Часть 10

      Ненавижу школу.       Именно с этой мыслью я помешивала кашу, кипящую на печи, пока Эйдан крутился во дворе. Я отправила его принести ведро воды из колодца, но, кажется, эта задача была и вправду тяжела для пятилетки. Как я говорила ранее, очень люблю учебу, но только тогда, когда она мне в удовольствие, а не когда приходится выслушивать о своей ничтожности.       Братец в школу сегодня не идёт, всё еще чувствует себя не очень. Я разрешила ему остаться дома при условие того, что если он встретит Калеба Линда, то захлопнет перед ним дверь. Мужчина-то неплохой, но уж точно не моей возрастной категории. Хотя, на эту тему можно спорить бесконечно. Вот, например, мой отец был бы рад выдать меня за старика, у которого «много опыта и средств к содержанию меня». А мама считала, что лучше выбирать ровесника, мол, с ним легче. - Бетти! - услышала я крик брата из-за входной двери. - К нам гость!       Обернулась и увидела, как в дом заходит Коул, неся в руке ведро с водой, за которым я направила младшего. Эйдан же, скрестив руки на груди и надув губы, плетется следом, явно не довольный его приходом. - Привет. - улыбнулась я, стараясь не смотреть на него. Если гляну - каша скорее всего сгорит. - Привет. - отозвался он и вылил содержимое ведра в бочку. На юноше коричневая куртка и темные брюки. Под низом, наверно, уже привычный мне серый свитер со странной заклепкой на шее. - Беттани. - начата младший, делая шаг ко мне. - Выгони этого. - Выгнать? Почему? - Он странный. - мальчик сел за стол, продолжая быть надутым от возмущения. - Осторожно, сейчас лопнешь. - усмехнулся Коул и сел рядом с Эйданом. - Эй! Не садись со мной, блохастый! - Это я блохастый? - Да! Мало ли по каким кустам ты шарился. - Так, стоп, хватит. - вставила я, громко ударил тарелками с кашей по столу. - Ты, не дразни ребенка, а с тобой, Эйдан, мы еще поговорим.       Оба одновременно склонили головы над тарелками. Младший отодвинулся в сторону на полшага и только тогда приступил к трапезе. - Ты есть будешь? - спросила я, раздраженная и сегодняшним днем и их перепалкой. - Нет, спасибо. - отозвался юноша, как-то робко откинувшись на спинку стула.       Я поставила грязную посуду рядом с ведром и налила воды, чтобы вскипятить воду для чая. Всё это время сзади не было слышно ни звука, что одновременно радовало и бесило. Когда я, наконец, повернулась, то заметила, что две пары глаз уставились на меня, будто я и вправду в чем-то виновата. - Чего? - Ничего. - отозвались они хором. - Ладно, так, - начала я обращаясь к брату. - посуду помыть, про чайник не забыть. Про Линдов я тебе сказала... А, и да, из дома не выходить. Никуда. Понял?       Мальчик кивнул, продолжая поглощать завтрак. - Хорошо. Пошли? - обратилась уже к Коулу, который сидел как неприкаянный.       Юноша усмехнулся, сказал очередную дерзость Эйдану и пошел в прихожую. Я же закатила глаза, но пошла следом, по пути прихватив пальто и школьную сумку.       Улица встретила нас прохладой. Уже вот-вот ноябрь, так что погода не жалела ветра на местные поселения.       "Надо купить одежду потеплее" - подумала я, вспоминая, что из этого "потеплее" есть только старая бабушкина шаль, сделанная из шерсти какого-то дикого горного животного.       Я резко повернула голову. Чей-то рыжий хвост мелькнул за деревом. Присмотрелась. За ним затаилась лисица, уж больно похожая на ту, которую я не так давно видела. Рядом пробежало еще одно рыжее пятнышко и скрылась за моей знакомой. Лисенок. Самый настоящий с чёрными носиком и высокими ушками. - Смотри. - улыбнулась я, указав пальчиком в сторону животных. Коул вопрошающе поднял бровь. - Какие миленькие. - Очень. - со смешком отозвался он. - Ты это сказал не радостно! - возмутилась, больше для того, чтобы держать его в тонусе, чем реально обидеться.       Тем временем зверьков уже и след простыл. - Всё из-за тебя.       Юноша вновь усмехнулся и шагнул вперед, отдаляясь от меня в сторону школы. - Эй! Подожди меня, шпала!

