Глава 16

Следующие несколько дней Гарри провел, всячески скрываясь от Златопуста Локонса, приходилось прятаться, когда тот шел по коридору и вообще появлялся в поле зрения. И это ему кое-как удавалось. А ещё сложнее было найти место средь дня, где не было бы людей, чтобы перевести дух и не потерять лица на людях. С каждым днём, Грейнджер раздражала все больше. Ее заучивание учебников, давало шанс ответить на уроке, но по сути, она простая ботанка, которой каким-то чудом повезло родиться с магией. Но таким место явно не в Хогвартс. Для таких изгоев надо создать отдельное место, где такие не будут зачернять репутацию магов. Просто изолировать грязнокровок от чистокровных. Гарри сам не был с идеально чистой кровью, но в любом случае, оба его родителя принадлежали волшебному миру.

***

Обычное утро для учеников. Но нет, эта волшебная троица во что-то влипла. Как узнал Гарри из слухов, Рон, Гермиона и Невил пошли с командой по квиддичу, посмотреть на их тренировку, в том числе на братьев Рона. Но оказалось что у слизера новый игрок. Естественно это был Драко. Кто же ещё это мог быть. Но то ли Рону так не понравилось, что время грифиндора займет Слизерин, то ли просто взъелся на Драко, как обычно бывало, но тот попытался что-то наколдовать блондину, но получил сам. Гарри даже близко не представлял, что там должно было произойти с палочкой, чтобы она работала не на врага, а на владельца. В общем то и не важно. С учётом как у Уизли передаются палочки по наследству. Слушая эту историю от однокурсника Гарри — Нила, мальчики не сдерживали смех. Иногда пообщаться вот так просто, было для Поттера очень даже приятно. Хоть и знал, что сейчас придут друзья Нила и эту историю он начнет пересказывать уже им, забыв о мальчике с позорным шрамом на лбу. Закончив с завтраком, Гарри встал из-за стола. Сегодня вновь много уроков. День не начался, а мальчик уже устал, просто от мысли, что предстоит отсидеть на уроке вместе с Грейнджер или Драко. А ведь второй всегда на одних с ним уроках, так что отделаться от ненавистного парня, у Гарри не представлялось возможным. Только терпеть. День прошел быстро, но от этого не менее лёгким. На уроке трансфигурации, Драко и Гарри вновь устроили словесную перепалку, за что у Слизерина были отняты очки. Идя по коридору, который в свете свечей был тусклым и даже мрачным, Гарри думал, идти ему на ужин или же нет. Голод затуплялся от чувства усталости и аппетит просто отсутствовал, но если не поесть, то утром сил не будет совсем. Да и ночью может начат урчать живот. Гарри хотел было завернуть в сторону гостиной Слизерина, как услышал то ли треск, то ли ещё что. Он не походил на звук от свечей, а скорее на голос, от которого дыхание спирало. Кровь стыла в жилах, голос, который сочился ледяным ядом стал говорить более разборчиво: — Иди… иди ко мне… дай мне схватить тебя… разорвать… убить… Гарри дернулся от неожиданности и стал оглядываться, стараясь найти того, кто пытался говорить, но никого не видел. Звук будто шел откуда-то выше и дальше, но тогда как он слышит его так четко? Хотел было Гарри рвануть к источники звука, как тот замолк. Не дав распознать точное направление. Ничего не поняв, мальчик решил, что это уже галлюцинации от усталости и просто продолжил путь в спальню, решив, что здоровый сон будет полезней ужина. В спальне Гарри переоделся в пижаму и лег на кровать. Лежа и прислушиваясь какое-то время, Гарри все же уснул. Сон был все таким же беспокойным как и раньше, но усталость давала о себе знать и за ночь пробуждений почти не было.

