Глава 3. Израненная тревогами пташка.

      День пролетел тягостно и выматывающе. Тревоги не давали покоя. Каждый час Мерцелла покидала свою комнату и заглядывала в его. Помня подкол Лайса, она приоткрывала дверь спальни Айена тихо и бесшумно. Он мирно спал на своей кровати, лёжа на спине. Ещё более бледный, с мокрым лбом и прилипшими к нему волосами. Всякий раз Мерцелла отмечала, как у нее сжимается сердце от такой картины. Не таким она привыкла его наблюдать. Вопреки его страхам, она видела перед собой не его слабость, а свою болезненную ошибку и ее последствия. После такого даже выходить на охоту ей категорически уже не хотелось... Если только вместе с ним и под его строгим надзором! Конечно же, от несчастных случаев никто, ни с кем и нигде не застрахован, и всё же Мерцелла отчего-то была уверена, что рядом с Айеном все прошло бы более гладко.       Даже не с первого раза она позволила себе хотя бы мельком осмотреть его комнату. Лишь когда заглянула примерно через три часа и вновь убедилась, что Айен насколько это возможно в порядке и спит, Мерцелла позволила себе с облегчением выдохнуть и мельком пробежаться по убранству его покоев. Она походила на ту, первую спальню в стиле Цереры, что ей предлагали на выбор служанки, когда она впервые появилась в поместье. В интерьере преобладали ожидаемые серые и черные цвета. Мебели было немного: лишь кровать, рабочий стол, книжный шкаф и мягкое кресло подле него. Также по правую стену в углу стояли шкаф для одежды и небольшой комод, но их взгляд зацепил лишь мельком. Чего здесь было много, так это светильников в треугольных или конусовидных формах с острыми верхушками, но ни один из них сейчас не был включен. Через стекло проникал слабый дневной свет, но едва ли в должной мере освещал территорию. Чего Мерцелла не могла не отметить, так это чистоплотности хозяина комнаты. Ее постепенно одолевало любопытство. Хотелось пройти внутрь и изучить хотя бы взглядом все те книги, что были ему интересны. Пробежаться также взором по бумагам на письменном столе... По редким, но явно памятным статуэткам, что украшали все тот же стол и полки книжного шкафа. Это был мир Айена, но она пока была в нем чужой. Закусив губу, Мерцелла вскоре заставила себя также незаметно покинуть его покои. Ей совершенно не хотелось, чтобы Айен очнулся и застал ее с поличным за таким занятием. Это вышло бы неправильным и могло создать ещё большую неловкость между ними.       Когда Мерцелла намеревалась навестить его в один из последующих разов, то столкнулась в коридоре со служанками. Нора и Тора заверили ее в типичной им скупой манере, что с господином все в порядке, и он по-прежнему отдыхает. Мерцелла с волнением окинула взглядом дверь спальни Айена, но решила не казаться навязчивой и потому пропустила одно из почасовых посещений. Всякий раз, возвращаясь в свою комнату, Мерцелла не находила себе места. В этот день она совершенно не знала, чем себя занять, чтобы не метаться с новой силой из угла в угол. Она перебирала вещи; изучала документы о военной технике, что принадлежали Атрау, продолжая попытки вникнуть в их дела; даже заставила себя прогуляться по той части поместья, что была доступна для ее свободного перемещения. Но ничего не приносило покоя. Время тянулось невыносимо медленно... На мгновение ее даже посетила мысль, что Лайс был прав, и, оставшись дома, к тому же в одиночестве, она лишь изводит себя. Возможно, ей стоило уехать с ним — так она хотя бы могла отвлечься. Но Мерцелла совершенно не была уверена, что сумела бы это сделать и проводила день среди гостей из центра и даже своих родных, пребывая в приемлемом состоянии. Скорее всего ее голос бы дрожал, руки тряслись, а в сторону родных Айена она даже не осмелилась бы поднимать взгляда, чем невольно еще больше привлекла к себе внимание. И, не исключено, что уже через пару часов после пребывания там она все равно заставила бы Лайса вернуть ее домой к Айену, дабы убедиться, что он в порядке. Так или иначе, в этот день ей было не суждено познать душевный покой.       