***

- Итак, что и требовалось доказать. - процедил Мистер Филлипс, крутясь около доски.       Математика, как предмет, мне всегда нравился, а вот Филлипс как учитель - нет. Его объяснения были больше похожи на невнятный лепет, напоминающий о его ненависти к преподаванию.       Если на ряду девчонок хоть кто-то пытался понять его, то на стороне мальчиков слушал лишь Гилберт, да и то, постоянно отвлекаясь на разговоры с друзьями. Коул что-то рисовал на листке бумаги, Муди практически засыпал, а я сжимала зубы от раздражения, ведь Билли Эндрюс вновь доканывал меня своими шуточками и насмешками. Он пинал мой стул, дергал на волосы и в целом вел себя как малолетний ребенок. На очередной раз я не выдержала и развернулась к нему: - Чего тебе, Эндрюс? - Оу, смотрите, кто у нас здесь. - он усмехнулся. - Что такое, малышка? - Не называй меня так. - Правда? Обижает? - Отвали от меня. - процедила я и развернулась обратно. - Мм, бедненькая Беттани. Дурочка без родителей и отсталым братом. Что он там, кстати? Жив или уже умер от своих болячек?       Моё сердце остановилось. И не в том смысле, в котором описывают в книгах, нет. Оно было настолько заполнено яростью, что описать словами не получится. - Заткни пасть. - прошептала я, не оборачиваясь. - Что-что? Не слышно. - Я сказала тебе закрыть свой паршивый рот! - вскрикнула я, так и не обернувшись.       Класс моментально погрузился в тишину. Мистер Филлипс поднял на меня вопрошающий взгляд. - Это вы мне, Мисс Уилсон?       Я хотела ответить. Честно. Но слова застряли в горле. - Мисс Уилсон. - повторил учитель громче. - Ответьте на мой вопрос. - Давай, дурочка, отвечай. - поддакивал Билли. - Да она недоразвитая. Как и ее братишка. Сумасшедшая. - поддержала его Джози Пай, накручивая прядь. - Ненормальная. - продолжила девочка Джейн, сестричка Билли. - Больная. - Ничтожная. - Мисс Уилсон, отвечайте! - Сиротка! - Заткнитесь! Закройте свои рты! Ведёт себя как стадо баранов, упершихся в одни ворота!       Я не знала, кто это сказал. Может Коул или Энн, а может я сама.       "Ненормальная дурочка." - повторял голос отца в моей голове.       "Больной ребенок." - вторил врач.       "Умер..."       Я не помню, что было дальше. Единственное, что знаю, так это то, что рядом со мной на кровати кто-то сидел и молчал, гладя по волосам.       Беттани становилось хуже. Девчонка, постоянно показывающая свой пробивной характер вдруг превратилась в обессиленного зверька с простреленным коленом. Мы с Энн и Гилбертом помогли ей дойти до дома. Даже больше не помогали, а контролировали в нескольких шагах сзади. Бетти шла сама, придерживая сумку на плече. Голова была опущена, а взгляд - бесцветен. Она будто не видела того куда шла, не понимала, что происходит.       Тогда в классе вскрикнул я. Знаю, конечно, что и Ширли-Катберт была на грани, но не дал. У нее есть друзья и авторитет, которые она может потерять, а мне терять уже нечего. Разве что...       После моего высказывания Мистер Филлипс взбесился. Он начал орать, угрожать, обещать выгнать со школы и отправить к врачу на "лечение психики". Билли смеялся, Джейн с Джози тихо перешептывались, посмеиваясь, а остальные предпочли молчать. Они наблюдали, все, от мала до велика, как мы вчетвером покидали школу, как я накинул на плечи Беттани пальто, и как одежда и вещи Билли совершенно случайно оказались на улице в луже грязи. - Побудешь с ней? - шепнул на ухо мне Гилберт, пока мы вдвоем ждали за дверью спальни. Внутри Энн помогала Беттани привести себя в порядок и лечь отдыхать. - Конечно. - кивнул я.       Спустя минут семь Энн с Гилбертом ушли. Девушка долго сопротивлялась, желая остаться с подругой, но сдалась под конструктивными и логичными размышлениями парня.       Эйдан, конечно, хоть и не был рад видеть меня, и еще больше переживал за сестру, но разрешил мне посидеть с ней некоторое время, взамен на желание. Да и черт с ним, с этим желанием. Я сделаю всё, лишь бы Бетти была в безопасности.       В тишине комнаты она лепетала что-то неразборчивое. Временами просачивались фразы про родителей, брата, каких-то врачей и друзей семьи. - Тебе надо отдохнуть. - последнее, что сказал я, наконец-то решившись покинуть помещение. - Ты... - она не закончила предложение, оборвавшись на полуслове. - Спи, моя сильная Беттани.

