Глава 1. Тьма

ЧАСТЬ 1

Драко Малфой был суров, холоден и всеми ненавидим. И это его полностью устраивало. Ему нравились испуганные взгляды и перешептывания, а также то, как все съеживались, когда он проходил мимо. Ему нравилось, как люди начинали нервничать, когда их назначали его партнерами на уроках. Почти все в Хогвартсе старались держаться подальше от последнего Пожирателя смерти, законно оставшегося на свободе после окончания войны. «Тебе место в Азкабане», — шептались они. Драко не мог с ними не согласиться — он должен был сидеть в Азкабане. В конце концов, он неотступно следовал за Темным Лордом и наверняка убил бы Дамблдора, если бы ему дали чуть больше времени.  Так что суровость, холодность и ненависть по отношению к нему вполне устраивали Драко, и он провел бы учебный год без особых происшествий, презрительно глядя на всех, если бы не одно маленькое «но» — ему нужна была ведьма. Принятие Метки в начале шестого курса уничтожило этот аспект его личной жизни, оставив Драко слишком напуганным и загнанным для того, чтобы вести привычный образ жизни. Обидно, вообще-то — секс был отличной разрядкой, и немало ведьм были готовы в этом помочь. Слизеринским девчонкам нравилось, когда их мальчики были холодными, грубыми и опасными, особенно если они при этом были богаты, титулованы и красивы. Но ужасы шестого года так потрепали нервы Драко, что он засунул все отвлекающие факторы куда подальше и сконцентрировался на своем маленьком смертоносном проекте. Седьмой год был ничуть не лучше — в школе заправляли Пожиратели смерти, Темный Лорд засел в поместье Малфоев, все эти крики, и пытки, и кошмарные ужины… и его мать в центре всего. Драко постоянно вызывали домой, и одной только сентябрьской веселухи было достаточно, чтобы… Неважно. Война была закончена, и, вопреки всем доводам разума, Поттер со своей компашкой одержал победу. Роль матери в этой победе хоть и не спасла отца, но, по крайней мере, помогла Драко вырваться из Азкабана через два месяца. Едва он покинул остров, прилетела сова с приглашением пройти заново последний год обучения в Хогвартсе. Он был рад вернуться. У него впереди была целая жизнь, чтобы провести ее в поместье-мавзолее, в стенах и под половицами которого авроры продолжали находить останки жертв.  И вот Драко снова был в школе вместе с еще девятью вернувшимися студентами. Эта небольшая группа «восьмикурсников» всех факультетов считалась взрослой и была избавлена от многих школьных ограничений. Они могли приходить и уходить, когда им вздумается, носить все, что заблагорассудится, и даже игнорировать время отбоя при условии, что они ведут себя достойно образца подражания для младшекурсников. Драко, впрочем, не имел ни малейшего желания становиться ролевой моделью для кого бы то ни было. Совсем наоборот. Будучи привязанным к территории школы по условиям испытательного срока, он бродил по классам словно высокий призрак в черном, всегда молчаливый и настороженный. Замок вокруг него кишел симпатичными ведьмочками, которые хлопали ресницами, откидывали за спину блестящие локоны и как бы невзначай наклонялись, чтобы поднять оброненные перья. Мерлин, все они были очаровательны, и Драко поймал себя на том, что тайком наблюдал почти за каждой студенткой в замке, начиная с семикурсниц и старше.  