Глава 5. Первые искры

В следующие дни наши рабочие контакты стали чуть более дружелюбными. Он приносил мне чай, я иногда брала для нас свежую выпечку из магловской пекарни (как выяснилось, он её предпочитал французским круассанам — по иронии, ведь чистокровный сноб, казалось, должен обожать всё французское). Однажды мы задержались допоздна, разбирая ответы из Румынии. Свет в кабинете горел только над столом, остальное пространство терялось в полумраке. Я вдруг почувствовала, как руки устают писать пером, и потянулась, разминая шею. Мантия соскользнула с плеч, и мне стало чуть прохладно. — Ты замёрзла? — спросил Драко, обратив внимание. — Немного… — призналась я. — Возьми мою мантию, — предложил он и уже протягивал мне плотную тёмно-синюю ткань. Я поколебалась, но вид холодной гусиной кожи на руках заставил меня согласиться. Мантия хранила его тепло и пахла чем-то свежим, ненавязчивым… Когда я накинула её, сердце заколотилось чуть быстрее. Невозможно было представить, что мы сейчас — я, Гермиона Грейнджер, и он, Драко Малфой — вот так спокойно сидим рядом, обмениваемся теплом. — Спасибо, — прошептала я. — Мне уже гораздо лучше. Драко кивнул, и наши взгляды пересеклись. В полумраке кабинетного света я увидела отблеск его серых глаз, ставших глубже и мягче. В этой тишине я ощутила нечто новое: хрупкую нить взаимопонимания, которая будоражила сознание. И, клянусь, воздух вдруг словно загустел от чего-то едва уловимого… Но он быстро отвернулся, вернувшись к документам, и момент растворился. А я осталась с бьющимся сердцем и мыслями, которые вдруг пошли наперекосяк.