𐤙. Убийство Кеннеди

ʟᴏᴠᴇ (ʟᴇᴠᴇʟ ᴏꜰ ᴠɪᴏʟᴇɴᴄᴇ)

      После смерти все суки попадают в Рай. Демоны вознеслись на облака после кремации ангелов. Рогатые с большими членами хотят любви и варят огненные смузи для эскортниц. Прославленных осыпают пеплом и провозглашают лучшими работниками котельной. После смерти Каролину Чемберс назначат телеведущей у заядлых девственниц. «С вами Каролина Чемберс, и это программа «Куда вы проебали жизнь?» Сегодня мы тряхнём стариной с Кларой Мидмор. Заглянем к оркестру на «Титаник» и протрём стволы на Западном фронте». О сексе разговаривают до рождения, до старости, до ебени фени.       — У себя? — спрашивает Каролина секретаря Джули. — А то я проглядела его.       — Мистер Кескин на рабочем месте. Посетителей не принимает.       — Понятно. Похуй.       Пиджак на вешалке, левый глаз в монитор компьютера, правый — в ноутбук. Четверг без жилетки, три часа в коричневом галстуке.       — Признайтесь, который раз Вы в кабинете директора за два года? — пальцы левой руки читают строчки в ежедневнике, в пальцах правой перьевая «Visconti».       — Сколько частей «Бондианы» с Пирсом Броснаном?       — Не смотрю фильмы про шпионов.       — Не узнаете ответ. Что делаете? — заинтересовавшись его удручённым состоянием, Каролина приближается к столу.       — Подыграть и ответить так же или посвятить в поручение министерства?       — Пирс Броснан снялся в четырёх фильмах, — она заходит за кресло, заглядывая в таблицы на экранах. — Разрабатываете сценарии для будущих частей с Крэйгом или пробуетесь на роль шпиона? В глазах не рябит?       — Я прекрасно вижу Ваши вставшие соски, — он снимает очки и протирает покрасневшие веки.       — Походы к директору волнительные, — Каролина разминает твёрдые плечи в полосатой рубашке.       — Лучше бы подменили меня за компьютером, — двигает шеей, подставляясь под давление. — Домой или задержитесь в школе?       — Заедем с Рафаэлькой в тайный магазин за зеленью и мясом по наставлению Отличной Женщины.       — Почему Ресит не может один купить продукты? Что он делал, пока Вы учились?       — Не обижайте моего Рафаэльку. У меня настроение понюхать траву и сырое мясо.       — Не одобряю Ваш настрой, — он облокачивается на стол под напором кулаков вдоль позвоночника.       — Прикуплю что-нибудь для американской вечеринки. Жирные бургеры с беконом и Чеддером, фри в паприке и побольше сырного соуса.       — Cara mia опять за своё, — протяжно выдыхает. — Один кусочек свинины в доме мусульманина добавляет лишнюю молитву перед сном.       — Знаю я, какому Аллаху Вы молитесь перед сном, — она стучит по лопаткам. — К ужину не опоздаете?       — Постараюсь, но не обещаю.       — Ясно. Тогда Вервольф ночует у меня, — поднимает сумку с пола и обходит стол.       — Нет, Чемберс. Хватит приучать Волкана спать в кровати, его место на коврике. Вы разбаловали всех на вилле. Что за вечерняя кулинарная передача «Готовим с Рафаэлькой американский пирог»?       — Хорошая передача. Что Вам не нравится? — Каролина задерживается на ковре. — Рафаэлька хотя бы пальцы не засовывает в мой «американский пирог». Я загорелась стать фуд-блогером. На вилле особо не займёшься контентом для OnlyFans, Санта-Барбара узнает Вас по обрезанному члену, а киску теребить вибратором мне наскучило. Зачем теребить свою киску, когда есть Большая? — широкая улыбка и взгляд исподлобья.       — Чемберс, понюхайте зелень и успокойтесь.       Каролина покупает продукты по списку Вильдан у мужчины в заляпанной кровью футболке. Восточные мужланы беспардонны и падки на блондинок. Ресит везёт тележку по «Bob’s Market», куда Каролина кладёт полуфабрикаты, булочки, бутылки с соусами.       — Сгоняем на Дибли? Я хотя бы поесть ей оставлю.       — Господину Парсу не говорить? — Ресит относит пакеты в седан. — Зачем скрывать беспокойство за мать? Госпожа Кэрри, господин Парс ценит в людях сострадание.       — И кто же ему сострадает, черепашка?       — В чём сострадать? Он не несчастный. Огромный доход, огромная вилла, своевременная денежная выплата прислуге, умница дочь, внимание женщин. Разве не этого добиваются мужчины к пятидесяти годам?       — Мужчин всегда сложно понять, Рафаэлька. Вот что ты такой красивый забыл на побегушках у старого турка в Америке? Тебе бы открыть бар и трахать шейкером пьяных тёлок на стойке.       — Госпожа Кэрри, в Мармарисе меня ждут супруга и новорождённая дочка.       — Это не помеха моему предложению.       В родном доме на Дибли-авеню Каролина застаёт врача. Мисс Чемберс подписывает согласие на лечение от алкогольной зависимости.       — Я делаю это ради тебя. Не надо, чтобы дочь жила в чужой семье.       Каролина наполняет холодильник продуктами, представляя, как ей будет тоскливо съезжать от Кескинов. «Может, Ким забрать? — подбадривает себя из последних сил. — Вервольфа Кискис не отдаст». Каролина не хочет, чтобы мать лечилась от алкогольной зависимости, потому что не верит в результат. Проверяли. Работает два года. Каролина не хочет съезжать от Кескинов, потому что привыкла к обращениям «госпожа» и «cara mia».       — Я прогуляюсь, ты дуй на виллу, а то мясо протухнет на жаре.       — Господин Парс с меня шкуру сдерёт, если узнает, что я не довёз Вас до виллы. Госпожа Кэрри, после того раза… когда Вы поздно явились, господин Парс Вам не особо доверяет.       — Все вопросы и шкуры ко мне. Рафаэль, я буду в правильном месте без наркотиков и алкоголя.       Каролину не ломает от нехватки «соли», пива и членов. Старый образ жизни заедается отвлечением. «Соль» на чешуе, пиво в терпких напитках, член через стенку. Живя под одной крышей с тремя мужчинами, Каролина выделяет одного. Статус мужа и отца — не запрет на быстрое сношение в гараже или салоне седана. Каролина упивается с шезлонга обворожительностью Ресита и Догача, убегающих по двору от йоркширских терьеров. Две с половиной недели на вилле Виа Лагуна не научили уважать чужой труд, они показали, как быстро прийти к компромиссу двум разным цивилизациям.       За бросками баскетбольного мяча в корзину и громкой музыкой из телефона Каролина не слышит за спиной наблюдения.       — Долго подсматриваете? — выключает плейлист.       — Насчитал тридцать три очка. Сколько забили? — мистер Кескин в первом ряду.       — Не играю на счёт.       — С Вашим ростом в баскетболе нечего делать.       — Явились с проверкой техники безопасности? — Каролина не забивает трёхочковый.       — А Вы что-то сломали?       — В этот раз обошлось без вывиха лодыжки, — джампшот не получается, мяч не долетает до корзины. Каролина устала после акробатической тренировки, баскетбольные броски не приносят чувство победы.       — Выпускаете пар после встречи с матерью? — мистер Кескин снимает пиджак с галстуком.       — Скоро Вы выпустите пар, — она сильно ударяет мячом об пол. — Скоро Мейви вернётся в школу, скоро мои услуги сиделки потеряют актуальность, скоро мама перестанет пить.       — Как ближайшие события выпустят мой пар? — закатывает рукава рубашки и ловит мяч.       — Заживёте спокойной жизнью.       — Обещаете?       Штрафной бросок не приносит очко.       — Что, рост не помогает? — Каролина злорадствует. — Брючки жмут?       — Юбка чирлидерши ничего не пережимает, но почему-то Вы не забиваете.       Мистер Кескин ударяет в стену под щитом, принимает обратно сильный пас, перемещается по дуге и совершает красивый лэй-ап. Каролина решает, что шестифутовым баскетболистам пора бы сменить форму на классический костюм.       — А я думала, грохнитесь. Итальянские ботинки издавали противный звук скольжения.       — Противный звук сейчас издаёт Ваш рот, пренебрегая мой богоподобный бросок. Чемберс, от Вас не дождёшься похвалы.       — «Папочка» прыгает ничуть не хуже чирлидерш с помпонами.       — Это не считается за похвалу.       — От Вас за милю не услышишь доброго слова.       — Cara mia, — мистер Кескин отводит назад плечи, вращая мяч на пальце, — а Вы попробуйте.       