Часть 3. Мяч на прицеле.

***

Хартфорд. Штат Коннектикут. Стадион Ренштлер Филд в Хартфорде был под завязку забит армией болельщиков вопящих словно стадо бабуинов в брачный период. Стэнли с усмешкой глядел на разгорячённые лица людей оценивая обстановку сквозь прицел своей винтовки. Событие было столь грандиозное, что почтить своим присутствием сие действо решил даже губернатор штата взятый в плотное кольцо кучкой репортёров и, отпихивающих их на безопасное расстояние, охраной. В качестве засадного поста была выбрана крыша отеля «Moon Tower» , в котором они теперь, по не хитрым манипуляциям Ксено с местной базой данных, имели должность технических работников. Вид на стадион отсюда был словно на ладони, и Стэнли занял выжидательную позицию. Как забавно...прямо сейчас он мог бы без особого труда избавиться от крупной шишки. Тучное лицо губернатора было на прицеле винтовки - стоит нажать на курок и поминай как звали. Это в какой-то степени опьяняет, однако Стэнли насмешливо отринул подобные мысли подальше. Игра шла почти час, первый тайм был позади. Ксено отправившийся за колой должен был уже вернуться, однако подозрительно задерживался. Сделать выстрел по движущемуся мячу да ещё и находясь за пределами стадиона задачка та ещё. Команда на которую они сделали ставку пока ввела счёт – быть может их вмешательство и не потребуется вовсе. В южные штаты вновь пришла осень, бледное солнце едва согревало, а ветер на крыше трёхсотфутового здания отеля гулял крайне прохладный. Учитывая что Стэнли находился без движение продолжительное время ветер, проникая под куртку вызывал по телу холодные мурашки. Натянув пониже бейсболку Стэнли потянулся к заднему карману брюк доставая пачку сигарет. Об этой новой привычке Ксено ещё не подозревал, да и привычкой назвать это было пока сложно, одна сигарета в день и то для самоутверждения. И тем не менее стоило покончить с ней быстрее ибо выслушивать от головастого друга часовую лекцию о вреде никотина на организм человека перспектива была сомнительная. Противопожарная дверь на крыше с грохотом открылась являя запыхавшегося от бега Ксено. - Ты, эту колу сам что ли производить ходил? – Стэнли продолжал смотреть в прицел винтовки. - Стэн! Планы меняются! – Ксено торопливо подбежал к уступу крыши. - Что значит меняются? - 200 тысяч долларов если во время филд-гола мяч команды «Канзас-сити» разлетится в клочья! Стэнли несколько секунд глядел на друга как на умалишённого. Вид у Ксено был столь возбужденный, что даже дымящая сигарета во рту Стэнли осталась для него незамеченной. Несколько прядей выбивались из начеса придавая парню немного безумный вид. - Я должен уничтожить мяч? – с сомнением уточнил Стэнли. - Да! Знаю, это не легко… - вынув из рюкзака ноутбук Ксено начал строчить на клавиатуре по десять слов в секунду. – Я создам трёхмерную прогу для расчёта траектории полёта пули и точки попадания при стрельбе на большие дистанции. Можно ввести много информации, которая будет влиять на траекторию: атмосферное давление, температура воздуха, ветер и другое… - Мне это не нужно. – Стэнли вынул магазин меняя резиновые пули на настоящие. - А спортивная винтовка выдержит настоящие пули? - Да, если калибр не большой, - с усмешкой промолвил Стэнли вновь настраивая прицел. – Я положусь на свое чутье… - А ты сможешь? - Смогу… Этот ёмкий уверенный ответ полностью удовлетворил Ксено. «Если Стэнли сказал, что сможет – значит сможет». А наличие у друга настоящих пуль тема для отдельного разговора. Глядя на стадион через бинокль до ноздрей Ксено наконец дошёл неприятный запах табака. - Ты куришь? С каких пор? Стэнли никак не отреагировал на вопрос продолжая наблюдение подсчитывая в уме примерную траекторию движения мяча после удара игрока. Угол наклона пушки 87 градусов…высота здания примерно 90 метров… - Ты ведь понимаешь, что хуже привычки не придумать! При курении в организм поступают крайне вредные вещества: окись углерода, синильная кислота, аммиак, мышьяк, радиоактивные полоний, свинец и другие химические соединения, способные вызвать поражения внутренних орга… - Ксено… - раздраженно вставил Стэнли не меняя позы, - избавь меня от нравоучений. Ты мой друг, а не курица-наседка… Парни зорко следили за игрой. Стэнли чувствовал как некоторые части тела находясь больше часа в