Глава 14. Второй шанс

День 11.       На одиннадцатый день пребывания Маринетт в этом странном мире, она всё-таки смогла выбрать момент, когда совершенно абсолютно бессовестно выкрала квагатаму у Эмили Агрест. Точно также, без чувства стыда и смущения она четыре года назад стащила телефон Адриана с раздевалки, дабы удалить то самое треклятое голосовое сообщение.       Все эти дни Маринетт ещё пристальнее следили за мадам Агрест, но теперь скорее не за самой женщиной, а за висящим на её шее кулоном и всеми её действиями в его сторону. Она ждала подходящего момента, когда Эмили снимет его, оставит без присмотра, где-нибудь чёрт возьми, забудет наконец! Чтобы Леди могла с почти чистой совестью забрать украшение и рассмотреть получше. Ведь она недавно заметила, что квагатама Эмили сможет без проблем соединиться с её, словно пазл, и таким образом получится что-то на подобии "ключа".       Все попытки завладеть волшебным кулоном во время сна мадам Агрест с треском разломались и рассыпались кучкой пороха, ведь женщина по ночам почти не закрывала глаз, гипнотизируя одну точку пустым взглядом на протяжении половины ночи, а как только она откидывалась на подушку и смыкала глаза, Леди предпринимала попытки подойти к ней и расстегнуть цепочку, но Эмили будто чувствовала чье-то присутствие рядом и открывала их обратно, ворочаясь оставшиеся несколько часов до рассвета. Мадам Агрест спала очень беспокойно, поэтому стащить злощастную квагатаму с её шеи было весьма трудно.       Да, она несомненно могла бы в наглую расстегнуть застёжку на цепочке и снять её прямо на глазах оцепеневшей женщины, да только Маринетт не хотела привлекать лишнее внимание к "летающему украшению." Поэтому эти мысли она почти сразу же отложила на задний план.       Если Эмили ходила в душ, то перед тем, как зайти в ванну не снимала кулон. И Дюпен-Чен проклинала её за это, ведь заходить с ней на приём водных процедур она бы точно не стала. Да, её, конечно же, никто не видит, но Маринетт придерживалась статуса порядочной девочки, даже если судьба завела её в такую непростую ситуацию.       И сегодня, Леди наконец заполучила долгожданную квагатаму, о которой грезила на протяжении пяти дней.       Мадам Агрест сидела на своей кровати, расчёсывая влажные после душа волосы. Но вдруг черная расчёска зацепилась прямо за застёжку цепочки, ломая её, и с глухим ударом роняя на пол украшение. Эмили сдавленно охнула от неожиданности и испуга, подняла квагатаму, посмотрела на сломанную застёжку, отложила её на прикроватную тумбу и пошла к ящику, видимо в поисках новой цепочки.       Маринетт в душе ликовала, и в моменте вспомнив, что её никто не видит и не слышит крикнула громкое: "Да!", вскакивая с кресла, на котором сидела до этого, безмятежно наблюдая за женщиной, подхватила квагатаму, лежающую на тумбе и бросилась бежать в сторону двери, с желанием пройти сквозь неё. Вот только она не учла, что украшение пройти сквозь дверь не сможет, поэтому от соприкосновения с ней с грохотом упало на пол, в то время как Дюпен-Чен оказалась по ту её сторону. Выругавшись себе под нос самыми плохими словами, которые только познала за семнадцать лет своей жизни, девушка просунула руку под дверь и достала кулон, мысленно надеясь, что Эмили этого не заметила.       Рванув к двери она попутно соединяла свою квагатаму, висящую на шее с квагатамой Агрест, получая, как она и расчитывала нечто, похожее на ключ. Подбежав к воротам, они не открылись как в прошлые попытки Леди выйти наружу, на что она мысленно обрадовалась.       Поднеся ключ к замочной скважине она удивилась, что он легко смог проскользнуть внутрь. Прокрутив его несколько раз, девушка толкнула огромную дверь, и она покорно отворилась, не оставляя по всему периметру обжигающее белое сияние.       