Часть 13

      Я проснулась от тишины.       Не от пения птиц, не от скрипа половиц, а от той особенной тишины, которая бывает только тогда, когда рядом больше никого нет. Рука нащупала пустое место. Холодная простыня. Коул ушёл.       На секунду в груди кольнуло. Глупо, по-детски. Будто он тоже был сном, частью той ночи, которую мне просто позволили пережить. Но потом я услышала звуки дома: где-то внизу хлопнула дверь, загремела посуда, и этот привычный, почти забытый шум вернул меня в реальность.       Я дома.       Я села в кровати. Комната была моей. Даже воздух здесь был другим. Не густым. Не липким.       Очередной день. Обычный. И впервые я рада ему. Часто я думала, что дни слишком однотипные, что чего-то не хватает. Но сейчас я рада, что он совершенно обыкновенный.       Как и школа, в которую предстояло вернуться.       Мысль показалась странной. Почти нелепой. Как будто речь шла не обо мне. Девушка, которую вчера пытались выдавать замуж, сегодня должна сидеть за партой и решать задачи.       Я быстро привела себя в порядок и только после зашла в комнату к брату. Он спал.       "Пусть отдыхает." - подумала я, тихо прикрывая дверь. Сейчас он казался совершенно хрупким и маленьким, словно пять лет назад, когда я впервые взяла его на руки.       Быстро написав записку о том, куда я делась, подошла к двери. Перед выходом задержалась. На мгновение захотелось остаться. Спрятаться. Но сейчас я была свободна, могла делать, что хочу. И этим хотелось воспользоваться вдоволь.       Школа встретила меня шумом. Голоса, смех, шаги - всё это обрушилось разом. Несколько голов повернулось почти сразу. Джози Пай что-то зашептала своим подружкам, а я просто прошла мимо, проигнорировав одноклассниц.       Я зашла в класс и окинула взглядом помещение. Всё как всегда. Всё на своих местах. - Ну надо же… - протянул знакомый голос.       Билли.       Он облокотился о стену, сложив руки на груди, и смотрел на меня с тем выражением, которое я слишком хорошо знала: напускное превосходство, смешанное с любопытством. - А мы уж думали, ты теперь замужняя дама. - усмехнулся он. - Или сбежала с каким-нибудь богатеньким господином?       Я прошла мимо, не ускоряя шаг. - Или что, не понравилось? - не унимался он. - Заперли, да? Ай-ай-ай. А с виду такая приличная.       Я остановилась. - Билли, - сказала я спокойно. Сил ругаться не было. - если ты ещё раз откроешь рот, не зная, о чём говоришь, я сделаю так, что ты пожалеешь, что у тебя вообще есть язык.       Он моргнул. Улыбка сползла, но тут же вернулась. - Ого. А твою дерзость так и не выбили. Мало держали.       Я не ответила.       В классе уже сидел мистер Филлипс. Он поднял глаза, когда я вошла, и на долю секунды в них мелькнуло что-то... Удивление? - Мисс Уилсон, - произнёс он ровно. - Мы не ожидали… вашего возвращения так скоро.       Я кивнула. - Я здорова, сэр.       Ложь.       Он сжал губы, оглядел класс, словно оценивая, стоит ли устраивать сцену. Не стал. - Надеюсь, вы понимаете, что пропуски придётся наверстывать. - Понимаю. - Прекрасно. Садитесь.       Я прошла к своей парте. Дерево было исцарапано, чернила въелись в поверхность. Такое отвратительное, но при этом сейчас хотелось жить. За окном светило солнце.       Я повернула голову машинально, желая поздороваться с Коулом и спросить, почему же он ушел с утра..       Пусто.       Доска, край стола, пару пустых листов. Место, где должен был сидеть Маккензи, было пустым, до неприличия аккуратным. Ни локтя, ни плеча, ни привычного движения, когда он наклонялся ближе, чтобы что-то подсмотреть у меня.       Я моргнула. Потом ещё раз.       "Он просто опаздывает." - попыталась сказать себе. Но урок уже начался. Мистер Филлипс стоял у кафедры, что-то объясняя.       Я огляделась. Ни на ряду с девочками, ни с мальчиками. Нигде.       