Глава 10

— Чшш, — качала я сына на руках, когда он в очередной раз раскапризничался. Моему бедному малышу вообще не хотелось спать слишком долго, чтобы его уставшая мать хоть немного отдохнула от долгого рассказа. — Скоро придет папа, и мы сможем уйти. — Вы никуда не уйдете, — зашипел парень. — Ты будешь смотреть, как они умирают у тебя на глазах, — вклинился озлобленный недоохранник. — Или лучше, чтобы ублюдок смотрел, как вас режут словно свиней, — боже, откуда в человеке может быть столько ненависти? — Ну в любом случае, это решит твой капитан, вряд ли таким шестеркам как ты, дают право голоса, — кажется, товарищ не понял значение слово "шестерка", поэтому слегка подвис. — Знаешь, я думаю, ничего страшного не случится, если мы с тобой немного повеселимся, пока твой суженный не торопится явиться, — он угрожающе потряс связкой ключей от нашей с сыном клетки. — Ну тогда ты не узнаешь, чем закончится моя история, — спокойно парировала я. — Это все равно бабушкины сказки, — возразил он, вставая со стула. Я фыркнула. — Я уверяю тебя, будущий мертвец, это история реальнее некуда, — неожиданно для меня он остановился на пару мгновений и сел обратно. Я знатно выдохнула, ведь совершенно не хотелось переживать подобный опыт. Меня подобная участь обошла и в войну, и на немногочисленных миссиях, я даже не попала в отряд пчелок. Было бы довольно обидно быть изнасилованной на глазах собственного сына и будучи глубоко замужней женщиной, влюбленной в местного дурачка. Поэтому я поспешила продолжить повествование. В общем, Сакумо не сразу стал рассказывать мне свою занимательную историю. Первой его репликой стало "Ты очень повзрослела, Ясу-чан". Потом мне пришлось в спешке прощаться со старичком-хозяином, чтобы вернуться на Родину со своим любимым старичком. Рыбак, к моему удивлению, стал уговаривать меня остаться, и даже платить какие-никакие деньги, но это было невозможно. Меня ждал брат, ждала мать, которая, как я надеялась, пребывала в добром здравии. Так что хозяин буквально со слезами на глазах проводил нас до выхода. Я привязалась к нему, и обещала зайти в гости, как кончится война. Он в ответ заверил меня, что дождется и помирать пока не собирается. На выходе из деревни я запоздало вспомнила о пропускном пункте. Там обычно дежурило от трех до пяти шиноби, один из которых обязательно должен быть джонином. Я сильно напряглась, дергая Сакумо за рукав, но он шел напролом. Что ж, к тому времени я могла держать технику 6 минут и 34 секунды, так что чем-нибудь да и подсобила бы Хатаке. Словно в агонии я пыталась продумать стратегию, вспоминая систему кумовцев и предполагая, что в деревне не должно быть много джонинов. Война все-таки. Слава богу, что мою недостратегию не пришлось приводить в жизнь, зато пришлось ловить крайнее удивлении и мини-инфаркт от того, что возле ворот появился Райкаге. Вблизи Эй выглядел еще суровее, от чего я практически навалила в штаны (а на мне наконец-то были штаны. Здесь мне не нужно было щеголять лишь в юката или кимано). Пока я судорожно ловила ртом кислород, которого в секунду стало очень мало, заговорил Хатаке. — Благодарю, что присмотрели за моей дочкой, — тут я тоже удивилась, но не стала заострять на этом внимание. — Нам пора возвращаться домой. — Значит все случилось? — Сакумо лишь кивнул, а я переводила взгляд то на одного, то на другого, как будто наблюдаю за теннисным матчем. — Никогда не думал, что у Сакумо Хатаке есть дочь, — даже как-то по-приятельски сказал Эй, ухмыляясь. — Но, справедливости ради, девочка не доставляла никаких проблем. Значит мозгами пошла в тебя, хоть и внешностью вообще не похожа. Не то, что твой проблемный сынок. — Она из Нара, — коротко ответил мой старичок. — Ты женат на Нара, — присвистнул Райкаге и ухмылка его стала шире, — теперь понятно, почему у тебя такой способный сын. Сакумо ничего не ответил, он быстро приблизился к Райкаге, отчего откуда-то стали появляться шиноби в боевой стойке, но сам Эй и бровью не повел. Мой старичок приблизился к его уху и что-то сказал. Райкаге от услышанного усмехнулся. Ухмыляющийся Райкаге, к слову, выглядит еще хуже, чем вечно недовольный. Он посмотрел на меня и хмыкнул. Ладно, это было странно. И я преуменьшаю. В общем, они перебросились еще парочкой реплик, в которых Эй предлагал