Часть 106

      ...Двери за спиной дворецкого закрылись и Каденс с сопровождающей её Спитфайр остались в коридоре одни (не считая пары стражников, изображающих статуи неподалёку). Теперь, когда настоятельная просьба о встрече была отправлена - им оставалось только ждать ответа от императора Мира.       Огненная пегаска, одетая в лёгкий лётный комбинезон Вандерболтов, пользуясь возможностью прикоснулась к руке розовой аликорницы, облачённой в голубое платье без рукавов, оставляющее открытой спину и удерживающееся спереди на ленте, обхватывающей шею. Стоило же принцессе любви повернуться к своей подруге-телохранительнице, как та воспользовалась ушным шифром и, состроив на мордочке вопросительное выражение, тщательно отсигналила:       "Ты уверена, что это будет... допустимо?", - крылатой пони не нравилось решение её подруги-подопечной, но всё же она была готова её поддержать несмотря ни на что.       "Я понимаю, что мы будем выглядеть излишне назойливо, но в переговорах такого уровня нужно пользоваться любым преимуществом. Лучше уж позволить себе наглость, чем упустить шанс и отдать инициативу Теократии", - ответила своей спутнице Ми Аморе, успевшая в достаточной степени себя накрутить, чтобы не отступить в последний момент.       "Это я понимаю и могу согласиться. Но ты уверена, что хочешь начать переговоры в такой обстановке? Не сделает ли это хуже, если император решит, что может себе позволить лишнего?", - не то, чтобы Спитфайр вправду считала Марка жеребцом, озабоченным кобылами, однако же она признавала тот факт, что внешность Каденс способна вскружить голову очень многим.       ...У аликорницы же уже был жених, которого она по-настоящему любила, и он, определённо, не оценил бы замысла невесты.       "Всё будет нормально: мы просто поговорим", - постаралась вложить в свои жесты ушами всю возможную уверенность принцесса любви, что рассчитывала застать Марка в гостиной, ну или хотя бы личных покоях, но даже узнав о нынешнем месте пребывания владыки Мира - отступать не собиралась.       "Хорошо. В случае чего - я прикрою твой круп... даже если придётся подставить свой", - подмигнув своей подопечной, отсигналила ушами огненная пегаска. Не удержавшись - Каденс фыркнула и тут же покосилась на стражников, но те продолжали изображать из себя истуканов. После этого она вернула взгляд к летунье и иронично выгнув брови, уточнила:       "Неужели настолько хочешь продолжить то, на чём вы закончили в прошлый раз из-за... посторонних?", - вспоминать о чейнджлингах, которые не просто оплели разумы жертв своими иллюзиями, но и словно клещи присосались к магии пони было неприятно, но и избегать этой темы в повседневном общении стало бы ошибкой.       ...Всё же ещё тётя Селестия говорила, что со страхом можно бороться превращая его в обыденность, а ещё лучше - высмеивая его.       "Может быть. Но на этот раз - я не против свидетелей", - отозвалась усмехнувшаяся Спитфайр, тут же отбрасывая всякое веселье, чтобы повернуться в сторону дальнего конца коридора.       Каденс проследила за взглядом своей защитницы и тут же её брови приподнялись в удивлении, так как к эквестрийкам приближалась представительница Султаната Семи Пустынь. Джария (если принцесса правильно запомнила её имя) была одета в полупрозрачные воздушные штаны и лиф розового цвета, с накинутой на плечи белой шалью и широким красным ошейником, которые были призваны скорее подчеркнуть красоту джиннии и распалить жеребцовый интерес, нежели что-то скрыть.       - Ваше высочество, какая неожиданная, приятная встреча, - растянув губы в доброжелательной улыбке и полуприкрыв глаза, сцепив все четыре руки перед грудью посланница города-государства Жасмин изобразила изящный, низкий поклон. - Позволено ли мне будет узнать, какая причина привела вас сюда в столь поздний час?       Несмотря на почтительное обращение Каденс почувствовала себя так, словно её оценивают и взвешивают, чтобы навесить какой-то ярлык. Ощущение было не слишком приятным, но в то же время и достаточно хорошо знакомым: в конце концов ей в своё время пришлось осваиваться в Кантерлоте, который только на первый взгляд являлся гостеприимным местом, где живут только честные, искренние пони.       - Здравствуй, посол Джария, - решив отбросить формальности, принцесса любви постаралась сломать продуманный джиннией ход беседы (в конце концов - она и без того уже вела себя нагло, когда заявилась в императорские купальни без приглашения, пусть формально это и не было запрещено). - Полагаю, мы здесь по той же причине, по которой и ты.       Голос розовой аликорницы звучал мягко и звонко одновременно, но плечи и прижатые к бокам крылья всё же выдавали некоторое напряжение.       - Неужели? - разогнувшаяся пустынная жительница жестом левой нижней руки отпустила слугу, который проводил её ко входу в купальни, после чего она выразительно выгнула брови и поинтересовалась: - Ваша спутница тоже причинила вред одной из невольниц Владыки Мира, из-за чего вы желаете принести свои извинения?       - Что...? - удивилась принцесса любви, но тут же себя одёрнула и постаралась вернуть вставшие торчком уши в нейтральное положение, после чего слегка покачала головой и непроизвольно коснулась прядок гривы, перекинутых через левое плечо пальцами левой же кисти. - Нет, ничего подобного с нами не происходило. На самом деле я здесь для того... чтобы ещё раз поблагодарить Марка, ну и просто провести время в приятной компании. Ми Аморе осознанно назвала владыку Мира по имени, тем самым подчёркивая их более близкие отношения, нежели у просто союзников (в конце концов - она имела на это право). В то же время ей хотелось посмотреть на реакцию джиннии, перед которой столь явно обозначили границу.       - В таком случае - у нас всё же разные причины быть здесь, - ничуть не смутилась Джария, после чего мягким, грудным голосом продолжила: - Полагаю, благородная принцесса не станет лишать смиренную просительницу возможности искупить вину перед хозяином сего прекрасного дворца? Уверяю, что не буду слишком назойлива и, коли мне будет дозволено, с удовольствием скрашу вечер Великого Султана и его гостей любыми доступными способами. С гордостью могу заявить, что нет под светилами дня и ночи кого-либо, кто знает больше историй, песен, танцев или умеет играть на сравнимом числе музыкальных инструментов.       "Тётя Селестия с этим поспорила бы", - промелькнуло в голове розовой аликорницы, но говорить об этом вслух она не стала (всё же хобби правительницы Эквестрии - это не то, о чём следует рассказывать первому встречному).       ...Каденс не успела что-либо ответить, так как в этот самый момент двери, ведущие в проходную комнату перед купальнями открылись и на пороге появился дворецкий. Чёрно-белый немолодой жеребец открыл было рот, чтобы что-то сказать, но заметил прибавление в числе ожидающих и прокашлялся, выигрывая для себя время.       - Владыка Мира, верховный шаман и Божественный Творец приглашает гостий присоединиться к своему отдыху, - наконец изрёк немолодой зебр, значительно сокративший титул собственного господина. - В случае, если вы посчитаете встречу в неофициальной обстановке недостаточной - Марк Юлий Октавиан предлагает перенести беседу на завтра, на время после завтрака.       - Меня полностью устраивает неофициальная обстановка, - первой заявила Джария, тут же продолжая: - Изъявил ли Султан Султанов какие-то особые требования... к внешнему виду?       На последних словах голубокожая джинния верхней парой рук провела над грудью, а нижней спустилась вдоль плоского живота к бёдрам. При виде этого принцесса любви внутренне вспыхнула, но сдержала своё негодование и лишь объявила:       - Мы согласны принять приглашение императора.       "Нельзя допустить, чтобы эта... ветренная особа нашептала Марку на уши разные нелепицы. Он, конечно, взрослый жеребец, но это совсем не гарантирует, что ему нельзя вскружить голову", - констатировала про себя Ми Аморе, лишь укрепившаяся в верности своего решения прийти сюда сегодня.       - В таком случае - прошу следовать за мной, - распахнув двери во всю ширь, дворецкий поклонился и сделал несколько шагов пятясь. - Позвольте показать раздевалки... ======= Всем добра и здоровья.