Глава 2. Отчаявшаяся и бесполезная.

      Весь час пути пролетел, как в тумане, но в то же время показался невыносимо долгим. Айен не проронил больше ни слова; Лайс только раз уточнил, все ли у них в порядке, и, получив краткий ответ от Мерцеллы, что все стабильно, больше также ничего не говорил. Хотя насквозь пропитавшийся кровью бинт Мерцелле все же пришлось раз сменить самой. Айен даже мельком больше не смотрел на нее, целиком и полностью уйдя в себя. Атмосфера между ними была крайне гнетущей – по крайней мере такой ее ощущала Мерцелла. Ее руки затекали, но, стараясь хотя бы как-то облегчить его состояния, она стойко держалась всю дорогу и не смела оторвать их от его груди. Лайс все же приложил усилия, пилотируя джет аккуратнее. Тот летел крайне быстро, но менее рвано и не тормозил так резко и без повода, как в предыдущие их с Мерцеллой полеты. По его лицу она отметила, что Лайс выжал из себя максимум своих способностей, помня, что брат и его невеста находятся на полу без всякой страховки, за что она была ему благодарна. Рой тревожных мыслей то возвращался и накрывал ее, то уступал место безмолвию и пустоте в голове. Она и сама вскоре ощутила, насколько вдруг стала опустошена. Все планы Мерцеллы доказать Атрау, самому Габбасу в первую очередь, а также жителям Цереры, что она что-то из себя представляет как воин и охотник, с треском провалились, причём даже не по ее прямой вине. Чертов выстрел кого-то из гостей, решивших поохотиться не только при помощи арбалета, все решил за них. Это было досадно и обидно, но ничего поделать было уже нельзя.       Когда они уже почти прибыли и дом оказался в зоне видимости, Мерцелла решилась нарушить затянувшееся молчание. По хорошему счету все это время ей хотелось говорить и говорить, сыпать вопросами, оправданиями, извинениями, слушать ответы. Ей было бы проще выплескивать эмоции, а не держать все в себе. Но она отчётливо видела, что этому не бывать – Айен нисколько не настроен на подобное. Напротив, он словно не желал ее видеть, и это угнетало не меньше. Они почти не виделись и не общались после их ссоры, случившейся после банкета гостей. Несколько дней они то ли избегали друг друга, то ли так снова складывались обстоятельства, хотя все время проводили в одних залах в окружении гостей. И вот, наконец, они были так близко: Мерцелла могла разглядеть каждую черту его лица, касалась его тела, что для них пока было недопустимо. Но то было вынужденно, а их самих будто разделяла невидимая, но очень толстая стена. Ещё больше вины она ощущала от осознания, что он покрывал ее ошибку, практически выставляя себя посмешищем перед родными, лишь бы она сохранила лицо. Она успела заметить, насколько для Айена важна репутация и как важно для него мнение отца. И тем не менее он без раздумий поступился этим… Ради нее. — Как ты? — ее тихий, еле слышный и всё ещё взволнованный голос разрезал тишину, нарушаемую все это время воем двигателя. — Все в порядке, — сухо и равнодушно откликнулся Айен, немигающий взгляд которого вновь был устремлён в одну точку. Но то были лишь слова, на деле же, вопреки его маске, периодически пробивались искренние эмоции. Он был ослаблен и ему было больно, но главное — он был раздосадован. Если же и был разорен, то за полтора часа эти эмоции успели отпустить его, сменившись более печальными. — Отправляйся вместе с Лайсом к гостям. Твои родные наверняка будут искать тебя, — сухо произнес вдруг Айен. — Я останусь с тобой! — безапелляционно заявила Мерцелла. — Это ни к чему, — все с тем же равнодушием откликнулся Айен, не удосужив её взглядом. — Я останусь! И просмотрю за тобой, сколько бы ни потребовалось, — упрямо ответила она, уже все для себя решив. — Мне потребуется покой. Я все равно буду в основном спать. В твоём присутствии нет необходимости, — попытался он убедить её более весомыми доводами. — Айен, посмотри на меня, пожалуйста, — чуть более живым, но взволнованным голосом проговорила Мерцелла. Коротко выдохнув, Айен, давая себе пару секунд на раздумья, всё же повернул к ней голову. Довольная его реакцией, хоть