сопровождение, а Сакумо отказался. Потом Райкаге заверил собеседника, что надеется посетить собрание Каге в ближайшее время, на что Сакумо заверил, что известие о возможных датах сбора скоро прийдет. На том и раскланялись. В буквальном смысле. — Ну? — не стала долго тянуть я. Мы не отошли от ворот деревни и на сто метров. — Пора бы уже пролить хоть каплю света. Что это сейчас было? Райкаге знал о моей "шпионской деятельности"? Как это понимать? И где вы все это время пропадали? А в Кири тоже знали? А как там ка-сан? Почему не пришел Шикаку? Как мы вернёмся в деревню? Там вас сразу убьют или посадят в клетку. — Ками, притормози, Ясу-чан. Я не смогу ответить даже на один вопрос, если ты не перестанешь тарахтеть, — он рассмеялся и притянул меня за плечи ближе к себе. — Ты уже такая взрослая. Шикаку будет горд, что ты выросла такой красивой девушкой. — Я еще девочка, Хатаке-сама. Мне всего лишь пятнадцать, — повисла неестественная тишина. Казалось, каждый из нас переваривал то, что я сказала. Для меня это была истина: в пятнадцать люди еще считаются детьми. Однако для Хатаке это было совершенно не так, да и для всех остальных из этого мира. Пчелки трудились с более раннего возраста, в 13 Итачи перебил весь свой клан, а Какаши в моем нынешнем возрасте, наверное, снес своим чидори ни одну голову. — Тебе УЖЕ пятнадцать, — сделал он акцент. — В последний раз мы виделись с тобой когда? — Когда у меня еще молоко на губах не обсохло, — не стала я спорить с восприятием моего возраста. — Ну не томите же. Ответьте хоть на что-нибудь. И вообще, я считаю, что несправедливо таить что-то от меня, когда я с вами была кристально честна. Сакумо застыл посреди дороги, буравя взглядом землю. — И я тебе за это очень, — он выразительно посмотрел на меня. В его глазах было столько эмоций, — очень, очень благодарен, Ясу-чан. — Да что я? — стушевалась я, — я ничего не сделала, — Сакумо нахмурился. — Не говори так, — он возобновил шаг, и я подстроилась под его неспешный темп, — только благодаря тебе, мы смогли сделать то, что сделали... — А что вы сделали? И кто "мы"? — не удержалась я и перебила старичка, — он ухмыльнулся. Кажется, я подскакивала на каждом шагу от нетерпения. — О, раз ты сама не догадалась, тогда мне стоит начать сначала? — он вопросительно изогнул бровь, а я активно закивала. — После твоего откровения я долго думал над твоей историей. Вообще, это довольно редкий дар, причем я никогда не слышал о такой особенности у шиноби клана Нара, но тем не менее я сделал ставку на тебя. И я не проиграл. Мне стало не по себе, что я втянула во все это Сакумо, но сама я бы смогла лишь стоять и смотреть на то, как догорает последняя доска нашего общего дома. — Но и нельзя сказать, что я выиграл, — с усталостью и ноткой разочарования сказал он, — Спасти всех было не в моих силах. Как и закончить войну. Но я, как ты и советовала, сблизился с Фугаку. Отличный парень оказался, но довольно ведомый. Сильный воин, но посредственный лидер. Его приближенные накидали ему в голову много дерьма, — я ухмыльнулась. Никогда не слышала, чтобы Сакумо ругался. — Я тщательно следил за его связями, контактами и разговорами в клане. По моему мнению, все шло к военному конфликту с верхушкой деревни, как ты и предрекала. Когда Учиха говорили Фугаку, что проблема в деревне, которая их не принимает, я показывал ему, что нельзя грести всех под одну гребенку, что другие кланы находятся под таким же прессингом, а миссии распределяются не согласно давно устоявшейся системе. Однако он не особо спешил прислушиваться ко мне, поэтому мне пришлось рассказать ему свою постыдную историю. — Ничего в ней нет постыдного, — он вымученно улыбнулся. — Я проявил слабость, поддался давлению и чуть не бросил единственного сына, — он на момент замолчал, но не стал развивать эту тему. — Когда хоть какие-то подвижки с Фугаку стали приносить пользу, я стал работать над Минато, благо там было куда проще из-за Какаши, но немного сложнее из-за слепой верности деревне, а в частности покойному Сайндйаме-сама. Но Минато-кун молод, он гибче в своих суждениях, и когда они ближе познакомились с Фугаку, им удалось образовать своего рода баланс. Они влияли друг на друга, хоть и Минато был немного младше. Фугаку уважал его как воина, а потом как друга. — Да вы лис, — Сакумо