Глава 40. Ночь одиннадцатая — Планы

Драко ворвался в библиотеку, его начищенные ботинки скользнули по каменному полу. Он ушел с обеда пораньше, чтобы перед прорицаниями успеть найти информацию об Исчезательном заклятии. Староста, заменявшая библиотекаря, при его шумном появлении фыркнула точь-в-точь как Пинс. Пробираясь между высоких стеллажей, Драко чувствовал, как палочка из темного дерева в его кармане реагирует на окружающую обстановку: шнурки у хаффлпаффца сами завязались аккуратными бантами, а приоткрытая дверь распахнулась настежь перед миниатюрной первокурсницей с грудой книг. Драко направился вглубь библиотеки, стараясь не замечать, как опрокинутые чернильницы снова принимают вертикальное положение, а стулья сами задвигаются под столы. Грудастая слизеринка — одна из гарема Теннанта — бросила на Драко презрительный взгляд, когда он проходил мимо, но тут же ахнула, когда ее распахнутая блуза самопроизвольно застегнулась до самого подбородка. «Эта палочка потребует благородства, мистер Малфой», — слова Олливандера эхом отдавались в его голове. Великолепно. Как раз то, чего ему не хватало. Больше благородства в жизни. Драко продолжил обход, собирая книги о зачарованных предметах, экзотических породах древесины и даже ксиломантии, заодно прихватив свежий номер «Дайджеста древочар», так любимого Грейнджер. Затем он отправился в свой излюбленный угол, стараясь не обращать внимания на то, как книги выравниваются на полках при его приближении. Устроившись за столом, он сразу же отвлекся на заглавную статью журнала: «Какое дерево тебе подходит? Волшебники и их палочки». Драко усмехнулся и достал перо, чтобы пройти тест «Древесина как Душа». «Вы предпочитаете цельные или раздельные листья?» (Раздельные, конечно). «Сбрасываете ли листву?» (Только для тебя, дорогая). «Ваше любимое время года?» Он написал «зима», добавив: «мне нравятся мертвые деревья». В следующей части был список черт характера, из которых нужно было выбрать три. Драко обвел «умный», «толерантный» и «непривередливый». Фырканье заставило его замереть с пером в руке и поднять взгляд. Перед ним на стул плюхнулась Грейнджер — все в том же ужасном джемпере и с волосами, выглядящими так, будто вот-вот освободятся от тоненькой ленты и сбегут. Драко поймал себя на том, что разинул рот, и быстро вернул лицу привычное выражение. Он не привык, чтобы Грейнджер появлялась перед ним посреди дня. Палочка из темного дерева в его кармане тут же принялась приглаживать ее выбившиеся локоны и чинить распустившуюся петлю джемпера на ее плече. О Салазар. К счастью, ведьма не смотрела на него и не заметила, как исчезает чернильное пятно с ее мизинца. Она была слишком занята, изучая в перевернутом виде его ответы в журнальном тесте, подсчитывая баллы и оценивая результат. — Грушевое дерево, Малфой? — постучала она короткостриженым ногтем по странице. — Понятия не имела, что ты такой душевный, щедрый и мудрый. Драко самодовольно усмехнулся. — Здесь также сказано, что грушевые палочки — самые твердые, самые чувственные и приносящие наибольшее удовлетворение. Грейнджер покраснела. — Этот тест совершенно... что ты делаешь? Ладонь Драко накрыла руку Гермионы, ее кожа ощущалась такой нежной под его пальцами. Грейнджер попыталась выдернуть руку, но он крепко удерживал ее, другой рукой коснувшись палочки в кармане. — Акцио палочка-арлекин, — прошептал он. Шахматная палочка вылетела из ее правого рукава, и он поймал ее с быстротой ловца. — Невилл рассказывал мне об этих палочках, — сказала Грейнджер, — что они... Малфой! Драко поднес ее кисть к своим губам, целуя костяшки пальцев, в то время как его глаза незаметно осматривали зал. Староста все еще увлеченно читала — пока что — и других учеников поблизости не было. — Т-с-с, — прошептал он, касаясь губами ее ладони. Грейнджер вздрогнула. — Это все-таки библиотека. Его губы скользнули ниже по ее запястью, касаясь неожиданно мягкой пряжи ее джемпера. — Малфой, — прошипела она. — Это не твоя спальня. Все голоса в голове Драко слились в единое: «Что, во имя Мерлина, ты творишь?» — но он проигнорировал их. — Ты думала, что можешь стащить мою палочку без последствий, Грейнджер? — спросил он. — Падма смотрит в нашу сторону... — Придумай историю, — сказал Драко. — Чтобы объяснить, почему ты целуешь мои пальцы? — Разве не ты самая Нудная Ведьма Своего Поколения? — Отпусти меня, ты... — Гермиона? — староста уже стояла рядом, уставившись на их переплетенные пальцы. — Все в порядке? — Все в порядке, спасибо, Падма, — ответила Грейнджер, все еще пытаясь высвободить руку. Рейвенкловка не выглядела убежденной. — А Малфой, кажется... — Раствор для уменьшения пальцев, — сказала Грейнджер. — Малфой измеряет эффект. Драко приподнял бровь. Чем именно, своими губами? Грейнджер извивалась, явно пытаясь ткнуть его моментально удлинившимися ногтями, но он крепко сжимал ее кисть. Староста нахмурилась. — Не вижу практического применения для... — Найдешь в «Зельях Наистраннейших», — не моргнув глазом сказала Грейнджер. — Том третий. Ах да, работает и на пальцах ног. — Их мы измерим следующими, — добавил Драко. Падма окинула их взглядом, полным