Пролог

Как несправедливо, что в прошлой жизни я так и не познала пресловутого счастья материнства. Несправедливо, что я умерла в расцвете лет в полном одиночестве. Ужасно обидно, что последний год жизни прошел в дикой агонии, от которой не помогали уже и наркотические обезболивающие. Это было несправедливо, ведь я всегда жила честно, по возможности правильно, да и праведно в конце концов. Я, как благоразумный член общества, прошла все необходимые стадии — детский сад, школа, университет, первая работа одновременно с браком, попытка поправить демографию страны. Неудачная, соглашусь, но тут я не совсем виновата. Хотя, конечно, никто не заставлял меня выходить замуж за морального урода. Этот выбор я сделала сама. Я никого не убила, не обманула и не предала. Может быть за череду неправильных решений бог и наказал меня потерей ребенка и отнял мою жизнь слишком рано? Сейчас, наверное, нет смысла об этом задумываться. Потому что держа в руках маленькую ладошку моего малыша, я готова пройти весь этот путь заново. И дело тут не в какой-то гиперфиксации на материнстве или продолжении рода. Столько всего произошло со мной, столько всего было мной осознано и прожито. Столько всего я преодолела и помогла преодолеть другим. Путь мой был поистине извилист и долог. Прожить две жизни, чтобы прийти к гармонии. Не знаю, считать ли это везением или совершенным абсурдом. Но, в любом случае, я счастлива, что моя менее везучая натура помогла хорошим людям поймать удачу за хвост. Хоть и удачей это сложно назвать. Вдвойне забавнее, что уже тридцать лет бравых шиноби водит за нос "глупая девчонка" из клана Нара, недооцененная младшая сестра Шикаку Нара и новоиспеченная жена одного занятого болвана. Мой ни в чем не повинный малыш... Он плачет, захлебываясь слезами на моих руках. Действительно, эта гнетущая обстановка, в которой мы оказались, совершенно не способствует спокойствию. Будь на моем месте кто-то другой точно бы запаниковал, но я нахожусь в гармонии с собой. Я уверена в своем положении и знаю, что совсем скоро сюда явится мой благоверный и спасет нас со всеми фанфарами. Но сердце разрывается от заходящегося плача. — Не плачь, скоро папа придет, — укачиваю ребенка на руках. Тихо ненавидя тех, кто поспособствовал нашему маленькому путешествию. — Ненависть — плохое чувство, малыш. Когда ты подрастешь, я расскажу тебе, к чему приводит слепая ненависть. Это не то, чем нужно руководствоваться в жизни, несмотря ни на что. Я понимаю, что сын успокаивается от звука моего голоса. Он потихоньку перестает плакать, перебиваясь редкими всхлипами и трет глазки. — Что ж, может пока мы ждем папу, я расскажу тебе одну удивительную историю?