Глава пятнадцатая

      Чего послу Мира в Эквестрии стоило добиться не просто аудиенции, а участия в срочных переговорах через систему дальней связи от одной из принцесс так и останется тайной. Однако же факта того, что этот мирянин в кратчайшие сроки справился с поставленной перед ним задачей отрицать было нельзя, из чего следовало, что он заслуживает минимум похвалы, а максимум - ценной награды (хотя бы памятной вещицы, способной стать семейной реликвией в будущем).       "Красиво. Но Флора не уступает ей фигурой, а Гаудина даже превосходит физической формой. Впрочем, если верить мнению преподавателей, занимавшихся со мной в юности, аликорны - существа скорее магические. Так что оставаясь внешне хрупкими, они могут завязать бантиком культуриста-минотавра", - пронеслись в голове мысли, когда в зеркале отразилась тёмно-синяя крылато-рогатая кобыла, восседающая на тёмном троне в гордой позе, облачённая в некий гибрид брони и шёлкового платья, красующийся серебристым нагрудником с вытравленным на груди символом полумесяца.       Широкие серебряные браслеты, охватывающие предплечья от запястий и почти до локтей могли бы служить наручами в случае драки, копытца поблёскивали металлическими "туфлями", переходящими в скрывающиеся под длинным тёмно-фиолетовым подолом наголенники. Не сложно было вообразить, что под пышными "фонариками" плеч тоже скрывается металл, да и бёдра, скорее всего, защищала хотя бы кольчужная юбка. Серебряная корона со вставленными в неё сапфирами прекрасно гармонировала с этим нарядом принцессы-воительницы.       "Прямо Королева Воинов. Только вот внешняя молодость портит всё впечатление. Если Селестии, судя по портретам, можно дать двадцать пять-тридцать, то тут не больше двадцати. А может и меньше... Хах. Как же сложно с этими бессмертными, внешность коих зависит от целой кучи специфических факторов. М-м-м... А ведь и я, несмотря на свои пятьдесят с хвостиком, остаюсь в самом расцвете сил. Забавно", - откинув несвоевременные мысли, мешающие сосредоточиться на главном, изобразил короткий поклон равного к равной (в конце концов, во всяком случае формально, статус правителя Мира и соправительницы Эквестрии находился на одном уровне).       ...Чего можно было ждать от Селестии, более тысячи лет находящейся у власти, благодаря чему её страна была избавлена от большей части потрясений, связанных с иными взглядами на политику предков их наследниками, нередко видящими будущее строго противоположным образом - было примерно известно. С её младшей сестрой, лишь год назад вернувшейся из изгнания, а также демонстративно носящей полудоспехи находясь в собственном дворце, ситуация была менее определённой. И дело вовсе не облегчалось тем, что доклады посла, находящегося в Эквестрии, читал только Юлий, а сейчас они и вовсе недоступны.       - Ваше Высочество, рад счастью лицезреть вас, пусть из-за положения, в котором находится моя страна - это удовольствие омрачено, - приходилось активно напрягать память, дабы выудить правила этикета Мира, изрядно нарушаемые как способом разговора, так и тем, что было нужно стоять перед сидящей собеседницей. - Примите мою глубочайшую благодарность за то, что вы столь быстро нашли время в своём графике, дабы провести эту беседу.       "Что мне стоило последние тридцать лет хотя бы иногда практиковаться в высокой словесности? Тогда бы мозги не закипали от напряжения", - вспышка досады на себя прошлого, вечно подкидывающего какие-то проблемы из-за своей безалаберности, была благополучно подавлена усилием воли.       - Император Марк Юлий Октавиан, от своего имени и от имени нашей сестры, Мы приветствуем вас... - тёмно-синяя пони замялась, словно бы сама не знала как нужно продолжить монолог (сказать "в Эквестрии" она не могла, а подходящей фразы для беседы при помощи магических устройств на большом расстоянии ещё не придумали). - Так как наши поздравления с восхождением на престол Мира будут неуместны, Мы предлагаем сразу перейти к делу, потребовавшему столь срочного разговора, ради которого ваш подданный был готов брать штурмом тронный зал, когда Мы проводили ночной приём просителей.       "Ночной приём?.. Видимо - какой-то аналог встречи с подданными, просящими решить их проблемы и рассудить споры. Что же, если в Эквестрии появилась такая забава, как ночные официальные мероприятия, то не удивительно то, что вместо Селестии мне довелось разговаривать с её сестрой. Хотя, если бы о ней мне было известно больше, чем тысячелетней давности сказки для жеребят - было бы хорошо", - так как сокрушаться о случившемся не имело смысла, а просить "позвать к телефону сестру" - вовсе опасно, пришлось полагаться на удачу.       ...