Холод пробрался под ворот платья, хотя в классе и топили печь. Я вдруг резко вспомнила, как утром проснулась - место рядом было пустым, простыня холодная. Тогда я решила, что он просто встал раньше.       Теперь это странное ощущение вернулось. -Записываем. - сказал мистер Филлипс ровным голосом.       Я опустила взгляд и взяла досочку. Мел неприятно скрипнул, оставляя грязно-серую неровную линию. Пальцы слушались плохо.       Я старалась сосредоточиться. Правда старалась.       Но взгляд сам собой ушёл в окно.       Серое небо, голые ветви, двор, припорошенный грязным инеем. И движение. Две фигуры.       Я выпрямилась.       Коул.       На нём была теплая куртка, которую он придерживал рукой. Рядом шел Билли, чуть позади, засунув руки в карманы, он что-то говорил, склонив голову набок. Они двигались в сторону конюшни.       Почему он там?       Почему с Билли?       Почему мне ничего не сказал?       Я резко повернулась к Энн. Она сидела рядом с Дианой Барри, оживлённо что-то рассказывая и улыбаясь. Поймала её взгляд и едва заметно кивнула в сторону окна.       Энн повернула голову и улыбка медленно сошла с её лица.       Наши взгляды встретились на секунду. В её глазах было то же самое, что и у меня: недоумение, настороженность..       Я снова посмотрела в окно. Их уже почти не было видно, только спины, исчезающие за строениями.

***

      Дорога к конюшне пролегала вдоль голых клёнов. Листья уже почти все опали, лишь кое-где на ветках держались ржаво-красные островки, дрожащие от ветра. Земля под ногами была влажной, утоптанной, с тонкой коркой утреннего инея, который к полудню успел растаять, оставив после себя запах сырости и глины.       Энн шла быстро, вдохновлённо, словно сама погода подталкивала её вперёд. Диана ступала осторожнее, подбирая подол платья, чтобы не испачкать его в грязи. Я шла между ними, чувствуя, как холод пробирается под ткань, но не останавливалась.       Конюшня стояла тихо, как и положено в середине учебного дня. Деревянные стены потемнели от времени и дождей, крыша местами просела. Запах сена, лошадиного пота и старого дерева смешивался с паром дыхания животных.       Все стойла были заняты. Лошади лениво поворачивали головы, кто-то фыркал, кто-то глухо стучал копытом. Вёдра висели на местах, уздечки аккуратно сложены. Ничего лишнего. - Наверное, вам просто показалось? - предположила Диана. - Но я то видела! - воскликнула Энн, осматриваясь по сторонам. - Может они шли не сюда?       Энн пожала плечами. Я молча кивнула. - А где Гилберт? - спросила я, когда мы направились обратно к зданию. - Он с Башем поехал в Шарлот-таун. - ответила рыжая девочка, теребя в руке косу. - У вас всё хорошо? - Да, всё отлично. - ответила она и улыбнулась. Я не стала расспрашивать.       Мы вернулись к школе, и день покатился дальше, как это делают все дни в ноябре: серо, ровно. В классе пахло мелом и чернилами. Мистер Филлипс держался сдержанно и говорил размеренно. За окнами медленно тянулись низкие облака, и редкий свет делал доску матовой, почти серебряной.       Я писала на своей досочке, стирая мел рукавом, и снова писала. Я всегда любила точные науки. Они не утруждают так как история. От воспоминаний о последнем параграфе немного поёжилась. Ненавижу историю.       "А Коул любит." - мелькнула мысль у меня в голове.       "Черт, замолчи." - шикнула я сама на себя, стараясь вникнуть в то, что говорил Мистер Филлипс.       После занятий воздух стал ещё холоднее. Солнце клонилось к закату, окрашивая поле за школой в бледно-золотой цвет. Энн догнала меня у ворот и, улыбаясь, протянула корзинку. - Марилла передала. - сказала она. Я глянула за ее плечо и увидела повозку, в который сидели Мистер и Мисс Катберт. Женщина мягко улыбнулась. - Передай ей огромное спасибо.       Корзинка была тёплой, будто её только что держали у печи. Хлеб пахал корочкой и дрожжами, яблоки - осенью, густой и сладкой.       Распрощавшись с ребятами, направилась домой, слушая, как под ногами хрустит гравий.       