В ожидании

***

Время близилось к одиннадцати. Город жил своей ночной жизнью — огни реклам вспыхивали яркими пятнами, машины стремительно неслись по дорогам, а улицы заполняли люди, охваченные предвкушением ночного веселья. Мы с девочками подъезжали к клубу «…» на чёрном Maybach. Внутри машины царила атмосфера томительного ожидания. Я смотрела в окно, наблюдая за огромной толпой, которая собралась перед входом. Люди смеялись, курили, обсуждали что-то на повышенных тонах, а охранники у дверей лениво проверяли билеты. — Остановите на заднем входе, — спокойно произнесла Даша, чуть приподняв очки на переносице. Водитель кивнул и плавно свернул в переулок, оставляя за спиной шумную толпу. Мы выглядели безупречно. Казалось, будто мы сошли со страниц глянцевого журнала или вышли из кадра культового фильма. Всё в нашем виде — от кончиков волос до шпилек — говорило о роскоши, стиле и лёгкой недосягаемости. На мне была чёрная шубка, короткая юбка, подчёркивающая длину ног, и топ, открывающий изящные ключицы. Капроновые колготки добавляли образу пикантности, а ботильоны на шпильках придавали грации каждому шагу. Волосы собраны в небрежный, но стильный пучок, а макияж с идеально выведенными стрелками и нюдовой помадой подчёркивал выразительность лица. Даша, всегда выбирающая роковую элегантность, надела чёрные солнцезащитные очки, подчёркивая свою таинственность. Обтягивающее чёрное платье соблазнительно облегало её фигуру, а длинный кожаный плащ с металлическими пряжками развивался при каждом движении. На её ногах сверкали туфли от Jimmy Choo, завершая образ истинной femme fatale. Ангелина, как всегда, сочетала классику с вызывающим шиком. Она накинула пальто, которое я носила ранее, добавив к нему белую блузку с фирменной подписью и обтягивающую юбку, подчёркивающую её идеальные формы. Завершали образ туфли от Valentino — дорогие, утончённые, с идеально подобранной высотой каблука. Машина остановилась. Мы переглянулись, понимая, что чем тише выйдем, тем лучше. Но стоило мне приоткрыть дверь, как чей-то голос прорезал ночной воздух: — ЕБАТЬ, ДЕВУШКА ГРИШИ И ДАША! Я закатила глаза, а Ангелина тут же раздражённо цокнула языком: — И когда ты стала знаменитостью, Алиса? Я лишь пожала плечами, скрывая ухмылку. — Не знаю… Давайте быстрее, пока не увязались. Мы скользнули в задний вход, избегая ненужного внимания. Внутри царил приглушённый полумрак, пахло дорогими духами, алкоголем и едва уловимым дымом кальяна. Узкий коридор вёл в гримерку, где уже собрались мои знакомые. Громкие голоса, смех, запах свежих парфюмов. И среди всего этого — он. Гриша. Как только наши взгляды встретились, я почувствовала, как внутри всё растаяло. Он усмехнулся, отложил в сторону стакан с чем-то тёмным и уверенно подошёл ко мне. — Вот и моя зая, — его голос звучал тепло и чуть насмешливо. Не давая мне времени ответить, он притянул меня ближе и поцеловал. Ангелина, стоявшая рядом, не удержалась и рассмеялась. — Ну всё, началось, — протянула она. — Только зашли, а ты уже к нему прилипла. Я отстранилась от Гриши и закатила глаза: — Не делай вид, что ты святоша. Парни в стороне усмехнулись. Гриша обернулся к ним и кивнул в сторону Ангелины: — Кстати, да. Сейчас познакомитесь друг с другом. Ангелина, это Роберт, или Платина — рэпер, которого ты точно слышала. Парень лет двадцатилениво поднялся с дивана, ухмыльнулся и протянул Ангелине руку. Светлые волосы слегка растрёпаны, на лице лёгкая небритость, а стильная одежда подчёркивала его расслабленную, но уверенную харизму. — Рад знакомству, — сказал он низким голосом. — Так, это Уланс, ну или Кристалл, — продолжил Гриша, указывая на парня в дорогом худи и массивных кроссовках. Кристалл слегка кивнул, поправляя серебряную цепочку на шее. — А это… это Саша, или Магнум Опус, — Гриша