После шести часов вечера к ним действительно прибыл лекарь. Мужчина в годах с собранными в хвост длинными волосами и густой сединой, одетый в незамысловатые черные брюки и сюртук без всяких украшений, но с многочисленными застёжками, сразу отправился в спальню к Айену. Когда Мерцелла узнала о его прибытии, то нагнала его на этаже и порывалась отправиться к раненому жениху совместно с ним, но мужчина остановил ее одним лишь властным движением руки. Он призвал ее не мешаться и вошёл в спальню Айена один, плотно закрыв за собой дверь. Хорошее воспитание и чувство такта не позволили Мерцелле лезть напролом в таком щепетильном вопросе. Убедив себя, что если лекарю понадобится помощь, он обязательно ее позовет, Мерцелла осталась дожидаться его в коридоре — неподалеку от заветной двери. Приближаться к ней и подслушивать девушка не решилась. Всячески пытаясь выровнять чуть ли не судорожное дыхание, Мерцелла топталась на одном месте. Ее не на шутку одолевали страхи по поводу того, что Айену могло стать хуже. Ещё утром все было хорошо, все были живы и здоровы, и этот вечер она должна была проводить в кругу родных, которые совсем скоро должны покинуть Цереру, что немало удручало. Но все ее планы провести с ними как можно больше своего времени рухнули. Теперь Мерцелла не на шутку корила себя за то, что всерьез согласилась с подачи Лайса попробовать себя в охоте. Неужели ещё утром она всерьез верила, что сумеет убить или значимо подстрелить какого-нибудь гигантского и опасного зверя? И о чем она только думала? Пожалуй, этот несчастный случай лишь доказал ей, что охотница из неё не выйдет, и эти крайние методы — не для неё. Вряд ли они имели смысл изначально. Добиваться уважения и значимости в семье Атрау ей точно придется, но прибегая к иным методам.       Когда лекарь наконец покинул спальню Айена, все также крепко сжимая в руках небольшой чемоданчик, Мерцелла бросилась к нему с расспросами. Однако мужчина не был настроен на диалог. Совсем коротко сообщив, и то, пожалуй, лишь бы от нее поскорее отвязаться, что с наследником дома, как он выразился: "все будет в самые кратчайшие сроки в полном порядке" и "его состояние стабильно" — тот предпринял попытку двинуться на выход из дома. Но Мерцелла проявила настойчивость, даже по своим меркам совершенно возмутительным образом преградив тому путь и выделив особо важные для нее вопросы. Лишь тогда доктор дополнил информацию, кратко рассказав, что благодаря обезболивающим и снотворным лекарствам Айен погружен в глубокий сон, а рана обработана специальными высокоэффективными средствами, которые значительно ускорят регенерацию повреждённых тканей. Он на корню оборвал ее мысль о том, что Мерцелла может чем-либо помочь Айену или же при необходимости проконтролировать прием какого-либо лекарства либо поменять повязку, если в том будет необходимость. Как оказалось, все лекарственные средства Айену ввели через уколы, а никаких перевязок до следующего дня не предвиделось. Утром же лекарь намеревался вновь прибыть в поместье и проверить состояние пострадавшего. К своему глубокому огорчению Мерцелле пришлось признать, что в вопросе ухода за Айеном она оказалась бесполезна. Не смея больше задерживать доктора, она уступила ему дорогу, а сама — удрученная, уставшая и опустошенная вернулась в свою комнату. Пожалуй, единственное, что не могло не радовать, это стабильность состояния ее жениха, который оказался в умелых руках специалиста.       Ужинать Мерцелла не захотела: кусок не лез в горло. Лишь выпила немного сока, после чего снова вернулась в свои покои. Ещё несколько раз она по часам проверяла Айена, заглядывая к нему, но всё было без изменений. Он тихо спал, не приходя в себя. После десяти часов ночи, измученная долгим и напряжённым днём, Мерцелла сдалась и тоже собралась спать. Все последние часы она провела, бездумно сидя на своей постели и глядя в окно на неизменный мрачный пейзаж. Она совершенно ничего уже не хотела. Чувство собственной бесполезности и неправильности текущего дня угнетало. Ей даже хотелось верить, что вскоре она заснет, а когда проснется — окажется в резиденции для гостей, рядом с родителями и сестрой, а утром за завтраком в банкетном зале повстречает здорового Айена, и вся эта история с ранением окажется лишь вопиющим нелепым сном. Но реальность оказалась ещё более беспощадной, и Мерцелла не смогла найти покоя. Она слишком сильно была взвинчена и расстроена, чтобы ее тело так просто смогло расслабиться. Устав от изобилия гнетущих мыслей, не менее пары часов она гнала их прочь, но ничто не помогало. Ворочаясь из стороны в сторону, она наконец не выдержала и уселась на постели.       Часы показывали начало нового дня, перевалив за полночь, но Мерцелла не на шутку сомневалась, что даже глубокая ночь заставит ее окунуться в такое желанное царство Морфея, а вместе с ним — в забытье. В мысли снова вторгся Айен и его текущее состояние. Он наверняка проспит до утра, в отличие от нее. И все же волнение быстро взяло верх, и Мерцелла, пригладив руками свои длинные волосы и сильнее запахнув кремового цвета шелковый халат, шумно выдохнула и, вооружившись переносным светильником, отправилась снова проверить состояние жениха. Было непривычно, что дом вдруг оказался таким пустым. Пока члены семейства находились здесь, Мерцелла ни при каких обстоятельствах не позволяла себе покидать комнату в таком виде, на ней непременно было надето домашнее платье. Но сейчас она пребывала здесь фактически в одиночестве, и даже служанки больше не попадались на глаза. Это не мучило ее, но все это время хотелось, чтобы рядом оказался хоть кто-то, кому она могла бы выговориться. Однако ее желания были тщетны.       