Где заканчивается день.

— Ты же понимаешь, что если нас кто-то увидит, будет пиздец? — шепчет Алиса, прижимаясь спиной к стене корпуса. Гриша стоит напротив, чуть наклонив голову. В слабом свете фонаря его тёмные глаза кажутся ещё глубже, чем обычно. Он ухмыляется, но в этом нет ни насмешки, ни злости — что-то другое. — Кому пиздец? — его голос звучит тихо, почти лениво. Алиса закатывает глаза и быстро оглядывается. Далеко, у костра, ещё слышны голоса — вожатые, парочка ребят, которые решили не ложиться спать. Но здесь, в тени корпуса, только они вдвоём. — Я вообще-то хотела спать, — шепчет она, но сама не отходит. Гриша делает шаг ближе. Легко касается её руки, почти незаметно. — Так иди. Алиса чувствует его тепло, хотя между ними всё ещё есть расстояние. Он просто стоит рядом, чуть выше, чуть ближе, и от этого всё кажется другим. Смешным, странным, неправильным. — Зачем ты меня позвал? — спрашивает она. — Просто. Алиса криво улыбается. — Ты же не из тех, кто делает что-то просто так. Он молчит, продолжает смотреть на неё. Она не отводит взгляда. Что-то внутри тянется к нему, но она не понимает, что именно. И зачем. Вдалеке кто-то смеётся, звук резко обрывается. Алиса дёргается, но Гриша быстро кладёт ей руку на запястье. — Не бойся. Она замирает. Это странно. Как будто время остановилось. Как будто они — в какой-то другой реальности, где нет ни лагеря, ни людей, ни правил. Гриша медленно убирает руку. — Иди спать, — говорит он тихо. Она моргает. Чувствует лёгкое разочарование. Чувствует что-то, чего не может объяснить. — Ты дурак, Гриша, — говорит она наконец. Он ухмыляется. — Может быть. Она не уходит сразу. Стоит, смотрит на него. В темноте его лицо кажется мягче. Спокойнее. Она думает, что могла бы что-то сказать. Что-то важное. Но не говорит. Просто уходит. Гриша остаётся в темноте, не двигаясь. Она знает, что он всё ещё смотрит ей вслед.

***

Алиса не помнит, как всё началось. Может, с какого-то взгляда, слишком долгого, слишком внимательного. Может, с того момента, как Гриша прошёл мимо и, не останавливаясь, тихо сказал: — Ночью приходи к корпусу. Она даже не сразу поняла, что это было ей. Сначала хотела забить, но что-то не давало. Вечером, когда они сидели у костра, её взгляд всё время искал его, как будто сам по себе. Гриша выглядел обычным — говорил с кем-то, смеялся, пил газировку из банки. Но стоило его взгляду встретиться с её, как она снова вспоминала его слова. Зачем? Ангелина что-то говорила рядом, но Алиса почти не слушала. — Ты вообще здесь? — недовольно спросила подруга. — А? Да, — Алиса натянуто улыбнулась. — Я говорю, ты идёшь со мной или нет? Алиса моргнула. — Куда? — К девочкам в третий корпус. У них гитара есть, попоём. — Попоём? — переспросила Алиса. — Ну да. Хотя бы не с этими психами тусить. Алиса знала, кого она имеет в виду. Гришу и его компанию. Ангелина их терпеть не могла. — Не, ты иди. Я ещё посижу. Ангелина недоверчиво прищурилась. — Ты что-то скрываешь. — Ага, шпионю за вожатыми, — усмехнулась Алиса. Ангелина только закатила глаза и ушла. Теперь можно было смотреть на Гришу открыто. Он не смотрел в её сторону. Ты же не пойдёшь, — убеждала себя Алиса. Но когда ночь накрыла лагерь, и все начали расходиться по корпусам, её ноги почему-то сами привели её туда, где его и не должно было быть.