Здешний ноябрь был не такой, как в родном городе. Почему-то здесь он казался куда более приятным. Живым, что-ли.       "Кто знает эту погоду." - размышляла я, идя по тропинке в направлении дома, параллельно пиная какой-то камешек. - "Как она вообще меняется в зависимости от региона... Не так далеко вроде уехали. Хотя, даже через пролив переплыли. Кажется, я совершенно потяряла свои знания в географии. Мой бывший учитель сильно разозлился бы и, наверное, начал бы размахивать указкой, как ветряной мельницей, доказывая, что климат - вещь серьёзная, а не какая-то капризная дама в шляпке. Хотя погода и правда ведёт себя именно так: сегодня она холодная и гордая, а завтра внезапно тёплая, словно решила извиниться."       "Интересно," -подумала я, перепрыгивая через лужу. - "а если ноябрь живой, он понимает, что он ноябрь? Или думает, что всё ещё октябрь, просто очень уставший?"       Камешек передо мной вдруг свернул в сторону, и я нахмурилась.       "Так, либо камни здесь обладают собственным мнением, либо я пинаю его криво. Скорее всего, первое. Камни вообще подозрительные."       Ветер дунул в лицо, забравшись под воротник пальто.       "Вот видишь," - мысленно обратилась я к нему. - "никакого воспитания. Даже не поздоровался."       В ответ он дёрнул ветки клёна, и несколько листьев спланировали мне прямо под ноги, будто кланяясь.       "Ладно, принято."       Я задумалась, не ведут ли здесь тайную жизнь деревья. Может, по ночам они меняются местами, чтобы никто не привыкал. Поэтому утром дорога кажется чуть другой, чем вчера. А может, это я каждый день иду по новой, просто не замечаю.       "Если заблудиться совсем немного," - рассуждала я дальше. - "можно ли считать это путешествием? Или это просто ошибка?"       В голове сразу возник образ серьёзного человека с блокнотом, который записывает: “Сегодня Беттани заблудилась на три шага. Прогресс.”       Я фыркнула себе под нос и сильнее прижала корзинку с продуктами.       "Интересно," - продолжила я. - "если ноябрь такой живой, то он, наверное, всё видит. И делает вид, что ничего не замечает. Очень вежливо с его стороны."       Дом уже показался между деревьями, а мысли всё не хотели останавливаться, перескакивая одна через другую, как те самые камешки под моими ботинками.       Я остановилась напротив дома и посмотрела на него. Взгляд сразу же скользнул к окну моей комнаты. Снаружи ничего не было видно, но ведь я прекрасно помню комнату. Всплыли воспоминания всего того, что произошло за этот учебный год. Наш с братом приезд в Авонлею, встреча с новыми людьми, то, как мы плели венки и гадали в девочками, как за столом учила уроки, как помогала брату с домашним заданием... Слишком много всего. И среди всего хорошего в голове всплывал лишь образ Люциуса. Его мертвые глаза, дразнящая улыбка и атмосфера абсолютной безнадежности, когда он внимательно наблюдал.       На секунду мне показалось, что в комнате что-то шевельнулось, но это оказалась лишь штора, которую колыхал ветер.       Мысленно я уже зашла в дом, обняла брата, рассказала ему много всего за обеденным столом, но вот тело отказывалось идти. Не знаю почему, но мне захотелось немного пройтись. В ту сторону, откуда обычно приходит Коул. В сторону его дома.       Я развернулась и пошла по дороге, ведущей от нашего дома прочь. Той дорогой, которая уже в скором времени стала частью среднего размера поля. Тропинка была узкая, утоптанная, местами размокшая от недавних дождей. Ноябрь не жалел землю: грязь цеплялась к подошвам, трава потемнела и легла, словно устав ждать тепла.       Поле тянулось широко. Без оград, без лишних украшений. Здесь не было аккуратных аллей и подстриженных кустов, как в доме моих родителей. Только кочки, редкие сухие стебли и следы телеги, в которых застывала вода, отражая серое небо. Вдалеке каркали вороны. Я машинально натянула пальто плотнее.       