Наваждение // BangChan / PG-13

В полумраке гримерки Чан растянулся на диване. Недавно он был эпицентром бушующего океана страстей, заставляя сердца трепетать в унисон с каждым движением его тела. Влажный отблеск пирсинга на животе – дерзкая искра, разжигающая пламя тайных желаний, эхом отдавался в толпе. Грудная клетка поднималась и опускалась в рваном ритме, а на губах играла загадочная улыбка – смесь мальчишеской невинности и опасного искушения. Осушив бутылку воды, он блаженно прикрыл глаза, наслаждаясь обволакивающей тишиной, оазисом спокойствия после шторма оваций. — Что это… было? — голос Суа прозвучал приглушенно, когда она ворвалась в гримерку. Раздался щелчок - дверь закрылась.  Чан медленно открыл глаза, в них плескалась ленивая нежность и напускное невежество, чтобы раззадорить девушку.   — Где? Суа прикоснулась кончиком пальца к его животу, отчего по телу пробежала легкая дрожь. Чан машинально прикрыл это место руками, несмотря на футболку. — Ты знала о пирсинге. Давно. — Ты не говорил, что он зажил… Он ведь зажил? — в её голосе слышалось нетерпеливое ожидание. Чан откинул прядь волос, упавшую на глаза, и коротко кивнул. Взгляд Суа вспыхнул нескрываемым восторгом. Чан, уставший и расслабленный, был сейчас особенно беззащитен, и она могла коснуться этой дьявольски соблазнительной детали, что так долго дразнила её воображение. Она оседлала его бедра, чувствуя под собой внезапный вздох удивления. Встретившись с удивленным взглядом напротив, Суа прикусила губу, предвкушая игру, которая только начиналась. Её губы нависли над его, ладонями она уперлась в его грудь, медленно, едва заметно, приподнимая его футболку. Чан опередил её в своем порыве, подняв голову и впившись влажным поцелуем. Их языки быстро сплелись, соревнуясь за то, кто будет вести. Поцелуй был разорван с неприличным причмокиванием, а Суа начала движения ещё более непристойные: склонила голову к шее, оставляя легкие прикосновения губ так, чтобы не было следов. Её язык касался разгоряченной кожи. Легкое прикосновение носа к яремной впадине – там она задержалась, вдохнув запах кожи Чана. Из груди его вырвался хриплый вздох, Чан мягко сжал плечо Суа. — Мне скоро на сцену, — он почти отчаянно посмотрел на ту, что продолжала спускаться вниз. — Знаю, — горячее дыхание Суа обдало прохладный металл на торсе Чана, когда она наконец подняла его футболку. Пирсинг поблескивал в свете лампы, манил, почти кричал, чтобы к нему прикоснулись. Томительное ожидание было оправдано – Чан выглядел невероятно с украшением в пупке. Суа сначала легко, благоговейно прикоснулась губами к нему, заставив Чана нетерпеливо сжать её волосы на затылке. Этого было достаточно, чтобы выразить возбуждение и трепет, но не причинить боли. Его реакция сносила крышу, раскрепощая Суа. Она осмелилась прикоснуться к нему языком, почти играючи передвинуть штангу прокола – снизу вверх. Это было почти нереально – то, как долго она мечтала прикоснуться к нему так, чтобы Чан вздрагивал от новых ощущений в теле, тихо постанывал, выдавая наслаждение. Руками она сжимала край его футболки, стараясь удержаться в здравом уме благодаря куску ткани. Мысли уносились прочь, затмевая рассудок. Каждый строил в мечтах непристойные картины, желая не думать о том, что совсем скоро придется расстаться. Не отрываясь от пирсинга, Суа подняла взгляд, чтобы посмотреть на Чана – его голова была запрокинута, губы приоткрыты, грудь высоко вздымалась, натягивая ткань футболки. Разгоряченное терзание тела Чана было прервано стуком в дверь: — Через пять минут на сцену. Он подскочил на диване, вынудив Суа оторваться от своего занятия. Обхватил её лицо ладонями и глубоко поцеловал, сминая губы грубо и нетерпеливо. Чан быстро оторвался от неё, когда Суа только начала входить во вкус. — Дома поговорим.