Глава 5. Трофей

      Гости замка постепенно покидали его. Те, кто не перепил вина ночью, уже ранним утром выходили в обратный путь до столицы. Эсшайским гостьям было заботливо приказано не торопиться и выйти позднее, вместе с императорской семьей.       Все следующее утро чародейка гипнотизировала свиток, краснея до кончиков ушей от стыда перед памятью древней волшебницы. В конце концов, она отбросила терзания и расстегнула застежку. Для начала провела в воздухе рукой прислушиваясь к ощущениям. Еще тогда в архиве Тисс почувствовала правильно – к свитку были применены заклинания, обеспечивающие его сохранность. Она пробежала глазами по мелким изящно выведенным чернилами строчкам на высокоэльфийском. Тема, затрагивающая призыв астральных странников и их умение находить тропы меж мирами, была интригующей и требовала тщательного изучения. Тисс поднялась наверх, располагаясь за столом и обложившись бумагой для собственных пометок.       Погруженная в изучение, она не заметила, как пролетел почти весь день. Отвлек ее настойчивый стук. Тисс отложила работу и спустилась. На пороге ждала запыхавшаяся Олл. - Леди, – она поклонилась, – Их Императорское Величество ожидает вас. - Где? - На Источниках. Вас туда сопроводят.       На замковых ступенях ее встретил знакомый дварф – Йоммур Трад и несколько вооружённых воинов. Замок уже заметно опустел и поблизости не осталось любопытных глаз.       Вышли на лошадях по широкой протоптанной тропе вниз, к подножию холма. Совсем скоро перед ними открылось облагороженное пространство, застроенное большими крытыми павильонами, меж которых вились симметричные с обеих сторон дорожки, скульптуры, деревья и фонтаны. По центру архитектурной композиции возвышалось полукруглое строение.       Тисс провели в один из дальних, огороженных от прочих павильонов. Переступив порог, ноздри защекотали ароматы солей и хвои. Чародейка опустилась в воду, облокачиваясь на камни и глядя через стеклянный купол крыши на оранжево-розовое небо. Тогда, в библиотеке, спонтанно под покровом темноты, она была готова к близости. Но теперь, всё было иначе, с присущим императору официозом. Беспокойство подтачивало изнутри, но чем дольше она лежала в горячей воде и чем ближе становилась ночь, тем меньше ясных мыслей оставалось в голове. На небосводе зажглись первые звезды.       После купания в горячем источнике и омовения прохладной водой с горных ручьев, служанки окружили её заботой, нанося масла на распаренную кожу, втирая и массируя. Используемые средства почти не имели своих ароматов, были приятно-нейтральны. В комнате ее уже ждал новый подарок. Платье, даже прекраснее и искуснее того, что было подобрано и подарено Его Величеством ранее. «Все равно ведь снимет...» – Тисс лишь фыркнула, позволяя служанкам помочь надеть его на себя. Ее волосы собрали наверх, оставляя открытой длинную шею.       Гордо подняв подбородок, Тисс размеренно шагала к центральному зданию. Вокруг не было ни души, кроме провожавшей прислуги. Она была здесь единственной гостьей. Пройдя несколько высоких залов, поднявшись на второй из двух высоких этажей, они остановились у дверей, войти в которые Тисс должна была уже в одиночестве.       Её встретило просторное помещение, разделенное на несколько комнат для отдыха монаршей персоны после принятия термальных ванн. Фоэльх эя Эйни ожидал, сидя в кресле у камина и наблюдая за танцующими языками пламени. Он одарил её долгим внимательным взглядом, когда Тисс стала рядом, поклонившись. - Как всегда прекрасны, точно пробивающийся сквозь горы над лесом нежный рассвет, обычно скрытый облаками. Оттого редкий, и узреть его – большая удача. Тисс улыбнулась тому, как разлился в елейных речах император. Отвечать следовало не менее сладко. - Порадовать ваш взор для меня честь и наслаждение. - Не только взор, леди, – он медленно поднялся, становясь рядом. Голос его звучал мягко: – В вас играют краски, способные затронуть сокрытые в глубине чувства даже самых черствых душ.       Император подал руку и пригласил Тисс к накрытому столу. Еда – хоть и была последним, о чем она думала, но не поесть было нельзя – голова могла закружиться от голода. Пересилив себя, Тисс отведала вполне привлекательного салата и мяса перепела, запила вином. Притронулась к лесным ягодам. Бросив взгляд на тонкие пальцы, словила себя на мысли, что не вспоминала о применении снотворного содержимого некогда подаренного Веллорой перстня. - Как ваше впечатление об Эренморне? – закончив со своей трапезой поинтересовался император.       