Проблема была в том, что никто никогда не наблюдал за ним. Хаффлпаффки были слишком напуганы, рейвенкловки — слишком умны, а гриффиндорки — слишком верны Поттеру. Что касается слизеринок, девушки в зелено-серебристом в его сторону даже не смотрели. Драко с его Темной меткой и печально известной фамилией олицетворял собой проигравшую сторону. Все бывшие друзья повернулись к нему спиной, и он был вынужден делить комнату с переводным студентом из Дурмстранга по имени Теннант Роули. Последний был тем еще подарочком. Дрожащие руки Теннанта были по локоть в крови, и война оставила его слегка безумным и одержимым. Но его отец Торфин Роули — Пожиратель смерти — был надежно заперт в Азкабане, а Теннант никогда не получал Темную метку, поэтому этот рыжеватый волшебник свободно разгуливал по замку в окружении восторженных слизеринок. Высокомерный засранец. Вот Драко никого не убивал, и что ему это дало? Тем не менее, Драко был не из тех, кто сдается без боя — в этом замке должна была найтись ведьма, достаточно безрассудная, чтобы переспать с Пожирателем смерти. Наверное, он мог бы принудить к этому хаффлпаффку, но эта идея вызывала у него отвращение, и в итоге он получил бы только отстойный трах. Ему требовалась дерзкая, смелая ведьма, готовая принять вызов, а для этого ему нужна была — о, Мерлин! — гриффиндорка. Вот почему он стоял в алькове на третьем этаже в ожидании дежурящей старосты Гриффиндора. Старосты, как правило, патрулировали коридоры парами, но в конце обхода студенты с разных факультетов разделялись. Драко затаил дыхание, услышав легкие быстрые шаги по каменному полу, и, когда счел момент подходящим, пригладил галстук и вышел в коридор, преграждая путь девушке. — Ромильда Вейн, — бархатным голосом промурлыкал Драко, глядя сверху вниз в ее широко раскрытые темные глаза. — Разве ты не знаешь, что опасно разгуливать по коридорам Хогвартса одной после наступления темноты? Вейн отступила назад и вытащила палочку, направив ее прямо в лицо Драко в идеальной дуэльной стойке. В конце концов, она была частью Поттеровского сброда, который они по недоразумению называли армией. Ее круглое румяное лицо не выражало страха. Превосходно. — Малфой, — выпалила она. — Что ты делаешь вне своих подземелий? — Жду тебя, — сказал Драко.  Это сбило ее с толку. Вейн определенно ожидала издевки или оскорбления, но никак не четкого ответа на ее прямо поставленный вопрос. Ее растерянный хмурый взгляд был знаком ему по зельеварению — одной из дисциплин, которую они оба посещали. Драко внимательно наблюдал за ней — Вейн была верной и храброй, но вместе с тем импульсивной и легкомысленной. Он почти ухмыльнулся, вспомнив, как в последний раз ее Уменьшающее зелье трижды за один урок переливалось за край котла, делая крохотными ряд деревянных стульев и ступни Блейза Забини.   — И что тебе от меня нужно? — спросила Вейн.  — Скоро узнаешь, — сказал Драко, подходя ближе. Палочка Вейн дрогнула, но она не отступила. Еще лучше. — Я слышал, ты порвала с Маклаггеном. Все слышали, что Вейн бросила Маклаггена. Она застукала его, когда тот целовался с хаффлпаффкой, и вопли Вейн чуть не разнесли шкаф с песочными часами факультетов. Именно так Драко приметил ее — раскрасневшуюся и вопившую. Долговязая звезда квиддича съежился перед ней, скуля, что и пальцем не касался другой девушки. Взрывная. С этим Драко мог бы поработать. Конечно, отсутствие воспитания и самоконтроля шокирует, но чего еще ожидать от гриффиндорки? По всей видимости, Вейн требовала абсолютной верности. Обычно Драко не подписался бы на такое, но не в этом году. — И что с того? — резко спросила Вейн. — Тебе какое дело? — Ты всегда была слишком хороша для него, — сказал Драко, пытаясь звучать искренне. На самом деле Вейн и Маклагген идеально подходили друг другу и наверняка помирятся, чтобы потом воспитывать целую ораву пустоголовых истеричных гриффиндорцев. Разумеется, после того как Драко закончит с Вейн. Маклагген должен будет поблагодарить его за расширение сексуального арсенала ведьмы. Видишь, Министерство, я могу быть полезен обществу.  