улыбнулся, бросив взгляд на последнего из компании. Магнум Опус оказался самым спокойным из всех. Весь в чёрном, с безупречно уложенными волосами и острым взглядом, он напоминал кого-то из старых французских фильмов, но его пальцы, барабанившие по бокалу с виски, говорили о внутреннем напряжении. — Думаю, ты слышала что-то из их треков, — добавил Гриша. Ангелина чуть склонила голову, оценивающе осматривая парней, и усмехнулась. — Возможно, — протянула она. Я чувствовала, как вокруг нас сгущается атмосфера этой ночи — ночи, которая обещала быть долгой и полной неожиданных поворотов. Фанаты и фанатки кричали из зала,умоляя Гришу выйти. Он улыбался,поправляя свои волосы в зеркале.Гриша взял микрофон,и пока не торопясь выходить,произнес,-Москва,вы готовы? Все закричали, и клуб наполнился диким рёвом толпы. Раздались первые басы, и в воздухе повис вибрирующий бит. Заиграл трек Гриши — «Лил мами», его свежий фит с Кристаллом. Атмосфера накалялась с каждой секундой. Гриша откинул занавес, бросил короткий взгляд в зал, и, перекинув микрофон в руку, уверенно шагнул вперёд. Вслед за ним, раскованно и с азартной усмешкой, на сцену выскочил Кристалл. — Ха-ха, лил мами, эй (What) — Сначала встретились наши взгляды, эй (Лил мами, да) Толпа ревела, сотни рук тянулись к сцене, вспышки телефонов озаряли лица фанатов. Я, Даша и Ангелина поднялись на сцену и встали рядом с Никитой, который сегодня управлял звуком. Он сосредоточенно щёлкал по микшеру, не отрываясь от процесса. Как только фанатки увидели нас, зал взорвался ещё громче. Крики, свист, одобрительный шум прокатился по всему клубу. Гриша смотрел прямо на меня, ухмыляясь, и, читая следующий куплет, намеренно указывал пальцем в мою сторону. — Посиди на моём лице, как на диване, а (Как на диване) Я не сдержалась и засмеялась. Этот взгляд, его самоуверенная манера, эта дерзкая строчка — всё вместе создавало бешеную химию. Музыка гремела, не давая передышки, клуб жил своим ритмом, и ночь только начиналась. Как только трек закончился, Гриша перевёл взгляд на меня и едва заметно кивнул, мол, иди сюда. Я почувствовала, как сердце пропустило удар. Толпа перед сценой не утихала — фанаты ждали продолжения, их крики, вспышки телефонов и шум сливались в единый гул. Я шагнула ближе, чувствуя, как адреналин разливается по телу. Мы стояли так близко к фанатам, что казалось, ещё немного — и эта энергия сметёт нас со сцены. Колени слегка дрогнули, но я не дала этому выдать себя. Гриша поднёс микрофон к губам, ухмыльнувшись: — Йоууу, пацаны и девчонки! Сегодня я пришёл не один, а со своей музой. Моим вдохновением. Человеком, который верил в меня, когда я был совсем лохом. — Он усмехнулся, а зал взорвался смехом и одобрительными криками. — Поэтому хочу сказать одно: любовь победит всё! Он притянул меня к себе, его рука уверенно легла на мою талию, и прежде чем я успела что-то понять, он наклонился и поцеловал меня. Толпа взревела. Кто-то снимал нас на телефон, кто-то хлопал, кто-то выкрикивал наши имена. Свет прожекторов бил в лицо, но в этот момент существовали только мы двое. Гриша отстранился, глядя мне прямо в глаза, затем повернулся к толпе и, всё ещё держа меня за талию, объявил: — Следующий трек посвящаю ей. Раздались первые ноты «telepopmusik». Бас мягко заполнил пространство, ритм начал раскачивать толпу. — М-м, е, йо… — Не надо… — Не надо стесняться… Я слышала, как фанаты начинают подхватывать слова, а Гриша смотрел прямо на меня, читая этот трек так, будто мы были здесь только вдвоём. — Даришь уют, создаёшь уют… — Лишь с тобой уютно, ты мой уют… Этот момент будто растянулся во времени. Его голос, его взгляд, гул толпы — всё смешалось в одно целое. Я чувствовала, как внутри что-то тает, но в то же время огонь эмоций разгорался всё сильнее. Этой ночью весь город был наш.