Подойдя к спальне Айена, Мерцелла шумно выдохнула и в который раз за все это время взялась за ручку двери. Раскрыв ее, она вдруг замерла, даже перестала моргать от неожиданности. Айен не спал. Более того, он медленно опускался на подушки, стараясь не тревожить ранение. Прежде он совершенно точно поднимался — теперь же возвращался в постель. Он был обнажен по пояс, но хорошенько перебинтован. Умело затянутые стерильные бинты тянулись через плечо и вокруг ребер. На нем были одни лишь свободные спальные брюки и ничего больше. Комнату сейчас освещал также один из небольших светильников, установленных в изголовье кровати. И потому, когда Айен наконец медленно и осторожно откинулся на подушки и посмотрел перед собой, то в зону его видимости попала Мерцелла. От ещё большей неожиданности она открыла было рот, но все слова застряли в горле. — Мерцелла? — негромко уточнил нахмурившийся Айен, будто сомневаясь, не подводит ли его зрение или не может ли то быть побочный эффект в виде желанных галлюцинаций после приема лекарств. Она замялась ненадолго, даже вся сжалась, будучи пойманной с поличным. Их встреча оказалась для нее полной неожиданностью. Однако сбегать она не собиралась, это было бы глупостью. — Позволишь войти? — развеяла она его сомнения одним своим негромким голосом и фразой. Айен помолчал пару долгих секунд, сверля ее лицо взглядом, но затем всё же кивнул. Несмело Мерцелла вошла внутрь и прикрыла за собой дверь. Ей не хотелось, чтобы кто-то, пусть даже слуги, увидели ее на пороге его комнаты, хотя в такое время это было маловероятно. Более того, она напрочь забыла, что была в одном лишь халате и ночной сорочке под ней. Его состояние и лишние свидетели заботили ее в разы сильнее.       Опомнившись лишь спустя пару секунд, когда она оказалась всего в нескольких метров от его постели, Мерцелла негромко ахнула и сильнее затянула поясок халата. Айен вымученно улыбнулся, глядя на ее неловкость. Мерцелла не рисковала рассматривать его тело, хотя девичье любопытство давало о себе знать. Она смотрела лишь в его лицо, отмечая чрезмерную бледность. Лоб молодого мужчины был покрыт холодным потом, а всегда аккуратно зачесанные волосы разметались и липли ко лбу. Айен дышал гораздо более рвано и глубоко, чем обычно, и, к сожалению, с трудом это контролировал. Но даже сейчас, в таком состоянии, он вел себя тактично, смотрел лишь в ее лицо и старался держаться равнодушно и отстранённо, будто никакого ранения и бинтов на его теле не было. — Я лишь хотела узнать, как ты себя чувствуешь. До этого ты всё время спал. — Мне на пользу. Возможно, с утра даже перестану походить на унылую панду, как во все предыдущие недели, — внезапно выдал он. Мерцелла на мгновение растерялась, но потом не выдержала и прыснула со смеху. Она никак не ожидала, что в таком состоянии он найдет в себе силы отпускать шутки, к тому же настолько актуальные: про свои же собственные синяки под глазами. В отличие от нее, кончики губ Айена совсем слегка дрогнули и то не от собственной реплики, а от вида ее такой задорной. — Что ж, раз шутишь, жить точно будешь, — резюмировала она. Но как только смех прекратился, на смену секундной весёлости пришло хорошо читаемое чувство вины. — А если серьезно? — Я в порядке, — безапелляционно заявил Айен. Правой рукой он принялся неспешно и аккуратно натягивать на себя черного цвета тонкое одеяло. — Я могу помочь, — напомнила Мерцелла и, сделав пару шагов к нему, потянулась к ткани всё того же одеяла. Однако Айен тут же остановил движение своей руки, хмуро и будто предостерегающе глядя на нее. Всего на мгновение, но, находясь вблизи, краем глаза она неосознанно скользнула по его телу. В сознание ворвалась очень несвоевременная, но приятная мысль о том, что он был хорошо сложен, широкоплеч. Кажется, на его левой руке была нанесена татуировка, на теле виднелись и руны, но разглядывать их она не посмела. Мерцелла быстро одернула себя: любование им было сейчас крайне неуместным.  — Айен, я серьезно! Я хочу хоть что-то для тебя сделать, — посмотрев в его лицо, заверила она. — Тебе лучше пойти к себе, — одним порывистым движением натянув на себя одеяло до самых хорошо выступающих на его теле ключиц, сухо поговорил он. Айен будто до раздражения, до скрежета зубов не хотел, что она вновь видела его рану, как и его самого в таком состоянии. — Скоро уйду, — поджала она губы. — Но пока позволь остаться. — Мерцелла... — с небольшим нажимом и раздражением заговорил Айен, но она позволила себе перебить его: — Я целый день провела в одиночестве и самотерзании. Я сильно виновата перед тобой и хочу хоть как-то загладить свою вину. Не нужно меня прогонять и отталкивать! — в сердцах, неожиданно даже для самой себя, воскликнула она. — Просто скажи, нужно ли тебе что-то? Быть может, принести воды? Или чего-то другого? Хоть даже поправить подушку — если нужно, только дай знать. — Именно поэтому я говорил, что тебе стоит отправиться совместно с Лайсом в резиденцию для гостей! Тебе не следовало оставаться... Пожалуйста, иди, — сухо и упрямо продолжил настаивать на своём Айен. Договорив, он ненадолго прикрыл глаза, пытаясь то ли восстановить силы, то ли успокоиться. Но Мерцелла не спешила покидать его. Ее печальный взгляд вновь прошёлся по его влажному лбу и растрёпанным волосам. Слова Лайса быстро вспыхнули в памяти. — Я вскоре оставлю тебя, не переживай. Но неужели ты всерьез полагаешь, что я смогла бы спокойно провести день там, среди гостей, зная, что ты находишься здесь в таком состоянии? — Мерцелла сделала это не из-за упрямства и уж точно не назло ему. Однако, вопреки его настоятельным просьбам, она присела на край кровати и протянула к нему руку, поправляя его волосы на лбу. Айен перехватил ее кисть. Он сделал это мягко, но совершенно точно желая отстранить от себя. Однако, вопреки планам обоих, они оба замерли: Айен тяжело дышал и держал ее руку на весу, тогда как Мерцелла держала свою протянутой к нему. — Пожалуйста, пойми, — решилась она заговорить прямо и откровенно, глядя в его ещё более темные при таком тусклом освещении глаза, — я не хочу, чтобы ты притворялся сейчас, насколько ты якобы в порядке. Будешь и обязательно ещё множество раз продемонстрируешь мне силу своего духа. Ты уже это сделал сегодня и не единожды. Ты очень стойко перенес эту... Неприятность, — она старалась подбирать слова, все ещё ощущая на руке тепло кожи, исходящее от его пальцев. Он сжал ее кисть немного упрямее и сильнее, но не причинял ей нисколько боли. — Айен... — Пытаясь достучаться до него, Мерцелла решилась на ещё более откровенную речь, хотя от собственных слов что-то в глубине души переворачивались с новой силой. Им ещё не приходилось обсуждать подобное. Это слишком сильно их сближало и напоминало о скором совместном будущем, но были ли они оба к нему готовы? — Если вскоре мы станем семьёй, нравится тебе это или нет, нам ни единожды придется наблюдать друг друга в далеко не самом лучшем... свете. Но это нормально. Как минимум, ты поддерживал меня в вашем храме во время ритуала, когда я пребывала в невнятном и перепуганном виде, так вдобавок будучи одетой не пойми во что, — Мерцелла опустила глаза. Вспоминать о том унизительном и болезненном обряде ей было непросто. — Прошу, не нужно воспринимать мою помощь как посягательство на твою мужскую гордость! Более того, я очень благодарна тебе за то, что ты решился огородить меня от гнева твоих близких в связи с тем, что произошло сегодня. Сидя здесь, я уж точно не смотрю на тебя с жалостью. Это какое угодно другое чувство: вина, стыд, волнение, но точно не жалость. Я даже не могла бы представить ее сейчас хоть сколько-то уместной, — наконец договорила Мерцелла и подняла не него несмелый взгляд.       Айен около десятка секунд сверлил ее немигающим взглядом, но потом внезапно без всяких слов ласково провел пальцами вдоль ее руки, уже не пытаясь оттолкнуть. Мерцелла не сдержала облегчённого вздоха. Он услышал ее, она смогла пробиться сквозь его защитный барьер, который он выставил там, где уж точно не следовало бы. Это была ее маленькая победа и такой большой взаимный шаг для них в направлении друг друга. — Почему ты не спишь? — гораздо более мягким голосом поинтересовался вдруг Айен. Мерцелла не нашла слов, оттого лишь устало качнула головой. Он понял ее без слов. Разумеется, после пережитого она слишком сильно переживала и не находила себе места, отчего ей попросту не спалось. — До рассвета ещё много времени. Успеется, — все же проговорила она, совершенно точно лукавя. Айен позволил себе небольшую усмешку в ответ на ее слова и попытку держать лицо. Вопреки его теперь уже нежной хватке, она снова протянула руку к его голове и ещё раз хорошенько поправила теперь уже все его волосы, пригладив их таким образом, чтобы ей самой все нравилось. В его лице она не могла не прочесть, насколько ее действия были ему приятны: физически, морально. Ей и самой нравилось