Глаза Маринетт неверяще смотрели на происходящее, и на дверь, которая всё также покорно ждала последующих действий. — Неужели и вправду получилось? Один шаг к возвращению домой сделан? —, Леди всё ещё ошарашенно пялилась то на дверь, то на улицу за ней. Сделав шаг вперёд она зажмурилась, вдруг то сияние снова обожжет её кожу? Надо быть осторожней. Но не почувствовав никакой боли или болезненных ощущений, Дюпен-Чен рванула к воротам со двора. Вставив в них тот же ключ и прокрутив несколько раз по часовой стрелке, они также покорно отворились, выпуская девушку за пределы особняка. Как только она перешагнула их, квагатама Эмили тут же растворилась в воздухе. Маринетт дёрнулась и напряглась этому. — А так точно должно быть? Может это могло бы помочь вернуться домой? —, терзали её сомнения. Не рискнув возвращаться обратно в особняк, Леди выдохнула и поплелась в сторону своего дома. Она же была хранителем в своём мире, может, и в этом будет также? Квами обязательно помогут ей, а тем более у Маринетт была одна серёжка, может вторая как раз находилась в шкатулке у неё в комнате? Тикки обязательно поможет ей, они вместе придумают решение..       С этими мыслями она подошла к пекарне Дюпен-Чен. От дома Адриана до её было рукой подать, поэтому она дошла за две минуты. На двери висела табличка "Закрыто". Маринетт сглотнула ком стоящий в горле, и прошла сквозь дверь. Внутри было пусто, темно и холодно. Прилавки были пусты, в воздухе больше не витал сладкий аромат выпечки. Родителей не было на кухне и их вечно жизнерадостных голосов. Поднявшись в гостинную она также никого не увидела, но теперь-то уж точно поняла, что находится в доме совершенно одна. Окинув комнату взглядом она заметила на этот раз свою фотографию перетянутую чёрной траурной лентой. Что-то внутри оборвалось.       Девушка быстро перевела взгляд и зажмурилась, прогоняя в сторону тревожные мысли, давая волю трезвым. Ей нужно было просто забрать со своей комнаты волшебную шкатулку, найти вторую сережку, выпустить Тикки и вернуться домой. Да, так она и сделает.       Поднявшись еще выше по ступенькам, она открыла люк ведущий в её комнату. Здесь всё было также, как и в её вселенной. Бесчисленное количество постеров с Адрианом на стенах, вечный творческий беспорядок, розовая швейная машинка, подаренная ей родителями на свое шестнадцатилетие. Даже та самая фотография, на которой Леди Баг и Кот Нуар корчили рожицы, дурачась, красовалась на одной из её стен.       Выдохнув и уже обрадовавшись такому исходу, что комната не подверглась изменениям, а значит, что шкатулка Чудес должна лежать также на своём законном месте — в кукольном домике, Маринетт развернулась лицом к тому месту, где он должен был стоять. Но его там не оказалось. Чувство тревоги начало разрастаться где-то в груди. Но ведь не может быть такого, что все вещи на своих местах, а кукольного домика со шкатулкой талисманов нет, ведь так? Леди оглядела взглядом стол, и заметила одну очень важную деталь: над её рабочим столом, с того самого момента, как она стала хранителем, висели разные схемы о строении шкатулки, эскизы ячеек для квами и для их спальных мест. Рисунки самих волшебных существ, которые они рисовали ей в подарок. Но сейчас этого всего не было. Над рабочим столом висели лишь её эскизы платьев, головных уборов и обуви.       — Не может быть.. —, прошептала девушка.       Пулей вылетев из пекарни она помчалась по таким родным улицам в знакомом направлении. У Маринетт была надежда лишь на одного человека, который мог бы помочь ей в этом хаусе. Если она никогда не становилась хранителем, то значит тот всё ещё оставался прежним? Да, в её мире это было иначе: Мастер Фу передал ей обязанности хранителя, тем самым потеряв память и уехав из Парижа вместе со своей возлюбленной Марианной, дабы обезопасить себя от нападений Бражник. Но здесь, видимо, всё было по-другому..       С этими мыслями Дюпен-Чен подбежала к небольшому домику в китайском стиле, замерев на пороге, не решаясь пройти внутрь. А вдруг она ошиблась? И шкатулка была у другого человека, а Мастер Фу никогда не был хранителем? Что она будет делать тогда?       Но все её сомнения вдруг разрушила внезапно открывшаяся перед ней дверь, обнажая взору небольшую тёмную комнатку, в которой витал аромат каких-то трав. А прямо перед Маринетт, к ней спиной сидел по-турецки невысокий пожилой мужчина, в красной гавайской рубашке и в серых шортах по колено.       — Я знал, что ты придешь, Леди Баг —, не поворачиваясь к ней, хмыкнул он.