Вейн всхлипнула, польщенная комплиментом. — Да, я была слишком хороша для него. Он еще пожалеет, что изменил мне с какой-то хаффлпаффкой. И врал об этом. Говорил, что летал! — Как ты можешь это терпеть? — спросил Драко. — Разве ты не хочешь отомстить? Ведьма оживилась. — О, он точно пожалеет. Пару недель с липучей хаффлпаффкой, и он будет умолять меня о прощении. Палочка Вейн уже опустилась к ее боку — маленькая идиотка — и она удовлетворенно кивала, не видя ничего странного в обсуждении своих романтических фантазий с самым закоренелым преступником школы. — И ты, конечно же, его отвергнешь, — лениво произнес Драко. — Да, конечно... Я отвергну его? — Вейн моргнула. — О, да. Ты отвергнешь его напрочь, сказав, что никогда не бросишь своего таинственного любовника. — Таинственного любовника? — Вейн была заинтригована. — Ооо… Типа притворюсь, что у меня есть горячий мужчина на стороне? — Ее лицо просветлело. — Я могу сказать, что он высокий, красивый и просто зверь в постели, с большим… Она покраснела, но слишком глубоко погрузилась в свои фантазии, чтобы остановиться. — Кормак сойдет с ума, — выдохнула она. — Он скажет: «Нет у тебя никого». А я отвечу: «Есть», — а он: «Нет». А я… — Да, я понял, Вейн, — раздраженно сказал Драко. Салазар, спаси!  — Ты ведь это имел в виду, да? — спросила Вейн. — Я должна притвориться, что у меня есть таинственный любовник? — Нет, — с редким терпением сказал Драко. — Я говорю, что тебе нужно завести таинственного любовника. Вейн нахмурилась. — Кого? Драко одарил ее соблазнительной ухмылкой, что было довольно сложно сделать сквозь стиснутые зубы. Он промолчал, лишь подошел еще ближе и провел рукой по ее гладким темным волосам, ниспадавшим на спину. Вейн вздрогнула и изумленно посмотрела на него. — Ты?! — она отпрыгнула и снова подняла палочку. — Ты Пожиратель! Драко передернуло. А все шло так хорошо. Ну что ж, если нельзя отрицать, придется обыграть.  — Да, я очень опасен, — сказал он, понизив голос. — Беги, маленькая гриффиндорка. Она вздернула подбородок.  — Я не боюсь тебя. — Докажи, — с вызовом произнес Драко. Он сделал шаг ближе, и Вейн позволила ему это сделать. — Мне не нужно ничего доказывать, — произнесла она, ее дыхание участилось. Если бы она продолжила в том же духе, у нее бы закружилась голова, но кто мог сказать наверняка? Драко решил рискнуть. — Я не причиню тебе вреда, Вейн, — сказал он, слегка улыбнувшись. — Если только ты сама этого не захочешь. Бинго. Вейн задохнулась, но не отступила. Ее палочка опустилась, и она смотрела на него, осознавая все шокирующие последствия того, что ее таинственным любовником станет красивый, опасный слизеринец. Драко никогда не видел человека с таким легко читаемым лицом. Она была заинтригована и взволнована — Маклагген и все остальные мальчики в школе теперь казались ручными котятами в сравнении с ним. Она нахмурилась — а что скажут подруги? — Никто не узнает, — сказал Драко. Он попытался звучать успокаивающе, но слова получались грубоватыми. Его терпение, которого и так было мало, начинало иссякать. Он никогда не испытывал таких трудностей с ведьмами раньше. Неужели это то, через что всегда вынуждены проходить всякие ничтожества? Вот эти умасливания и пустая болтовня? Как они умудряются не заавадить себя в приступе отчаяния? Это чудо, если им вообще удается перепихнуться с кем-то. Теперь на лице Вейн отражался новый