Каролина подписывает официальный запрет, заверенный печатью министра по спорту, об отстранении мистера Кескина от игры в баскетбол. Семь лишних дюймов не помогают ей достать хотя бы до его плечей.       — Чемберс, я тут, — он держит мяч сбоку от лица.       — Не пущу! — Каролина обороняется, закрыв глаза и уткнувшись носом между пуговицами на груди, и машет руками. — Не долетит!       Бросок о щит. Атака засчитана.       — Ваша очередь. Чемберс, не снесите меня с ног.       Мистер Кескин ходит под корзиной на прямых ногах, широкой грудью преграждая путь к центру.       — Мяч не уроните.       Он поднимает Каролину за талию и на вытянутых руках подносит к корзине. Неоспоримый данк. Пустые трибуны в вечернем Дос Пуэблос ревут от восторга.       — Высоко прыгаете, капитан Чемберс, — поощряет успешный бросок усмешкой.       — Из Вас вышла бы отличная база.       — Это которая? С помпонами? — крутит запястьями.       — Это которая держит девочек в юбочках на руках и плечах.       — У Вас нет помпонов, но я не против, чтобы на меня залезли. Что мне сделать? — складывает кисти и приседает: — Так? Я восемь часов просидел за компьютером, спина долго не выдержит.       Он видится ей привлекательным: раскрасневшийся, в помятой рубашке, с мокрыми волосами и каплями на лбу.       — Нет, не так, — Каролина опускает его на колено и садится на плечо, держась за шею.       — Чемберс, мы точно встанем?       — Я доверяю Вам свою жизнь, потому что падать с шести футов задачка не для капитана чирлидинг-команды.       — Не смейте выполнять на мне трюки.       Мистер Кескин несёт её на плече, придерживая за ноги, как маленькую Мавию, как никогда не носил Мавию. Каролина приветствует взмахами пустые трибуны и улыбается пустым креслам.       — Можно после этого звать Вас «господин Парс»?       — Нет. Вам запрещено звать меня куда-либо, — он опускает её на пол, подтолкнув под ягодицы плечом. — Завтра не встану, — разминает спину.       — Конечно, это не гольф на зелёной травке под калифорнийским солнцем.       — Баскетбол Вам идёт, несмотря на неподходящий рост. Вам идёт быть сверху, — хитрый взгляд и опущенный уголок рта. — Я жутко голодный, — хлопает по животу. — Закажем «Chipotle»?       Буритто, тако, болы, кесадильи, салат, начос, газировка. В гостиной мексиканская вечеринка.       — Оно размером с мою голову, — Вильдан приближает к лицу буритто. — Как есть? Подам приборы.       — И стол заодно, Отличная Женщина. Сядь на подушку и ешь вкусные тако. Мексиканскую пищу запрещено есть вилками и ножами! Будущее за мексиканской кухней!       — Попробуешь с курицей? — Догач и Ресит меняются кесадильями.       За два года в Америке на Виа Лагуна в третий раз трапезничают хозяева с прислугой.       — Куда руки тянете? Это моё буритто! Ешьте обед для малыша.       — Чемберс, Вы заказали мне буритто с говядиной и забрали себе, а мне всучили лепёшку с сыром и чипсы! — мистер Кескин в хлопковых штанах и рубашке-кимоно поверх майки. — Я не хочу чипсы с гуакамоле! Я хочу буррито! — психует на полу перед журнальным столиком и даже разноцветные заколочки-бантики в волосах не успокаивают голодного баскетболиста. — Ешьте свой салат и не кормите меня чипсами, — поворачивается к Мавии: — Дай попробовать, — накалывает вилкой бол с курицей.       — Это не чипсы, а начос! Чем Вам не понравился обед для малыша? Лепёшка есть, любимый рис есть, а фасоль-то какая жгучая!       — Чемберс, держите при себе салат. Вы закидали листьями Вильдан.       — И дочерей, — Мавия умиляется терьерам вокруг Каролины.       — Потому что на полу неудобно есть, — она пересаживается на диван, Волкан следует за ней. — Я не примкну к турецкому обществу на полу. Я независимая и под охраной, — угощает Волкана листиком.       — Как Австралия, — мистер Кескин берёт двумя руками буррито с говядиной. — Далёкая. Чемберс, Вы попросили засунуть сюда закусочную целиком?       — В Вашем буррито бол Отличной Женщины. Мистер Кискис, кусайте любимый рис. Давно запора не было. Донателло, обмакни начос в кесо — так вкуснее.       — И правда, госпожа Кэрри, — Догач хрустит кукурузным чипсом.       Через полтора часа Ресит отвозит домой наевшуюся до отвала Вильдан, Догач не в состоянии сесть за руль — еле поднялся в спальню. Мавия с терьерами готовится ко сну.       — Да сколько в Вас влезает?       Мистер Кескин без рубашки-кимоно ходит вокруг журнального столика с половинкой буррито.       — Большая Кошка много ест, — на белой майке капли соуса. — Вы правы, с кесо очень вкусно, но гуакамоле перебор.       Каролина перелезает через спинку и усаживается по-турецки на диван. Центральное место в первом ряду перед объектом наблюдения.       Мистер Кескин приподнимает майку до груди:       — Плохо, да?       — Две тысячи калорий отложилось в правильных местах.       Он склоняется над ней, предлагая откусить буритто с курицей.       — Разные комбинации начинки добавляют общему вкусу особенные оттенки.       — Умеете правильно комбинировать.       Мистер Кескин садится на пол между ног Каролины. Она запускает пальцы в пушистые волосы и ставит пятки на пах. Поцелуй в обнажённое бедро включает в розетку ныне неизвестное чувство утешения. Горящий камин на телевизоре трещит под мурчание пантеры с разноцветными заколочками-бантиками.       Мистер Кескин готовит праздник в честь выздоровления Мавии. Ресторан современной кухни «The Black Sheep» вечером в воскресенье закрывается для посетителей. Скромный банкетный зал с закусками и трёхъярусным тортом с восточной сказкой внутри.       — Завтра вечер Мейви или мой?       Каролина в чёрном облегающем платье на тонких бретелях с перекрёстной спиной в бутике свадеб, пропагандских парадов и похорон.       — В Америке все женщины ходят на праздники в одинаковых платьях. Мавия выделится восточным стилем и платком мачехи.       — В фильмах завидные турки женятся на блондинках, — Каролина перед зеркалом взъерошивает волосы, примеряя, какая причёска подойдёт к подчёркнутому откровению. — Каким именем Вы бы меня назвали?       Мистер Кескин неуместен в женской сокровищнице радости и гармонии. Разведённый вдовец с прицепом замыкает чарт-лист завидных исламистов Санта-Барбары. На огромную виллу клюнет мисс Чемберс под капельницей, Каролина принимает проживание на Виа Лагуна как должное и заслуженное наркотическим соблазном.       — Каролина, — он не отражается в зеркале.       За «Адали» в Facebook, «Мисс Чемберс» в Дос Пуэблос, «Чемберс» в плохом настроении, «Cara mia» с привкусом искушения всегда стояла избитая жизнью «Каролина». Моря не высыхают, люди вырастают. Холодные твари не сжирают Каролину на дне Босфора, душа вылетает из тела до смерти. Иисус даёт человеку жизнь, чтобы он продемонстрировал себя на собеседовании в крупную компанию над облаками. Ада не существует в другом измерении, как и хороших людей на поверхности Обетованной, а если они и существуют, то это чья-то ошибка.       — Вы не ездили в Неваду, когда Мейви загремела в больницу, — Каролина пристально смотрит на мистера Кескина. — Не ездили на конференции, когда я раньше оставалась с Мейви на ночь.       — Я трахал любовницу, — подтверждает без стеснения.       — Я не трахала Мейви, — обнадёживающая улыбка. Зная разнообразие арсенала для сексуальных утех, удивительно, что в спальне Мавии не жужжал вибратор.       — Спасибо. После признания Вы не стали лучше. Не портите платье бессмысленной ноской перед зеркалом. Я покупаю его.       — И Вы разрешите надеть его без лифчика?       Мистер Кескин останавливается между залами примерочных:       — Не прыгайте в ресторане, когда будут выступать музыканты.       За два часа до праздника в «The Black Sheep» Каролина стучится в кабинет:       — После ресторана я сразу же лягу спать, потому что утром в школу, а оттуда на тренировку и домой, поэтому оставляю сейчас, — кладёт на диван чёрный лифчик.       — Это тот, который Вы не оденете под купленное платье? — он закрывает сейф в шкафу, медленно прокручивая лимбовый замок.       — Если попросите, красиво разложу по подушке трусики.       — В чужом нижнем белье не нуждаюсь, но подарочек с дивана не забирайте.       За полтора часа до праздника в «The Black Sheep» Каролина созванивается с Гиси из личной ванной, заглушая разговор включённой водой:       — Десять влево три раза, шестьдесят вправо два раза, сорок влево один раз. Берите книги, это подлинники. Тронете собак, клянусь, я вас убью.       Разговор прерывает стук в дверь. Мистер Кескин в чернильном костюме-тройке, белой сорочке и тёмно-зелёном галстуке держит длинные серьги с изумрудами. Чёрному платью, красной помаде и завитым локонам явно не хватает золота.       — Не уроните их в торт, потому что я за ними не полезу.       Седан с Реситом, Вильдан и Каролиной следует за минивэном с Догачом, Мавией и мистером Кескином.       — У тебя есть час на восстановление, — просит мистер Кескин по телефону выпускника Дос Пуэблос. — После моего звонка и сброса запускаешь вирус. Обучение в Вашингтоне оплачу после уведомления.       В «The Black Sheep» старые бизнес-партнёры мистера Кескина, среди которых Каролина узнаёт Амира и Хелену. У Мавии нет друзей — Мавия из-под палки дружит с друзьями отца. Традиционное бежевое платье с ярким платком на голове и впрямь выделяются среди американской безвкусицы. Каролина чувствует себя отдалённой от мира больших возможностей, поэтому не отходит от Вильдан, чокаясь с той бокалом шампанского. Каролина ощущает границы на напольной плитке ресторана. Актриса школьного мюзикла не улетит на коралловый пляж Эль-Нидо за «Martini on the Rock». До комендантского часа на Виа Лагуна остаётся не больше времени, чем от схваток до родов с летальным исходом. Музыканты отгремели последний концерт в туре, гости разобрали по кусочкам восточную сказку, новая мачеха не заберёт шрам с головы Мавии.       Мистер Кескин проверяет на телефоне охранную систему. Наружная камера над главным входом фиксирует чернильную Виа Лагуну в двадцать минут после девяти, под камерой в кабинете двое делят чёрный лифчик.       «Ты — ебейшая кинозвезда», — Каролина залпом выпивает бокал шампанского и снимает микрофон со стойки.       — Каролина имеет стальные яйца, покрытые розовым пушком, — звук фонит от первых слов, — и пахнущую дохлой рыбой вагину, предначертанную стать вороном Эдгара и Алана для обрезанного «папочки», — музыка из динамиков затихает, подвыпившие гости приковывают внимание к говорящей. — Каролина парит над Малой Азией и Европой на дарованных Иисусом за осеменение природы крыльях и не вылавливает утопающего из нефти и мрамора. Каролина не приходит на зов Нептуна, потому что ей поебать на гнев людей. Каролина — шторм с пеной на отвернувшихся от поцелуя губах. Нельзя изменить неизменную, если с возрастом сам не меняешься. Нельзя повторно переступить черту позади себя. Нельзя возвращать безнадёжно утерянное. Нельзя становиться заложником безвыходного положения с оружием в руках. Нельзя просить карту, когда тебя уже переиграли киккером. Нельзя пятьдесят четыре года жить под мёртвым именем, — смотрит на сосредоточенного мистера Кескина. — Каролина не уходит с вечеринки бесследно. У киски шершавый язычок, когда она мокрая и снизу. Купи Каролине Боинг Дональда, чтобы лопнуть обиду, как жвачку. Купи Каролине новые крылья, потому что старые превратились в чаек над Босфором.       Она отбрасывает микрофон на стол с тортом. Сама выбрала, кем быть в жизни. Амир оценивает автобиографию аплодисментами. Почти без сексуального подтекста, почти идеально, если не было бы больно обоим.       Каролина целует мистера Кескина на глазах двадцати гостей, Мавии и персонала ресторана. У Каролины Чемберс дырявые мозги и акроама. Интереснее слушать грязные истории, чем американских исполнителей. Звёзды прикидываются тупыми на телевидении, а дома дрочат в детские носки и ловят Кентервильское приведение. Кокореч в шампанском.       — Она не твоя дочь, — дуэлянты целятся в глаза. — Ты убил её отца. Ты убил Бадди Хэммонда.       — Пап?.. — Мавия переводит потрясённый взгляд с Каролины на мистера Кескина.

