узнали об этом только спустя неделю.       Рейчел молчала. Она смотрела на меня как на последнюю лгунью, желающую заставить ее чувствовать скорбь. Женщина встряхнула головой, видимо, отгоняя эту картину. - Этого не может быть, Беттани. Просто не может. - Я тоже так говорила, когда пришла депеша в желтом конверте. - голос задрожал, еще секунда и я... - Нет... - Миссис Линд сжала ткань своего платья. - Агата...моя милая девочка. Я помню ее еще совсем крошкой, когда она приходила ко мне с лукошком земляники и помогала готовить пирог на обед. Как Джеймс тогда приехал к ней свататься. Он так ее любил.       На щеку Рейчел упала одинокая слеза. Никогда бы не могла подумать, что такая женщина может плакать. Не навзрыд конечно, но даже одна слеза сильно контрастировала с образом этой боевой хозяйки. - Господи, Беттани, мне так жаль. Это так ужасно. Потерять близкого человека да еще в таком юном возрасте. Почему ты врала нам?       Сказать честно, ответ на этот вопрос был уже выгравирован на подкорке моего мозга, но сейчас, почему-то, я могла его произнести. Брата могли забрать... Я должна была быть сильной... Нас бы не приняли... Что из этого надо выбрать? Сказать всё? Я не могу. Я столько молчала. Столько прятала и скрывала, что сейчас рассказать всю правду - перечеркнуть все старания до. Это же Рейчел Линд - узнает она, узнают и все.       Я опустила взгляд на свои руки, скрещивая их на коленях, под пристальный взгляд хозяйки дома. Пальцы задрожали, а сердце забилось подозрительно медленно, будто секунда и остановится. - Я боялась. - начала я, не желая больше терпеть эту давящую тишину. - Боялась, что нас не примут. Что не захотят жить с сиротами, ведь это - дурной знак. Что прогонят, скажут, что нам тут не место. Эйдан, наконец-то, нашел себе друзей, перестал болеть и бояться каждого шороха. Я тоже обзавелась людьми, которые, вроде как, за меня. - при воспоминание о Коуле внутри что-то больно кольнуло. - Казалось, что правда могла это всё разрушить. Что Эйда отправят в приют или что хуже. Этот дом, который мама оставила в наследство, был единственным спасение. Я правда не хотела лгать, но по-другому было никак.       Рейчел осмотрела меня с ног до головы и встала. Всё, это конец. Сейчас она прогонит меня, скажет, что нам в их городке не место. Черт, Беттани, когда ты уже научишься держать язык за зубами.       Я была готова ко всему: удару, звонкой пощечине, громкому крики или тихому "Уйди". Но вместо этого женщина обогнула меня со спины и обняла, опуская подбородок на мою макушку.       "Что..." - Прости, Беттани. - начала Миссис Линд. - Я не думала, что всё было так. Ох, как мне жаль, что я вела себя насколько бесчувственно.       Уже хотела сказать что-то на подобие "Не переживайте, всё хорошо", но к горлу подошел неприятный ком, а несколько слёз упало на щёки, скатываясь к подбородку и капая на юбку. - Миссис Линд, можно вас кое о чем попросить? - проговорила я, вытирая слезы. - Конечно, дорогая. - Можете пообещать, что больше никто об этом не узнает. - Конечно, Беттани. Это твои родители и я просто-напросто не имею права говорить об этом. - Спасибо большое, Миссис Линд.

***

      В доме пахло одиночеством. Не сказать, что это тот запах, который можно учуять, но вот почувствовать может каждый. Эйдана всё ещё не было. Я перебирала бумаги в комнате, которую еще в первый день наименовала родительской. Среди них - документы, принесенный Коулом в тот вечер. Пересматривала их раз за разом, пробегаясь взглядом по строчкам. В голове много мыслей, но ни одна не могла оправдать написанное. Пьер Дайл. Кто ты, черт возьми?!       Показалось, что скрипнула входная дверь, наверно, пришел Эйдан. Кто-то тихо, пытаясь не наступать на скрипящие половицы, направился в сторону кухни. Видимо, прячет приготовленный сегодня пирог. Я поднялась с пола, отряхнула юбку и спрятала документы в комод, чтобы ничей любопытной нос не нашел ненужную пока информацию. Отворила дверь и довольно громко ударила ей, чтобы брат услышал, что я иду, и направилась по ступеням вниз. На диване расположился Эйдан, разбирая вещи из школьной сумки. Вот он достал доску для письма, вот одинокий мелок упал на пол, и он, как бы не замечая меня, наклонился чтобы поднять его. - Привет. - улыбнулась я, опускаясь на место рядом. - О, привет, Бетти. - кивнул мальчик, убирая мел обратно и закрывая сумку. - Как дела? - Замечательно. У тебя? - Тоже. - он зевнул. - Что-то я устал. Пойду спать. - Конечно. Спокойной ночи. - брат ответила тем же и быстро взбежал на второй этаж.       "Вот проказник."       Убрав оставленную сумку на крючок в прихожей, проверила закрыта ли дверь и вновь поднялась на второй этаж. Уже подходя к комнате, остановилась и глянула в сторону закрытой двери родительской спальни. Интересно, а что если... Нет, хватит об этом думать. Завтра хороший день. Надо радоваться, а не вспоминать былое.