какой-то наконец реакцией на нее при таком их тесном нахождении вблизи, Мерцелла собралась с духом и уверенно и уже более громко проговорила: — Я виновата перед тобой и сделаю всё возможное, чтобы облегчить твои мучения. Я не буду нарушать твой покой, но хочу находиться поблизости и быть уверена, что с тобой все будет хорошо. Мне так будет спокойнее. — Лекарь обработает мою рану. На случай необходимости в доме находятся Нора и Тора: они помогут, если что-то пойдет не так, — не сдавался в своем ответном упрямстве Айен. — Как ты ранее сам же заметил, у них много дел по дому. К тому же… — Мерцелла постаралась подавить зарождающееся раздражение. Он всячески отправляла ее прочь, хотя однозначно нуждался в присмотре. — Ты всерьез предлагаешь, что я смогу спокойно и весело проводить время вдали, зная, что ты истекаешь кровью дома? — Напомню: я Атрау, и рана не серьезная, — впервые указал он ей на факт своей прямой принадлежности к воинственной семье. — Подобная меня совершенно точно не убьет. Заражения быть не должно. Вскоре я окажусь на ногах и присоединюсь к вам.       Шумно выдохнул, Мерцелла ощутила, как ее стали захлёстывать более весомые эмоции, включая злость на него. Айен был непреклонен, но и она не собиралась сдаваться. Более того, даже не могла всерьез рассматривать вариант, при котором она бы согласилась оставить его одного. Как бы сильно она ни скучала всё это время по своим родным, как бы не было ей приятно находиться в привычном ей обществе гостей из центральных секторов, бросить его сейчас было бы верхом цинизма с ее стороны. На ее руках в прямом и переносном смысле впервые была чья-то кровь, ведь даже сейчас ее пальцы были буквально пропитаны кровью из его раны, а лежащий перед ней Айен был близок к тому, чтобы вскоре отключиться. Как он держался всю дорогу, она не представляла. Так некстати и запоздало ее посетила мысль, что стоило дать ему обезболивающее ещё до вылета. Но его или не было в аптечке Лайса, либо оба брата решили, что с их стойкостью можно обойтись без подобного, раз Лайс их даже не предложил брату, а Айен не счёл нужным попросить или напомнить о них. — Ты прав. Я отправлюсь с Лайсом, вернусь к гостям и выпью пару бокалов за твое скорое выздоровление, — решила выбрать другую тактику Мерцелла, притворно улыбнувшись ему уголками губ. Ненароком она отметила для себя, что Айен впервые так длительно смотрел на нее, не отводя взгляда. И это, пожалуй, сыграло против нее, ведь он был излишне внимательным и умел подмечать малейшие детали. Фальшь в ее голосе и мимике он распознал с первых секунд.  — Мерцелла… — чуть более эмоционально, с нажимом и раздражением начал Айен, но она тут же перебила: — Я останусь с тобой. Это не обсуждается! — видя, как поджались его губы, но в глазах все ещё читалось упрямство, она добавила для пущего эффекта: — Если так желаешь отправить меня прочь, придется лично запихивать меня в джет Лайса или присылать за мной кого-то ещё. Возвращаюсь к исходной мысли: сама я в джет не сяду! Нам точно нужны такие сцены?       Айен хмуро посмотрел на нее. Лицо он старался держать, но глаза выдавали сопротивление, даже небольшую злость на ее упрямство. Однако и в лице Мерцеллы читалось все ровно то же, только с чуть большей эмоциональностью. — Голубки, прибыли! — объявил им смеющийся с их перебранки, которую он дословно слышал и стал ей свидетелем, Лайс. Мерцелла ощутила, как джет стал опускаться все ниже к земле. Продолжать спор они с Айеном уже не стали. Все, чему она молилась, так это чтобы лекарь успел прибыть и по праву носил это звание, будучи хорошим специалистом в своём деле.       