Часть 80

      "Силой влюбить в себя представительницу иного вида, захваченную в плен во время попытки оборотней взять под контроль моё государство, для чего должна была использоваться магия разума. Можно было бы сказать, что я отвечаю перевёртышам тем, на что они обрекали других... но это всё равно звучит аморально. Чувствую, после того как духи перестанут подавлять мои эмоции - я буду рефлексировать ещё и из-за этого", смотря в фасеточные глаза чейнджлинга, плавно вмешиваясь в её организм для того, чтобы вызвать выделение нужных гормонов в моменты зрительного контакта, появления определённого запаха и звука собственного голоса, параллельно старался понять - не переступил ли черту, которую когда-то для себя провёл.       ...Благодаря знаниям из прошлой жизни, пусть даже они были поверхностными и неполными - возможности шаманства раскрывались куда более широко чем видели окружающие. Пожалуй, если бы Юлий Октавиан знал, на что теоретически способен его сын - точно запретил бы заниматься практической магией, отправил бы в ссылку куда раньше... а то и подверг бы тщательному допросу, после чего - заставил замолчать навсегда.       "Изменить свой голос, чтобы его хотелось слушать и он вызывал желание подчиняться; изменить запах, дабы вызывать положительные эмоции и привыкание... А ведь это только то, что приходит в голову без серьёзных исследований. Интересно, насколько глубоко с собственными организмами могут работать оборотни? Сможет ли моя... пленница, после того как вернёт себе возможность использовать магию, откатить все мои вмешательства? Способны ли перевёртыши вносить изменения в свою личину так, чтобы не только выглядеть, но и пахнуть как подменяемый объект? А если они об этом просто не знают? Столько вопросов...", - сторонние размышления не мешали следить за работой контракторов, которые чутко реагировали на реакции чейнджлинга и обучались буквально на глазах.       - Поверишь если я скажу, что никогда не хотел власти? - задал вопрос, на который не требовалось получать вербального ответа, прислушиваясь к реакциям тела жукоподобной кобылы. - В этом, наверное, мы с тобой даже похожи: оба готовы служить на благо своего народа, при этом не помышляя о том, чтобы свергнуть действующую власть. Да и кому может нравиться работа, в которой каждый день нужно следовать строгому графику, нести на своих плечах ответственность за сотни, тысячи, сотни тысяч жизней? Меня ведь всегда пленила магия... Да-да: зебры в этом плане куда более ограничены, нежели пони, которые могут подчинять стихии, искривлять пространство и время, создавать и разрушать полагаясь только на самих себя. Нам, шаманам, приходится опираться на посредников, учась взаимодействию и "взаимовыгодному сотрудничеству". Впрочем, в этом же наше преимущество. Понимаешь? Мы - те, чья сила заключена в договорах с существами иного плана куда более... гибкие и договороспособные, нежели те, кто привыкли прогибать мир под себя напрямую. Впрочем... кажется, я отклонился от темы.       Изобразив на губах неловкую, извиняющуюся улыбку, вернулся к предыдущей теме своего монолога:       - Магия... да. Многие поколения магов и шаманов, а может быть даже и некромантов, сломали немало метафорических копий в спорах о том, наука ли это или искусство. Даже прожив полсотни лет, занимаясь творчеством и изучением законов, я так и не нашёл единственного верного ответа. Правда я неплохо сохранился? Ха-ха... Гхм. И всё же, наверное, правильным будет ответ, что в магии в целом, ну и шаманстве в частности, творческий и научный подход более или менее равнозначны. Ведь без точных знаний, уложенных в строгую систему невозможно массовое образование, ну а без полёта фантазии невозможно создать нечто по-настоящему новое. Ты согласна со мной?       - ...? - выразительно промолчала перевёртыш.       - Можешь не верить, но - мне самому не хочется никому причинять вред, - тщательно отмеренная досада прозвучала в голосе, но за ней чувствовалась холодная решимость дойти до конца. - Я бы рад и дальше из тени служить своему государству, оставляя более подходящим для руководства страной родственникам бремя власти, но обстоятельства сложились так, что лучших кандидатов не осталось. Чтобы защитить Мир от некромантов мне пришлось взять всё в свои руки, продемонстрировать всю свою силу и... договороспособность. Я ведь говорил, что шаманы - существа гибкие и дипломатичные? Находись на моём месте маг, привыкший собственной волей прогибать реальность - он бы сражался исключительно собственными силами, сдался на волю победителя или же бежал, спасая свою шкуру. Кто-нибудь мог бы сказать, что я просто испугался и позвал на помощь более сильных соседей, продавшись им... Возможно, с точки зрения мага-единорога или воина всё и выглядит так. Однако же с точки зрения шамана всё чуть-чуть иначе...       Сделав тщательно отмеренную паузу, которую потратил на анализ переданной духами информации, продолжил говорить спокойным, уверенным голосом:       - У меня был враг, победить которого имеющимися силами не представлялось возможным: я мог сопротивляться какое-то время, но исход противостояния был очевиден и мне, и ему. Однако же если для правителя признание своей слабости - это нечто постыдное, то для шамана просьба о помощи кого-то могущественного - самое естественное действие. И тут мы возвращаемся к теме нашей схожести... Твоей и моей. Мы, разумеется, не одной крови: она у нас даже разного цвета, но в нашем случае это не имеет значения. В конце концов у нас обоих схожая цель - процветание своего народа. Для меня не важно то, кто будет править мирянами... если это не некроманты. Во мне, вероятно, говорит личная неприязнь, но я был бы рад, если бы все труповоды уподобились своим марионеткам и вместе с ними легли в землю.       - Значит, ты был бы не против, если бы Миром правила королева роя? - наконец-то перестала отмалчиваться пленница, достаточно расслабившаяся для того, чтобы вести конструктивный диалог.       - Если бы она могла обеспечить мирянам защиту, достойный уровень жизни и свобод... почему бы нет? - приложив палец левой руки к губам собеседницы, не дав ей произнести следующие слова, при этом не опасаясь довольно острых зубов, констатировал: - Но вы, исполняя её приказ, явно показали то, что не собираетесь заботиться о благополучии моего народа. Могла бы ты на месте королевы позволить, чтобы твои сородичи стали чьими-то питомцами, кормовой базой, безвольными марионетками? А ведь вы даже не попытались выйти на контакт как-то иначе, нежели совершив нападение на послов страны, которая предоставила мне помощь. Мог ли я, уже заключивший союз, планирующий обеспечить своим подданным защиту и процветание за счёт в том числе и принцесс... отреагировать как-то иначе? А теперь постарайся отстраниться от своей верности королеве и подумай вот над каким вопросом: готова ли она... кем бы ваша правительница ни была, пойти на серьёзные уступки? Или же её цель - не равноправное сотрудничество, а покорение народов нашего мира, с последующим превращением в послушную кормовую базу для единственных хозяев? А ведь будь она более гибкой; будь она способной идти на компромиссы; сумей она измениться - ваш народ уже сейчас мог бы стать равноправным членом мирового сообщества, навсегда забыв о голоде.       - Ты не знаешь королеву; ты ничего не знаешь о нашем народе, - клацнув зубами рядом с пальцем, который не дёрнулся не на миллиметр, так как находился достаточно далеко от зафиксированной головы чейнджлинга, оборотница постаралась привести свои чувства в норму при помощи злости.       - Тогда - расскажи мне об этом, - переместив ладони на плечи собеседницы, приблизил свою морду к ней так, чтобы почти соприкосаться носами. - Я готов слушать. И если ты сможешь меня убедить, что твоя королева - достойная личность, которая сможет не просто править, но управлять государством так, чтобы не ущемлять ни один из входящих в него народов - я лично приложу силы, дабы помочь вам.       - Ш-ш-ш... - был дан ответ пленницы, сердце которой заходилось в бешенном ритме. "Можно было бы надавить, но... мне нужна вменяемая личность", - констатировал холодный разум.       - Полагаю - это значит "нет", - на морде отразилась досада и даже уши немного поникли. - Жаль. Знаешь, в твоём народе ведь и вправду скрыт огромный потенциал... Если направить его в правильное русло, то чейнджлинги достигнут настоящего величия. Единственное условие - это придётся сделать кому-то, кто вправду желает благополучия виду даже в ущерб собственным интересам.       Отстранившись от пленницы - сцепил руки за спиной, несколько долгих секунд смотрел на неё сверху вниз, после чего констатировал:       - Я зайду позже и мы сможем продолжить нашу беседу. Может быть это и глупо... но мне кажется, что ты и вправду можешь оказаться той, кто приведёт чейнджлингов в будущее. Гауда, Зеро, идёмте: отдых окончен.       "Мои навыки вербовки требуют улучшения. Нужно найти призрак кого-то, кто занимался этим при жизни. Главное, чтобы он не был силянином", - дождавшись пока грифина откроет дверь, скользнув пальцами правой руки по загривку серой суки вышел в коридор спиной ощущая пристальный взгляд оборотницы.       Металлическая дверь лязгнула замком и в закуток заглянул один из тюремных стражников. Полосатый жеребец тут же вытянулся в струнку и прижал кулак к груди, всем видом изображая готовность служить.       - Вольно, - изрёк с ноткой доброжелательности, приправленной капелькой усталости. - Заключённую не беспокоить. Если кто-то захочет поговорить с ней в моё отсутствие - доложить мне. Начальнику смены сообщить, что мы уходим.       "Зеро, проследи за этой камерой, пожалуйста", - мысленно обратился к Мать-Магии, на что она согласно проворчала, лбом утыкаясь в ладонь хозяина.       - Будет исполнено, мой император, - отозвался воин, после чего скрылся за поворотом, тяжёлыми шагами оповещая о своём уходе.       - Это было... жутковато, полосатик, - призналась грифина убедившись, что никто не подслушивает. - Не в хорошем смысле этого слова. Не хотела бы я оказаться на её месте.       ...Повернувшись к бывшей наёмнице заметил, что она и вправду напряжена, из-за чего в душе промелькнула досада. Учитывая же степень подавления эмоций духами - в нормальном состоянии это было бы полноценным чувством вины.       - Не окажешься, - протянув ладонь - взял крылатую воительницу за руку. - Ни ты, ни кто-либо из моих близких. Никогда.       Гаудина прикрыла веки и отвела взгляд, своими пальцами сжав кисть в ответном знаке привязанности. Это простое действие сказало больше, нежели любые заверения, да и то, что лёгкое напряжение пропало из её позы не ускользнуло от внимания.       - И какие у нас теперь планы? - решила перевести разговор на менее острую тему грифина.       - Будем отдыхать, - констатировал решительно. - Зеро, твоя свита сможет восстановить дворец в изначальном виде?       - Сможет, хозяин, - вильнув хвостом, отозвалась молодая богиня.       - А разве наш отдых уже не закончен? - усмехнулась бывшая наёмница, намекая на произнесённые в камере слова.       - Хм... - обхватив подбородок пальцами левой руки изобразил задумчивость, после чего медленно кивнул: - Ты права. Нужно было сказать "Твой отдых закончен". Вам теперь предстоит помочь мне... расслабиться после всех этих утомительных забот.       - О, - округлила глаза крылатая воительница, после чего ухмыльнулась и проурчала довольным тоном: - Это дело мне под силу. Откажусь теперь едва ли.       - В таком случае - не будем заставлять остальных ждать, - отдав духам команду снизить подавление эмоций до уровня, что был во время завтрака, зарылся пальцами правой руки в мех на загривке молодой богини и шагнул к выходу из закутка темницы (которая, несмотря на яркий свет и чистоту, уже начинала давить на сознание).       ...В это же время наверху, распугивая слуг и заставляя стражу хвататься за оружие, осколки камней взмывали в воздух и сплавлялись в монолит, чтобы закрыть собой дыры в стенах и перекрытиях между этажами, оставленные сражением могущественных существ.