Холод внутри холода

Святой проснулся в поле. Он стоял, чувствуя, как свистящий ветер холодит его мех. Он находился на большом поле, которое, вероятно, когда-то использовалось для сельского хозяйства, пока его создатели были ещё живы. Теперь оно опустело и высохло из-за небрежения и вечных холодов нынешнего ледяного климата. Он заглянул глубоко в свои мысли, чтобы найти тот вечный пульс смысла. Причину своего существования, всех тысяч циклов прошлого и будущего. Мгновение сосредоточенности — и цель нашлась. Только двое на эту экспедицию. Небольшой вопрос о его прошлой жизни, всего несколько циклов назад. Он вышел на холод, направляясь к первому механическому богу.

***

Его путешествие по полям было относительно лёгким. Холод довольно быстро начал пробирать его до костей, и угрозы подстерегали его как на земле, так и в небе. Но он был жив. И его продвижение не остановилось. Казалось, что-то вот-вот должно было измениться. Впереди него была большая стая мусорщиков, окруживших массивную палку с черепом дождевого оленя, насаженным на вершину и украшенным жемчугом, свисающим с его витиеватых рогов. Жертва мусорщиков. К счастью, Святой уже подобрал с земли жемчужину, обесцвеченную бесконечным холодом. Он спокойно обошёл большие ямы на полях и добрался до святилища. — Плата за проход. Одна жемчужина или несколько предметов, — сказал мусорщик в маске, стоявший у заставы. — Мы определяем, достаточно ли этих предметов. Торговаться нельзя. Святой вежливо кивнул. Он протянул жемчужину, и мусорщик взял её. Он махнул Святому, чтобы тот проходил. — Спасибо, — сказал Святой. Мусорщик тоже кивнул. Святой прошёл сквозь толпу мусорщиков и вышел с другой стороны, продолжая свой путь по полям, покрытым выбоинами и ямами. Он немного прошёл вперёд, прежде чем что-то привлекло его внимание. Красное пятно на заснеженном пространстве. Он легко запрыгал к нему, чтобы найти существо. Тёмно-красный слизнекот, его тело покрыто шрамами от ожогов, которые оставили грубые, сухие участки кожи, а также обычными шрамами. Его правое ухо было немного короче, как будто его отрезали. Ещё один ожог покрывал его левый глаз, навсегда закрыв его и сделав бесполезным. Он лежал на спине, положив голову на склон, и рассматривал два маленьких красных камешка в своих руках. Он двигал их вверх и вниз, словно взвешивая. — Привет, — Святой поздоровался, глядя на него сверху вниз. — Можно спросить, что вы делаете? — Отвали, пушистик, я занята, — она сплюнула. Судя по голосу, это была женщина, хотя он был грубым и хриплым, как будто она слишком часто кричала. — Взвешиваете камни? — Святой спросил, лишь слегка обеспокоенный её грубостью. Она посмотрела на него. — На самом деле бомбы, — тупо сказала она. — Ну, знаешь, взрывчатка? Та, что превратит тебя в пепел, если я подброшу её. Святой кивнул. — Я лишь желаю вам добра. Так что, если позволите спросить, зачем вы их взвешиваете? Она на мгновение бросила на него раздражённый взгляд. — Я думаю о последствиях того, что взорву эту дорогу, хотя теперь мне больше хочется взорвать тебя, — сказала она. — Вы, наверное, куда-то направляетесь? — спросил он. Она сердито вздохнула, глядя в небо. — Да. Куда-нибудь, где нет таких любопытных идиотов, как ты. Он кивнул. — Тогда вам лучше развернуться. Ближайший выход к этим массивам не через эту заставу. — Ближайший выход к этим массивам может идти к чёрту, — сказала она. — Я брожу по этим чёртовым полям уже десятки циклов, и всё выглядит одинаково. Отвали уже. — Я мог бы проводить вас, — вежливо предложил Святой. Она подняла взгляд и уставилась на него, крайне недовольная и раздражённая. — Отвали, — прорычала она. Святой поднял руки в знак капитуляции. — Как пожелаете, — сказал он. — Но если вы когда-нибудь передумаете, я буду рад помочь. Она сердито посмотрела на него, когда он отошёл от воронки. Святой снова направился в заснеженные поля, ветер тихо завывал у него в ушах.