весело рассмеялся. — Параллельно я медленно, но верно положил в голову Фугаку идею о печати, и пошел с вопросами к Хьюга. Хиаши-сама своеобразный человек, он не захотел делиться никакой информацией о проклятой печати, но не отказал в наводке. Так что, выходя из квартала Хьюга, я был точно уверен, что печать разрабатывали Узумаки. Потом я пошел к Кушине-сан, она вместе с Минато, Фугаку и Джираей-сама доработали печать, но на самом деле практически разработали новую. Однако Фугаку не спешил ей воспользоваться. После того как стало понятно, что война неизбежна, а я показал ему статистику пропавших Учиха, он согласился провести голосование на клановом собрании. Там эту идею приняли радушно, ведь никто не хотел отдавать в лапы кому-либо свой шаринган, даже учитывая различные побочные эффекты от печати. Через какое-то время после активации случился взрыв на базе Корня, и Фугаку окончательно уверился в том, что корень его проблем — не деревня, а определенные личности, но не знал, что с этим делать. Признаться я и сам не знал, как решить эти проблемы. К тому же к тому времени львиная часть моей чакры уходила на поддержание призыва, который искал лаборатории Орочимару. Из того, что ты мне рассказала, я надеялся, что у нас еще есть время, поэтому сосредоточился на змее. — А что с Орочимару? — Дослушай и узнаешь, — он погладил меня по голове, не сбавляя шага. — С лабораториями был полнейший провал, а вот проблема с кланами решилась сама собой. Точнее Орочимару и Данзо сами подставились. Когда Хокаге, — он фыркнул на этом слове, — отдал приказ о сборе всех, у кого есть хоть капля чакры и потенциал, он настроил против себя кланы. Никто не хотел отдавать своих малолетних дочерей, сестер или жен на войну... — я ахнула. — Шикаку? — в это было тяжело поверить. Брат умен и хитер, он не стал бы в лоб выступать против верхушки. Не так его воспитывал отец. — Сакумо проигнорировал мою ремарку. —... к тому же, — продолжил он, — главы кланов имеют совершенно другую ответственность. Они отвечают не только за родственников или семью, но и за целый клан. В случае если умрут представители целого поколения, никаких кланов не будет. Никаких секретных техник, никакого развития и прогресса. — Я тоже так думала, но увы Орочимару ничего не понимал. — О, я думаю, что он понимал не хуже остальных, но об этом позже. В общем, первым, кто стал протестовать против этого решения, был Хиаши Хьюга. Говорят, он безумно любит свою жену, которую тоже призвали на войну, но это лишь слухи, — пожал он плечами. — А факт остается фактом. Хиаши высказался первым, но он не пошел с этим к Хокаге, он обратился к Шикаку, который, между прочим, тоже считал, что отправлять на войну неподготовленных детей, крайне глупо и недальновидно. Шикаку выслушал Хиаши, полностью с ним соглашаясь, и выдвинул требование Хокаге от лица Нара, Яманака, Акимичи и Хьюга о приличной подготовке. — И это сработало, — вспоминая свое "обучение", изрекла я. — Да, сработало, и не только это. Я, услышав об этом от Фугаку, пошел сразу к Шикаку, если ты помнишь, — я кивнула, — Там мы и обсудили тайную встречу со всеми главами кланов. Туда же я позвал Минато и Сарутоби. На собрании я высказался о том, что подозреваю Орочимару в незаконных экспериментах над людьми, что предполагаю, что подразделение Корня воспитывает из детей Конохи безэмоциональных шиноби, верных только Данзо. Затем высказался Фугаку о недавнем инциденте с шаринганом, Хиаши тоже был недоволен политикой деревни и новым лидером. Почти все кланы рассказали, что от Данзо поступали недвусмысленные намеки о передаче в Корень способных шиноби. Шикаку выступал не меньше остальных, так как в большинстве своем именно куноичи Нара, воспитанных в лучших традициях, имеющих отличные манеры и навыки, отдали для самой неблагородной работы. — Конечно, исключительно для защиты Конохи. — Естественно, Какаши это тоже не обошло стороной. Поэтому это все было и в моих личных интересах. О, Ясу-чан, ты бы мной гордилась. Я наплел им таких выкрутасов про свое расследование. Я говорил им, что уже не один год наблюдаю за Орочимару, что знаю по долгу службы об экспериментах с мокутоном, что Орочимару и Данзо не прекратили их после того, как люди стали от этого массово умирать и еще много чего, — он хохотнул, совсем