статичности ныли требуя сменить позу, но лишь спустя минут тридцать Ксено наконец торопливо вскликнул: - Кикер на поле! Стэн готовься! …Направление ветра юго-западный… …Скорость ветра 7 миль в час… Условия не идеальные, но… Напрягая затёкшие от длительного ожидания мышцы Стэнли направил прицел на игрока с цифрой пять на футболке, который уже готовился сделать удар ногой. Секунда, и овальный мяч полетел в сторону ворот. Доля секунды на то, чтобы определить скорость движения, приблизительную траекторию, определить упрежденную точку, в которой по расчетам пуля должна встретиться с движущейся целью. Вздох… Выстрел… По всему стадиону мигом пронеслись удивленные возгласы, болельщики вскакивали со своих мест точно по цепной реакции, истошная нечленораздельная речь ведущего вещавшего со своей будки сливалась с общим гомоном трибун. Десятки камер запечатлели небольшую вспышку, после которой от мяча осталось лишь несколько резиновых ошмётков плавно разлетевшихся по влажной траве. Игроки вместе с судьями словно потерянные цыплята бегали по полю не понимая что происходит. - Точное и абсолютно элегантное попадание! – уверенно заключил Ксено. - Благодарю , - спешно проговорил Стэнли разбирая винтовку, - а теперь хватай рюкзаки и валим отсюда. Если поймают, нас ждёт кое-что похуже колонии для несовершеннолетних. Едва успев на последний рейсовый автобус Ксено и Стэнли уставшие, но согреваемые мыслями о солидной сумме поступившей на счёт, вернулись в родной Милфорд. Следующие пол года Ксено на вырученные деньги купив всё необходимое, практически не вылезал из своей лаборатории вплотную занявшись рейлганом. Это были уже не те безобидный детские забавы, коими они помышляли с детства – после нескольких тестовых залпов из рельсопушки часть северного крыла здания фабрики была разнесена в труху. Однако даже подобная мощность мало удовлетворяла запросы Ксено , твёрдо намеренного сконструировать танковый рейлган чья скорость снаряда по скромным подсчётам должна была составить 2 километров в секунду. По прежнему ребром стоял вопрос с источником питания: станция их лаборатории не имела необходимых мощностей для пушки и вновь подключившись к городской сети Ксено снова умудрился на две недели оставить Милфорд без электричества к большому возмущению его жителей, не подозревавших об экспериментах двух школьников с военным оружием. Однако не всегда их эксперименты носили опасный характер. В отрыве от пушки Ксено мастерил самодельную мини-ракету и лишь после десятого неудачного запуска ракета смогла достичь верхних слоёв атмосферы. Сидя на тёплом песке Уолнат-Бич под мерный шум воды когда солнце, уставшее за день раскалять землю, медленно сползало к горизонту, рассыпая по облакам алые, янтарные и лиловые блики, Ксено и Стэнли провожали взглядом ракету скрывшуюся в вечернем небе превратившись в еле заметную бледную точку. - Знаешь Стэн, - мечтательно глядя в сереющие небеса промолвил Ксено – однажды я точно полечу в космос. Ближе к бесстрастным созвездиям оставляя позади суетливую Землю-матушку… Стэн на это лишь понимающие хмыкнул продолжая лежать на теплом песке закинув руки за голову глядя на первые огоньки в темнеющем небе. - Может быть и тебя прихвачу… - Мне больше по душе земная суета, - лениво промолвил Стэнли беря в рот травинку, - а так же земная еда и земная гравитация. Ты уж покоряй космические просторы как-нибудь без меня… - Ну уж нет, где я – там и ты! Смирись с этим… Стэнли действительно оставался незаменимым помощником во всех экспериментах или как бесстыдно заявлял сам Ксено являлся «бесплатной горой мышц на службе у науки». Однако не смотря на некоторое бурчание, Стэнли это звание устраивало – глядя на предвкушающий блеск в глазах друга благодаря своей гениальности способного придумывать невероятные решения к нетривиальным задачам науки, и его неуемное стремление каждый день открывать что-то новое вызывали у Стэнли уважение и желание так же постичь таинство науки во всех её проявлениях. Не только Стэнли, но и весь педагогический состав их школы питал немое восхищение к умственным способностям Ксено Уингфилда, и тем сильнее было их негодование когда Ксено на предложение директора о переводе его на несколько классов вперёд в связи с блестящим освоением школьного материала ответил четким отказом. Это было