***

      Я проснулась от того, что в окно стучала ветвь, раскачиваемая ветром. Она билась в стекло с такой настойчивостью, будто хотела попасть внутрь. Ткань занавески колыхалась, пропуская внутрь холодный свет осеннего утра. Октябрь в этом городе пах по-особенному - мокрым деревом, старым дымом из труб, землёй, по которой уже прошёлся мороз.       Я натянула шерстяные носки, закуталась в плед, села на край кровати и огляделась. В доме было тихо. Слишком. День начинался, но как-то пусто - без поздравлений, без запаха пирога, без смущённой улыбки Эйдана, которую он обычно прятал за глупыми шутками.       На кухне звякнула посуда. Это по-любому был брат. Спустилась вниз. Он уже стоял у плиты, ел овсянку прямо из кастрюли, накинув на плечи старый шарф. Глаза полузакрыты, волосы растрепаны, будто он проспал век. - Утро. - буркнул он, даже не обернувшись. - Доброе. - присела за стол, наблюдая, как он сосредоточенно жуёт. - Ты готова? Скоро опоздаем. Мороз сегодня крепкий, шапку не забудь.       Я хмыкнула. - С каких это пор малыш Эйдан начал мне указывать, что делать? - Я уже давно не малыш! - воскликнул мальчик, оборачиваясь на меня. - Конечно-конечно, Сэр. - хихикнула я, закидывая в рот кусок хлеба. - Обязательно надену.       Брат кивнул, оставил ложку в кастрюле и направился в сторону выхода, поправляя шарф. - Идем! - Сейчас, сумку возьму. - кивнула, поднимаясь в спальню, чтобы собраться.       Коричневая юбка, бежевая рубашка, темная шаль, закрученная вокруг шеи, плеч и груди. Шестнадцать. Мне шестнадцать. Интересно, чтобы сказала мама? Что я уже взрослая и скоро в колледж. А отец по-любому заговорил бы о замужестве. Для него я просто выгодное предложение... Нет, Беттани, не надо о грустном.       Уже собиралась покинуть комнату, как перед глазами всплыл отчетливый образ серебряной цепочки, подаренной несколько лет назад на моё двенадцатилетие. Где же она может быть? - Бетти, ты скоро? - раздался раздраженный крик ребенка с первого этажа. - Секунду!       Окинув взглядом комнату, направилась в сторону комода, открывая самый маленький верхний ящик. В фарфоровой шкатулке на самом ее дне лежала цепочка, украшенная одиноким зеленым камешком. Не знаю точно, какая это именно драгоценность, но чем-то похоже на изумруд. - Беттани! - Да иду я, иду! - крикнула, толкая дверь ногой, параллельно застегивая на шее украшение.       Спустилась вниз. У выхода стоял возмущенный Эйдан, сложивший руки на груди и осуждающе смотрящий на меня. - Чего так долго? - Ничего. - усмехнулась, накидывая пальто. - Пошли уже, братец.       Мы вышли на улицу, и ветер сразу вцепился в края моей шали, будто хотел утащить её прочь. Я плотнее обмоталась, схватила Эйдана за руку, и мы зашагали по хрустящей от инея земле.       Путь до школы у нас был долгим, но я любила его. Особенно утром. Сначала шли вдоль узкой тропинки в лесу, которая вилась между высокими, скупыми на листву деревьями. Их скелетные ветви шуршали над головой, будто переговаривались друг с другом на своём, древесном языке. Листья под ногами шуршали, мокрые, слипшиеся - от осеннего дождя и первого инея. - Смотри, как будто крокодил! - Эйдан указал на кусок коры, торчащий около дерева. Он подпрыгнул и принялся наступать на него с серьёзным видом. - Опасный крокодил, сэр? - подыграла я, стараясь не засмеяться. - Очень! Он съел троих, но я его победил! - Эйдан гордо задрал подбородок. - Настоящий герой. Надеюсь, в школе ты будешь таким же смелым. Особенно на диктанте.       