Тисс старый замок понравился больше дворца. Столица давила на неё, здесь же было тихо в окружении природы, свежо и по-своему уютно. - Более чем положительное, – она ответила искренне. – Это место, окруженное первозданной природой, напитано древней магией. Как волшебнице, для меня особенно ценен полученный здесь опыт. - Вы стали его желанной гостьей. Будете и впредь, если потребуется. «Если потребуется? – зацепилась за формулировку чародейка. – Если прятаться придется?» - Благодарю, Ваше Величество... Позволите вопрос?       Он кивнул. Вопросов было множество, но, несмотря на его нескрываемое расположение, она все еще не смогла бы задать и сотой части из них. Решилась на один: - Труд Буншар со Дзар. Я ознакомилась с его содержимым. – Тисс помедлила, прежде чем осторожно озвучить смелое: – Описанное имеет какое-то отношение к некоторым событиям во дворце? - Прозорливо, – его глаза блеснули, а уголки губ дрогнули в намеке на одобрительную улыбку. – Полученные знания могут сыграть свою роль. А вы, признаюсь, стали милы мне.       Тисс позволила себе долгий пристальный взгляд в сторону правителя Ро’од. Даже если бы захотела, то не смогла бы отвести его сразу. - Будьте осторожны, Тисс. – Её имя, сорванное с его уст, прошелестело падающим с дерева листом. – Есть вещи сильнее наших устремлений.       Откровение сквозило тоской и скорбью. Невольно леди Вэдтри обратила мысли к трагичной судьбе прекрасной принцессы Фэнуэль лоно Эрлитар, что должна была стать невестой принцу Таю эя Эйни. Об отце, что отпустил и потерял любимую дочь в чужих горах. О принце, что так горел желанием проявиться и доказать, что больше, чем тень властного отца. О себе, едва не лишившейся жизни великое множество раз, и, не по собственному желанию, обретшей дракона. О погрузившемся в легкую меланхолию императоре Ро’од, которому и его жизнь, несмотря на все привилегии, не принадлежала. - Но это не повод не побороться за них, – возразила Тисс, развеивая печаль. – Воздушный змей, как и дракон… - …взлетает в небо против ветра, – закончил за нее свою цитату Фоэльх.

***

      Его близость и тепло с исходящим после источников хвойно-соленым ароматом будили в Тисс интересные чувства. Она вспомнила вкус его губ на своих и блуждающие по телу крепкие руки. Засмотрелась на непросохшие до конца после купания волосы, лежавшие тяжелыми прядями на плечах, его волевой подбородок, чувственный рот. Он был хорош собой как мужчина, отрицать это было бы несправедливо. Тисс раздражало, что она позволяла себе подобные мысли. Нужно было отпустить их и освободиться. Он – не влюбленный юноша, а мужчина, правитель, пресытившийся властью и жизнью во всех ее красках. Женщинами в том числе. Она лишь была диковинкой – экзотической красавицей, трофеем для охотника, собрав который, он вскоре потеряет интерес. «Потеряет ведь?»       Фоэльх не улыбался, был задумчив и странен. Помедлив, он задал вопрос: - Вам доводилось быть с мужчиной? - Нет, – прямо ответила Тисс. – Вы станете первым.       Он поднял руку и провел теплыми подушечками пальцев по щеке Тисс, повернув ладонь, кончиками ногтей по скату шеи к плечу. - Тогда, – низкий голос прозвучал бархатно, – обещаю быть особенно нежен.       Тисс произнесла то, что родилось на языке неожиданно для нее самой: - Давайте же насладимся друг другом этой ночью.       Мужчина медленно обошел ее, вставая позади. Ненадолго спрятав лицо в ее макушке, сделал глубокий вдох. Он огладил её плечи, шею, проступающие сквозь ткани платья лопатки девушки. Тисс прикрыла глаза, откинула голову на его грудь, открывая ему шею. Подобные прикосновения, нежные и аккуратные отдавались разливающимся теплом в теле. Мысли, что нежилась в руках вчерашнего врага, утекали как песок сквозь пальцы. Границы размылись во влечении, в желаниях. Он склонился губами к плечу девушки, оставляя поцелуи. Выше по шее еще один, и еще несколько, чувственно за ухом, затем прикусил его острый кончик. Пальцы подцепили шнуровку платья, неспешно ослабляя ее. Дыхание щекотало, Тисс пробила мелкая приятная дрожь. Кожа под спадающими тканями становилась особенно чувствительной. Платье, прошелестев на прощание, бесформенным ворохом упало в ноги. Девушка осталась в тонком нижнем, что едва скрывало ее наготу. Фоэльх глянул на нее с нескрываемым предвкушением, взял за руку и повел глубже в комнату, ближе к ложе, что предстояло им разделить.       У постели его поцелуи стали более жадными. Пылкие, они оставляли следы на её белых плечах и лебединой шее. Дыхание становилось тяжелым и прерывистым, прикосновения настойчивыми и требовательными. Тисс же размякла, подобно глине, становясь мягче и податливей в руках мастера. Прижимая эльфийку одной рукой к своему горячему телу, другой вытаскивал одну за одной шпильки из ее волос, что с перезвоном падали на каменный пол. Распутывал мягкие локоны, увлекал за собой, не разрывая поцелуй.       