Глава 13. Утрата надежды

День 6.       Маринетт все эти дни безрезультатно следила за Эмили Агрест, наивно полагая, что она может как-то помочь ей с возвращением в свой мир. Она практически не сводила с неё глаз, когда женщина была в особняке. Внимательно наблюдала за тем, как она по утрам заваривает себе крепкий кофе, с отстраненным выражением лица включает новости на телевизоре, и садится за стол, медленно поглощая содержимое в кружке. Казалось, будто она совершенно не смотрит программу, что показывало на экране, а глядит куда-то за него.       Примерно часа через два на кухню спускалась Натали, с каждым днем ей давались это всё сложнее и сложнее, ведь любая физическая активность отнимала у неё кучу сил и энергии. Чтобы спуститься по лестнице ей требовалось не меньше десяти минут, а на то, чтобы подняться и вовсе около сорока. Маринетт постоянно наблюдала за ними, ведь с каждым мгновением теряла надежду на то, что когда-нибудь сможет выбраться из этого кошмара.       Как только Санкер появлялась в поле зрения Эмили, та дарила ей слабую улыбку и принималась готовить завтрак для секретарши, приказывая ей присесть за стол и отдохнуть. Обычно мадам Агрест готовила лазанью, но сегодня была вкусно пахнущая запеканка. Этот очаровательный запах пленил Маринетт, но при виде еды она чувствовала отвращение.       Садясь на стул напротив Натали, Леди либо слушала монотонно говорящего мужчину из выпуска утренних новостей, с безразличием глядя на него, положив руки на стол и кладя на них голову, или гипнотизировала спину Эмили, готовящую завтрак для Санкер. Ведь как заметила Маринетт, мадам Агрест все эти дни пила один лишь кофе, а на взволнованные вопросы Натали отвечала вскользь: "Поем позже, я сейчас не голодна.", и это "позже" никогда не наступало.       За это время Маринетт успела вдоль и поперёк облазить спальню родителей Адриана. Но нашла лишь подделку талисмана павлина, ведь настоящий талисман был совсем другого цвета, да и пару конспектов о серёжках Леди Баг и кольца Кота Нуара.       Кстати, талисманы она забрала с комнаты Адриана на третий день пребывания здесь, надев украшения на себя. Если появление Тикки она никак не ждала, то надеялась, что хоть Плагг появится из почти целого талисмана. Но чёрный котёнок так и не появился.       Весь четвёртый день Маринетт провела в кабинете Габриеля Агреста, пытаясь либо найти скрытые ходы либо в свое логово, либо хоть какую-нибудь зацепку. Но все попытки были тщетны.       После завтрака Натали собирала со стола какие-то документы, которые по её рассказам были очень важные. В них была вся информация по СМИ, и их нельзя было забыть дома. После этого она уходила на работу, оставляя Эмили наедине со своими мыслями.       Мадам Агрест оставалась неподвижно сидеть и гипнотизировать пустую кружку с кофе, а Маринетт оставалось лишь безмолвно за ней наблюдать, выражая всё своё сочувствие во взгляде, который никто не увидит. Через некоторое время женщина медленно поднималась из-за стола, оставляла кружку в раковине, которую никто не мыл и посуды там накопилось уйму, также неспеша поднималась и направлялась в комнату Адриана. Дюпен-Чен следовала за ней по пятам, не сводя с неё глаз. Эмили сначала ходила по его спальне, разглядывая всё вокруг себя печальным взглядом. Когда она впервые зашла сюда, и увидела фотографию, служащую обоями на рабочем столе компьютера её сына, безутешная горем мать долго смотрела на неё с вымученной улыбкой и блестящими от слёз глазами. Маринетт захотелось плакать вместе с ней.       Затем Эмили брала в руки фотографию, стоящую на прикроватной полке, крепко прижимала её к груди и забиралась с ногами на кровать Адриана, подползая к стене и облакачиваясь на неё спиной, гипнотизировала улыбающееся лицо юноши. Взгляд мадам Агрест в такие моменты был очень тяжелым, Леди просто не могла выдержать его и отводила свой, продолжая бродить по комнате своего Котёнка.       В один из дней она нашла в кубке Адриана кучу фотографию Леди Баг. Там были вырезки из газет, скриншоты из видео с Ледиблога, просто их совместные с Котом фотки, сделанные на его фотоаппарат после патрулей или на прогулках под тёмным небом Парижа. Рассматривая их и прокручивая эти моменты в своих воспоминаниях, она прослезилась и вымученно улыбнулась. Она помнила, как Нуар в первый раз принёс на их очередную встречу на их крыше какой-то дорогой фотоаппарат и предложил пофотографироваться на память. Глаза Леди сразу же загорелись неподдельным восторогом и тогда они провели несколько часов в компании друг друга, корча милые рожицы для совместных фотографий. Одна из таких до сих пор висела в комнате Маринетт в её мире. На ней Кот Нуар обнимал пятнистую героиню за талию одной рукой, а другой держал камеру, высунув язык и задорно подмигивая. Леди же, показывала над головой коту одной рукой "рожки" из двух пальцев, а другую разместив на его плече, лучезарно улыбалась.       