то, что она делала, как приводила в порядок своего будущего... мужа. Впредь ей наверняка ни единожды предстоит ухаживать за ним и поправлять его волосы, одежду. Только к тому моменту это станут уже привычные касания, тогда как сейчас то были первые и оттого самые волнующие. Айен теперь позволил ей всё это, в том числе и приукрасить действительность своим ответом про то, что она ещё успеет выспаться. Когда же она убирала ладонь, теперь уже он сам остановил ее и, глядя Мерцелле в глаза, поднес тыльную сторону ее руки к своим губам и оставил на пальцах нежный поцелуй. От этого действия с его стороны Мерцелла ощутила разлившуюся приятную дрожь, пробежавшую по всему её телу. В ответ она одарила Айена очень нежной и красивой улыбкой. Теперь и он, уже совершенно не прогоняя ее, всматривался в её лицо, любуясь своей невестой. — Пообещай мне кое-что, — вдруг посерьёзнел он. — О чем ты? — нахмурились Мерцелла, напрягшись от перемены в его лице и не ожидая ничего хорошего от такого внезапного тона. — Ты больше никогда и никуда не сбежишь, не предупредив меня! Не обговорив со мной свои планы, —озвучил свои требования Айен. Кровь отлила от ее лица, и Мерцелла поспешно отвела от него взгляд. Заметив ее тревогу, Айен немного смягчился: — Это не попытка контролировать каждый твой шаг, Мерцелла. Я просто не хочу... — он прервался на полуслове, но спустя пару секунд промедления искренне продолжил: — Чтобы с тобой что-нибудь случилось. Не хочу, чтобы ты пострадала.       В комнате повисло напряжённое молчание. Ей снова стало не по себе, но не от выдвинутых им условий, а от того, что они вернулись к дневному происшествию. — Я уже понял, что ты хотела как лучше. Желала проявить себя перед семьёй и в особенности перед моим отцом, а Лайс помогал. — Он неделями тщательно тренировал меня... — попыталась объяснить, а заодно заступиться за него Мерцелла. Но Айен резко перебил её: — Это не одно и то же! Мерцелла, я верю, что он не дал бы тебя в обиду и сделал всё возможное со своей стороны. Мой брат хороший воин и охотник. Но вас было всего двое, и ты — не боец. В лесу, полном опаснейших зверей на планете, могло всякое приключиться. Что бы ты сделала, окажись шипохвостов в том месте не один, а двое? — услышав это, она изменилась в лице. — А если бы их было трое? Или любых других зверей, ведь здесь есть и более крупные и опасные виды, — напомнил Айен. Такой сценарий Мерцелле не хотелось даже представлять в своей голове — ни то что допустить в жизни. При таком раскладе всё могло завершиться действительно печально, но она все эти недели старалась даже не допускать такой мысли. — Ты прав, я ещё мало знаю вашу планету. Это было безрассудно, — наконец сдалась она. — Но и ты признай, что если бы узнал о моих планах, уже не одобрил бы подобную вылазку. Я же со своей стороны всерьез считала, что ее благополучный исход поможет мне... во многих вопросах. — Быть может, если бы мы всё тщательно обсудили и подготовили тебя, и окажись там не только Лайс, но и я — могу допустить, что твоя охота бы могла случиться и пройти успешно. Я же сказал, что не стану ограничивать тебя на каждом шагу. Но мне нужно твоё доверие! Это важно для меня, Мерцелла. — Я услышала тебя, — на выдохе негромко проговорила она. — Хорошо... — поколебавшись пару секунд, она добавила: — Обещаю, впредь подобное не будет происходить за твоей спиной.       Вместо слов Айен благодарно кивнул. Затем свободной рукой он провел по уставшим глазам. Снотворное все ещё действовало на него, ему требовался покой и дальнейший сон. — Тебе нужно как можно больше отдыхать, — мягко произнесла она. — А тебе, полагаешь, нет? — со скепсисом в голосе вскинул одну бровь Айен. — И что ты предлагаешь? Тоже выпить снотворное? Хотя, возможно, это неплохой вариант. Все равно мы здесь ещё минимум на пару дней, — негромко и немного раздосадовано проговорила Мерцелла. Ее расстраивало во всем этом лишь то, что недалек был день, когда ее родные вернутся домой, на Гексос. И у нее все меньше остаётся возможностей на проведение совместного времени с ними. Она даже не рисковала представить, когда они смогут увидеться впредь. — Мы вернёмся в резиденцию для гостей уже завтра после обеда, — неожиданно ошарашил её Айен. Мерцелла непонимающе и изумлённо посмотрела на него. — Разве стоит так спешить? Твоя рана... — У нас хороший лекарь, его разработки очень эффективны. Рана уже наполовину затянулась — завтра она станет ещё менее проблемной. А уже неглубокую остаточную рану я долечу и там, она не привлечет столько ненужного внимания, — пояснил ей Айен. — Не переживай за это. Завтра со мной всё будет в порядке, и мы вернёмся к твоей семье.       