Силуэты // Hyungin / R

Хенджин был аккуратен в проявлении своих чувств. Нежно, трепетно и незаметно смотрел за мягкими взмахами кисти и нежным поворотом запястья. Возможно, это краска дурманила сознание, но он знал правду. Как бы он не старался откреститься от мыслей о девушке, что была похожа на цветок азалии, все равно не мог. Лия всегда рисовала в белом, не боясь замарать одежду. Так её ничто не отвлекало от полотна напротив. Редкие пятна краски, бывало, украшали её кожу, кажущуюся ещё бледнее на фоне летящей светлой ткани. Хёнджин был вольным свидетелем её общения со своей душой, пока та изливала все чувства на холст. В нём зародилось не только чувство, которое все воспевали, так просто именуя любовью, но и вдохновение, желание творить и жить. Хван присоединился к ней в арендованной небольшой студии, площадью в несколько квадратных метров. Помещение было озарено светом благодаря окнам в пол. Это маленькое пространство казалось чем-то вырванным из каменных джунглей, воздушным, дышащим. — Я загрунтовала для тебя холст. — она кивнула на место у окна, где в полутора метрах от него, стоял и её собственный мольберт. Мягкий кивок в ответ. Хёнджин сел на указанное место, и глаза разбежались. Раньше он не держал в руках кисти, кроме как в школе на уроке рисования, пока калякал что-то вроде автопортрета. Но сейчас перед ним было гораздо больше, чем кисточка и клочок бумаги: грунтованный её нежной рукой холст; дорогие кисти, тоже её; палитра, укрытая множеством следов краски, что можно было снять одним слоем с дерева. — С чего мне начать? — Хван поднял голову, посмотрев на Лию, на её светлые глаза в обрамлении тёмных ресниц. Она осмотрела его, зацепившись взглядом за тонкие длинные пальцы, сжимающие брюки, за изогнутые в предвкушении брови, за губы, что он кусал, пока ждал её ответ. — Разве я могу диктовать, с чего тебе начинать? — Она склонила голову набок, отложив кисть в сторону. — Я сотню лет не держал кисть в руках. — Мы, конечно, можем обсудить разные техники и стили, но разве это то, что тебе нужно? Просто попробуй изобразить то, что у тебя на душе. Хёнджин кивнул и нерешительно взял кисть в руку. Его движения были лишены твердости, сначала руки тряслись, он боялся испортить чистое полотно, смотрел по сторонам, на стены студии, на некоторые творения Лии, что также были здесь. Черпал вдохновение и уверенность из её присутствия, понимая, что она не осудит на кривую линию или нетвердый штрих. Время шло, Хёнджин погрузился в создание своего рисунка, они с Лией переговаривались, смеялись и наслаждались друг другом. В этот день он понял, что шутка о художниках, которые вместо чая случайно пьют из стаканчика, где промывают кисть, - не шутка. Лия ещё пару часов подтрунивала над ним, заливаясь смехом и передразнивая его. Никто из них не заглядывал в холст другого, они обменивались репликами и взглядами. Солнце уже садилось, заливая студию оранжево-розовым сиянием, отбрасывая причудливые тени на лица молодых людей. В таком освещении их холсты выглядели еще более загадочно. Хёнджин отложил кисть, закусил губу и посмотрел на Лию. Она была так близко к нему - рукой подать. Но как сделать это правильно? Словно почувствовав его взгляд и немой вопрос, она подняла голову, взгляды встретились. — Ты закончил? Вместо ответа он протянул к ней ладонь. Приглашение было принято, и спустя несколько мгновений его муза подошла к мольберту. Несколько долгих минут она смотрела на его холст - рваные мазки масла красных и розовых оттенков, перечеркнутые углём. Отчетливо проглядывались два силуэта, слившихся в поцелуе. Хёнджин мягко обхватил её ладонь своей. — Что ты видишь? — Ты ведь не впервые рисовал? — она пропустила мимо ушей его вопрос — Что ты видишь? — он был настойчив. — Нас. Стоило только потянуть на себя её ладонь, как Лия быстро оказалась на его коленях. Хёнджин не стал церемониться и нашел её губы своими, обхватив подбородок Лии ладонью. Она была отзывчива в своих движениях, податлива под его прикосновениями. Они были изображением мечты Хёнджина.