Он хмыкнул и отпустил мою руку - теперь шёл чуть впереди, с видом великого покорителя джунглей. Я шла следом, вглядываясь в его спину и невольно улыбалась. Он хоть и маленький, но стал по-другому держаться. Мама бы сказала, что это просто возраст. А я думаю, что это его желание показать свою силу.       Вскоре деревья расступились, и мы вышли к полю. Оно тянулось до самого горизонта, покрытое тонким инеем, сверкающим под тусклым утренним солнцем. Шли по узкой тропинке, протоптанной другими детьми, которые каждое утро направлялись к школе.       Она показалась впереди. За средними по размеру окнами уже мелькали силуэты учеников и звучал детский гомон. - Пока, Бетти. - Удачного дня, герой.       Он улыбнулся, на секунду обнял меня за талию, а потом развернулся и вприпрыжку побежал к своему входу. Я провела его взглядом, и только потом заметила, как ко мне идёт Энн. - С днём рождения, Беттани! - выпалила она, сияя так, будто это у неё сегодня праздник. - Спасибо… - я чуть улыбнулась, удивившись её энергии. - Шестнадцать - это же просто волшебный возраст! - она вздохнула мечтательно, закатив глаза. - Я жду свой день рождения с сентября. Представляешь? Ещё целых пять месяцев! Это пытка! - В марте, да? - уточнила я, подбирая пальто потеплее у горла. - Угу. Пятнадцать - вообще дурацкий возраст. Ни туда, ни сюда. А вот шестнадцать - это уже почти взрослая жизнь! Можно носить серьёзные платья, принимать важные решения, по-настоящему влюбляться... - последнее слово она выделила, но быстро замолчала, заметив блеск в моих глазах.       Я же приподняла бровь, не удержавшись: - Ну, раз уж мы об этом… А как же Гилберт?       Энн сразу резко нахмурилась. - Что «как же»? - Энн, ну брось. Он - всё время ищет повод заговорить с тобой. Да и ты на него смотришь так, будто уже всю жизнь расписала. Думаешь, я не замечаю?       Она вспыхнула, щеки моментально залились румянцем. - Он просто зануда! Постоянно ведёт себя так, будто всё знает лучше всех. - Но смотрит на тебя так, как будто забыл, как дышать. - заметила я, стараясь не смеяться, но, честно сказать, получалось плохо. - Беттани! - она шлёпнула меня по плечу. - Я к нему ничего не чувствую. Абсолютно. Тем более в него влюблена Руби. И вообще, у меня другие цели. Учёба, колледж, свобода! Влюблённости - это всё… это всё ерунда.       Я рассмеялась, но решила не продолжать эту тему, видя, как щёки девочки скоро достигнут цвета ее рыжих кос. Она побежала по ступенькам, раскидав вокруг себя энергию и тепло, как солнце, пробившееся сквозь холодный осенний ветер. Я медленно пошла следом, улыбаясь.       Класс встретил шумом общающихся между собой детьми. Диана, заметив нас, подошла, чтобы поздравить. Другие девочки, за исключением Джози Пай, тоже сказали пару поздравлений и комплиментов. Дойдя до парты, остановилась, сначала не понимая что не так.       Коул.       Обычно он приходит задолго до меня и сидит на лавке, рисуя что-то карандашом на листке. Сейчас же его не было. Где он? - Внимание! - проговорил Мистер Филлипс. - Прошу всех садиться. Сейчас у нас будет тест.