***

Пришел октябрь, холод и сырость накрыли окрестности, пробравшись и в замок. Мадам Помфри была теперь постоянно занята, бегая от койки к койке — вся школа кашляла и чихала. Ее «Бодроперцовое зелье» действовало моментально, и все было бы хорошо, если бы не побочное действие: у тех, кто принял настойку, часа три из ушей валил густой дым. Сидя в Большом зале, Гарри заметил Джинни Уизли которая ходила совсем вялая, осунувшаяся. Перси отвел ее в больничный отсек и заставил выпить это снадобье. Теперь всякому, кто глядел на дым, струящийся сквозь копну ее огненно-рыжих волос, казалось, что Джинни горит. Естественно Слизеринцы стали издеваться над теми, из чьих ушей исходил дым. С одной стороны и в правду забавно, а с другой, Гарри сам заметил, что его горло начало першить, а нос заложило и как бы он сам не оказался тем, кто выпьет это лекарство. Тяжелые капли дождя стучали по окнам замка целую неделю без перерыва. Озеро вышло из берегов, клумбы превратились в грязное месиво, а тыквы Хагрида раздулись до размеров кареты из сказки. Хоть Гарри и редко был возле домика лесника, но не заметит этого никак не мог. В школе уже так и веял дух Хэллоуина, но это никак не радовало Гарри. Скорее наоборот, разочаровывало. Многие проводят этот день с друзьями, коих у Гарри не было, о чем он себе не позволял забывать. Вроде сам виноват, а вроде и было два предателя, которые отвернулись от него за один миг, лишь за цвет его галстука и мантии. За то, что он не попал на один с ними факультет. С факультета Слизерина, достойных людей было не найти. Все… Они все были слишком противны. Гарри ещё в поезде почувствовал себя достаточно комфортно с рыжеволосым парнем, а девочка зубрила явно пыталась к ним присоединиться. Но одно слово, одна секунда изменила их отношение к Поттеру. Что в магловском, что в волшебном мире — одно и тоже. Если ты не такой как все «нормальные», то ты будешь изгоем. Такова людская натура. Ничего не могло скрасить серые дни, как прогулка по свежему воздуха. Гарри быстрым шагом направился на площадку для полетов, где как и ожидал встретил профессора Трюк. — профессор! — подбежал мальчик. — можно пожалуйста взять на время метлу. — Поттер, вы погоду видели? — я аккуратно! Профессор очень не хотела разрешать ученику брать метлу, но тот на удивление себе смог ее уговорить и взяв метлу со склада уселся на нее и взмыл в высь. Ветер резал лицо, волосы развивались назад, а чувство свободы позволяло забыть о всех проблемах. Гарри то взлетал вверх, то наоборот резко снижал скорость. Он уже давным давно нарушил все то, что обещал профессору не делать: не делать опасные трюки, не вылетать за пределы поля, не взлетать выше башен грифиндора. Но это чувство стоит всего. Жаль, что прервало его, начавшийся ливень. Небо с самого утра было затянуто густыми тучами, так что было ожидаемо, что погода ещё сильней испортиться. С неким разочарование, Гарри приземлился и быстро побежал в кладовую, ставя на место метлу и забегая в замок уже весь мокрый. Некогда непослушные волосы, прилизало дождем, а одежда прилипла к коже, показывая худобу мальчика. Идя по пустому коридору, Гарри заметил, что не только его одного одолевают невеселые мысли после полета. Почти Безголовый Ник, привидение башни Гриффиндора, уставившись в окно бессмысленным взглядом, бормотал себе под нос: — Не удовлетворяю их требованиям… какой-то сантиметр, если уж на то пошло… Гарри остановился, прислушиваясь к возмущениям призрака. Обычно тот нес один и тот же бред, но иногда бывала и интересная история. Мальчик подошёл к призраку. Хоть грифиндор и Слизерин враждуют, призракам было немного все равно с какими учениками общаться. А Поттеру и только в радость выслушать сплетню о ком-то, ведь это может пригодится. — Привет, Ник, — окликнул его Гарри. — Привет, привет. — Ник, вздрогнув, отвернулся от окна. На нем была старинная шляпа с пером, из-под которой на плечи падали крупные локоны, и кафтан с широким плоеным воротником. Благодаря этому воротнику было незаметно, что голова его почти совсем отрублена. Он был полупрозрачен, как облако дыма. Гарри отчетливо видел сквозь него темное небо за окном и льющиеся по стеклу потоки дождя. — У тебя озабоченный вид, юный Поттер, — сказал Ник, сворачивая прозрачный лист бумаги и пряча его в карман. — ты то не лучше, — ответил Гарри. — А-а, ничего особенного. — Ник изящно взмахнул рукой. — Я и не жаждал туда вступать… Просто подумал, подам заявление. Но, оказалось, я «не удовлетворяю их требованиям»… Ник силился изобразить безразличие, но все-таки не смог скрыть обиды. Гарри усмехнулся в мыслях. Ник так часто жаловался на недорубленную голову, что догадаться о чем сейчас пойдет диалог, сможет даже идиот с грифиндора. — Сорок пять ударов тупым топором по шее! — достал он из кармана письмо. — Разве этого мало, чтобы принять меня в Клуб обезглавленных охотников? — M-м, да, — ответил Гарри, чувствуя, что Ник явно ожидает от него участия. Хотя у самого прошли мурашки по