спектр эмоций. Салазар, да они тут до утра простоят. Ее мысли были ясны — никто не узнает? Какой смысл делать что-то шокирующее и провокационное, если никто не узнает? — Просто намекни пару раз, — сказал он. — Никто и никогда не заподозрит правду. Эта тайна сведет их всех с ума. Драко мог поспорить — Вейн это понравилось. Ей нравилось знать что-то, чего не знали другие. Наверное, это было редким для нее ощущением. Пора действовать. Драко скользнул двумя пальцами под ее подбородок и приподнял лицо. Прошло почти два года с тех пор, как он был так близко к девушке в мирной обстановке, и ему пришлось сосредоточиться, чтобы не вцепиться в нее крепче, сохранить спокойствие и не прижать ее к ближайшей стене. Так близко…  — Разве тебе не любопытно, маленькая гриффиндорка? — прошептал он. — Разве ты не хочешь узнать? Каково это? Она хотела. Это было написано на ее лице. Он склонился и крепко прижался к ее губам, скользнув другой рукой по телу к ее бедру. Его язык коснулся ее губ, и она впустила его, позволила ему втолкнуть язык в ее рот, и Драко грубо прижал ее к себе. Не нужно было нежностей — он сам представил себя порочным искушением, опасным для нее во всех смыслах. Возможно, позже ему придется проявить какое-то подобие уязвимости, чтобы удержать ее интерес, но только не сегодня. Резкий звук шагов заставил их оторваться друг от друга — лицо Вейн раскраснелось, грудь вздымалась, а Драко сосредоточился на том, чтобы выглядеть соблазнительно. Он подарил ей свой лучший томный взгляд и зашагал прочь, позволив своей мантии драматично развеваться. Ему не нужно было оборачиваться. Она наверняка стояла в центре коридора, красная, с открытым ртом. Любой бы понял, что она тискалась с парнем после отбоя — Драко ухмыльнулся, скользнув в тайный проход, ведущий к слизеринскому коридору на первом этаже — но никто не узнает, с кем именно.

***

Следующим вечером Драко расхаживал по пустому классу. Вейн опаздывала. Его шепот после обеда был предельно ясен: «Встретимся в семь в коридоре на третьем этаже, в классе С». Расположенный в дальнем конце коридора под темной аркой, класс С был отличным местом для встречи.  А может, и нет. В большой комнате, где когда-то проводились занятия по защите от темных искусств, возвышался высокий стеллаж, заваленный выбеленными костями. Тяжелые готические балки украшали стены и стрельчатый потолок. Столов не было, был лишь пол из твердого дерева, покрытый царапинами и подпалинами.  Зеркальный шкаф в углу идеально подходил для боггарта. Самым жутким из всего этого был ряд гипсовых посмертных масок, выстроившихся вдоль грязного подоконника, каждая голова пронумерована и снабжена биркой. Их впалые глаза с подозрением смотрели на Драко. Скривившись, он вытащил карманные часы — фамильную реликвию с выгравированным гербом Малфоев. На серебряной поверхности проступили слова: «Ромильда Вейн, 19:00». Сейчас было уже 19:20. Вейн вообще собирается прийти? Или она лишь мельком взглянула на класс и сбежала? Может, она ослышалась. Может, она свернула в другой коридор или в класс В. Она не слизеринка, у которой интриги в крови. Может, она передумала. Может, она поделилась с кем-то более умным, и он ее отговорил. Может, они с Маклаггеном помирились. Мерлин, значит ли это, что Драко придется начинать все сначала? Где он найдет еще одну такую же импульсивную, наивную гриффиндорку, готовую к легкому рукоприкладству? С таким успехом ему придется прибегнуть к Оборотному зелью, чтобы хоть кого-нибудь заполучить, не то чтобы он был готов это сделать — это отвратительно, — но все же… Дверь класса