Шла медленно, считая шаги. Слева темнела полоска леса, справа - поле уходило далеко к горизонту, где серое небо сливалось с землёй. Где-то там, дальше, стоял дом Маккензи. Не сразу видный, не очень большой.       По пути мне попалась старая калитка, перекосившаяся и скрипучая. Я толкнула её. Та поддалась с жалобным вздохом. Отсюда тропинка становилась уже, а земля тверже. Следы сапог переплетались с совмем маленькими, почти детскими. Наверное, его сестер.       Я подняла голову и окинула взглядом внешний вид дома. Миленький... Наверное, это абсолютная противоположность тому, что я увидела. Старый, покосившийся, местами сгнивший. Понятно теперь, почему Коул не давал даже предложить встретиться у него.       Я уже развернулась обратно, когда мужской силует оказался совсем рядом.       Рука больно сомкнулась на моём запястье. Я даже вскрикнуть не успела: он дёрнул меня назад и повёл к дому, почти таща. Не смотрел, куда я ставлю ноги, не замедлялся. - Эй… Коул, - вырвалось у меня. - Ты что творишь?       Он резко обернулся, так что я чуть не врезалась в него. - Какого чёрта ты тут делаешь? - бросил он. - Кто тебя сюда звал?       Я замерла, растерянно моргнула.       Юноша очень редко вел себя так рядом со мной. Я бы даже сказала, что он практически никогда не был настолько зол. - Я просто шла. - начала я. - А вот ты... - Не надо. - перебил он сразу. - Нечего тебе тут делать. Уходи.       Я попыталась вырвать руку, но он не отпускал. - Где ты был весь день? - Какая разница. - Да ты как с цепи сорвался. - я попыталась остановить Маккензи. Он поддался. - Ушел куда-то вместе с Билли, а сейчас ведешь себя ужасно неподобающе. - Неподобающе. - цокнул он. - Всё вокруг очень сильно не подходит под твои стандарты, Беттани. Я просил тебя об одном. Не лезь в мой дом. А сейчас что? Всё, уйди. - Черт побери, Коул!       Он отпустил мою руку. Боли не было, лишь холод обдувал запястье. - Где ты был? Я не уйду, пока ты не скажешь.       Он молча смотрел куда-то вдаль, а после медленно повернулся ко мне. - Спасай брата, Беттани. - начал он, и в груди что-то сжалось. - Он заслуживает жизни лучше. - Ты о чем?       Юноша ничего не ответил. Он опустил голову и тяжело вздохнул. После развернулся и зашагал в направление дома. - Прости. - услышала я едва различимое из-за шума ветра слово.       Я не знал, как ей сказать. Что она может обо мне подумать? Я ведь люблю ее, а тут...       Я шел быстро, стараясь как можно скорее зайти в дом. Не хочу видеть ее глаза полные непонимания. Как можно быть настолько красивой даже тогда, когда я буквально прогоняю ее.       Я зашел в дом и захлопнул дверь. Тишина. Родители с сестрами куда-то уехали и наконец-то можно побыть одному. - Идиот! Чертов идиот! - воскликнул я, медленно опускаясь на пол. Где-то было открыто окно, задувая в комнату, и, возможно, из-за него сразу были слышны мои слова. Возможно, Беттани услышала. Тогда еще хуже. Она может подумать...       Я поежился, поднимая ворот свитера выше.       "Как я мог такое сказать?" - мысли не давали покоя. - А что должен был сказать? Прости, Бетти, но я не люблю женщин?       Снова стало больно. Больнее, чем за секунду до этого.       Я зашла в дом и закрыла дверь на замок. На лестнице раздались шаги. - Беттани! Ты вернулась! - Эйдан подбежал ко мне и обнял. - Я так переживал, думал, ты снова исчезла. - Не надейся,негодник. - улыбнулась я, стягивая пальто. - Как твои дела? - Замечательно. Я тут такое нарисовал. Сейчас принесу!       Мальчик подпрыгнул на месте, а потом побежал на второй этаж. Я же в это время прошла в помещение. Бросив сумку на диван, упала рядом, откинувшись головой назад.       "Что произошло? Что с ним творится?" - мысли не отпускали меня. - "Буквально вчера всё было хорошо.'       Наверху снова раздался топот. Я приняла более-менее спокойное выражение лица и ожидала, когда Эйдан прибежит и начнет рассказывать историю, происхожящую на одном из его рисунков.