развеселившись. — Я, наслушавшись твоих историй, так давил на отличные качества Минато, что твой старший брат недобро на меня посматривал. Кажется, я растратил весь лимит вранья за это время. — Для вас не должно быть лимитов, вы делаете это не из злого умысла, — он внимательно на меня посмотрел, хитро улыбнулся и кивнул. — Надеюсь, ты всегда будешь помнить об этом, — ну точно лис. — А дальше было назначение Какаши, ему дали джонина, но не в том возрасте, о котором ты говорила. Однако я понял, что события, которые ты видела не за горами, и я разработал план. Малыш, я должна признать, что Сакуме однозначно был способным человеком: не только легендарным шиноби, но и выдающимся стратегом. Думаю, он мог бы посоперничать с Шикаку. В общем, дальше мой старичок самозабвенно рассказывал, как пустился по следам команды Минато, как сложно ему было скрываться от Желтой молнии, как Фугаку поддерживал его в этой задумке, как Лист объявил его отступником. Действительно, за эти годы Сакумо Хатаке проделал колоссальную работу. Неважно, на кого он опирался в своих задумках, но факты остаются фактами. Сакумо не успел предотвратить обвал пещеры, в которой находился Какаши с товарищами, он не успел и к тому времени, чтобы перехватить Обито. Зато его призыв смог по запаху найти Учиха за много километров от места злополучного инцидента. Это заняло много времени, но он справился. Обито был ранен, но не при смерти. Сакумо уже знал о введенных в него клетках Хаширамы, но живого Мадару не застал. Хатаке вызвал на место обнаружения главу клана Учиха, и тот спалил все залежи белых Зэцу, они вместе уничтожили найденный труп Мадары, но Сакумо знал, что это не решает насущные проблемы. Фугаку отправился в совершенно другую сторону, чтобы отвести от себя подозрения, а Сакумо тем временем подкинул к границам Конохи бессознательного Обито. Фугаку, кстати, тогда нарвался на засаду ивовцев и чуть не умер, пока пытался от них отбиться и соединиться с оставленным отрядом Учиха. Сакумо же направил все свои силы на попытку урегулирования конфликта, он сначала отправился в Кири, но там потерпел неудачу. Оказывается, что в Кири реально никто не знал обо мне, и мне действительно повезло пробыть там так долго и остаться живой. В Кумо Хатаке повезло чуть больше, и Эй, тогда еще будущий Райкаге, пошел на попятную. Не сразу, но им удалось договориться, хоть и за спиной Третьего Райкаге. Вот в Облаке все приближённые Эя знали о моем существовании, но ожидаемо не подавали виду. Шикаку все время моей ссылки был занят то боевыми действиями, так как Ива и Кири не планировали мирно урегулировать это побоище, то тщательно завуалированной сменой власти. По сути к тому времени, как за мной пришел мой старичок, Лист заключил перемирие только с Облаком и Песком. Боевых столкновений хоть и стало значительно меньше, но еще рано было говорить о полном завершении войны. Брат мой зря время не терял, он почти полгода провел в столице, окучивая даймё. Там он и встретил свою нынешнею жену, слава богу, ей оказалась уже известная мне Ёшино. Как здорово (нет) узнавать о свадьбе родного брата и рождении племянника спустя столько лет. От моего праведного гнева его спасло только то, что Ёшино все это время провела в столице, и в целом о ней и их ребенке никто не знал. А тайна эта, как и моя ссылка, была необходима из-за Данзо. Прецедентом оказался Хиаши Хьюга и Фугаку Учиха. Шимура делал все, чтобы склонить глав кланов, заходя через их семьи. Поэтому Шикаку так и перестраховался. Сейчас, по словам Сакумо, жена Хиаши беременна вторым ребенком, но медики говорят, что она не переживет роды. Якобы до беременности у нее была сильная интоксикация, которая привела к медленному разрушению СЦЧ, а все мы знаем, кто балуется с ядами. С Фугаку Данзо действовал по уже известной мне схеме — обрабатывал Итачи, но в этот раз обстоятельства были немного другими. Итачи не побывал на войне в возрасте четырех лет, он не видел, что его отец поддерживает переворот, он хоть и был слишком замудренным для ребенка (это нормально для шиноби, сказал Сакумо), но рос в более благоприятной атмосфере. Не будем забывать и про его обожаемого младшего брата. Другими словами, система ценностей мальчика была немного другой. — А что там с одноглазым Учиха, — снова подал голос наш