***

      Уроки шли своим чередом и уже вот-вот пора собираться домой, а Маккензи никак не было. Заболел? Или настолько обиделся на меня, что решил не приходить?       "Черт, какая я плохая подруга. Надо зайти к нему...но где он живет?" - только сейчас я поняла, что не знаю где именно находится дом юноши. Он всегда говорил, что его путь до школы идёт через мой дом, но точного адреса я так и не знала. - "Черт"       Закинув сумку на плечо, я вышла из здания вместе с остальными учениками. Как ни странно сегодня Билли был подозрительно спокоен и будто даже боялся подойти ко мне - отводил взгляд, не шутил, отходил на расстояние пары метров. Какая его муха покусала?       Подошла к классу Эйдана. Его там уже не было, собственно как и остальных детей. Их уроки заканчивались раньше, но мальчик всегда ждал меня, боясь идти через чащу. Но, видимо, сегодня она его не пугала. Отвернувшись от школы, направилась в сторону дома по уже знакомой протоптанной тропинке. Высокие деревья встретили непонятной тишиной. Обычно в это время тут ухали совы, пели птицы, стрекотали насекомые, ну или хотя бы какой-то дикий зверек пробегал рядом. Сейчас - ничего. Будто весь лес вымер, оставив лишь тяжелую тишину и шелест листьев под ногами. В какой-то момент я на секунду прикрыла глаза, и по коже прибежали мурашки. Не от холода. От воспоминаний. То, сколько деревень мы прошли, сколько вокзалов, где и как работали, чтобы иметь хоть что-то на обед. И везде, абсолютно везде, были унижены. Нас били, закидывали камнями, унижали, выгоняли, "отчищали" от выдуманных болезней и боялись. Боялись сирот как огня, поэтому делали всё, чтобы поскорее избавиться.       "Даже вспоминать противно"       Открыв глаза, поняла, что уже вот-вот подойду к дому. Там меня уже, наверно, ждет Эйдан, чтобы отведать испеченный пирог. Подойдя к дому открыла калитку. Листья засыпали дорожку. Надо почистить. В окне мелькнула знакомая голова и быстро юркнула в глубь дома. Подошла к двери, подождала несколько секунд и открыла, громко вытирая ботинки о коврик в прихожей. - Эйдан, я дома! - крикнула, вешая пальто на крючок и проходя внутрь помещения, копошась в сумке.       Подняв взгляд, обомлела. На чистой белой скатерте стояла тарелка с порогом и зажженными на нем тремя свечами. Рядом лежал листок бумаги, видимо с рисунком, но брата видно не было. Не сказать, что я не ожидала этого, но всё равно на душе стало как-то тепло. - Ого... - вздохнула я за мгновенье до того, как со спины на меня кто-то прыгнул, обвивая руками шею. - С днем рождения! - крикнула мальчик, прижимаясь к моей щеке своей и посильнее обвивая меня ногами. - Моя взрослая сестра вернулась!       Я рассмеялась и сделала несколько оборотов вокруг себя, катая мальчика на плечах, а после поставила на пол. Он отряхнул рубаху - ту самую ненавистную, которую обещал никогда не надевать, хоть я и просила - и гордо задрал подбородок. - Это ты сам? - удивлённо вскрикнула брови, подходя к столу. Взяла лист бумаги, на котором кривыми линиями нарисованы мы и дом сзади. - Какая красота. - Да, сам. - он кивнул. - Разве что тетя Марилла помогала с пирогом.       Я посмотрела на сладость. На пироге каким-то белым кремом была выведена корявая надпись: "С днем рождения, Беттани!" - Давай, загадывай желание, пока свечки не сгорели! - воскликнул мальчик, забираясь с ногами на стул около торта. Я встала рядом с ним и закрыла глаза.       "Что же загадать?" - этот вопрос всегда был в голове, когда видела падающую звезду, стояла между тёсками или задувала свечи. - "Родители? Я вряд ли их вновь увижу. Брат? Чтобы он был счастлив? А разве это не то, что я загадываю всегда?" - огонь уже опускался к основанию свечи. - "Чего же я хочу? О, придумала!"       Открыв глаза, я задула свечи под радостные аплодисменты Эйдана. - Ура! Что ты загадала? - начал он, но тут же сам себя перебил. - Нет, не говори. Не сбудется же!       Я рассмеялась, потрепала младшего по голове и села за стол. - Ну что? Попробуем? - на это брат лишь закивал головой.