заскрипела, и Драко почти с облегчением вздохнул, увидев круглое розовощекое лицо Вейн. — Ты опоздала, — прорычал он, захлопывая часы и убирая их в карман. Всегда лучше сразу взять ситуацию под контроль. — Я знаю, — вздохнула она. — Чжоу поймала меня на лестнице. Она сказала, что Лиэнн передала Кэти, что мое новое платье из Хогсмида с золотой сеткой выглядит дешево, но Чжоу успокоила, мол, никто с ней не согласен. Ну еще бы. Лиэнн просто завидует, потому что… — Довольно, — резко перебил Драко. Он не собирался это слушать. — Закрой дверь и иди сюда. —  Ну прям Мистер-раскомандовался-тут… Драко стиснул зубы. Он торчал полвечера в этом жутком классе не для того, чтобы болтать о платьях. Мерлин, что если репутация этих девиц была просто слухами? Что, если они вовсе не так уж легкодоступны? Он был бы так разочарован.  — Что ты делаешь, Малфой, я еще не закончила рассказывать... Драко пересек комнату, стараясь не обращать внимания на пустые, настороженные глаза посмертных масок. Он прижал Вейн к стене и вплотную придвинулся к ней. — Оближи губы, — сказал он. — Ч-что? — Оближи губы, — повторил он, с трудом сдерживая раздражение. Это был момент истины — либо она сыграет по его правилам, либо придется искать другую. Вейн уставилась на него в шоке. И, как только Драко собрался отпустить ее, она облизала губы. Слава Салазару. Драко впился губами в ее губы, проникая языком в ее рот. Руки Вейн обвились вокруг его шеи, он подхватил ее обеими руками под ягодицы и приподнял, скользя ладонями вверх по ее бедрам. Его член был уже наполовину твердым, и Драко прижался к Вейн сильнее, заставляя ее открыть рот еще шире. Мерлин, прошло слишком много времени. Гриффиндорки были совсем не такими, как слизеринки. Его сокурсницы были искусными, но чересчур целеустремленными, стремясь соблазнить и впечатлить. Одна даже наколдовала зеркало, чтобы наблюдать за собой и контролировать технику. В результате, как теперь осознавал Драко, все превращалось в холодный, четко выверенный процесс. Вейн же, напротив, не пыталась произвести впечатление. Он сомневался, что она вообще думала о нем. Она просто пыталась получить удовольствие и осталась бы ровно до тех пор, пока ей нравилось то, что он делает. Драко относился к этому с уважением, но, хотя он оценил ее честность, надеялся, что ей все-таки нравилось, потому что он не собирался меняться. Ему нравилось быть грубым, эгоистичным и требовательным, и ей придется это принять, потому что... — Малфой! — пискнула Вейн. Ладно, может, не стоило так грубо. Драко покраснел бы, если бы был способен краснеть. Он немного увлекся, но извиняться не собирался. Драко слегка погладил Вейн по волосам, и это, похоже, успокоило ее, по крайней мере, настолько, что он смог сдвинуть ее трусики в сторону. Его прикосновения вызвали серию громких, совсем не подобающих леди стонов, непривычных для ушей Драко, но он не жаловался. Она вцепилась в его плечи, чтобы удержаться на месте, когда он убрал руку, собираясь расстегнуть брюки.  — Ты…? — прошептал он.  — Я принимаю зелье, — выдохнула она.  Как будто он собирался поверить в это. Драко достал палочку из кармана пиджака и произнес заклинание контрацепции. Затем он резко, без предупреждения, вошел в Вейн, зажмурив глаза от внезапного жара, и с грохотом выронил палочку. Наконец-то. Долго он не продержится, но, возможно, это и к лучшему. Вейн застонала еще громче, а ему не пришло в голову наложить заглушающее заклинание. С теми слизеринскими девчонками, с которыми ему удалось переспать, в этом не было необходимости.  