странно. Ксено был слишком рационален и подобное нелогичное поведение когда-то сбивало с толку и самого Стэнли пока со временем до него не дошёл один простой и очевидный факт – Ксено, невзирая на некоторое потребительское отношение, слишком ценил дружбу Стэнли, чтобы так просто её лишиться. Будь Стэнли чуть более эмпатичней быть может и растрогался бы от подобного положения дел, но в тот момент он лишь с тихой усмешкой дал себе мысленный зарок – прибить на месте любого, кто хоть пальцем тронет Ксено, а желающих было всегда не мало. У Ксено отсутствовала всякая деликатность - он не стеснялся указывать одноклассникам на их умственную неполноценность и узколобость, казалось бы, в простых вопросах, которые простыми являлись лишь для самого умного школьника штата , но ни как не для среднестатистического подростка или даже взрослого. Частенько в речи его сквозила неприкрытая надменность и пренебрежение от чего общение с ним превращалось в натуральную пытку, а у многих чесались руки надрать зад выскочке, но Стэнли всегда был рядом и быстро остужал такие порывы. Передравшись почти со всеми старшеклассниками школы Стэнли обрёл определённую репутацию давая возможность оставить последнее слово за собой. Однако, время неумолимо двигалось вперёд и рано или поздно их пути разойдутся, Стэнли с каждым днём понимал это всё отчетливей. Несколько лучших университетов страны уже выразили желание иметь среди своих абитуриентов кого-то вроде Ксено, его ждало блестящее будущее, он знал чего хочет и медленно шёл к своей цели. И мечты о лунной базе для такого гения были не такими уж и мечтами. А Стэнли каждый вечер после школы пробегая мимо военной базы всё сильнее осознавал чего хочет он сам. Его бесконечная тяга к оружию и невероятный физический потенциал должны найти хорошее применение, и где, как не в армии его лучше всего реализовать… До выпуска из школы оставался год. Рельсопушка была близка к завершению . После занятий Ксено как всегда направился в школьную лабораторию для выполнения очередного проекта по физике посвящённого атомной энергетике. По сравнению с его собственной лабораторией школьная была крайне скупо оснащена в плане оборудования, и тем не менее всё свободное от занятий время Ксено предпочитал проводить здесь среди таких же фанатов науки. Напарник Ксено по проекту Барри Энвилл, долговязый темноволосый юноша с вечно начищенными до блеска очками на крючковатом носу, о чем-то активно дискутировал с соседом по парте: - Слышал, через неделю состоится национальная научно-техническая выставка? - Ага, вроде в MIT, - сосед с длинными дредами не поднимая головы продолжал настраивать микроскоп, - говорилось, что победители получат возможность стать их студентами на бюджетной основе и без сдачи экзамена SAT. - Какая жалость, - с явно фальшивым сожалением промолвил Барри, - я бы мог попытать удачу, но у родителей в приоритете Принстон. Эй Ксено..!? Барри присел на край парты заваленной учебниками и статьями, из-за горы макулатуры показалась светлая макушка Ксено, два больших и чёрных как бездонная дыра глаза, под которыми от недосыпания красовались синяки, уставились на Барри. Послышался раздраженный голос: - Что тебе надо? - Поедешь на выставку? - Что за выставка? - Массачусетского института... - А, ну да. - Я и не сомневался! - Руководство школы настаивает на этом, я особого рвения не проявлял… - Это ещё почему? У тебя есть шанс произвести впечатление и стать их студентом…! - MIT не то место где я бы хотел грызть гранит науки и они занимают далеко не первое место в рейтинге лучших университетов США. - Да и не последнее! Вундеркинды может и обладают привилегией выбирать из лучших, - недовольно отчеканил Барри поправляя очки, - но для простых смертных это, знаешь ли, предел мечтаний. - У простых смертных довольно узкие мечты… - А что планируешь показать на выставке? – лениво почесывая щетинистый подбородок спросил парень с дредами. - Не имею ни малейшего понятия… - Я слышал изобретения школьники представляют в паре со своими помощниками, - как бы между прочим заметил Барри, - Если хочешь я мог бы… - В этом нет необходимости, - с усмешкой промолвил Ксено, - у меня уже есть помощник. Тебе придётся искать кого-нибудь другого в чьих лучах славы ты мог бы погреться Барри. После таких язвительных слов лицо