Безопасность // BangChan / PG-13

Блуждает в нежности. Мазнув мочку уха поцелуем, рваным и близким, спускается к линии подбородка, выцеловывая кожу, утыкаясь носом в мягкость щеки. Дыхание, наполненное мнимым градусом, словно опьянят. Опора уплывает из-под ног, становясь кроватью под спиной. Благодатная поверхность, где дрожь в коленках не грозит паданием от простого дуновения. Кожа — сплошной оголенный нерв, стремится предугадать, где окажутся его губы, руки, язык. И, проигрывая, вздрагивает. Оплошность. Ошибка. Томная нега проигрыша. Он снова обошел её. Крис наслаждается, упивается тем, во что может превратить некогда живое существо. Срывает с губ тихие стоны. Намеревается сделать их все громче, несдержаннее. И вновь выходит победителем. Смотрит на трепещущие ресницы закрытых глаз, на истрескавшиеся сухие нубы, что сразу он припадает к ним губам. Блестят. Мгновением позже он, разнося жар по всему телу, стягивает ткань, что походит на тиски. Мучитель. Зарывается носом в Яремную впадину, глубоко вдыхая запах кожи, сандала и грейпфрута. Завораживающая свежесть и сладость. Переплетение ароматов тела и духов. Кружит голову, дурманит. Именно то, чего он хотел. Любимый запах. Подняв голову вверх по инерции — тонкие пальцы, потянувшие за волосы — его губы встречают поцелуй. Стойкое разделение блаженства, переплетение двух тел. Не разрывая поцелуя, Крис стягивает лямку бра с одного плеча напротив — гладит кончиками пальцев нежную кожу, вызывая мурашки. Коротким ногтем слегка царапает кожу, оставляя белеющий след. Ему даруют ответную грубо-трепетную ласку, проводя ногтями по спине, к широчайшим мышцам и трапециям. Царапины останутся и завтра, когда, снимая видео из спорт зала, даже черно-белый фильтр не скроет следы страсти. Он чувствует, как бедра её толкаются наверх, ближе, прося не о простой ласке, а о контакте, близком и порочном. Нечистом, но таком желанном. — Ты… Не успевает договорить, как снова оказывается втянут в поцелуй. Желая перетянуть на себя первенство, направляет поцелуй, как ему угодно, стягивает джинсы, что прилипали к бедрам из-за пота. Руки Криса повсюду — на нежной коже груди, в волосах, на талии, и уже пробираются под резинку нижнего белья. Он не позволяет свести ноги, отводя в сторону левую своим коленом. Едва не рычит в губы напротив, когда снимает легкое кружево. Он мягко подавляет без слов, легко показывая, как желаемо пойти за ним. Это так естественно, что он боготворит, нежно ласкает, стягивая ткань с тела, оставляет влажные поцелуи, впиваясь в кожу сильнее, с отметиной, только с тихого разрешения — кивка. Не давит и не указывает, мягко ведет, вынуждая следовать за его такой трепетной и заботливой властью. Властью, что не причинит вреда, никогда не сожмет ребра сильнее необходимого, а кожа всегда будет чиста, если того пожелать. Крис не возьмет лишнего, даже если всё принадлежит ему. Если хочется отдаться ему до беспамятства, он сохранит рассудок в обоих сознаниях, мягко проведет по грани, не переступая её. Они принадлежат друг другу, мягко уступая, играючи подавляя в редкой манере, позволяя не раствориться в другом. Кожа нежна и любима, негласно прикосновенна только для одного. Нерушима хрупкость, пока он оберегает. С Крисом всегда безопасно.