телу, представив как долго наступала смерть от такого топора. — Что я хочу сказать, — продолжал Ник. — Я больше всех желал, чтобы все прошло как по маслу и голова отделилась от туловища как положено. Ведь было бы не так больно. И я не оказался бы впоследствии в столь двусмысленном положении. Однако… Почти Безголовый Ник встряхнул прозрачный лист бумаги и начал читать звенящим от негодования голосом: — «Мы принимаем в Клуб охотников только тех привидений, чьи головы полностью отсечены от тела. Без этого условия нельзя участвовать в таких мероприятиях, как скачки на коне с жонглированием головой или игра в поло отрубленными головами. С величайшим сожалением должен сообщить Вам, что Вы не удовлетворяете нашим требованиям. С наилучшими пожеланиями, сэр Патрик Делэйни-Подмор». Гарри усмехнулся, но не показал вида. Ник всегда жаловался на свою почти безголовость, хотя иногда и восхищался этим. — Моя голова, Гарри, держится всего на лоскутке кожи и нескольких жилах! — воскликнул он. — Все скажут, что она отрублена, но нет, для сэра Патрика, обезглавленного по всем правилам, этого недостаточно. — Почти Безголовый Ник несколько раз глубоко вздохнул. Под конец фразы, послышалось пронзительное мяуканье. Гарри посмотрел под ноги и встретился взглядом с двумя желтыми, как горящие лампы, глазами. Глаза принадлежали Миссис Норрис, тощей серой кошке — верной помощнице завхоза Аргуса Филча в его бесконечной борьбе со школьниками. — уходил бы ты. Филч сегодня не в настроении, — посоветовал почти безголовый Ник. Гарри медленно сделал пару шагов назад, продолжая держать сзительный контакт с кошкой. Но Надежда улизнуть, было разбита в пух и прах, из-за звука шагов. Между Филчем и его кошкой существовала странная связь — стоит Миссис Норрис увидеть проказу, Филч тут как тут в мгновение ока. Вот и сейчас он выскочил из-за гобелена, то и дело чихая, готовый немедленно учинить расправу. Глаза метали громы и молнии, побагровевший нос распух, голова обмотана клетчатым шерстяным шарфом. Гарри сразу догадался, что Филч в другом расположении духа, из-за болезни, накрывая и его. — Грязь! — завопил Филч, лязгнув зубами. Глаза выкатились из орбит, а палец грозно указывал на лужу, натекшую с обуви Гарри, которую тот, хотел сменить уже в спальне, но видимо уже не судьба — По всему замку грязь! Нет, с меня довольно! Идите за мной, Поттер! Гарри закатил глаза, а оглянувшись назад, увидел, что Ник уже пропал, будто его и не было. Следуя за Филчем, они спускались куда-то вниз, оставляя ещё больше следов, нежели если мальчик дошел бы до спальни. Гарри никогда раньше не был в кабинете Филча, школьники старались обходить его стороной, да и не удивительно. Комната без окон была душной и мрачной — ее освещала одинокая керосиновая лампа, свисавшая с низкого потолка. Вдоль двух стен стояли шкафы с ящиками для документов, на каждом наклеены по алфавиту фамилии провинившихся учеников, внутри ящиков — записи о наложенных наказаниях. Для Фреда и Джорджа Уизли отведен отдельный ящик. На дальней стене висели начищенные до блеска цепи с кандалами. Ни для кого не секрет, что Филч все время уговаривает Дамблдора ввести в действие Указ о подвешивании к потолку за лодыжки проштрафившихся учеников, как когда-то, по словам Филча, делали в Хогвартс. Филч выдернул перо из чернильницы и начал шелестеть бумагами в поисках чистого пергамента. Он вытащил из ящика стола свиток пергамента, развернул его и обмакнул длинное черное перо в чернильницу. — Имя — Гарри Поттер. Проступок — … — Я не виноват, что на улице начался дождь! — оправдывался Гарри. — Это для тебя немного, а для меня целый час тяжкого труда! — кричал Филч. На кончике его распухшего носа затряслась малоприятная капля. — Итак, проступок — загрязнение замка. Рекомендуемое наказание… Вытирая мокрый нос, Филч злобно покосился на Гарри. Тот, затаив дыхание, ждал приговора, но в голове проскакивали идеи заклинаний, для отвлечения внимания. Гарри успел даже приготовить палочку, как за дверью что-то очень громко упало, так, что Гарри аж вздрогнул. Филч забыл про Гарри и, тяжело топая, выскочил из кабинета. Следом за ним побежала и Миссис Норрис. — Пивз что-ли? — мальчик выглянул в коридор, и увидел призрака, точнее полтергейста, который больше братьев Уизли любил устраивать хаус, но для Гарри эт оснйчас сыграло на руку и он мог выбежать из кабинета. Мальчик побежал в соседнюю сторону, но все равно заметил, осколки разбившегося с высоты шкафа. Печальная картина, но они в магическом мире, и этот шкаф скоро будет стоять на своем месте, та уже как и обычно, а вот Гарри, если не поторопится, может попасть на наказание. Наконец добавились до гостиной Слизерина и переодевшись в сухое, мальчик выдохнул. Мокрая одежда, была очень неприятна в гостиной. Пробираются до костей прохлада, высокая влажность и вечная тусклость фонарей, заставляла мёрзнуть ещё сильнее. Такова судьба слизеринцев которым выделили самый ужасный вагон в поезде и гостиную в подвалах школы.