Дальше все прошло быстрее, чем Мерцелла ожидала. Будто пронеслось перед глазами на быстрой перемотке… Лайс помог Айену подняться, завел его в дом. Лекарь уже ожидал их. Все они, кроме Мерцеллы, которой даже сам Лайс обозначил, чтобы она пока не мешалась, отправились в спальню Айена. Все, что ей оставалось, так это вернуться в свои покои. Оказавшись там, Мерцелла прижалась спиной к двери и ненадолго прикрыла глаза. В душе бушевала буря, но наиболее отчётливой оказалась внезапно накрывшая ее усталость, которая приглушала все остальное. Пальцы покалывало от медленно сходившего онемения. Простояв так пару минут и глубоко дыша, пытаясь унять внутреннюю тревогу, Мерцелла двинулась в ванную комнату. Намеренно не глядя на свои руки, повернула кран с теплой водой и подставила их. Но не прошло и пары секунд, как отдернула пальцы. Она сделала это намеренно, лишь сейчас набравшись смелости осознанно посмотреть на них. Её кожа пропитались густой алой кровью, до самых локтей также виднелись редкие разводы. Стрела вошла слишком глубоко, отчего кровотечение не останавливалось все это время. Но благодаря помощи Мерцеллы Айен хотя бы не истекал ею. На глаза навернулись предательские слезы, в душе все перевернулось. Крови из-за буйств Лайса на арене и на Большой Охоте она уже видела предостаточно, но на своих руках — впервые. Будь это кровь убитого монстра, разумеется, это не вызвало бы в ней столько чувств. Но то была кровь ее жениха… Все это было слишком неправильно. Резким движением снова сунув руки под льющуюся воду, она принялась усиленно смывать ее, не желая больше видеть такое явное напоминание о своем серьезном промахе. В голове поневоле стали зарождаться мысли о том, что стрела могла попасть выше или немного левее, и тогда она могла бы вовсе убить Айена. Подобного она ему ни при каких обстоятельствах не желала, эти мысли напугали ее до дрожи. При этом разум настойчиво игнорировал противоположные: что стрела вовсе могла пролететь мимо, даже не задев его.       Айен пришел за ней в лес. Снова, так или иначе, хотел убедиться, что с ней все в порядке. Возможно, вполне не исключено, что переживал за нее. И как итог, она, пусть и непреднамеренно, отплатила ему такой монетой…          Наконец тщательно отмыв руки, Мерцелла сполоснула уже холодной водой лицо и быстро переоделась в домашнюю одежду, желая теперь уже скорее избавиться от костюма для охоты, который с таким азартом и надеждой надевала всего парой часов ранее. О своем платье и туфлях, что остались в джете, она даже и не вспомнила. Сейчас совершенно точно было не до них. Она намеревалась отправиться в комнату Айена, даже если ей снова будут не рады. Хотела послушать лекаря, его советы по уходу, узнать прогнозы на выздоровление. Мерцелла понимала, что ранее ее присутствие, возможно, могло быть несколько неуместно, ведь Айена раздевали, обрабатывали в должной мере рану. Хотя даже в этом она могла бы помочь. Но не успела она выйти в свою комнату, как дверь открылась и зашёл Лайс. — Помер, — серьезным тоном с порога сообщил он. Лицо его было непроницаемым. — Что?! — испуганно протянула Мерцелла, от все ещё живых эмоций и преимущественно страха после случившегося не сообразив, что тот говорит несерьёзно. — Точно тебе говорю. — Дурак! — наконец опомнилась она, кое-как поборов в себе желание наброситься на того с кулаками. Шутить с ней на подобную тему пока было для нее слишком неуместно. Она ещё не отпустила ее, как и периодически вспыхивающее острое чувство вины. — О! Видела бы ты свое лицо, — рассмеялся Лайс. А как закончил, в дополнение ко всему, глядя на ее каменное лицо и сжатые в кулаки пальцы, еще и усмехнулся: — Оно того стоило. — Будь так любезен впредь стучать в мою дверь, а не врываться с такими глупостями! — почти прорычала она. Губы Лайса растянулись в ещё более широкой и озорной усмешке. Его шутка более чем удалась. — Попробую. Может быть. — Лайс! — выкрикнула вконец разозлённая Мерцелла. — Ладно тебе, не бушуй, — сдался он и закатил глаза. — Суженный твой, если что, уже спит. Тяжёлый у братца день, столько впечатлений. — Давай станем шутить над этим потом. Но точно не сегодня! — отчитала его Мерцелла, призывая к совести. Но если ее слова и действовали на Лайса, то лишь наполовину. — Брось, ничего с ним не будет. До свадьбы точно заживёт. Не будь он Атрау, я бы ещё может поволновался самую каплю, но дам брату шанс доказать, что он не рохля, чтобы умирать от такой мелочи. Пока справляется. — Переходи к делу. Ему нужно давать какие-либо лекарства? Через