сомнения, и направилась в раздел зельеварения. Рейвенкловцы всегда проверяли каждый источник. Драко отпустил Грейнджер, и она вскочила на ноги, спрятав руки под джемпер. — Не могу поверить, что ты... — Сядь, — спокойно сказал Драко. — У меня новости. Он попытался наложить заглушающее заклинание шахматной палочкой, которую все еще держал в руке. По крайней мере, он думал, что пытался. Мгновенно все звуки библиотеки — шорохи страниц, шепот — исчезли. Грейнджер замерла, затем опустилась на стул с непередаваемым выражением лица. — Что случилось? — Драко моргнул в недоумении, не слыша собственного голоса. Грейнджер, казалось, потеряла дар речи, ее лицо стало цвета спелого томата. — Что?! — требовательно спросил Драко. — Что со мной? Почему я не слышу... Грейнджер уронила голову на руки, а ее пышные волосы бешено затряслись. — Что за... — Драко хлопнул ладонями по ушам, стянул с головы какой-то предмет и швырнул его на стол. Теперь он слышал приглушенный смех Грейнджер. На столе лежали наушники — пушистые и ярко-фиолетовые. Сраная палочка-арлекин. — Тебе кажется это смешным, да? — рявкнул он на палочку. Грейнджер подняла на него взгляд, ее лицо все еще было красным. — На... ушники! — пронзительно пискнула она. Проходивший мимо студент обернулся и бросил на них пристальный взгляд. — Тихо! — огрызнулся Драко. Она сглотнула. — Если не любишь громкие звуки, просто надень... надень... Она снова уткнулась лицом в руки. — Грейнджер, — голос Драко стал по-малфоевски ледяным. — Не желаешь объяснить, что тут такого смешного? Ее кудрявая голова затряслась в отрицании. — Не желаю, — донесся ее приглушенный голос. — Прекрасно, — Драко сохранял ледяной тон. — Тогда, если позволишь, я поделюсь своими новостями. Грейнджер подняла голову и кивнула. — Теннант сегодня уехал в Дурмстранг. Весь веселый румянец мгновенно исчез с ее лица, глаза расширились. — Насовсем? — Нет. На трехдневный семинар по ЗОТИ. Она задумчиво склонила голову набок. — Зачем? Профессор Лемонд вполне справляется, хотя неожиданно много внимания уделяет теории, для бывшего аврора. Он пожал плечами. — В Дурмстранге свой подход. — Не сомневаюсь, — мрачно сказала она, постукивая пальцами по книге о волшебной деревообработке. Ногти Грейнджер вернулись к естественной длине. — Он наверняка там кого-то вербует. Драко затопило теплом от мысли, что они оба пришли к одинаковому выводу. Прекрати. — У нас есть время до субботы, — ее тон стал деловым. — Достаточно, чтобы придумать план получше. Нам нужно выяснить, что он конкретно замышляет и кого вербует. Драко вздохнул, смирившись с очередной безумной авантюрой, полной неудобств и ненужного риска. — Джинни в курсе, кстати, — сказала Грейнджер. — Про Теннанта? — Да. И про нас. — Она взглянула на наушники на столе и снова покраснела. Драко испытал странное чувство в грудной клетке от того, как из уст Грейнджер прозвучало слово «нас». Затем он нахмурился. — Она знает про заклинание? Грейнджер покачала головой. — Нет, понятия не имеет. Но догадывается, что между нами... э-э... что-то есть. Драко снова поймал ее пальцы. — Хмм... что-то. На этот раз она не стала вырывать руку, и он провел большим пальцем по ее ладони. Драко понадеялся, что она уже отказалась от всей этой чепухи про справедливость и уважение. — Что-то темное, — размышлял он вслух. — Что-то тайное. Порочное. — Ты не порочный, Малфой. — Дай мне время. — Нет, — оборвала его Грейнджер. — Ты не падший, не порочный, не проклятый и вообще никакой из этих... — Из этих каких? — поднял бровь Драко. — Слов на букву «П», — неуверенно закончила она. Драко усмехнулся. — Это правда, — настаивала Грейнджер, сжимая его руку. Она выглядела готовой к бою — сжатая челюсть, растрепанные волосы, та самая крошечная сумочка через плечо и ее собственная палочка, несомненно, спрятанная в другом рукаве. Эта ведьма до сих пор верила, что у Драко есть будущее, что лишь доказывало — даже после восьми лет в волшебном мире она совершенно не понимала его правил. Что ж, Драко позволит ей сохранять иллюзии. Пока она занята планами по его «спасению», она будет рядом. Конечно, ему придется хранить верность, но это его не беспокоило. Что было довольно тревожным признаком, но, вероятно, он просто руководствовался практичностью — слышал истории о ревнивой Грейнджер. С участием птиц. — Все это довольно занимательно, — сказал он. — И как именно ты планируешь соблазнить меня свернуть с пути зла? — Ты не злой, — упрямо заявила она. — Ты никогда не был злым. Ударение на последнем слове ясно давало понять, что он вполне успел побывать много каким другим, но Драко был согласен и на «не-злого». Староста вернулась из раздела зельеварения с грудой книг, решительно направившись к ним. Что ж, пусть с этим разбирается Грейнджер. Легкий взмах палочкой из темного дерева — и его книги с бумагами сами запрыгнули в сумку, которая тут же щелкнула застежкой. Наушники он оставил Грейнджер — раз уж они ей так нравятся. Драко взял портфель, затем наклонился, чтобы прошептать Гермионе на ухо, намеренно коснувшись губами ее кожи. — Я не злой, говоришь?.. Хм. Полагаю, тебе придется убедить меня в этом сегодня ночью.