***

***

***

После концерта мы всей компанией сидели в гримёрке. Казалось, мы и вправду сдружились. Атмосфера была лёгкой, раскованной — все расслабились после выступления, гудели о своём, попивая алкоголь и затягиваясь дымом. Я сидела, уткнувшись носом в Гришу, слушая, как он ведёт какие-то диалоги с Кристаллом и Робертом. Его голос звучал приглушённо, но уверенно, в нём чувствовалась лёгкая усталость, перемешанная с удовлетворением от концерта. — Бас в начале второго куплета надо бы поглубже сделать, — протянул Кристалл, потягивая виски из стакана. — Да, и ещё вот этот сэмпл, который после первого дропа идёт… Я думаю, надо его срезать, оставить только бочку и хай-хэты, — Роберт лениво щёлкнул зажигалкой, прикуривая косяк. — Да, может быть, — Гриша выдохнул дым в потолок, проведя ладонью по моему бедру. Ребята матерились, обсуждая детали треков, спорили о сведении, припеве, ритме. Кристалл что-то наигрывал на телефоне, время от времени напевая под нос. Дым клубился в воздухе, впитываясь в кожу, в волосы, оседая на одежде. Ангелина сидела пьяная возле Даши, смеясь и что-то ей обговаривая. Щёки её раскраснелись, глаза блестели. Она уже говорила громче, чем нужно, периодически заливаясь смехом и наклоняясь к Даше, чтобы что-то шепнуть. В какой-то момент я почувствовала странную тяжесть в животе. Тошнота накатила неожиданно, и я непроизвольно скривилась, прижав руку к губам. — Где тут туалет? — резко спросила я у Гриши, чувствуя, что ещё чуть-чуть — и меня стошнит прямо здесь. — А?.. Да вроде прямо по коридору, потом налево, — он посмотрел на меня, заметив перемену в лице. Я кивнула, поднялась, но ноги внезапно стали ватными. Даша мгновенно подхватила меня под руку, оставляя Ангелину. — Я с тобой, — твёрдо сказала она, не давая мне возразить. Я только кивнула. Голоса в комнате стали приглушёнными, шаги глухо отдавались в коридоре. Голова шла кругом, перед глазами всё плыло. Тошнота накатывала волнами. Даша тут же подскочила ко мне, придерживая за плечи. — Бля, Алиса… — её голос звучал теперь обеспокоенно. — Тебе точно плохо из-за алко? Я молча схватила бумажные полотенца, вытерла губы и прополоскала рот. В горле першило, желудок скручивало. — Я не беременна, — сказала я, будто убеждая саму себя. Даша молча смотрела на меня, прищурив глаза. — Ну да, конечно, — протянула она, скрестив руки. Я закатила глаза и отвернулась к зеркалу. — Ну серьёзно, Даш, ты же знаешь, что Гриша за этот… как его, кд… — КД? Контрольный дохуй? — усмехнулась она. — Контрольный день, тупая! — я фыркнула. — Ну-ну, — она склонила голову на бок. — Всё равно сделай тест, чтоб я потом не была крёстной. Я закатила глаза, но в глубине души понимала, что это была не такая уж плохая идея. — Да не накручивай ты себя, — добавила она уже мягче. — Ща вернёмся, выпьем ещё — и всё пройдёт. Но мне совсем не хотелось возвращаться в ту задымлённую гримёрку. Я прислонилась к стене, закрыв глаза. — Даш, я, наверное, пойду домой… Она нахмурилась. — В смысле? Гриша в хлам, да и ты тоже… Как ты поедешь? — Такси вызову. Она шумно выдохнула, явно понимая, что переубеждать меня бесполезно. — Ладно, только отпишись, как доедешь, окей? Я кивнула, не открывая глаз. А в голове уже билось одно слово. Тест.