какой период обрабатывать рану? Доктор оставил рекомендации или инструкции? Или он сам прибудет позднее и будет присматривать за Айеном? — завалила его вопросами Мерцелла. Лайс даже вскинул брови от ее напора. — Вечером заглянет и обработает ещё раз. По необходимости даст Айену ещё обезболивающего. Сейчас вколол, чтобы тот спокойно поспал, и процесс заживления прошел быстрее. Как-никак, Айен второй наследник нашего отца. Неужели считаешь, что у нас настолько посредственная медицина, что его никто не станет нормально лечить? — с иронией и долей укора вскинул бровь Лайс. — Надеюсь на лучший из вариантов, — парировала Мерцелла. — Вот и хорошо. В принципе, можешь действительно вернуться к гостям со мной. Все равно Айен будет спать может даже до самого утра. — Почему вы так усиленно гоните меня от него? То сам Айен, то ты? — не выдержала и прямо заговорила Мерцелла, едва ли сдерживая эмоции. С Лайсом было немного проще: его можно было спросить о таком напрямую и получить не менее прямолинейный ответ; в то время как Айену было свойственно уклоняться от них – от любых, что он считал нежелательными. — Я тебе говорю с позиции практичности. Будешь тут сидеть и на стену лезть, коря себя, — Лайс в который раз закатил глаза. — И нахрена? Он быстро поправится. — Я не смогу спокойно находиться там. Не найду себе места, — упрямо, но честно ответила Мерцелла. — А здесь найдешь? — Лайс скрестил руки на груди. Он тоже прислонился спиной к стене, как и она ранее, только в случае Мерцеллы то был жест бессилия. — Да! Так я буду точно знать, что он в порядке. А не изредка слышать об этом от посторонних лиц, — заявила она. Лайс громко хмыкнул. — Как знаешь. — Не пойму только, почему Айен так усиленно отсылал меня. Он рациональный человек, должен понимать, что присутствие кого-то… из семьи, — осторожно уточнила она, ведь пока ещё не была прямым членом семейства Атрау. Мерцелла до сих пор пребывала в статусе его невесты и то неофициально. — Если кто-то из нас будет рядом, так надёжнее. — А чем ты поможешь? Медицинские навыки у тебя явно отсутствуют, — не поделился заметить Лайс. — Да, но оказать содействие в мелочах или по крайней мере сразу вызвать доктора я смогу. Нора и Тора все время в делах и находятся на разных этажах. Я же имею возможность по крайней мере присматривать за ним чаще, будучи свободной. — Дверью лишний раз хлопать будешь, заглядывая к нему, помощница, — подколол Лайс. — Лайс, я хочу это сделать. Я обязана исправить то, что натворила! — в сердцах воскликнула Мерцелла. — Как знаешь. А что до братца, — Лайс хитро прищурился. — Неужели сама не поняла, почему отправляет? Догадливая же. Эмоции разум затмили так сильно? — Нет, — сквозь зубы процедила Мерцелла. Порой прямота и непосредственность Лайса ей симпатизировали, но в этом случае — казались неуместными. — Да ладно? Пораскинь мозгами, — хмыкнул он, но сдался под ее убийственным взглядом и раскрыл карты. — Он твой жених и мужчина. Тем более из рода Атрау. Полагаешь, он хочет выглядеть перед тобой настолько слабым и беспомощным? — Так Айен просто не хочет, чтобы я видела его в таком состоянии? — еле шевеля губами, пораженно произнесла Мерцелла. Такая догадка в этот час даже на мгновение не посещала ее. Лайс был прав, Мерцелла была достаточно проницательной, но растерянность и беспокойство сбили ее с толку. И настоятельные попытки Айена отправить ее подальше от поместья показались скорее пренебрежением и нежеланием видеть ее сейчас, ведь он и сам наверняка винил ее в содеянном. Кривой выстрел был несчастным случаем, но не отправься она с Лайсом в лес, ничего бы этого ведь не произошло. А в действительности все оказалось гораздо более неожиданным и прозаичным. — Его так беспокоят мое мнение и оценка его личности? — Скорее, силы духа. Тут же всё как на ладони! Ты его будущая жена. Политический у вас там выйдет брак или нет, но детей вы рожать будете точно не по-отдельности. — прямолинейность Лайса вызвала в ней шумный вздох, глаза Мерцеллы прищурились. Обсуждать с братом будущего мужа такое она точно не собиралась. Ни