Всё это время Эмили сидела неподвижно, и так продолжалось плоть до самого вечера, до тех пор, пока не приходила Натали. Она находила мадам Агрест в таком состоянии и звала на кухню ужинать, ведь обед женщина пропускала, проводя всё своё время здесь. Секретарша готовила салат и насильно кормила им Эмили, которая была неспособна поесть самостоятельно. А после этого отправлялась сразу в кровать, раз через раз принимая душ перед сном.       Казалось, что Маринетт уже потеряла всю надежду на возвращение домой. Она уже почти смирилась, что больше никогда не обнимет родителей, не услышит их мягкий голос, не встретится с Альей и не поделится с ней всем, что творится у неё на душе. Не отходит последний год в школу, не увидит Мадам Бюстье и своих одноклассников. А самое главное, она больше не увидит его. Его родного, верного, любящего напарника, своего Котёнка, своего Адриана. У неё больше не будет возможности закатить глаза на очередной каламбур, она не обнимет его и не поцелует в щёку после подаренной розы. Она никогда не сможет обнять Адриана как Кота, и Нуара как Агреста. Леди так и не признается ему в любви, не проведёт с ним свой остаток жизни. И самое главное, что не сможет перед ним извиниться за всё, что сделала в его сторону. Врала, не слушала, из раза в раз отшивала, не принимала всерьёз его чувства. Маринетт была очень виновата перед ним и надеялась, что он сможет её когда-нибудь простить.       Эту ночь Маринетт провела на кухне, не переставая думать об Адриане. А ведь даже сейчас, находясь в этом мире она не сможет его увидеть. Лишь на фотографиях и в своих воспоминаниях, ведь здесь он — мёртв. И если все прошедшие дни Маринетт утешала себя тем, что сможет найти выход, вернуться домой и встретиться с такими родными изумрудными глазами, блондинистой макушкой, тёплыми руками, мягкой улыбкой Адриана-Кота, то с каждый последующим днём лучик надежды, искрящий в её сердце угасал всё сильнее.       Выйти из раздумий Маринетт помогла Эмили, спустившись среди ночи за водой. Но Леди удивило больше не отсутствие какой-либо одежды на женщине, кроме чёрного бюстгальтера, а то, что висело у неё на шее. Квагатама. Леди Баг абсолютно точно не могла ни с чем её перепутать, ведь у неё была точно такая же, и она прямо сейчас находилась на ней. Но волшебное украшение мадам Агрест несколько отличалось от того, что было у Маринетт. Круг имел немного другую форму, а сама "капля" была более изогнутая, будто недостающий пазл, который нужно было вставить в нужную деталь.       Но только откуда она у неё? Неужели досталась от Габриеля? И как героиня раньше не заметила её на шее блондинки, с которой не сводила глаз на протяжении нескольких дней?       Конечно под слоем водолазок, которые Эмили носила было сложно разглядеть украшение, но Леди всё равно недоумевала своей слепоте.       Толика новой надежды с еще большей силой вернулась в сердце Маринетт, обнадёживая ее благоприятным исходом дальнейших событий. Теперь Леди знала, что мадам Агрест поможет ей вернуться домой. Вот только как выкрасть у неё квагатаму, чтобы женщина ничего не заметила?       Остаток ночи героиня провела за составлением плана.

***

Месяц 6.       Адриану казалось всё это донельзя бессмысленным. Он каждую ночь проводил за чтением дневника Его Леди, зная уже каждую строчку наизусть, но всё также пытался найти хоть какую-нибудь зацепку, которую не заметил раньше. Но всё было тщетно.       Он проклинал себя за то, что не смог защитить любимую. Отца, за то, что тот вообще связался с этими талисманами и всё, что происходит сейчас было исключительно по его вине. Если бы он просто смирился со смертью мамы и отпустил, как это сделал Адриан, то возможно сейчас всё бы было иначе. Да, юноша бы никогда не стал бы Котом Нуаром и не встретил Леди Баг. Не познакомился бы с Плаггом и с вечно пахнущими противным сыром вещами. Но тогда бы он пошёл в коллеж, и встретил бы там Маринетт. Свою Маринетт, которая по иронии судьбы должна принадлежать ему. А он ей. Навсегда. Они связаны, и он не раз ловил себя на мысли, что если бы он не встретил Леди Баг, то точно бы влюбился в Маринетт без памяти в первый же школьный день. Адриан всегда испытывал к однокласснице тёплые чувства, которых не испытывал ни к кому. Кроме пятнистой героини. Но к ней он испытывал чистую, словно ясное небо безграничную любовь, а к милой Дюпен-Чен огромную симпатию.       Агрест с каждым днём терял надежду. Он поклялся себе, что вернёт Свою Леди любой ценой, он, чёрт возьми, был готов отдать взамен на открытие глаз Маринетт свою жизнь, и если бы не испуг за её возможную смерть или сход с ума, Адриан бы давно это сделал. Но он не мог так рисковать. Точно не ей и её итак слабой связью с жизнью.       