***

Месяц 11.       На триста двадцать восьмой день прибывания Принцессы в больнице, Тикки вдруг исчезла. Нет, она не ушла не предупредив и не попрощавшись. Нет, она не пропала посреди разговора и не бросила Адриана с Плаггом посреди ночи. Она лишь внезапно сказала, что уже около месяца чувствует, что что-то очень важное обходит её стороной, и ей нужно проверить свою последнюю теорию. Она собиралась перейти в другой мир и постараться найти именно тот, в котором застряла Леди, чтобы понять, что такого значимого она упускает. На вопросы Адриана "А можно я с тобой?", квами Удачи отвечала лишь одно — "Нет."       Поэтому перед тем, как вселиться в сережки, которые Адриан всё время их разговора держал в своей ладони, сказала, что это последний шанс вернуть Маринетт, и если всё получится, то Агресту нужно как-то состроить логическую цепочку между квагатамами Леди и Кота и дневником хранителя, который оказывает сильное влияние на все воспоминания, если он, конечно, хотел бы вернуть Дюпен-Чен воспоминания. Кинув печальный взгляд на Плагга, маленькая божья коровка исчезла в одной из серёжек, которая на мгновение осветила больничную палату слабым розовым светом, а после потемнела, будто ничего и не было, оставляя Адриана и его квами в полном недоумении.

***

      Последний месяц в голову к маленькой Тикки начали прокрадываться находчивые мысли и план действий. Она сталкивалась с таким лишь один раз — около десятка тысяч лет назад, когда её хозяйка после передачи шкатулки Чудес другому человеку, также не пришла в себя и впала в загадочную "спячку". Квами была в отчаянии, и тогда, узнав от Всевышнего, что девушка застряла между мирами, Тикки была готова сделать всё, чтобы вернуть к жизни свою подопечную. Серьги Удачи Леди Баг — это некий портал для квами божьей коровки, который позволяет ей путешествовать между пространством и мирами, равно как и любой другой талисман для своего владельца. Узнав об этом, Тикки тот час вселилась в них, и через мгновение оказалась в параллельном мире. Вот только она не учла то, что безутешный горем обладатель талисмана Чёрного Кота пойдёт на всё, чтобы вернуть возлюбленную и загадал желание, меняя свою жизнь на её, тем самым прервав связь. Тикки открыла глаза уже в шкатулке Чудес, и узнав от Плагга, что оба обладателя талисманов мертвы — пятнистая квами поклялась себе, что больше никогда не допустит того, чтобы подобное повторилось и впредь.       Но это повторилось. Повторилось сейчас, с Маринетт, и Тикки очень боялась, что её может ждать такая же участь, что и одну из владелиц талисмана Созидания. Квами должна была признать, что сейчас повторить ритуал не составит труда и не будет опасно для Леди — Кот Нуар знает, что применять магию талисманов к ней сейчас нельзя, а значит точно не будет этого делать. Ей всего лишь нужно было выйти через серьги удачи в другом мире и отыскать Маринетт. Рассказать, как вернуться обратно и заставить её открыть глаза на больничной койке. Да только помнить она ничего не будет, но это ведь лучше, чем пожизненная кома, верно? Она не знала, что будет дальше, но это был единственный шанс на спасение своей подопечной. Её потерю она уже не перенесёт.       Тикки задумалась об этом лишь месяц назад, всё это время отгоняя навязчивые мысли на дальний план, но больше терпеть она не могла. Она не могла больше смотреть на вечные страдания Адриана, который начинал отдаляться даже от Плагга. Он уходил в себя с каждым днём, никого к себе не подпуская. Редко начал приходить домой, практически не появляется в пекарне, зато всё своё время он проводит в палате около Маринетт, и стал курить ещё больше.       Квами казалось, что если разбудить Адриана посреди ночи и приказать рассказать наизусть содержимое дневника Леди от точки до точки, он бы без раздумий пересказал, ни разу не запнувшись. Тикки хотела бы ему помочь, правда, да только сама не знала ответа. И вот сейчас, вселяясь в сережки Маринетт, она лишь просит его найти связь между дневником и квагатамами, чтобы вернуть ей воспоминания.        Видение о блокноте и волшебных "подарках" от квами посетило Тикки несколькими часами ранее, до того, как она осуществила свою задумку в реальность. Связавшись через Плагга с Всевышним она выпала из реальности ненадолго, и увидела сон, в котором в руках Маринетт был её дневник и две квагатамы — чёрная и красная. От Тикки для Леди и от Плагга для Кота. После этого мимолетного сна, она тут же очнулась.       Но вход в параллельный мир был заблокирован, а назад пути нет. Видимо теперь Тикки застряла в пространствии..