сейчас, ни когда-либо впредь. Лайс снова криво усмехнулся, глядя на ее яростное недовольство. От подобных тем Мерцелла вспыхивала, как спичка, а к ее лицу приливал румянец. Ему даже нравилось ее дразнить. У него никогда не было сестры, теперь же казалось, словно появилась, и это оказалось неожиданно приятно. — Ладно тебе, драконить я тебя этим не собирался. Суть в другом: Айену важно выглядеть в твоих глазах сильной личностью, а не слабаком, который окажется при смерти от какой-то там стрелы. А ты упорно желаешь остаться и смущать его таким состоянием. — Мне главное, чтобы он поправился. Это важнее всего! И последнее, кем я его стану считать, так это слабаком. Выстрелы из арбалета мощные. Я уже восхищаюсь тем, что он не повалился на землю от силы удара, а остался стоять на ногах и столько времени старался делать вид, будто ему даже не особо больно, — честно ответила Мерцелла. Лайс кивнул. — Дело твое. Но не удивляйся, если он не слишком захочет видеть тебя сегодня в своей комнате и продолжит гнать под тем или иным предлогом.  — Полагаешь, его кто-то будет спрашивать? Сегодня у него не будет выбора, — вскинула подбородок Мерцелла.       Лайс покачал головой. Он успел заметить, что Айен стал проявлять интерес к ней, как и Мерцелла к нему. Айен нередко бросал на свою невесту едва заметные взгляды. Рассматривал, любовался, тогда как его взгляд теплел при виде нее. Но заметить это мог разве что приближенный к нему человек, ведь сторонним людям Айен всегда казался крайне скупым на эмоции, чему сам же способствовал. Но их с Мерцеллой уже связывала тонкая нить, которая при благоприятном исходе прокладывала начало будущим отношениям, и отнюдь не завязанным на одних лишь взаимовыгодных договорённостях. Лайс отметил, что Айену в браке могло повезти не меньше, чем Браннису с Эйни. Теперь все зависело от их с Мерцеллой желания продолжить это сближение и идти навстречу друг другу, а не в противоположные стороны, чем брат порой промышлял по своим на то причинам. — Ваш отец вряд ли купится на то, что это ты подстрелил Айена, — опустила глаза Мерцелла. Её страшила мысль, что кто-то из братьев решится раскрыть правду семье. Одно дело стрела Лайса в детстве, и совсем другое —её. Это могло быть даже расценено как покушение на одного из наследников гроссмейстера, будь отношения между двадцать вторым и четверым сектором иными. — Может и заподозрит неладное, а может и нет. Ладно, раз уж я взял на себя ответственность, потащив тебя туда, выручу. Красочно распишу отцу, как все происходило. — Ты меткий стрелок и воин, бьешь точно в цель. Будет сомнительно, что это была твоя осечка, — отметила Мерцелла. — Мне бы не хотелось скрывать такое, но раскрывать правду твоей семье я не готова. Опасаюсь реакции и считаю это обоснованным. — А мне кажется, что если слегка и ужаснулся бы кто-то из наших, то только мама. И то не подала бы виду. Отец и Браннис разве что посмеялись бы над ситуацией, — отметил Лайс. — И так будут. Айен хотел как лучше, отправившись за мной, а по итогу выставлю его на посмешище перед семьёй! — Мерцелла нервно заламывать пальцы. Она принялась ходить из стороны в сторону. — Но это нравы твоей семьи. В моей бы от подобного пришли в ужас и даже улыбок это происшествие не вызвало. — Да брось, не драматизируй, — скривился Лайс. — Никто у нас дома не будет это обсуждать круглыми сутками. Скорее, лишний раз отметят, какой я у них непутёвый. У семьи слишком много забот, чтобы на этом одном сделать акцент. А что до Айена — сам виноват, что бросился за нами! Как оказалось, ему Шай раскрыл всё. Увидел, маленький паршивец, как мы с тобой удирали к космолету и рванули в лес, — Лайс снова растянул губы в коротком смешке. — И Айену нас сдал. Но кто его просил за нами следовать? Уж мог довериться. Знает же, что не причиню тебе вреда. — На охоте всякое может произойти, — заступилась за него Мерцелла. — Но никак не пойму, Айен же был без арбалета? А если бы не него самого напал какой-нибудь зверь? — только сейчас спохватилась она. — Ну уж пара ножей всегда при нем, и бить точно он умеет не хуже меня, — хмыкнул Лайс. — Может, ему и ближе дипломатия, чем арена, но уроки отца он помнит. Не забывай, мы семейство волков! А те умеют не только бросаться, но и выжидать в засаде, если им нужно. Это скорее про Айена.       