***

      Я проснулась ночью.       "Как я оказалась дома? Почему я переодета? Что случилось?" - мысли крутились в голове вихрем, пока холодный воздух не обдал лицо прохладой. Билли.       Перед лицом сразу предстала его ужасная рожа, как он смеётся, улыбается своими грязными зубами, как грызет яблоко, а зрачки его расширяются каждый раз, когда взгляд останавливается на мне.       Я встала с кровати и уже хотела подойти к окну, чтобы закрыть его, как меня резко качнуло. Еле удержавшись за стену, сел на край кровати. Голова гудела уже не от мыслей, а от воспоминаний. Казалось бы, что проспала я, наверно, не так уж и много, но все сны были зациклены на нем. Отце. Каким он был, каким запомнился и кем останется в моём сердце. Сколько раз поднимал на меня руку, сколько раз кричал, что я бездарность и сколько раз выкидывал мои рисунки. А ведь я мечтала быть художником. Даже несколько раз под шумок уходила в художественную мастерскую, где из-за угла наблюдала, как люди рисуют и пишут картины. В один из таких разов меня поймали. Отец был зол. Он считал, что это не занятие для девушке на выдане, поэтому запретил ходить туда и сжег все мои начинания. Включая его портрет. Он уже никогда не узнает, что там был именно он, ведь листок был спрятан в самой глубине стопки, и отец не успел дойти до него и просто сжег.       Я вновь поднялась. Сил в ногах практически не было. Медленными шагами направилась в сторону лестницы, придерживаясь за стены, которые сейчас были какие-то подозрительно шаткие и куда-то падали. Или это я падала?       Еле как я дошла до лестницы. Голова кружилась, а ладони стали потными. Перила стали подозрительно скользкими. Сил, чтобы не свалиться кубарем вниз, мне потребовалось много.       На кухне горел свет. Точнее небольшая свечка стояла на блюдце на столе.       "Может Эйдан проснулся?"       Но думать сил не было, жажда победила и это чувство, так что я направилась к столу, на котором стоял кувшин с водой. Налив себе стакан, жадно опустошила его. - Как ты? - услышала я голос откуда-то сзади. Тело сковало страхом. Это не брат, не Коул, не Гилберт. Голос взрослого мужчины. - Беттани, ты ответишь мне?       "Черт, черт, черт! Что мне делать?" - Беттани.       Почувствовала, как сердце заколотилось быстрее, будто я не человек, а трусливый заяц, которого загнали в угол. Никогда не чувствовала себя настолько беспомощной, такой уязвимой. - Ладно.       А после ничего. Я ничего не помню, кроме оглушающего удара по голове. Боль. Запомнила то, как всё тело резко пронзило этим чувством. Как голова закипела, а место оглушения начало пульсировать.       А потом - темнота.       Я не сразу поняла, что всё ещё жива. Сначала были только звуки. Неясные. Гул в ушах, будто под водой. Сердце всё ещё в бешеном ритме, словно барабан, который кто-то неумело колотит изнутри. Попыталась пошевелиться и это было ошибкой.       Я попыталась вдохнуть и ощутила вкус пыли и чего-то металлического. Кровь? Рот пересох, горло будто выжгло. Попробовала приоткрыть глаза, но в темноте это ничего не изменило. Глаза были бесполезны, всё слилось в один сплошной мрак.       Меня трясло. От страха? От боли? От холода? Наверное, от всего сразу. Я сжалась, как могла, но чувствовала себя как муха, застрявшая в паутине. Всё внутри кричало: беги, спасайся, найди свет, найди хоть кого-нибудь, но я не могла. Нет сил.       Я зашевелилась снова, осторожно. Всё тело ныло, но кажется, ничего не сломано. Только эта ужасная боль в голове, тошнота и… одиночество. Меня бросили? Он ушёл? Наблюдает?       "Не думай. Просто не думай."       Но я думала. Я вспоминала, как он сказал моё имя. Не спеша. Почти нежно. "Беттани." Как будто знал меня. Как будто имел на это право. А потом ударил.       Я никогда не чувствовала себя такой маленькой. Такой бессильной. И такой, чёрт возьми, униженной.