Опустившись на постель, неожиданно прервал ласки и бросил выжидающий взгляд. Тисс, стоя перед ним, глубоко вдохнула, вздымая грудь. Сердце замерло от понимания, что ей предстоит сделать. Император неотрывно наблюдал за тем, как чародейка поднесла руки к его лицу, осторожно притронулась к щекам. Она провела кончиками пальцев по скулам, вискам, подцепила пальцами венец. Не дыша, медленно подняла его, снимая с головы. Переложила на бархатную подушечку, что покоилась на столе подле императорского ложа.       Без регалий – символов его власти, в легких одеждах для отдыха, он, расслабленный, казался совсем иным в интимном полумраке покоев. Эта мрачная притягательность заворожила Тисс. Взбудоражила. Она отбросила мысли о том, скольким женщинам доводилось видеть его таким прежде. Фоэльх порывисто взял её узкие ладони в свои, притянул девушку, заставляя упереться коленями в кровать меж своих бедер. Огладил её силуэт и сомкнул руки на талии, прижимаясь лбом к ее груди. Тисс причесала пальцами потревоженные ранее волосы мужчины, перекинула тяжелые пряди за спину, открывая плечи и скользя кончиками пальцев по воротнику его облачения. Он сделал долгий глубокий вдох, носом сминая ткань её тонкого исподнего платья и откинулся на постели, давая ей больше пространства. Тисс, окончательно отбросив все сомнения, потянулась к краям одеяния на императоре и спустила его, слой за слоем, с плеч, обнажив грудь. Провела по ней ладонями, ловя биение сердца. Ее собственное заходилось, как у пойманной в ловушку когтистых лап хищника птицы. «Да чтоб ты подавился моими перьями… Куница…» – подумала девушка и сама улыбнулась своей не произнесенной вслух дерзости, притягиваясь за поцелуем.       Не заметила, как мужчина спустил с нее тонкое платье, обнажая по пояс теперь и её саму. Тело накрыла приятная дрожь, когда он накрыл грудь ладонью, приласкал. Провел дорожку поцелуев от губ по шее вниз к обнаженной нежной коже груди. Усадил Тисс на свои колени, тесно прижимая к паху. В ответ она, распаленная желанием, бросила томный взгляд сверху, плавно двигая бедрами и мучительно дразня. Терпеть такие игры долго было нестерпимо. Хищно вскинувшись, он легко перевернул ее, укрывая собой и подминая под себя. Остатки их одежды улетели на холодный каменный пол.       Чутко реагируя на каждый вздох партнерши, он медленно проникал внутрь. Тисс то сжимала простыни, то хватала густые пряди его волос, потом обнимала за шею, прижимаясь теснее. Переставала дышать от прежде незнакомых ей ощущений. Привыкая, начинала осторожно двигаться навстречу.       Уступившая ненадолго терпению и нежной заботе страсть, постепенно стала вновь заполнять пространство между ними.       Фоэльх встряхнул головой, отбрасывая разметавшиеся по бледной коже черные, как крыло ворона, волосы. Воздуха на поцелуи уже не хватало. Расправив плечи, он вытянулся, властно набирая темп, и уже не опасаясь причинить боль партнерше. Забирал то, чего так жаждал. Его лицо ожесточилось, каждый мускул был напряжен от крепко стиснутой челюсти. Тисс не могла оторвать от него взгляда, как и он – от неё – несносно ледяной обычно, под ним – распаленной и вожделеющей. Он взял ее колени, сводя их и вынуждая высоко вскинуть ноги. Поза, с теми новыми ощущениями, что дарила, и с тем, как крепко он сжимал её стройные ноги, прильнув щекой к изящным ступням и не сводя с нее горящих взаимным вожделением глаз, привели Тисс в исступление. - Сейчас, – простонала она, – не могу…       Отпустив и склонившись для объятий, он накрыл ее губы своими. Девушка обняла его плечи, опутала ногами бедра, точно древесная лоза. Подалась вперед, как ее накрыло долгожданным удовлетворением. Дрожа, она прижалась губами к его горячей взмокшей шее. Любое его размеренное движение внутри, каждое страстное или трепетное на коже, доставляли особенное наслаждение в эти короткие мгновения, что Тисс не желала отпускать.       Чужое тепло окутывало уютным коконом. Тисс, выдохшаяся и разнеженная, устроилась под его боком, уложив голову на грудь. Фоэльх выводил кончиками пальцев замысловатые узоры на нежной коже, расчесывал и приглаживал растрепавшиеся локоны, рассматривая её, любуясь. - В следующий раз не позволяйте им вот этого, – усмехнувшись, он вытащил из волос запутавшуюся шпильку. – Уверен, не последняя. «Следующий раз?» – она встрепенулась, приподнимая голову. Он улыбался необычайно мягко. - Я… учту, – прошептала Тисс, мягко улыбнувшись в ответ.