Мерцелла одарила его полной радости и надежды на лучшее улыбкой, глаза излучали настоящий свет. Она ничего не сказала про своих близких, но даже об этом он догадался и тем самым доказал, что видел, несколько для нее это важно. Ее реакция была настолько заразительной, что ровно тем же ей впервые так искренне ответил Айен. Мерцелла не смогла не отметить про себя, что он красиво улыбался: улыбка в принципе была очень к лицу этому, казалось бы, извечно хмурому и серьезному человеку. — Если... — Айен заговорил, но тут же замолчал. Мерцелла же нахмурилась. Ей стало крайне любопытно, что именно он хотел сказать, но так резко осекся. По его лицу было отчётливо видно, что он будто взвешивал некое решение. Наконец он осмелел и продолжил: — Если хочешь, можешь остаться на ночь здесь. Кровать большая, нам обоим хватит места. — Но... Твоя рана, — он не мог не отметить, что Мерцелла не ответила сразу же отказом. Напротив, первым делом она озвучила свои переживания за его состояние. — Ты ее никак не потревожишь, — заверил Айен. Коротким кивком он указал на другую половину кровати, с противоположной стороны от раненой части его тела.       Мерцелла также дала себе немного времени на раздумья. Она действительно не спешила с ответом. По сути, он уже являлся её женихом, при этом они не собирались делать ничего предосудительного. Его предложение было достаточно невинным... Более того, этими словами он всерьез впускал ее не только в свою постель, но и в своей мир. Почти минуту в комнате стояла тишина. Айен ничего не говорил, позволяя ей самой определиться. Наконец она посмотрела в его лицо и согласно кивнула. Обойдя кровать, она быстро нырнула под одеяло. Устроившись на боку, лицом к Айену, Мерцелла разместилась на второй подушке. На несколько минут вдруг возникла слегка неловкая тишина. Мерцелла также вдруг перестала смотреть на него — лишь на книжный шкаф, хотя с такого отдаления и в полутьме комнаты при всем желании не смогла бы прочесть название ни одной из стоявших там книг. — Я могу уйти, если тебя все-таки... смущает мое присутствие. Только скажи. Поверь, за это я сейчас не обижусь! Тебе нужны отдых и покой, — горячо выпалила вскоре она, не глядя на Айена и даже немного опасаясь его реакции не только на слова, но и на ее действия. Он уже мог счесть, что поторопился с этим приглашением её в свою постель. Айен явно был из тех, кто тяжело сходится с людьми. И Мерцелла не исключала, что данное предложение могло носить несколько импульсивный характер, о чем он уже успел пожалеть. — Нет, останься. Если только сама не хочешь уйти, — спокойно и уверенно сказал Айен и заглянул в ее лицо. Наконец Мерцелла тоже посмотрела на него. Сейчас он был так близко, стоило только протянуть руку. Что она и сделала, стирая с его лба мелкие капли холодного пота, выступившие снова. В вопросе сближения они оба были осторожны и все время спрашивали разрешения друг у друга, но в вопросе ухода за ним — Айен успел это отметить — Мерцелла сама принимала решения, даже в таких мелочах демонстрируя это. Она вскоре убрала руку, и теперь они просто лежали рядом и внимательно смотрели друг другу в глаза, причём с немалым интересом. — У тебя глаза Ценнарии, — негромко отметила Мерцелла. — Точная копия. — Это так, — подтвердил Айен. — В твоём случае сложнее. Ты вобрала в себя черты обоих родителей. — Да, — с улыбкой подтвердила она. — Они... — Мерцелла дала себе мгновение и затем озвучивала весь вопрос: — Как они тебе? — Мне понравились твои родные. Приятные люди. Видно, что ты из хорошей семьи, — честно ответил Айен. Ее не могло это не порадовать. — Астория же чисто младшая сестра. — Она прямолинейна, более эмоциональна и порой бестолкова, но я её очень люблю, — призналась Мерцелла. Ее лицо просветлело от этого разговора, семья была слишком важна для неё. — Ты и сам знаешь, что значит иметь младшего брата. Воспитываешь Лайса, направляешь, но также и заботишься. И он тоже отличается от тебя: родной, но совершенно другого склада человек. Также и у нас с Асторией, — поделилась с ним Мерцелла. Айен слегка кивнул.       Вдоволь насмотревшись на черты его лица, которые оставались привлекательными даже в таком его состоянии и при таком освещении, Мерцелла обвела хитрым взглядом комнату и вдруг спросила: — А мы... После свадьбы мы будем жить в этой спальне или в моей?       Айена позабавил ее вопрос. Она была крайне любопытна и все больше смелела. — Та, что отведена сейчас тебе — гостевая. Мы будем здесь.       