***

Прошёл целый цикл с тех пор, как Святой встретил разъярённую слизнекошку. Как и в случае с большинством одиноких существ, которых он встречал, он хотел, чтобы она приняла его помощь. По опыту он знал, что внешний гнев часто сменяется внутренним смятением. Но эта конкретная слизнекошка, казалось, была слишком упрямой, чтобы принять его. Он вздохнул про себя, прыгая по полям и чувствуя, как приближался к окраине, своей цели. Он приближался к нижним уровням массивов. Он был благодарен, потому что через какое-то время извивающиеся красные растения и бескрайние пустынные просторы стали довольно скучным пейзажем. Это место было таким пустым, снежная буря, бушевавшая здесь, уничтожала любую неприспособленную к этому жизнь. Это немного печалило Святого, даже несмотря на то, что он знал, для чего это нужно. Без новой среды не появится ничего нового. Что-то отвлекло его от размышлений. Поблизости послышался шорох, лёгкий снежок, лежавший на земле, был сметён в сторону. Затем шум прекратился. Святой развернулся и упал на четвереньки, готовясь к бегству. В поле его зрения ничего не появилось. Он начал медленно отходить. Посмотрел по сторонам и назад, и, когда он обернулся, снова послышался шум. Он снова оглянулся и увидел только примятый след на снегу, ведущий между полузасыпанными ямами. Он знал, что что-то охотится на него, но не видел этого. Он не надеялся, что сможет просто убежать. Он обдумывал свои варианты, глядя на снег. — Покажись, хищник, — твёрдо произнёс он в холодный воздух. — Я не боец. Если ты хочешь моей жизни, то забери её себе. Тишина. Святой продолжал пятиться. По-прежнему тишина, пока он смотрел на снег. Он продолжал медленно отступать. Святой прыгнул в противоположную сторону и побежал прочь. Он бежал всего мгновение, прежде чем оглянулся и увидел, что его никто не преследует. Он остановился, медленно повернулся и огляделся. Он был далёк от уверенности, что находится в безопасности. Он задумался на мгновение, прежде чем ему в голову пришла мысль. Святой изобразил спокойствие, пожал плечами и отвернулся, прежде чем начать идти, как ни в чем не бывало. Он напряг слух, ожидая любого шума. Святой резко свернул, почувствовав что-то ушами. Краем глаза он увидел, как что-то красное… нырнуло в припорошенную снегом выбоину. В его голове кое-что сложилось. — …Мэм? — спросил он, обращаясь к ветру. — Это вы? Он не получил ответа. — Моё предложение всё ещё в силе. Я выведу вас с этих равнин без каких-либо проблем, — прямо заявил он. Ещё одна минута молчания. Бордовая кошка, которую он встретил только вчера, выбралась из ямы, стряхивая с себя снег, и с раздражённым видом направилась к нему. — Хорошо. Как угодно, — сказала она, закатив глаза, когда подошла к нему. — Не называй меня так. Он наклонил голову. — Это уважительное обращение, разве нет? — Мне всё равно. Не называй меня так, — прорычала она. Он кивнул. — Тогда как мне вас называть? Она мгновение смотрела на него, словно размышляя, хочет ли она вообще, чтобы её как-то называли. — …Техник, — представилась она. — Ты? — Я Святой, — заявил он. И уточнил: — Не буквально, скорее в переносном смысле. Она кивнула, выглядя невозмутимой. — Ммм. Поняла, — сказала она раздражённо. — Веди уже. Святой кивнул, отворачиваясь: — Следуй за мной. Двое слизнекотов отправились в поле вместе, Святой — с удовлетворением, а Техник — с недоверием.