***

      Прошла неделя. Я всё также сидела на уроках одна, временами поглядывая на Энн. Она не знает, что случилось. Даже я не знаю. Коул не появлялся в школе всё это время. Его не было ни дома, ни в домике в лесу, даже Гилберт, которые довольно неплохо общался с Маккензи, не знал, куда он пропал.       Мистер Филлипс пару раз интересовался у меня, не заболел ли юноша, но я лишь пожимала плечами. Несколько раз мне в голову приходила идея снова пойти по тому полю, но в последний момент я останавливала себя. Мало ли. Может и вправду не стоит.       Сегодня, когда закончились уроки, Эйдан ждал меня у дверей школы. - Наконец-то! Почему ты так долго? - начал мальчик. - Мистер Филлипс задержал. - Тот злой дядька? - я кивнула. - Так и знал. Он мне сразу не понравился. А вот мой учитель!       Брат начал рассказ, а я провалилась в свои мысли, слушая младшего вполуха. Меня всё ещё посещали идеи вернуться к делу смерти наших родителей, но совершенно не хотелось. Я и так чудом спаслась, а тут проходить через это еще раз? Брр, нет. Да и всё казалось понятным. Люциус просто хотел заполучить состояние моего отца. Ничего больше.       "Почему со мной?" - этот вопрос возникал как минимум раз за день. Бывало, я могла часами сидеть на кровати, смотреть в открытое окно и плакать. - "Почему с нами?"       Эйд еще слишком мал. Он переживает легче. Тем более в Авонлее его здоровье улучшилось, что не могло не радовать.       Время лечит? Наверное. Сейчас я уже могу спокойнее смотреть в отражение, не коря себя за то, что так сильно на них похожа. Перестала наблюдать за братом и замечать в нем повадки отца, хоть они и были на виду, я старалась не обращать внимания. Ведь жить как-то надо.       Недавно к нам заходили Линды. Они были ради видеть нас и тому, что мы смогли обжиться в новой местности. Я высказала Миссис Линд своё желание выйти на какую-нибудь подработку, но женщина даже не дала мне закончить: - Никакой работы, Беттани. - сказала она тогда, отставляя чашку с чаем. - Ты еще ребенок. Вот отучишься, получишь образование, тогда и пойдешь работать. Пока мы с супругом будем помогать. Я же, как-никак, прекрасно знала твою мать, царство ей небесное.       Принимать такую помощь было неприятно, но в словах Миссис Линд была логика. Если я сейчас не доучусь, то дальше прачки не пойду. Если получу образование, то хотя бы в гувернантки возьмут. Фамилия то небезызвестная. - Беттани! - от крика Эйдана я сразу же спустилась на землю. - Смотри какая лиса!       Я глянула в сторону, куда указал брат. И правда, плутовка, которая какое-то время назад уже встречалась мне. - У меня есть сендвич. - сказал мальчик, открывая мешочек. - Как думаешь, она будет сендвич? - Думаю, она не откажется.       Брат отломил кусочек бутерброда и бросил к лисице. Сначала она испуганно отпрыгнула, а после недоверчиво, крадучись, подошла к еде. Она обнюхала неизвестный предмет своим черным носиком, а после ухватила кусок и убежала. - Бежит! Смотри, убегает! - крикнул брат, указывая на отдаляющуюся лису. - Наверное, направилась в свою нору. - Как думаешь, у неё есть лисята? - Может быть. - улыбнулась я в ответ, взяла мальчика за руку, и мы пошли дальше.       Очень скоро показался дом. Эйдан отпустил мою руку и бросился к калитке, отворяя ее и заходя на территорию. На окраине города, где мы жили, было прохладней, чем в центре, так что я поежилась. Ноябрь не щадил никого. Вот, даже колодец покрылся тонким слоем инея. Видимо, зима будет холодной.       Я отворила дверь небольшим ключом и пустила брата вперед. - Беттани. - откликнули меня. Я обернулась. За калиткой стояла Джози Пай.       "Чего ей надо?" - Я сейчас. - сказала брату и захлопнула за ним дверь. После обернулась к девочке. - Привет, Джози. - Можно тебя на пару слов? - Конечно. - кивнула я и подошла к калитке. Нас разделяла низкая оградка. - Ты что-то хотела? - Вот скажи. - начала она немного смущенно. - Ты же с Маккензи хорошо общаешься? - Ну да.       "К чему бы это? Они, вроде, не очень жалуют друг друга." - А где он может быть? - Не знаю. - честно ответила я. - А что? - Да так. Поговорить хотела. - она поправила длинный локон. - Что-то еще? - Да. - она закопошилась в своей сумке. Через пару мгновений достала оттуда письмо и протянула мне. - Вот. Не на тот адрес доставили. - Спасибо. - ответила я, принимая конверт.       "С чего бы такая милость? Сама доставила аж" - Ладно, я пошла. - проговорила Джози и уже развернулась, чтобы уйти, как я остановила ее. - Что ты задумала? - Я? - она удивлённо округлила глазки. - Да, ты. Ты же меня недолюбливаешь, а тут такая любезность. - Не ищи во всем подвох, Уилсон.       Она развернулась и удалилась. Я еще какое-то время простояла у калитки, а после пошла к дому.       "Может и вправду не надо искать во всем подвох?"