***

***

Алиса не выспалась. Она ворочалась почти до самого утра, потому что стоило закрыть глаза — перед ней снова оказывался Гриша. Точнее, не он сам, а ощущения. Его голос, его рука на её запястье, его взгляд в темноте. И эта тупая фраза: иди спать. Как будто он просто решил её проверить. Как будто знал, что она всё равно придёт. Алиса несколько раз брала телефон, потом бросала обратно на тумбочку. Открывала глаза, снова закрывала, отворачивалась, натягивала одеяло на голову. В груди что-то ныло от странной, непонятной злости. Как будто она проиграла какую-то игру, хотя вообще-то не собиралась в неё играть. — Чего такая мрачная? — Ангелина свалилась на кровать рядом, пахнущая свежестью и утренним воздухом. Алиса не сразу ответила, уткнулась лицом в подушку. — Эй, ты там не сдохла? — М-м-м, — пробормотала она что-то невнятное. — О, значит, жива. Слава богу. Алиса повернулась, встретилась с её взглядом. — Сонное чудовище, ты выглядишь так, как будто с Гришей подралась. Алиса резко открыла глаза. — С чего вдруг с Гришей? Ангелина скептически подняла бровь. — А с кем ещё? — Не знаю, с тобой? — Ты бы мне не соперник. — Даже не сомневаюсь, — фыркнула Алиса. Ангелина усмехнулась. — Ладно, вставай, пока кашу не съели. Алиса застонала и перевернулась на спину. — Иди одна. Мне не хочется. Ангелина на секунду зависла, потом прищурилась. — Ты что-то скрываешь. — С чего ты взяла? — Потому что в прошлый раз ты «умирала», но всё равно попёрлась завтракать. А теперь вдруг резко разлюбила утреннюю кашу? Алиса устало вздохнула и, чтобы не продолжать этот допрос, кое-как поднялась с кровати. — Ладно-ладно, иду. Ангелина удовлетворённо кивнула. — Вот и умница. В столовой было шумно. Алиса пришла позже всех, чувствовала себя разбитой и почти молилась, чтобы не встретить его. Но он был здесь. Сидел за дальним столом, полуповернувшись к ней спиной. Говорил с кем-то, но в какой-то момент, будто почувствовав её взгляд, медленно повернул голову. Алиса замерла. Одна секунда. Две. Три. Она быстро отвернулась, села за свой стол. Сердце отчаянно колотилось где-то в горле. Но она знала, что он смотрит. И почему-то ей от этого стало жарко. — Ты в норме? Алиса дёрнулась и подняла взгляд. Влад смотрел на неё с лёгким удивлением, чуть наклонив голову. — А? Да. — Ты уже пять минут возишь ложкой по тарелке. Алиса моргнула и посмотрела на свою кашу. Действительно, размазывала её, не замечая. — Что-то случилось? — уточнил Влад. — Нет. Он смерил её внимательным взглядом, но спорить не стал. — Ладно. Если что, скажи. Алиса кивнула и сжала ложку в руке. Она чувствовала, как кто-то продолжает смотреть. И знала, кто именно. Алиса старалась не смотреть в его сторону. Всю оставшуюся часть завтрака делала вид, что её вообще ничего не волнует. Говорила с Ангелиной, иногда кивала Владу, смотрела на ребят за соседними столами. Но она всё равно знала. Знала, что Гриша всё ещё там. Что он смотрит. И почему-то это знание не давало ей покоя. После завтрака вожатые отправили всех на спортивную площадку. Кто-то радостно побежал играть в волейбол, кто-то завалился на скамейки под предлогом «у меня освобождение», а Алиса с Ангелиной направились к турникам, просто чтобы убить время. — Слушай, а ты точно в норме? — вдруг спросила Ангелина. Алиса удивлённо моргнула. — Да. А что? — Ну, ты как будто сама не своя. — Просто не выспалась. Ангелина какое-то время пристально смотрела на неё, а потом усмехнулась: — Это из-за Гриши? Алиса резко повернулась к ней: — С чего ты это взяла?! — Ой, ну всё-всё, не кипятись, — Ангелина рассмеялась. — Просто ты реально странная. Если он тебе нравится, то так и скажи. — С чего ты решила, что он мне нравится? — Алис, ты не умеешь врать. — Я не вру. Ангелина закатила глаза. — Ладно, как хочешь. Они замолчали. Но Алиса теперь только и могла думать о том, а вдруг это правда заметно? … — Алиса. Она вздрогнула, когда услышала этот голос. Оборачивается — и вот он. Гриша стоит перед ней, руки в карманах, смотрит спокойно, с лёгкой ухмылкой. — Чего? Он чуть наклоняет голову. — Сегодня ночью. Она прищуривается. — Что ночью? — Придёшь? Алиса чувствует, как внутри что-то сжимается. — Зачем? Гриша не отвечает сразу. Только внимательно смотрит на неё, потом медленно улыбается. — А ты как думаешь? Она хочет ответить, но слова застревают в горле. Он её проверяет. Опять. И это бесит. — Не знаю, — бросает Алиса. — Придёшь — узнаешь. Он поворачивается и уходит, оставляя её одну со всем этим. До самого вечера Алиса ходила злая. Не на него. На себя. На то, что вообще пошла туда прошлой ночью. На то, что теперь её передёргивает от одной мысли, что он ждёт, что она снова придёт. Будто это какая-то его игра. Будто он и правда в этом уверен. — Ты сегодня странная, — сказала Ангелина, когда они шли в корпус после отрядного мероприятия. — С чего ты взяла? — Да хотя бы с того, что ты на меня уже минут десять не кричала. Алиса закатила глаза: — Я вообще-то не всё время на тебя кричу. — Ну да, конечно. Алиса ничего не ответила. Она уже знала, что не пойдёт. Пусть он хоть всю ночь стоит у корпуса.

***

Лежа в кровати, она всё равно не могла заснуть. Минуты тянулись медленно, невыносимо. Алиса несколько раз ловила себя на том, что вглядывается в темноту, прислушивается к тишине за окном. Она даже не знала, чего ждет. Прошло полчаса. Потом ещё. А потом она услышала звук. Тихий. Едва уловимый. Будто кто-то там, снаружи. Алиса крепче сжала одеяло и отвернулась к стене. Она не выйдет. Не сегодня.