злючка-колючка-охранник. Я фыркнула. Все любят интригующие истории. — О, ты про Обито? — задала я риторический вопрос. — Ну, после нашей последней встречи он жил в клане, но Фугаку посылал Сакумо тревожные записочки. Поэтому мой старичок принял решение забрать пацана в свою "отступническую" жизнь. По словам Фугаку, поведение Обито стало прямо противоположным тому, каким было до злополучной миссии. А когда мальчонка услышал весть про смерть Рин, совсем озверел: кидался на всех и пытался сбежать с помощью новоприобретенного камуи. Чтобы разобраться в такой кардинальной перемене, Сакумо попросил помощи у Иноичи, который уже к тому времени стал во главе своего клана и тоже прятал свою недавно родившуюся дочь. Война войной, а секс по расписанию, — судя по всему решили тогда все взрослые шиноби Листа, но оно и понятно. Как я и сказала раннее, были все предвестники окончания войны, а острой проблемой были лишь главнокомандующие Конохи. К тому же каждый из них стремился оставить наследника на случай своей скоропостижной смерти. Все-таки продолжение рода в этих реалиях значит очень и очень много, тут уже вопрос о продолжении существования клановых техник. Иночи, естественно, откликнулся и прислал в Страну Горячих Источников, где и находились тогда Сакумо и Обито, Санта-сана. Яманака бился над Учиха несколько дней, но кто-то филигранно поработал над разумом Обито, у Санта-сана, к сожалению, не доставало навыков, но и в случае с Иноичи он не был уверен, что получится. Зато он рассказал Сакумо о нашей последней встрече и о увиденном в моей голове. По словам Хатаке, Санта усмехался, не веря в мои больные фантазии, но мой старичок выпытал у него все до последней капли. Тогда то он и понял, в чем проблема Обито, а что делать с этим знанием, не сразу решил. Кушина была слаба после родов сына, потеряв половину чакры девятихвосстого, которую запечатали в Наруто, поэтому Сакумо сразу отмел этот вариант. Зато он держал в голове еще одного известного ему Узумаки. И так, волею судьбы, Обито оказался в Стране Дождя, нищей, разрушенной, но не сломленной. Ему повезло, что во главе этого маленького государства стоял не печально известный Пэйн, а Яхико. Живой, но явно ожесточившийся в бесконечных битвах. Так-то рыжему повезло, что Данзо был занят упиванием властью в Листе, а не плетением своих интриг по всему миру. Так, Нагато Узумаки с помощью своей техники извлечения души вытащил часть Зэцу из Обито (не за спасибо, конечно же), а после, уже в Конохе, Шисуи потратил на него свое Котоамацуками (благо только одного глаза), полностью убежденный Сакумо, что это обязательная процедура. Не то чтобы несостоявшийся джинчурики десятихвостого забыл о своей большой любви, но он воспринимал это по-другому. А как именно даже Сакумо не мог объяснить. Он лишь знал, что Обито представлен к званию джонина, которое случится, когда Минато Намикадзе вступит в должность Хокаге. В общем, Хатаке не сильно вдавался в подробности, якобы из-за того, что рассказ скучный и займет не один день, а что-то он и вовсе не знает, но результат есть. И он такой: общими силами главами кланов и Минато были раскрыты злодеяния змея, которого, к сожалению, схватить не удалось, он в спешке покинул деревню, имея отходные пути; в связи с этим базу Корня перевернули с ног на голову — схватить Данзо удалось, его даже заключили в тюрьму, после того как вменили ему пособничество незаконным экспериментам, похищения детей, планы по истреблению клана Хьюга и убийства товарищей с целью получения запретных техник или клановых дзюцу; Обито не представляет опасности для всего мира; заключен союз со Страной Дождя, Горячими источниками, Страной чая; заключено предварительное перемирие с Песком и Облаком; планируется собрание Пяти каге и еще куча всего, что я пропустила. Из прекрасного: мой старичок с союзниками решили почти все повисшие проблемы, а я в это время жила относительно спокойную жизнь (по сравнению с ними). Из обидного: я пропустила рождение Шикамару, у которого одна кровь со мной (до сих пор в это не верю). Из предстоящего: мы прибудем в деревню аккурат на инаугурацию Минато Намикадзе. Из очевидного: Зэцу продолжает бродить по свету и пакосничать. Но мы с Сакумо знали, что он обязательно явится за кем-нибудь из Учиха. Кандидатов было трое: Обито, Шисуи и Итачи.