Мерцеллу это не успокоило, но она коротко кивнула. Лайс же лишний раз отметил ее такое живое беспокойство за Айена. Старший брат явно становился ей небезразличен. И Лайс про себя тихо радовался тому, что при таком раскладе Мерцелла точно станет частью их семьи. — Не переживай за реакцию отца. Красноречием я не обладаю, но нужные слова уж подберу. На тебя никто ничего не подумает. Скорее даже отметят твое рвение влиться в наши традиции, и тот факт, что ты тоже отправилась со мной не охоту. Но прикрою тебя первый и последний раз! В следующий же, если надумаешь порешить Айена и скрыть это, выкручивайся сама, — хищно усмехнулся он в конце. Мерцелла же прищурила глаза, возмутившись его комментарию. — Спасибо, — едко выдавила она, хотя в действительности правда искренне была ему благодарна. — А может сказать Габбасу-шаару, что его зверь ранил? — несмело предложила она. — Не сработает. Доктор же видел характер ранения, и отцу все равно сообщит правду. А если не сообщит, то однажды ненароком может упомянуть. Потому мы с Айеном такой вариант и не рассматривали. Семье врать не стоит. — Мы уже врем, — неловко улыбнулась Мерцелла. — Скорее, как сказал бы братец, слегка подтасовываем факты. Не переживай за его репутацию. Раз он сам же предложил, значит, готов взять это на себя.       Мерцелла остановилась на месте и шумно выдохнула. Айену она была благодарна не меньше и намеревалась сообщить об этом лично, но позднее. — А что скажем остальным? — только сейчас опомнилась она. — Я и Айен. С чего вдруг мы исчезнем? — Вряд ли надолго, зная моего до одури ответственного братца, — фыркнул Лайс. — Ты переоцениваешь сроки его постельного режима. А что касается прикрытия: вам пришлось срочно отправиться в один из малых Домов Цереры. Обстоятельства, дела не ждут. А ты улетела вместе с Айеном, так как вливаешься в дела семьи. Это недостаточный аргумент? — Звучит разумно, — согласилась Мерцелла. — Вот и решили все, — подытожил Лайс и уже было собрался уходить, но Мерцелла остановила его: — Передай моим родителям, что я скоро вернусь. Они наверняка будут переживать и не сразу поверят, — попросила она. — Пернатому тоже что-то передать? — с лёгким укором, но в то же время серьезно спросил Лайс. Мерцелла даже на мгновение растерялась от его полувопроса-полузамечания. — Нет, разумеется. Если только сам спросит что-то, как и другие гости, — поспешно постаралась оправдаться она. Мерцелле вдруг стало даже не по себе от того, что именно Лайс заговорил о подобном. — А то вдруг на ещё один танец решит тебя позвать, а найти не сможет, — елейно протянул Лайс. Щеки Мерцеллы стали пунцовыми. Почему-то во время того танца она больше думала о том, что ее и Мейо может заметить Айен, в котором это может пробудить хотя бы небольшой укол ревности. Но не задумывалась всерьез о том, как на это отреагируют остальные Атрау. — Ладно, это ваше дело, чего ты этим добиваешься: чтобы мой брат на тебя больше внимания обращал или двоими хочешь крутить. Или вовсе к жениху назад сбежать надумала, — вопреки вступлению, не удержался от едкого комментария Лайс. — Нет. Моё место здесь, — не задумываясь, проговорила Мерцелла. — Ну да, — с долей иронии ответил Лайс. — Ладно, мне пора. Не скучайте тут. И не умирайте!       