***

      Я проснулся ночью от возмущенного голоса мамы. Она что-то кому-то доказывала, постепенно все сильнее повышая тон. Она, конечно, не отличалась терпеливостью, но как-то воспитала троих детей, а сейчас срывается на, видимо, нежданного гостя.       Я поднялся с кровати и спустился вниз, по пути толкнул приоткрытую дверь в комнату сестер. Всё в нашем доме было старым: двери открывались сами собой, половицы скрипели, а на потолке небольшие щели, которые мы с отцом часто заделывали каким-то дешевым материалом.       Налил стакан воды и подошел в прихожую. Мама стояла в спальном платье и разбросанными по плечам русыми волосами. Одной рукой она придерживала дверь, которую очень хотела закрыть, а другой активно жестикулировала на каждое слово. - Я еще раз повторяю, время три часа ночи. Приходите утром. - Ну как Вы не понимаете! Это очень важно! - отвечал женский голос. - Ничего важного. Всё, отстаньте. - Мам? -  вопрошающе глянул на неё, пытаясь найти ответы на свои вопросы в ее глазах. - Иди спать. - шикнула она. - Это Коул? Дайте нам с ним поговорить, прошу вас. - залепетала девочка, и только сейчас я узнал звонкий и взволнованный голос Энн.       Мама тяжело вздохнула. - Пять минут. - косо посмотрела на меня и ушла на второй этаж.       Я же поставил стакан на ближайший комод и выглянул на улицу. Рыжеволосая девочка выглядела так, будто ее только что вытащили из постели: взъерошенные волосы без привычных косичек, не застегнутое пальто и впопыхах надетое задом-наперед платье. Перед ней, чуть выступив вперед, стоял малыш Эйдан, одетый примерно также, с кое-как застегнутой рубашкой. - Коул! Слава Богу, ты здесь. - залепетала девочка, касаясь ладонью красной щеки. - Что случилось? - Беттани. Она....она.... - начал Эйдан, задыхаясь и стараясь перевести дыхание.       "Беттани" - от одного этого имени сердце забилось чаще, а если она еще и повод для беспокойства, то в груди стало чересчур тесно. - "Что с ней? Она заболела?" - Что случилось? Не томите! - Она пропала. - резко выдала Энн и закрыла лицо руками.       Моё сердце сделало несколько тяжелых ударов. В смысле, пропала? Беттани? Да это шутка какая-то! Я бы больше поверил, что это она кого-то похитила и не знает куда деть тело. Но чтобы ее... - Что? - я удивлённо вскрикнул брови. - Нет. Нет-нет, не может такого быть. - Может. - вставил мелкий. - Я проснулся попить воды, иду на кухню, а там стакан разбитый, кровь на нем. А в комнате не нет. Нигде нет!       Я стоял в прихожей, но будто пол под ногами стал зыбким. Все слова пролетали мимо, а внутри как будто что-то холодное расползалось от груди к животу. Сердце стучало в горле, и я не сразу понял, что сам сжал пальцы до побелевших костяшек.       Пропала?       Это ведь даже не укладывается в голове. Она же... Она не из тех, кто теряется. Это же Беттани. Упрямая, колючая, гордая. Живая до самой сердцевины.       Я не знал, что делать с руками. Хотелось кинуться куда-то сразу, но куда? Кому звать? Как искать? Я чувствовал, как внутри всё сжимается. - Это... точно? - зачем-то почти шёпотом спросил я, всё ещё надеясь, что это ошибка. Сон. Что сейчас я проснусь, пойду к ее дому, и она откроет мне дверь со своей невероятной улыбкой. - Точно, - прошептала Энн, уже еле сдерживая слезы.       Я кивнул, не зная зачем. Горло пересохло. Я не знал, с чего начать, но знал одно точно:       Я найду её. Хоть на краю света.