В конце концов принцесса Луна вернулась в Эквестрию около года назад, а до этого жила во временах воителей и рыцарства, когда слово стоило дороже золота. Таким образом можно было предположить, что слово чести, тем более - венценосной особы, для неё не пустой звук, что открывало некоторые перспективы, одновременно с тем сужая простор для манёвра.       "Играть словами не получится. Ведь если я прав, то дух договора она ценит больше буквы, на что в последние сотни лет уповали разные крючкотворы. И если сейчас я скажу, что в обмен на помощь "могу сделать", то для неё это будет звучать как "точно сделаю", - всё это было лишь ничем неподтверждёнными догадками, которые ещё требовалось проверить, но из-за нависающей угрозы Зебрики выбор оставался невелик.       - Как единоличный монарх Мира, я прошу у Эквестрии помощь в сей тяжёлый для моего народа час, - после коротких колебаний было принято решение идти напролом, не пытаясь выторговать себе какие-то особенно хорошие условия (в конце концов, если бы не угроза для мирян, то после уничтожения короны, можно было бы со своим боевым гаремом пуститься во все тяжкие, в своё удовольствие путешествуя по большому миру). - Ныне мы нуждаемся в любой помощи, которую можете оказать вы, ваше высочество: военной поддержке, политическом заступничестве, гуманитарном снабжении.       Удивление, возникшее на мордочке аликорна можно было ощутить даже по эту сторону зеркала, а возмущение, которым полыхнули находящиеся неподалёку зебры заставило воздух похолодеть. Лишь Гаудина сохраняла спокойствие, всем видом показывая то, что ожидала от своего господина чего-то... эдакого.       - Мы лишь недавно вернулись к делам государственным, но из слов нашей сестры выходило, что Мир, как и его правители - гордое государство, болезненно воспринимающее любые намёки на покровительственное отношение, ущемляющее достоинство самобытного народа, - взяв себя в руки, изрекла принцесса ночи, владычица грёз (вполне возможно, что и эротических), а также обладательница других титулов, в количестве которых её превосходила только Селестия.       - При всём моём уважении, ваше высочество, но я, со всем возможным достоинством готов просить о помощи тех, кто способны её оказать, даже если для этого придётся навсегда покрыть своё имя позором, - голос звучал ровно и сильно, а на морде не промелькнуло и тени сомнений. - Единственное же, чем я смогу гордиться - это защита моего народа от порабощения как при жизни, так и после смерти.       - ... - тёмно-синяя аликорница задумалась, а затем, приняв какое-то решение, высоко подняла голову и торжественно изрекла: - Мы услышали тебя, Марк Юлий Октавиан. Мы немедленно обсудим вопрос того, какую помощь можем оказать твоей стране... но учти, что Эквестрия не может себе позволить безвозмездно вмешиваться в дела иных государств, даже если того требуют наши понятия чести.       - Благодарю вас, ваше высочество, - чуть более низкий поклон стал демонстрацией уважения, после чего оставалось произнести только одно: - Я буду с нетерпением ожидать вашего ответа. Мой посол будет готов устроить сеанс связи в любое время дня и ночи.       Едва только разговор завершился, а зеркало вновь стало отражать комнату связи, находящуюся на дирижабле, как голос подал центурион:       - Мой император, вы же не собираетесь допустить иноземцев во власть королевства? Вы не можете...       Резкий разворот был стремителен, из-за чего жеребец не успел даже моргнуть, а его горло уже находилось в железной хватке латной перчатки. Взгляд холодных глаз, в коих чувствовалась готовность идти на самые радикальные меры, буквально пригвоздил легионера к месту, а лязгающий сталью голос проникал в душу каждого слушателя:       - Если для спасения мирян, за которых я несу ответственность, мне придётся ползать в ногах у принцесс-аликорнов - я сделаю это. Ведь ущемлённую гордость императора граждане Мира переживут, а вот нашествие армии нежити под командованием некромантов Цезаря - нет. И если после этого мой народ потребует, чтобы я покинул престол - я сделаю это с высоко поднятой головой, так как буду знать, что жеребцы и кобылы, обвиняющие меня в трусости, слабости, продажности и других грехах всё ещё могут высказывать своё мнение, а не смотрят на мир безразличным взглядом умертвий. А сейчас, центурион, мне нужно идти готовиться к ритуалу, чтобы самые худшие прогнозы не сбылись.       "Не слишком грубо получилось? Впрочем - сойдёт", - отпустив растерянного жеребца, принявшегося кашлять и потирать шею, твёрдым шагом покинул комнату связи.       - Это было классно, полосатик, - пристроившаяся за правым плечом Гаудина игриво прикусила самый кончик уха, тут же отстранившись. - Даже жаль, что ящерки, кошка и Флора не видели тебя сейчас.