***

      После пропажи Тикки Адриан совсем поник. Его единственной поддержкой были Плагг, который пытался отвлечь его всеми способами, дабы Агрест перестал думать обо всем плохом хоть на мгновение, и Алья, которая каждое утро приходя навестить Леди приносила юноше завтрак в палату Маринетт, где он жил в последнее время, и сигареты, купленные по просьбе блондина, без которых Адриан теперь просто не мог. У него не было сил даже встать с двух сдвинутых стульев около койки Принцессы, на которых спал, поэтому сходить в магазин самостоятельно не мог. После вкусного круассана и малинового рафа с пекарни родителей Дюпен-Чен принесёнными Альей, он ненадолго оставлял Свою Леди на попечительство Сезер, отправляясь на перекур в зону для курения, разделяя своё горе напополам с сигаретой. Алья каждый раз идя к Адриану отговаривала себя от очередной покупки злощастной пачки для него, но каждый раз представляла перед собой его отчаявшееся безжизненное выражение лица и каждый раз-таки просила у кассирши фиолетовые "Мальборо" с двумя кнопками.       Адриан прекратил общение с Нино. Тот слишком часто упрекал его за чрезмерное употребление никотина и пренебрежение своим итак хрупким, после ухода любимой здоровьем. И если Алья не осуждала его за это, то Ляиф, видимо, за двоих. Он пытался вырвать сигарету из рук Агреста, на что получал в свой адрес пару очень неприличных ругательств и тяжёлый взгляд. Нино также твердил ему, что пора бы отпустить и продолжать жить дальше, а также предлагал прислушаться к врачам по поводу того, что Маринетт занимает чье-то место на возможность вылечиться. Ведь прогнозы лишь отрицательные и шансы с каждым днём растут лишь вниз, и родители девушки уже не знают что делать. Ляиф также недоумевал, как Агресту ещё не надоело безрезультатно платить огромную сумму денег ради простого поддержания аппарата жизнеобеспечения Маринетт каждый месяц? Адриан не мог понять, как Нино мог говорить такое? Он предлагал ему убить её — отключив от аппарата. И Агрест, ища поддержку в глазах Сабины Чен и Тома Дюпена с ужасом находил в них полную утрату надежды.       Последнюю ночь одиннадцатого месяца Адриан провел в компании горьких слез, ног своей Принцессы, которые служили ему своеобразной "подушкой" и её дневником, который уже через несколько минут стал слегка мокрым от слёз восемнадцатилетнего Агреста. Заснул он лишь под утро, но поспать ему помешало резкое исчезновение мягкой "подушки" из под его головы, а потом женский испуганный крик, и лишь два вопроса:       — К-кто ты и ч-что ты здесь д-делаешь?! —, сделали Адриана Агреста самым счастливым человеком на свете.