***

      Я лежала на кровати и крутила в руках конверт, всё не решаясь открыть. Весь вечер провозилась с уборкой и готовкой, но из головы не вылетал желтое письмо. Депеша. Точно такая же, как и летом. Точно такая же, как у родителей.       Присев на кровати, я отдернула штору, впуская в комнату больше лунного света. Желания зажигать свечу не было, но этого освещения не хватало даже на то, чтобы прочитать имя отправителя, так что я нехотя встала и подошла к столу. На нем стояла длинная свеча, а спички, вроде как, есть в шкафу. Собрав всё нужное, я вновь уселась на кровать. Зажженная свечка была поставлена на подоконник в надежде на то, что она не захочет упасть и спалить весь дом. Небольшим перочиным ножиком вскрыла конверт, доставая белую бумагу. Развернула. Кривой почерк, совсем не похожий на тот, каким обычно пишут писцы. На ум сразу же пришла мысль о подставе, но вот почерк не походил ни на одного ученика. "Мисс Уилсон, Меня зовут Мистер Рей. Мистер Дайл сообщил мне, что вы искали меня. Да, конечно, вы ему представились как Мисс Маккензи, но я прекрасно всё знаю и понимаю. Хочу сообщить, что на время приезжаю в Авонлею, чтобы посетить свою больную тетушку. Пробуду там около недели, начиная с 20 числа сего месяца. Жду вас в гости по следующему адресу: *** P. S. Пишу в депеше, чтобы доставка пришла как можно скорее. С уважением ваш, Мистер Рей"       Сказать, что я была изумлена - ни сказать ничего.       "Адам Рей. Я уже и позабыть про него успела".       И вправду, после похищения - произносить это слово даже в мыслях просто отвратительно - я совершенно забыла про разговор с Пьером Дайлом. А ведь именно из-за него началась вся эта суматоха. Именно тогда, когда я хотела знать правду. Но она по-своему ужасна.       Я никогда не любила Люциуса, но кто бы мог знать, что он окажется настолько морально нездоровым.       Я открыла окно, желая впустить в помещение свежего воздуха. Ветер моментально потушил свечу. Облокотившись на подоконник, посмотрела на улицу. Мы жили практически в лесу. Тропинка уходила в две стороны: одна направлялась в город, а другая в сторону дома Маккензи.       Интересно, где он сейчас? Здоров ли? Что он имел ввиду тогда? Почему сказал спасать брата?       Во дворе хрустнула ветка. Я сильнее высунулась в окно, разглядывая темноту улицы. Ничего. Ни силуэта, ни шорохов, ничего.       "Видимо, ветер" - подумала я и закрыла окно, откидываясь на подушку.