онᴀ знᴀᴇᴛ

онᴀ знᴀᴇᴛ, ϶й

      Каролина Чемберс в облегающем чёрном платье уходит с вечеринки первой. Мистер Кескин набирает и сбрасывает выпускника Дос Пуэблос. В Санта-Барбере вирус под названием «Каролина А. Чемберс». Ученица старших классов нюхает, бухает, сосёт, трахается с благополучными американскими мальчиками. Ученица старших классов присылает интимные фотографии и видео мистеру Слотеру из мэрии, развратная школьница называет примерного мужа и отца двоих сыновей «папочкой». Мистера Кескина ничего не связывает с уходящей из ресторана Чемберс в золотых серьгах с изумрудами. Мистер Кескин оплачивает МакДжи обучение в Вашингтоне.

ᴨᴧохоᴇ ʍожᴇᴛ ᴨᴩоизойᴛи ᴄ ᴛʙоиʍи бᴧизᴋиʍи

и ᴛᴇбᴇ ᴨᴩиходиᴛᴄя ʍоᴧиᴛьᴄя нᴇбᴇᴄᴀʍ

но, чᴇᴄᴛно ᴦоʙоᴩя, ʍнᴇ ниᴋоᴦдᴀ нᴇ доᴄᴛᴀʙᴀᴧо ᴄиʍᴨᴀᴛии

ʙᴇдь я ʙᴄᴇᴦдᴀ знᴀᴧᴀ, ᴇᴄᴧи ᴦᴩядёᴛ чᴛо-ᴛо ᴨᴧохоᴇ

я убᴇᴦу, убᴇᴦу, убᴇᴦу

и боᴧьɯᴇ ниᴋоᴦдᴀ нᴇ ʙᴇᴩнуᴄь

убᴇᴦу, убᴇᴦу, убᴇᴦу

и ᴨоᴋᴀжу иʍ ᴛʙою иᴄᴛинную зᴧую нᴀᴛуᴩу

      На телефон приходит вирус. Всемирная слава зарабатывается телом. Каролина выбрала правильную тропинку на вершину белой буквы «H». Красная дорожка под каблуками приводит на Анакапа-стрит к чёрному пикапу.       Конец возвращает к началу. Мистер Кескин один в «The Black Sheep», Каролина Чемберс с Биллом Алленом и Пайпером Гиси отправляются в «Westgate Las Vegas Resort & Casino» тратить миллионы долларов из сейфа.       Известие о смерти Волкана не печалит, белые локоны спрятаны под платком Эбру.       — Он уже был мёртв, — Гиси принимает косяк от Билла, — лежал себе спокойненько на балконе. Мелких шавок мы закрыли в спальне Мейви.       — Аллах забрал его душу, — Каролина подставляет лицо калифорнийскому ветру.

ᴨᴀᴨочᴋᴀ: нᴇужᴇᴧи ϶ᴛо ʍᴇᴄᴛь зᴀ х϶ʍʍондᴀ?

ᴀдᴀᴧи: ʍᴇня инᴛᴇᴩᴇᴄуюᴛ дᴇньᴦи. ᴄᴨᴀᴄибо зᴀ дᴇньᴦи и ᴄᴧᴀʙу.

ᴨᴀᴨочᴋᴀ: ʍоᴩᴄᴋой ᴨᴇᴦᴀᴄ. я ʙыᴛᴇᴩ ɯᴛоᴩʍ и ᴨᴇну ᴄ ᴦуб ᴨоᴄᴧᴇ ᴛʙоᴇᴦо ᴨоцᴇᴧуя. ᴋуᴨи боинᴦ нᴀ ʍои дᴇньᴦи и нᴇ ᴨᴩоᴧᴇᴛᴀй нᴀд боᴄɸоᴩоʍ, ᴛᴀʍ чудоʙищᴀ. ᴋоᴦдᴀ-нибудь ʍы обязᴀᴛᴇᴧьно ʙᴄᴛᴩᴇᴛиʍᴄя, ᴋᴀᴩоᴧинᴀ.

ᴀдᴀᴧи: дᴀ, ᴨᴀᴨочᴋᴀ.