Он стремительно покинул ее, а Мерцелла осталась стоять со смешанными чувствами в душе. Эта ремарка в конце их разговора про Мейо окончательно лишила ее покоя, зато неплохо перевела мысли на новую тему. Разве стала бы она выжигать себе руны? Позволила бы такое чуждое надругательство над своим телом приверженцам чужой веры, не будь настроена исполнить свой долг и выйти замуж, о чем ее ранее молил отец? Если проходиться поверхностно по перспективе этого брака, то Айен устраивал ее как будущая партия. Молодой, красивый, обходительный, умный. Мысленно перечисляя эти качества, Мерцелла даже на мгновение поёжилась и незаметно для себя легонько улыбнулась. Она же так боялась внезапной поездки на Цереру, еще и с такой миссией: вынуждено выйти замуж и навсегда остаться в секторе варваров и каннибалов. Стать супругой одного из неизвестных ей людей, о планете которого говорят, что худшего места для жизни цивилизованный человек не может себе представить. Она даже боялась представить себе, каким мог оказаться ее будущий супруг! Все, что мимоходом рисовала фантазия, вопреки увещеваниям Соррета, казалось ужасным и диким. В то время как в реальности ее встретил пусть и замкнутый, но стоящий внимания мужчина.       Подойдя к окну, Мерцелла обняла себя за плечи. Все, чего ей теперь хотелось, так это получше узнать его. Лайс был прав: хотя брак с Айеном и предполагал политическую основу и выполнение своего долга, с этим человеком ей предстояло разделить долгие годы жизни, завести и растить детей, вести совместный быт. Последнее, чего бы ей хотелось, так это чтобы ее супруг был бесконечно далек от нее и держал дистанцию. Для нее бы это стало однажды слишком невыносимо. А если бы она и смирилась, то рано или поздно эмоции вырвались наружу. Мерцелла росла в хорошей семье и всю жизнь наблюдала, насколько добрые и уважительные отношения, построенные на любви, были у ее родителей. Даже если взглянуть на здешнюю семью, Габбас и Ценнария явно не были друг другу безразличны: они понимали, что такое любовь и желали этого своим сыновьям. Того же желала им с Айеном сама Мерцелла. Пусть не сразу, пусть постепенно — потом. Лишь бы это чувство не обошло их стороной. Из-за закрытости Айена ей страшно было делать предположения. Одной его галантности было мало, ведь он открыто избегал ее, не желая сближаться по собственной инициативе. И причин тому она не знала. Разве что она сама не пришлась ему по душе… Но думать о таком было бы неприятно, и Мерцелла гнала эти мысли, не желая обижать себя. Все же она была воспитана, хороша собой и достаточно умна, чтобы понимать, что достойна внимания противоположного пола. Оттого ещё обидней становилось, что именно ее суженный решил держать её в стороне. Пока Айена оправдывало лишь то, что он действительно старался на благо семьи, все время был в делах, недосыпал, и с включением их сектора в круг инвесторских Домов хлопот добавилось ещё больше. В его заботы Мерцелла мало была посвящена, оттого не решалась говорить наверняка, какова была реальная причина того, что он держал с ней дистанцию. Все могло быть прозаичнее: их было несколько, и делал он это отнюдь не из желания избегать ее лично и именно в этот период. Потому с выводами она старалась не спешить.       Что касалось Мейо… Танец был, и Мерцелла им больше не гордилась. Лайс угадал – это была ее хитрость, как расшевелить Айена. И реакцию она получила: ему стало не всё равно. Ревновал ли он ее как возможную любимую в дальнейшем женщину, что предназначалась ему, либо как свою будущую собственность, она также не знала. Но, так или иначе… Он не проигнорировал их. Сам же Мейо, к неожиданности Мерцеллы, стал всё больше видеться ей частичкой прежней жизни. Важной, памятной, но той, что отходил в прошлое, которое не было смысла возвращать. Между ней и Мейо ещё не было настоящих чувств и крепкой влюбленности, по крайней мере с её стороны. Брак также должен был состояться исходя из давней договоренностей между Домами Истри и Ланмей — всё то же исполнение долга. Она искренне оценила его поступок: он примчался на Цереру, предпринял попытку вернуть ее, даже помог ради нее по ее просьбе в украшении банкетного зала. За все это она испытывала к бывшему жениху искреннюю благодарность. Но любовь ли? Пожалуй, нет… Между ними была лишь многолетняя привычка и привязанность. Размышляя же об отношениях между ней и Айеном – тех, которых она хотела для них, Мерцелла вдруг остро осознала, что подобного не было также между ней и Мейо. Все, что он мог ей дать, так это комфортную жизнь во втором секторе без изменения ранее составленных планов на будущее. И если бы им было суждено полюбить друг друга, это бы произошло гораздо