***

      Наступило воскресенье. С момента прочтения того письма прошло два дня. Мистер Рей, по прогнозам, должен приехать в среду.       Я вышла во двор с пустым ведром, чтобы набрать из колодца воды. Привязала предмет к основанию и бросила вниз. Через пару мгновений послышался удар о воду.       Холодный воздух пробирался даже через плотный свитер, заставляя поежиться. Теплые брюки, которые я купила не так давно, были великоваты, из-за чего приходилось затуживать ремнем. Сказать по правде, этот пояс не особо помогал.       Я огляделась. На земле тонким слоем лежал иней, словно кто-то ночью прошёлся по двору и рассыпал сахарную пудру, не особо заботясь о ровности. Трава под ним казалась хрупкой, будто могла рассыпаться от одного неловкого шага. Доски крыльца поблёскивали бледно и холодно, а изо рта вырывался пар.        Снег уже где-то здесь, совсем рядом, просто выжидает. В воздухе стояла та странная тишина, которая бывает перед первым настоящим холодом, когда птицы молчат, а ветер словно забывает, зачем он вообще нужен.       Я начала медленно тянуть веревку обратно. Скрип колодца показался слишком громким.       И вдруг мне стало не по себе.       Появилось ощущение, что я во дворе не одна. Как если бы на спину легла чужая тень, холоднее воздуха. Я остановилась и прислушалась. Ничего. Ни шагов, ни шороха. Только далёкий стук где-то за полем и слабый скрип ветки.       Я медленно обернулась, всматриваясь в край придомовой территории, в линию деревьев, в дорогу за забором. Всё было на месте.       "Глупости." - сказала я себе, снова взявшись за верёвку. Холод всегда так действует: заставляет видеть лишнее, додумывать то, чего нет.       Достав ведро, я двинулась к дому. Ощущение пропало, оставив лишь неприятное послевкусие.       Эйдан сидел на полу у камину, гоняя из стороны в сторону деревянную лошадку. Я вылила содержимое ведра в большую бочку и убрала предмет в кладовую. На сегодня этого должно хватить. - Во что играешь? - спросила я, вытирая руки полотенцем. - Это лошадка. - ответил брат, передвигая ее ближе ко мне. - Помнишь, тот мужчина обещал отдать нам жеребенка. - Какой мужчина?       Я села на пол рядом, невольно рассматривая мальчика. Так вырос за последние полгода. - Ну тот, который встречал нас еще в самом начале. - он задумался. - Мистер Линд? - Ах да. - улыбнулась я, вспоминая самое начало. Кошмар, а ведь уже ноябрь. Как быстро летит время. - Он пообещал поговорить с женой, а не отдавать нам лошадь.       Мальчик показательно надул губы. - А если сильно-сильно попросить?       Я тихо рассмеялась. - Вот когда потеплеет, тогда и подумаем. Сейчас нам просто негде ее держать.        Я уже хотела сказать что-то еще, но в дверь уверенно постучали. Подняла голову.       "Кто этот может быть?"       Встала на ноги, отряхнула штаны и направилась к входу. Не удосужившись даже посмотреть в глазок, отворила нараспашку дверь. А там стоял весь взъерошенный Гилберт. - Гил...       Не успела я закончить даже первое слово, как парень бесцеремонно зашел в дом и бросил сумку на пол. - И это я еще идиот! - проговорил он в страстях. Заметив мой удивленный взгляд, протер глаза рукой. - Черт...       Сказать, что я была поражена - не сказать ровным счетом ничего. С момента моего возвращения, мы ни разу не виделись, а Энн, которая обычно любила как-то рассказать про очередную выходку юноши, почему-то всё время молчала и уводила тему. - Энн? - спросила я, скрестив руки на груди. Блайт кивнул. - Проходи, расскажешь.       Я дошла до кухни и налила воду в чайник. Эйдан прищурился и наклонил голову, глядя на меня. Ожидает подробностей, маленький негодник. - Эйдан. - улыбнулась я, взглянув на него. - Ну нет, Беттани! - воскликнул он, вскинув руки. - Давай-давай.       Он что-то брякнул себе под нос, а после поднялся на ноги и направился на второй этаж, показательно громко наступая на ступени. Я тихо хихикнула. - Что случилось? - спросила, усаживаясь напротив юноши. Гилберт сидел, облокотив голову на руки и тяжело дышал.       Впервые вижу его таким. Обычно Блайт довольно спокоен, но сейчас на его лице было столько эмоций, что было тяжело разобрать среди них хоть несколько. - Я ей противен.       Мои глаза полезли на лоб. - Что? Ты ей? - Да. - С чего ты это взял?       Гилберт прохрустел пальцами. - Меня поймали ее подруги.