***

      Темно.       Слишком, чтобы можно было что-то рассмотреть.       Холодно.       Настолько, что тепла собственного тела явно будет недостаточно, чтобы жить так долго.       Страшно.       Чересчур для меня. - Привет, Бетти. - раздался голос откуда-то...не знаю откуда. Он был повсюду. Со всех сторон с одинаковой силой. Один и тот же человек, но это же невозможно... Верно? - Кто ты? - негромко ответила я, всё ещё ощущая боль в районе макушки. Я старалась, чтобы мой голос звучал убедительно, но, кажется, мой похититель в это не поверил. - Я? Не узнаешь? - Как я могу узнать того, кого не вижу? - А я смотрю к тебе возвращается чувство юмора - усмехнулся мужчина. Этот смех. Он и вправду показался мне знакомым, будто я уже не раз его слышала.       Теперь голос усилился лишь с одной стороны. Я повернулась туда. - Как тебе живется, Беттани? Как мама с папой?       Я промолчала. На этот раз голос стал громче с другой стороны. Развернулась туда. - А братец? Говорят, он стал легче справляться с болезнями? - Какая разница? - Мне? Честно говоря, никакой. Просто пытаюсь поддержать диалог. Это ты какая-то бука сегодня. Что случилось? - Странный вопрос от человека, который похитил меня.       Голос вновь перешел на другую сторону.       "Да он со мной играет! Как кошка с мышкой перед тем как ее съесть." - Я тебя не похищал, глупышка. - усмехнулся мужчина. - Я просто привел тебя домой.       В комнате зажегся свет.

***

      Комната пустовала. Никогда спальня Беттани не казалась такой заброшенной. Не заправленная кровать, упавшая на пол фотография в рамке, которую я до этого не замечал. На ней ее семья и какой-то мужчина. Вроде бы Бетти говорила, что это близкий друг семьи. По пути из ее комнаты в кухню есть несколько темных отпечатков пальцев на стене. Это не удивительно, ведь пока мы вели ее домой со школы, девочка успела испачкать руки об кору деревьев.       На кухне и вправду лежал разбитый стакан, немного испачканный кровью, будто от пореза об острые края осколков. - Что здесь произошло? - прошептал я, стараясь ничего не трогать. Мало ли, вдруг придется вызывать следователя. - Я не знаю. - прошептала Энн, с ужасом оглядывая всё вокруг.       Я посмотрел в сторону и увидел, как на диване уселся Эйдан, опустив голову на руки. Мальчик всегда пытался казаться старше, чем он есть, но он все-таки ребенок. И у этого ребенка только что пропала сестра - единственный живой член семьи.       Как бы тяжело не было, я подошел к Эйду и сел рядом на диван. - Эй, мелкий. - Чего тебе, шпала? - спросил мальчик, вытирая рукой мокрый нос. - Мы найдём ее. - Ты сам-то веришь? - Конечно. - Вроде ребенок я, а в мечты веришь лишь ты. - Послушай сюда. - я взял его за плечи. - Мы найдем ее, чего бы это не стоило. Я сделаю всё возможное, чтобы отыскать твою сестру. Ты понял меня?       Мальчик кивнул. - Вот и хорошо.       Черт, Беттани, ну где же ты.