***

Я вызвала такси, и Даша предупредила всех, что я уехала домой. Конечно, все удивились, но сейчас пусть лучше отдыхают. Я крутила в голове возможные варианты. Так, сейчас я еду домой, и вроде… у нас есть круглосуточная аптека рядом. Куплю тест. Хоп, и я не мать, а просто перепила, надеюсь. Я облегчённо вздохнула. Такси подъехало. Я смотрела в окно. Ночной город мелькал за стеклом, неоновые вывески отражались в мутных лужах, фары машин разрезали темноту. Голова гудела, желудок всё ещё неприятно сжимался, но я старалась не думать об этом. Аптека. Я почти машинально достала телефон и проверила карту. Да, круглосуточная, прямо у моего дома. Всё, план есть. Глубоко вдохнув, я откинулась на сиденье и закрыла глаза. — Девушка, мы на месте, — голос таксиста вывел меня из транса. Я моргнула, вытащила деньги, пробормотала «спасибо» и вышла. Ночной воздух был прохладным, но это даже помогло прийти в себя. Грим уже размазался, а волосы пропахли сигаретами и алкоголем, так что заходить в аптеку с высоко поднятой головой точно не было смысла. Я быстро шагнула внутрь, натянув капюшон. — Вам что-то подсказать? — устало спросила фармацевт за кассой. — Тест на беременность, — голос предательски дрогнул. Женщина молча развернулась, открыла шкафчик и достала упаковку. — Какой? Я уставилась на неё. — А в чём разница? — Обычный, струйный, электронный… Я нервно сглотнула. — Обычный. Она молча пробила чек. Я схватила покупку, кивнула и быстро вышла, ощущая, как к горлу снова подкатывает тошнота. Теперь — домой. И просто молиться, что это ложная тревога.

***

Наконец, блять, я дома. Сердце колотилось от напряжения, когда я скидывала с себя всю верхнюю одежду прямо на пол, не обращая внимания на хаос вокруг. Я почувствовала, как пульс бился в ушах, а ноги еле держали меня. Я прошла в туалет и закрыла за собой дверь, чувствуя, как воздух стал сразу же более густым и тяжелым. Всё было слишком тихо, слишком спокойно, чтобы это было нормально. И в голове сразу возник вопрос: Почему я так нервничаю? Я встала перед зеркалом и застыла, глядя на своё отражение. Мой взгляд не мог остановиться на чём-то одном. Я видела свою бледную кожу, выцветшие волосы и напряжённые глаза. Всё это казалось таким чуждым, будто я смотрела на кого-то другого. Руки тряслись, когда я вытащила тест из сумки. Он был таким простым, таким обыденным — но сейчас для меня он стал чем-то больше, чем просто тест. Это была судьба. Моя судьба. Весь этот момент был абсурдно важным, а я — просто частью этого кошмара, который в какой-то момент стал реальностью. Я открыла упаковку и осторожно достала тест. Всё, что я делала, казалось отдалённым, как будто я находилась в каком-то тумане. Даже воздух вокруг казался более вязким. Сейчас или никогда, Алиса, — подумала я. Проклятие, я должна была понять, что всё не так просто. А всё что я делала, это давала себе маленькие надежды. Я вставила тест, чувствую, как холод металл касается кожи, как всё во мне сжимается от напряжения. Я не могла ни о чём думать. Моё сердце било во всю силу, и с каждым его ударом я ощущала, как я теряю контроль. Почему это так важно? Почему это должно было случиться со мной? Я поставила тест на полку, стараясь не смотреть на него. Мои руки ещё тряслись. В голове был хаос — мысли, эмоции, сомнения. А если? Что тогда? Всё было так неясно. Даже если я что-то чувствовала, я не могла быть уверена в себе, пока не увижу результат. Села на край ванны, глядя в телефон. Поставила таймер на три минуты, хотя сердце уже сжалось. Три минуты, чтобы понять, что будет дальше. В этом моменте было всё: и страх, и надежда, и абсолютная неуверенность. Прошло немного времени, и теперь тишина в ванной казалась ещё более гнетущей. Как бы я не пыталась расслабиться, в груди всё равно сжималось от напряжения. Печально, но я не могла отвлечься от этого. Только когда время подошло к концу, я всё-таки решилась посмотреть. Каждая секунда казалась целой вечностью.