позднее. Ироничным было то, что дом Атрау в любом случае принимал ее… Но уже не дом Ланмеев. Отец Мейо был теперь против их брака, и стоила ли игра свеч? Для чего ей нужно бы было проходить с ним через испытания, рушить договоренности с Атрау, портить отношения между Домами? К тому же доставлять проблем своему отцу, сбегать от Айена и добиваться всеми силами возобновления их с Мейо отношений вопреки всему, если их не связывали никакие весомые чувства? Она понимала его грусть по потере того, что их связывало, ведь его отец не оставил ему выбора. Но Мейо вели собственнические чувства, а ничьей вещью она быть как раз не желала — лишь любимой женой. Слишком самонадеянно было перекладывать подобные мысли и планы на Айена, ведь Мерцелла в любом случае не могла знать, как между ними всё сложится. Однако романтичная девичья натура даже вопреки рациональности не оставляла ей выбора. Айен не подвёл ее по многим параметрам, как и наверняка – она его. Теперь же Мерцелла хотела лишь верить, что их совместное будущее не станет ее разочарованием и после заключения этого брака, на который она готова была пойти с ним. Она так глубоко и искренне надеялась, что он не обидит ее своей холодностью. Ведь Мейо… Заранее проиграл ему в этом. Мерцелла два года как должна была являться его женой. Тогда в ее жизни не появились бы внезапно ни Церера, ни Айен и новый мир. Но брак с Мейо откладывался непозволительно долго, и вот чем всё обернулось для них. Теперь же… Прошлое следовало оставить в прошлом и не метаться, словно птица в клетке. Не так всё было плохо у нее теперь, чтобы отчаиваться и бежать прочь. Оставить все как есть стоило хотя бы ради своей семьи, которая без того болезненно передавала ее в руки Атрау, включая ее отца.       Айен снова вспыхнул в мыслях, вытеснив все остальные — менее приятные. Они были знакомы не так давно… Потому Мерцелле было так неудобно признаваться даже себе самой в лёгкой симпатии, что она уже начала испытывать к нему. При первой встрече он абсолютно дистанцировался от нее, промолчал два часа во время полета в джете и затем в первый день избегал общения с ней. Мерцелла мягко улыбнулась, а затем ее губ коснулась усмешка. Он был старше ее и абсолютно точно соблюдал осторожность, присматривался к ней тогда со стороны. Она ведь могла, напротив, оттолкнуть его, оказаться не в его вкусе или быть человеком, который стал бы слишком далек ему по взглядам и мировосприятию. Поначалу она осуждала его молчаливость, в те дни это казалось ей невежливым. Но тогда она не знала наверняка, что это ее будущий муж; Айен же, напротив, знал, что перед ним его невеста. Не проявлял грубости, но не было и теплоты — лишь зрелый расчет разглядеть ее лучше и не лицемерить, проявляя ложную заинтересованность. Что ж, в той первой реакции на нее он был скорее даже честен с ней. Во всех остальных же разговорах, когда она находила его и вынуждала обратить на себя внимание, он становился с ней гораздо более улыбчивым и теплым. Было крайне увлекательно замечать эти изменения за ним. Это даже льстило, ведь более мягкий голос и редкие улыбки принадлежали тогда лишь ей одной, и они уже не были ложью. Совершенно точно Мерцелла пока могла сказать, что по крайней мере не была ему неприятна, и это было самое скромное из описаний того, как она могла бы охарактеризовать его отношение к ней. Чего она не видела пока — так это того, как он смеётся. Хотя бы раз — искренне, задорно. Скорее наблюдала, как чахнет под гнетом своей нескончаемой работы. И даже в этом ей уже хотелось бы немного помочь ему, разгрузить, чтобы подарить немного покоя… В том числе в её обществе.       Осмелев, мысленно Мерцелла копнула ещё дальше. До чего это могло быть неожиданно и необычно… Даже тень подобной перспективы: улететь на далёкую планету, чтобы вынужденно стать женой варвара, а в действительности встретить свою настоящую, взрослую, осознанную любовь. Она даже вздрогнула, поймав себя на такой формулировке — слишком рано было думать о подобном. И всё же… Эта мысль уже закралась в её сознание, и это что-то да значило.