Услышав это, на мгновение Мерцелла прикусила нижнюю губу. Она не была расстроена, но и радостной уже не выглядела. — Тебе больше пришлась по душе твоя комната? — Лишь части интерьера. Она в стиле Цереры, но также совмещает элементы декора, присущие центральным секторам. — Ладно, — вдруг хмыкнул и сдался Айен. — Устроишь мне здесь небольшой ремонт. Но лишь небольшой! — уточнил он, видя ее загоревшиеся энтузиазмом изумлённые глаза. — Глобальных изменений и перестановок прошу не делать.       Но ей хватило и этого ограниченного предложения. Мерцелла уже готова была радостно завопить, из чего Айен сделал вывод, что в целом ей понравилась его спальня, а уж идея внести коррективы по ее вкусу — так вовсе привела невесту в восторг. Увидев Мерцеллу такой радостной и неожиданно воодушевленной, уже мысленно переместившейся в момент, когда она сможет начать здесь хозяйничать и какой будет видеть их в скором времени общую комнату, что читалось по ее лицу, он не сдержался и коротко рассмеялся. Причем по-настоящему, оголяя красивый ровный ряд зубов. — Айен Атрау, что я вижу! — Мерцелла тут же ошарашенно переключилась на него. — Я точно не в бреду или это не сон? Ты умеешь смеяться? — Изредка. И лишь в компании немногочисленных избранных для меня людей, — поддержал он ее настроение. — Впервые за месяц знакомства! По крайней мере, на моей памяти, — подчеркнула она, на что Айен уже криво усмехнулся. Она же отметила для себя, что всего за один вечер увидела целый спектр позитивных эмоций на его лице. Может он и не признавал этого вслух, но ему однозначно было хорошо рядом с ней. И больше всего Мерцелле теперь хотелось, чтобы он больше не избегал ее, какие бы на то ни были причины. — Давай отдыхать, — негромко сказал он. Мерцелла кивнула. Они общались не меньше пары десятков минут, но по его состоянию было видно, что они дались ему совсем нелегко. Хотя, вероятно, без ее нахождения здесь он бы сразу вернулся ко сну. Мерцелла только было хотела устроиться на своем месте с ещё большим удобством, как Айен вдруг ошарашил ее новым предложением: — Если хочешь, можешь придвинуться ближе.       Она даже на мгновение открыла от неожиданности рот. Айен же одним взглядом указал на свое плечо, уточняя, куда именно приглашает ее. С десяток секунд они лежали, глядя друг другу в лицо и будто ведя немой диалог. Наконец Мерцелла решилась и медленно приблизилась, осторожно кладя голову не его плечо. Ее рука несмело, с небольшой задержкой в воздухе, опустилась на его грудь. А сам Айен приобнял ее за талию и теснее прижал к себе. Они оба закрыли глаза, погружаясь в это взаимное ощущение покоя и комфорта. Мерцелла почуяла аромат его стойкого парфюма, ноты которого она не сразу угадала. Уместно ли было такое сближение до объявления помолвки или нет — их уже абсолютно не волновало. Главным стало лишь то, насколько им сейчас было хорошо вместе. Они просто лежали рядом, совсем близко, но и этого было достаточно, чтобы почувствовать, насколько им неожиданно приятно это всё.       В голову Мерцеллы снова вторглись мысли, которые посещали ещё днём. Неужели, бросив всё, весь свой привычный за двадцать три года жизни мир, улетев на далёкую и такую страшную по легендам Цереру, именно здесь она найдет свой дом, свое счастье и своего человека? А постепенно также обретёт... настоящую взрослую любовь. У них не было права выбора в вопросе этого брака, но они все ещё могли выбрать друг друга и уже делали большие шаги в этом направлении. Она не знала и уже не желала знать, как бы все складывалось, окажись ее женихом тот же Лайс. Напротив, знала, что за месяц ничего бы не изменилось, останься ее женихом Мейо. Но все сложилось иначе, и теперь она познавала, что значит быть невестой Айена Атрау. И эта роль все больше приходилась ей по душе. — Ты правда в порядке? — прежде чем позволить себе погрузиться в сон, еле слышно уточнила она. Чувство вины притупилось, но все ещё не отпускало. Однако теперь к нему добавилось противоположное — небольшая, но такая неправильная радость и удовлетворение от происходящего. И все же Мерцелле не было совестно за то, что она такое испытывала. Ведь если бы не это вопиющее происшествие, разве пустил бы Айен ее в свой мир? Подпустил бы так близко и уж тем более так скоро? — Ничего непоправимого не произошло. Не переживай больше об этом, — также тихо ответил он ей. — Айен... — вдруг чуть более встревоженно позвала она, глядя в сторону, в темноту комнаты. Айен тоже не смотрел на нее, но она почувствовала, как он напрягся от интонации в ее голосе, ожидая продолжения. — Пожалуйста, не избегай меня больше. Что бы ни происходило у тебя — не нужно, — попросила она.       С десяток секунд они молчали. Мерцелла не ждала от него ни ответов, ни объяснений, лишь хотела этими словами донести до него свои мысли и то, что волновало ее. Но он всё же отреагировал, пусть и коротко: — Ладно.       