Барри приобрело пунцовый оттенок от ели сдерживаемого гнева . Однако Ксено вновь погрузившись в книги напрочь игнорировал окружающую действительность. - Скажешь тоже… - с трудом заставив себя улыбнуться проговорил Барри. Барри Энвилл был вторым после Ксено учеником в школе по успеваемости и данный факт вызывал у него тихую неприязнь вперемешку с завистью. Ксено Уингфилд был его идеалом, примером для подражание и одновременно предметом ненависти из-за вечного неудовлетворения собственными способностями и постоянного самобичевания. «Вечно второй» - так презрительно называл себя Барри после очередного успешного эксперимента Ксено или невероятного проекта приводившего в неистовый восторг преподавателей. Везде и всегда Ксено владел вниманием окружающих , а в его черных как у черта глазищах без единой крапинки плескалось безграничное самодовольство. Барри иногда казалось что в этих глазах не отражается вообще ничего, ни один блик, словно субстанция из углеродных нанотрубок способная поглощать 99% падающего на него света. Пепельный оттенок волос и густых бровей на столько сильно сливались с бледной кожей , что Уингфилд казался существом из потустороннего мира. Маленький аккуратный нос, пожалуй, единственное, что сглаживало столь непривычные черты лица(такие как огромный выпуклый лоб) добавляя внешности Ксено детскую трогательность. Барри трудился всю свою сознательную жизнь не покладая рук; засыпал с учебниками в руках, а просыпался среди горы научных трудов и записей; шумным компаниям и друзьям предпочитал долгие часы в библиотеке; был прилежен и сосредоточен на занятиях – так почему этот высокомерный чистоплюй с фриковатыми повадками и напрочь лишенный такта всегда находится на несколько шагов впереди? Почему одни, чтобы добиться хоть малейших результатов и признания вынуждены трудиться словно проклятые, а другие рождаются гениями просто потому что? Будто сама вселенная решила оказать Ксено Уингфилду свою благосклонность не только в виде исключительного интеллекта, но и в лице верного друга Стэнли Снайдера , который кажется готов сломать нос любому, кто даже косо посмотрит на его товарища. Да… Стэнли Снайдер – это пожалуй вторая причина по которой Барри так неистово завидовал Ксено. Парни в школе и ненавидели и уважали Стэнли, девушки покрывались пунцовым румянцем глядя на смазливую мордашку и всюду ловили его взгляд, он был неразговорчив и кажется словно не от мира сего. И как ни странно кто -то вроде Стэнли почему-то предпочитал проводить всё своё время именно с Ксено. Барри не редко подвергался булингу со стороны сверстников за свой, как считал сам Барри, не по годам высокий ум и нежелание опускаться до уровня всяких посредственностей. Однако у него не было такого же защитника как Стэнли Снайдер, который стоял бы за него горой одновременно веря в его успех. От этого на душе становилось ещё гаже. И ненависть к Уингфилду росла в геометрической прогрессии. Однако за долгие годы Барри научился неплохо маскировать свою ненависть за напускной доброжелательностью, улыбаться в лицо в душе желая своему сопернику гореть в алом пламени. Но Стэнли в отличии от своего умного друга, который в области человеческих взаимоотношений был полным профаном, прекрасно видел суть вещей. Часто во время совместной работы с Ксено Барри ловил на себе сосредоточенный взгляд золотистых глаз. Стэнли редко говорил с ним, да в этом и не было необходимости – во время их работы он частенько отсиживался где-нибудь в стороне, но Барри порой казалось, что блондин видит всю его фальшивую дружелюбность на сквозь. Это ощущалось по его ироничной усмешке и лишенному человеческого тепла взгляду, в котором читалась скрытая угроза. И тем не менее он кажется, в каком-то смысле, забавлялся глядя на жалкие потуги Барри обмануть его проницательность, и никаких действий не предпринимал словно сытый хищник решивший немного позабавиться с добычей. Но всё это теперь не имело значения. Барри надеялся, что став помощником Ксено на научной выставке, устроить тому небольшой «прощальный подарок» к концу года в виде случайно вышедшего из строя изобретения. Унизить Ксено перед прибывшими из различных штатов учениками и студентами. Но Ксено видимо планирует взять с собой в Массачусетс Стэнли. Но ничего…ещё не вечер. Он придумает что-нибудь другое.