Драко хотел было приказать Вейн замолчать, но у него перехватило дыхание, и он обнаружил, что ему это очень нравится. Он врезался в нее снова и снова, а Вейн, казалось, не возражала, и Драко надеялся, что она получила то, что хотела, потому что он больше не мог сдерживаться. Он резко кончил, и ему едва удалось устоять на ногах и не рухнуть на каменный пол.  Он вышел из Вейн и опустил ее на пол, немного нервно глядя на нее. Вот будет номер, если она передумает и начнет кричать, что ее изнасиловал Пожиратель смерти. Гриффиндорцы способны на все. Драко планировал наладить с ней отношения на постоянной основе, а не на разовый перепихон, так что ей нужно было оставаться в игре. Сама мысль о том, чтобы начать утомительный процесс соблазнения другой ведьмы, вызывала у него дрожь.  Застегнув брюки, он пригладил одежду и волосы и поднял свою волшебную палочку. Вейн сидела на полу, тяжело дыша. Черт, он не мог просто оставить ее здесь. Обычно он сам отдыхал, пока девушка восхищалась его мастерством, и тогда он отсылал ее прочь. Теперь он стоял там, как истукан, и ждал, когда дуреха откроет глаза и скажет ему что-нибудь о своем душевном состоянии. Она больше не задыхалась... Она ведь не уснула, правда? Он оглядел комнату и заметил, что все гипсовые маски повернулись в их сторону. Даже жуткий скелет, свисающий с балки, смотрел на них. Извращенцы. Затем он снова посмотрел вниз, на девушку, лежащую на полу. — Вейн? — спросил он мягче, чем намеревался. Ее глаза распахнулись, слава Мерлину, и она затуманенным взглядом посмотрела на него, ее юбка задралась к талии. — Иди... иди сюда, посиди рядом со мной, — прошептала она. Драко чуть не застонал, но напомнил себе, что нужно думать о долгосрочной стратегии. Мрачные, опасные Пожиратели смерти не обнимаются, но он не мог просто уйти. — Ты слышала это? — спросил он, посмотрев на дверь. — Я ничего не слышу, — ответила Вейн. — Я не накладывал заглушающее заклинание, — сказал Драко. — Кто-то мог услышать. Вейн нахмурилась — хороший знак. Она тоже не хотела, чтобы их застукали. Девушка быстро встала, поправляя одежду. Драко подошел к двери и наложил крохотное беспалочковое невербальное заклинание, которого оказалось достаточно, чтобы дверь задребезжала. Вейн отпрянула в тень за полкой, а Драко тихо усмехнулся. Он властно поднял руку, требуя тишины, и она подчинилась. Слишком легко.  — Они ушли, — произнес он. — Но нам лучше тоже уйти. Уже почти отбой. Вейн кивнула и пошла к двери, приглаживая свои волосы. Затем она обвила руки вокруг его шеи, требуя поцелуя. Драко не стал сопротивляться. — Если бы Чжоу только могла меня сейчас увидеть, — захихикала Вейн. — Или Лиэнн. Или Парвати. Они бы ни за что не поверили. — Она посмотрела на него. — Ты собираешься в Хогсмид в выходные? Драко моргнул. Она ведь не ожидала, что он возьмет ее с собой в деревню? — Ты никому не можешь об этом рассказывать, — строго сказал он. Находясь на испытательном сроке, Драко не нуждался в подозрениях в неподобающем поведении. Он постарался смягчить тон. — Таинственный любовник, помнишь? Она кивнула. — Таинственный любовник. Драко кивнул в ответ. Похоже, он начинал понимать, как с этим справляться. Это немного напоминало общение с Крэббом и Гойлом: просто повторяй ключевые фразы, пока они не усвоят. — Таинственный любовник, — сказал он еще раз. — Таинственный любовник, — проворковала в ответ Вейн, и Драко почувствовал легкую тошноту. Все ради великой цели, напомнил он себе. Он убрал ее темные волосы с правого уха. — Ты раскроешь все мои тайны, Вейн? — прошептал он и улыбнулся, когда девушка вздрогнула. — Тьма придется тебе по нраву.