***

      Вечер был замечательный. Мы много смеялись, шутили, баловались, рассказывали истории со школы и Эйд даже спел свою любимую песенку на день рождения. Когда вторая чашка чая была благополучно выпита, а пирог съеден на треть, было принято решение идти спать. - Устал? - спросила я, поднимаясь из-за стола и убирая грязную посуду в бочку. - Немного. - кивнул мальчик, помогая мне.       И тут стук.       Я удивлённо вскинула брови.       "Не ждали ведь никого. Наверно, домом ошиблись." - но стук не прекращался. - Я сейчас. - кивнула я взволнованному брату, который уже успел достать тяжелую кочергу.       "Да когда он успевает?" - усмехнулась я своим мыслям, но чувство тревоги не покидало.       Подошла к двери и выглянула из окошка рядом. Темный силуэт, ничем не освещенный стоял прямо под дверью. Вновь стук. Тяжело вздохнув, отперла входную дверь и слегка приоткрыла ее, освещая силуэт. Темные ботинки с прилипшими мокрыми листьями, коричневые брюки, зашитые у колен, рубашка без ворота с накинутым поверх нее коричневым свитером, такого же цвета пиджаком и серой теплой курткой. Даже не дойдя до лица, я узнала пришедшего. - Коул?! - удивлённо воскликнула, открывая дверь шире. На пороге и правда стоял Маккензи с растрепанными волосами, прикрытыми серой кепи и чем-то спрятанным за спиной.       Сзади послышался облегченный вздох. - Проходи, чего в дверях стоишь. - начала я, отойдя от удивления. - Ты чего так поздно пришел? Темно ведь, да и дождь, кажется, вот-вот начнется. - Надо же тебя поздравить. - юноша усмехнулся, прикрывая за собой дверь. - Рыжая шпала. - послышался возмущенный голос Эйдана сзади. Я развернулась с нему. - Что? Я просто факт говорю! Ладно, пойду спать. Спокойной ночи, Бетти. Спокойной, шпала. - И тебе, мелкий. - улыбнулся Коул, провожая взглядом возмущенного мальчика. Брат ушел на второй этаж и послышался не тихий удар дверью.       "Обожаю, когда он пытается притворяться возмущенным." - Коул, я... - С днем рождения, Беттани. - перебил меня юноша, вытягивая руку, до этого спрятанную за спиной, вперед. Я опешила. В ней перевязанный бечевкой лист бумаги и, черт возьми, букет из желтых цветов, название которых я так и не знала.       Со стороны, наверно, мы выглядели максимально комично, но какое мне дело, когда передо мной стоит Коул, где-то нашедший эти чертовы цветы в конце октября. - Но...но как? - я удивлённо приняла подарок, вдыхая все еще насыщенный запах цветов. - Пришлось постараться. - он улыбнулся, запуская руку за шею.       На секунду помещение погрузилось в тишину. Мы стояли друг напротив друга, нелепо улыбаясь и не зная, что делать дальше.       "Беттани, думай. Пауза затянулась. Слишком тяжело. Давай. Разбавь обстановку." - Хочешь пирог?       "Да ты чертов гений!" - я мысленно ударила себя по голове. Парень удивлённо вскинул брови. - Не откажусь. - ответил он, снимая куртку и вешая ее на крючок в прихожей. Я развернулась и направилась в сторону кухни, чтобы отрезать кусок пирога и поставить цветы в вазу.       Пирог всё-таки достался ему тёплым: пока я резала, он нетерпеливо переступал с ноги на ногу, будто не гость, а мальчишка, поймавший рыбу и спешащий похвастаться. - Это Эйд старался. - предупредила я, ставя ломоть на стол. - Не суди строго, хоть он и правда вкусный. - Обещаю лишь честнейший суд. - торжественно поклонился Коул и, к моему ужасу, ухватился за вилку так, будто собирался допросить десерт под протокол.       Первый крошечный кусочек… второй - уже с ворчливым «мм». На третьем он перестал делать вид, что знает манеры, и просто сгрёб пирог руками, прихрустывая корочкой. Крошки разлетались как искры. - Ты сейчас всё лицо сладким сделаешь. - выдохнула я, и тут же добавила. - Прости, звучу как старая тётка. Ешь, как хочешь. - По-другому нельзя. - буркнул он с набитым ртом. - Великая вещь. - поднял взгляд, совершенно серьёзно. - твой брат - гений выпечки.       Я рассмеялась - слишком громко для ночи - и зажала рот ладонью. Мы оба прыснули. - Пойдём наверх, поставлю цветы в нормальную банку. - предложила я, пока он сгребал последнее тесто. - И… там потише, Эйд уже спит.       Коул кивнул и, прихватив свою тарелку, последовал за мной по скрипучей лестнице.       "Что я творю, мама дорогая? Веду юношу в комнату ночью? Где твои манеры, Беттани?"       Поднявшись наверх, нашла банку и наполнила её водой. Шуршание бумаги: Коул вытащил из кармана ещё что-то. - Бьюсь об заклад, ты забыла задуть свечу на торте. - сказал он, протягивая коробок спичек и крошечную восковую свечку-обрубок. - Нашёл в лавке, думал пригодится. - Ты смеешься? - я усмехнулась, вспоминая сегодняшнее желание. - Я загадывала уже. - Но это было без меня. Давай скорее, уже вот-вот наступит полночь и возможность загадать желания закончится.       Я удивлённо вскинула брови, хмыкнула, но ничего не сказала, встав напротив Коула. Нас разделяла лишь тарелке с кусочком пирога. Парень поставил на неё свечку и зажег, приподнимая чуть ближе к моему лицу. - Загадывай.       "Не уходи."       Задула. Юноша стоял передо мной чуть повернув голову на бок и с интересом рассматривая. Он опустил тарелку чуть ниже и комната погрузилась в тишину. Мы молча смотрели друг на друга, будто это могло что-то значит. И черт оно правда значило. Я шагнула на пол шага вперед, сама не до конца понимая что творю.       "Не смей, Беттани." - эта мысль пронеслась где-то далеко в подсознание, пытаясь предостеречь, но я ее не послушала.       Сделав еще один маленький шажок, привстала на носочках и...черт, я поцеловала Коула Маккензи!       Всего на миг - не сказать, что поняла что-то, лишь то, насколько его губы искусаны почти что с каплями застывшей крови. Быстро отстранилась, отводя взгляд в сторону, лишь бы не смотреть на него. - Прости я...я не знаю, что на меня нашло....черт, это так глупо...прости правда, я... - я сбилась, натянуто усмехнувшись, не зная, как оправдать своё действие. Просто сделала то что хотела.       "Так надо думать, дура!"       Ее сбитая речь, едва заметные заикания и то, как она перебирала край этой чертовой юбки. Я не слышал, что она говорит - что-то про то, что так не надо было делать, и что она пожалеет - но я не жалел. Наоборот. Мои глаза были явно распахнуты чересчур сильно, а брови взброшены чуть ли не до линии волос. Наверно, ей казалось, что я возмущен. Нет! Никогда себе не позволил бы по-настоящему злиться на неё. На ее глупые шутки, дурацкие действия или то, как она возмущается.       Она хотела было продолжить, но когда услышала звон поставленной на комод тарелки замолчала. Я не знал, что делать дальше. Хотел что-то сказать, но не знал что. Уйти? Да не в жизнь. Рассмеяться? Я не урод.       Поэтому единственное, что пришло в голову - сделать то, чего так долго хотел. Что представлял ночами, лежа на кровати и смотря на ночное небо - такое же темное и глубокое как и ее глаза - то, что несколько раз было сожжено на листах бумаги из-за неправильной анатомии. Она смотрела на меня своими блестящими глазами, отражающими все эмоции сразу. Что она думает? Что я уйду? Что начну насмехаться над ней? Нет. Я опустил руку на ее щеку - такую мягкую, как шёлк, который мне приходилось трогать лишь несколько раз. Я наклонился на эти несколько сантиметров разницы в росте и поцеловал. Ее глаза вначале раскрылись от удивление, а после веки опустились вниз, позволяя забыться. А я не мог. Я хотел видеть ее. Чувствовать ее мягкие алые губы, всё еще с привкусом яблочного пирога на них. Как она неуверенно отвечает мне, явно не понимая, что именно творит. Я тоже не понимал. Не знал, что делать, ведь одно дело представлять, другое...       Я отстранилась первой, чувствую приятную горечь на губах, теперь сильнее испачканных в яблочном джеме. Коул посмотрел на меня. В его взгляде...не знаю, как это описать. Он удивлен? Или рад? Или наоборот огорчен? Или это всё сразу, прикрытие пеленой страха неизвестности?       Опустила руку ему на плечо, всё еще находясь в некультурной близости, и рассмеялась, опуская взгляд. Где-то чуть выше послышался такой же, ничем не прикрытый, живой смех. - Мистер Маккензи! - возмутилась я, ударяя его по груди рукой и подняв взгляд. - Да, Мисс Уилсон? - Что Вы себе позволяете? Крадете первый поцелуй у дамы, да еще и так бестактно? - Дама же сама напросилась. - он рассмеялся сильнее, скрестив руки на груди. - Или... - Никаких "или", Сэр! - Так точно, юная леди.