Юноше каждый день приходилось утешать безутешных родителей возлюбленной. Им становилось всё тяжелее и тяжелее, когда врачи твердили одно и то же изо дня в день. Шансы на то, что Маринетт очнётся были равны одному проценту из ста. Они постоянно говорили о том, что пора бы отключить девушке аппарат жизнеобеспечения, ведь в больнице нет мест для людей, которым он действительно бы помог.       — Пока я жив и моё сердце бьётся она будет подключена к аппарату до тех пор, пока оно не остановится, это вам ясно?! — огрызался Адриан на жалкие попытки врачей что-то ему доказать. Он не жалел денег на безрезультатное времяпровождение обмякшей Принцессы в больнице, и не просил взамен ничего у её родителей. Хотя они уже много раз пытались подсунуть ему крупную сумму денег, и Сабина с умоляющим взглядом смотрела в его глаза в безмолвной просьбе. Но он не мог позволить себе этого.       Адриан готов был отдать Своей Леди всё, что у него есть. Своё наследство, всё своё состояние, продать особняк, обналичить свой банковский счёт, обеднеть, стать бездомным, лишь бы ещё хоть раз услышать её озорной смех и заглянуть в её глубокую синеву огромных глаз. Даже если она больше не подпустит его к себе, не оставит возможности быть рядом и оберегать как самое драгоценное сокровище после всего того, что сделал с ней его отец. Если она не будет помнить его — он всё равно будет наблюдать за ней. Словно тень будет следовать за ней по пятам, как Ангел хранитель оберегать от всех бед этого мира, и если она больше не захочет его видеть и знать — он готов был умереть по её просьбе, лишь бы ей было хорошо.       Все эти месяцы Адриана поддерживала Алья, равно как и он её. Он отдал ей талисман Лисы, чтобы она всегда могла встать на защиту города, если вдруг Париж снова будет нуждаться в героях. Вместе со всеми квами из шкатулки они ежедневно обсуждали произошедшее полгода назад в квартире Адриана, которую он снял несколькими месяцами ранее, когда чуство вины и стыда перед родителями Маринетт взяло вверх и он больше не мог жить в её комнате. Но он всё также помогал Месье Дюпену и Мадам Чен в пекарне, не прося ничего взамен.       Агрест сделал Алье дубликат ключей от своей квартиры, чтобы та в любой момент могла прийти к нему и выдать всё, что узнала. Как-то раз она придя в квартиру застала Адриана в ужасной истерике. У него был нервный срыв. Поняв из его обречённой тирады, что он собирался передать ей обязанности хранителя, мол, "А вдруг получится таким образом вернуть Маринетт память?", Алья сразу отрезала твёрдое "Нет." Ведь кто знает, может это не сработает. И что тогда Сезер будет делать совсем одна?       Адриан несколько раз объединял Камни Чудес и призывал Гимми, задавая квами реальности вопросы о произошедшем. На что существо отвечала каким-то загадочным шифром, из которого Агрест не мог понять ни слова, сколько не пытался разобраться с ним с помощью книги о героях. Все попытки были тщетны.       Спустя еще месяц он узнал от Нууру, что его мать находится в подвале его дома в такой же комме, что и Маринетт. Будто неверя своим ушам он немедленно облачился в Кота Нуара и помчался к особняку. Впервые за пять месяцев он вошёл внутрь и забежал в кабинет отца, где по словам квами бабочки должен был находиться тайный спуск к "капсуле" с Эмили. Набрав нужный шифр на картине ничего не произошло. Тогда Тикки протиснулась под пол, но вернулась через несколько секунд заявив, что какая-то неведомая для квами магия не пропускает её ниже. Тогда Нууру объяснил, что возможно вся связь с Эмили была утеряна вместе с разрушением талисмана павлина, так как именно сломанное украшение послужило трагедией, поэтому волшебный подвал исчез, вместе с ней. Кот Нуар, всё ещё шокированный таким открытием медленно поплёлся к выходу из кабинета, но его взгляд зацепился за белый клочок бумаги, лежащий на столе.       Это была записка от Натали, в которой она писала, что уехала к родителям и не знает, прочитает ли Адриан вообще эти записи. А Гориллу она отпустила. Больше нет смысла работать на Габриеля. И пожелав удачи, закончила своё письмо.       Адриан начал курить. Очень много. Нино не раз делал ему замечания, вытащив по настоянию Альи друга в кафе, чтобы тот мог развеяться, но Агрест не слушал его, пропускал всё мимо ушей. И лишь Сезер смотрела на него обеспокоенным, но понимающим взглядом. От блондина теперь постоянно пахло перегаром и мятной жвачкой, с примесью его одеколона. Он с каждый днем погружался в свои мысли всё больше и больше, отстраняясь от мира и уходя в себя. Он каждую бессонную ночь проводил в палате Маринетт, вчитываясь в содержимое её дневника, и с каждым днём ему всё казалось, что это больше не имеет какого-либо смысла.       Но он не собирался сдаваться так просто.