Мерцелла постаралась расслабиться под его уже более спокойное и размеренное дыхание, отпуская лишние мысли и тревоги и просто нежась в его тесном обществе. Айен прикрыл глаза. Порывы были не для него, он редко им поддавался. Но сегодня... Без того все пошло не так. Что греха таить, его невеста была красива и телом, и душой. Теперь, когда они перешли черту, разумеется, он как мужчина желал бы ещё большего рядом с ней, но понимал, что всему свое время. И все же... Он позволил себе кое-что, отчего ее губы растянулись в ещё более довольной и счастливой улыбке: потянувшись к ней, Айен мягко и аккуратно поцеловал ее в висок. — Спи спокойно, моя ласточка. Всё будет хорошо.       С этой самой улыбкой на губах и ощущением правильности происходящего, измученная долгим днём Мерцелла сама не заметила, как вскоре наконец провалилась в крепкий сон. Иначе быть не могло: его тело грело, объятия — укутывали, а поддержка расслабляла. Несчастный случай с ним ранее лишил ее покоя, но сам же Айен его теперь подарил.       В противовес ей, Айен неожиданно обнаружил, что на ближайшее время, вопреки состоянию, напротив, потерял всякий сон. И виновницей тому была, конечно же, его такая красивая, женственная, хрупкая и в то же время упрямая и воинственная невеста, оказавшаяся так близко. Теперь уже он мысленно рассуждал о ней, слушая ее мерное дыхание в тишине комнаты. Он не ждал ничего особенно от ее прилёта, не возлагал никаких надежд и даже не испытывал предвкушения. Разве что лёгкое волнение и любопытство, ведь он никогда ранее о ней не слышал. Договорной брак, политический союз... Он не смел рассчитывать, что между ними что-то может вспыхнуть, что и он сам не сможет остаться равнодушен к своей невесте. С головой погруженный в дела Дома днями непролет, он слишком мало позволял себе думать о таком, а если и давал прогнозы тому, что его взаимоотношения с невестой могут перерасти во что-то большее, то совсем мизерные. По крайней мере, на ближайшие месяцы, а то и годы. Более того, она могла оказаться чуждым ему человеком, как и он сам — ей.       По итогу же перед ним предстала девушка, что с первым своим появлением произвела положительное впечатление. Ещё тогда, когда приехала на арену, желая проявить дань уважения его семье и заявить о своем прибытии. Так или иначе, она заинтересовала его: ее манеры были ему близки, ее внешний облик радовал глаз. И судя по ее невзначай бросаемым взглядам и попыткам найти его общество, это перерастало во взаимность скорее, чем он рассчитывал. Его мать, Ценнария, не кривила душой, когда сказала Мерцелле, что желала бы сыновьям счастливых браков, а не довольствоваться одним лишь чувством долга. Но даже она бы удивилась, если бы увидела сына и будущую невестку здесь сейчас вдвоем. Просьба Мерцеллы что-то перевернула в нем. Пусть она же непреднамеренно и ранила его, остаться с ним на весь день и каждый час заглядывать, чтобы убедиться, что все в порядке, тогда как могла бы коротать все эти часы в обществе семьи, которую она так ждала — это также был ее выбор. Самоотдача Мерцеллы восхищала! У него были причины на то, чтобы держать с ней дистанцию, а порой тому виновником становились его нескончаемые дела. И все же... Теперь и в нем самом проснулось желание пересмотреть свои приоритеты. Глупо было отталкивать ту, с которой ему предстояло провести жизнь, и которая сама же так трогательно тянулась к нему. Этим он многого себя лишал.       Пусть сейчас это шло вразрез с его ранними планами и задумками, но теперь... Айен хотел бы такого для них: таких ночей, ее близости, даже если она просто будет лежать рядом; ее саму — такую красивую и нежную. Это выходило за рамки его границ, что он выстраивал вокруг себя. Но теперь это было именно то, чего в данный момент гулко просило его сердце, все его нутро. Просто чтобы она всегда была вот так рядом! Была с ним, была его. Тесно прижималась, щедро делясь своей улыбкой и внутренними лучами. Озаряла его боль, его день и его жизнь.       «Что же ты делаешь со мной, Мерцелла? Как стремительно ты всё для меня меняешь...»       И пусть подвел их к этому обидный и нелепый случай с его непреднамеренным ранением, Айен теперь был даже рад, что все сложилось именно так. Пожалуй, только сейчас он понял, чего хочет на самом деле. И теперь ставил перед собой цель сделать все возможное, чтобы она была рядом и впредь. Последнее, что он теперь станет делать — это избегать ее. Она нужна ему, она — его глоток свежего воздуха.       Его теплое летнее солнце, которое обязательно будет сиять даже в самых мрачных уголках Цереры.       Но в особенности — для него.