***

На редкость хорошее настроение Драко продержалось вплоть до урока прорицаний, на котором предстояло составлять астрологические гороскопы. — Плодовитый Юпитер вошел в Близнецы, — написал он, — а почти полная луна продолжает блуждать по интимному Восьмому дому, суля наслаждения. Он специально положил пергамент так, чтобы Грейнджер могла прочесть этот отрывок, на что она лишь закатила глаза. После ужина Драко удалился в свою благословенно свободную от Теннанта спальню и открыл книгу по волшебной деревообработке. Оказалось, заклинания, наложенные на мебель, созданную с помощью волшебства, могут вести себя непредсказуемо. В книге даже упоминался Хогвартс — большая часть мебели в замке была изготовлена вручную именно по этой причине. Исключение составляли лестницы — их создали при помощи чар, чтобы они могли произвольно менять направление. Та самая лестница, что спасла Грейнджер от Теннанта, была взята в аренду из восточноевропейского замка и тоже создана при помощи магии. Драко не был уверен, применимо ли это к их ситуации, но все равно делал заметки. Он также заставил себя перечитать свои старые записи с шестого курса, все еще хранящиеся в потайном отделе сундука. Драко был впечатлен скрупулезностью своего юного «я», хотя успех по-прежнему приписывал удаче, а не таланту к древочарам. Вот этот абзац о текстуре древесины, например, был полной бессмыслицей. К половине десятого он сдался и стал готовиться ко сну: нарочно небрежно уложил волосы, нанес пару капель парфюма. Постель была застелена свежим бельем, лепестки исчезли, а его зарисовки магических существ (скорее всего, стараниями Талли) были аккуратно разглажены и сложены на подушке. Драко задернул полог, оставив лишь крошечную парящую свечу. Сегодня ночью правили тени. Откинувшись на подушки, он мысленно рисовал сценарии. Может, продолжим то, на чем остановились утром? Рука непроизвольно потянулась к шелковым боксерам, но он одернул себя — пусть лучше это сделает ее рука. Веки сомкнулись. Может, она наденет тот короткий комплект с тонкими бретельками, которые соскользнут при малейшем прикосновении... Глухой удар и тонкий вскрик заставили Драко открыть глаза. Перед ним предстало жуткое зрелище. Гермиона была в клетчатой пижаме (это само по себе было кошмаром), ее палочка торчала из собранных волос, слепя золотым светом. Но хуже всего был комок, зажатый в ее объятиях вместе с толстой книгой. Очень знакомый комок и очень рыжий. Драко резко сел в кровати и нацелил палочку на кота. — Зачем ты его притащила? — Убери палочку! — крикнула Грейнджер. — Ты его пугаешь! — Убери эту тварь ПРОЧЬ. — Что? Нет! — Он не останется здесь! — Драко злобно уставился на кота, а кот в ответ уставился на него. — Он перегрызет мне горло во сне и сожрет мое лицо! Грейнджер уставилась на него, потом расхохоталась и уронила тяжелую книгу на покрывало. — Что тут смешного? Она теперь откровенно хохотала, одной рукой крепко прижимая своего питомца к себе, а другую держа на животе. — Сожрет… лицо… не могу… не могу дышать… — задыхаясь, выдавила она. — Это не смешно! — огрызнулся Драко. Почему он сегодня кажется ей таким забавным? Он злобно уставился на кота, который яростно вырывался из рук Грейнджер, явно жаждая вонзить клыки и когти в плоть Драко. — Эта тварь не останется здесь, — холодно заявил он. Грейнджер перестала смеяться. — Эта тварь — мой верный друг, и я не собираюсь выпускать его бродить по этому подземелью. Змеи не входят в список разрешенных фамильяров в Хогвартсе, но я знаю, что некоторые слизеринцы все равно их привозят. Драко был разочарован. Семикурсник по имени Барнаби как-то пронес двух волшебных питонов — вот это было бы идеальным решением. — А теперь слушай меня, — начала Грейнджер, и Драко предположил, что она обращается к нему. Уж очень знакомый тон — тот самый, которым она обычно говорила с ним. Оказалось, она говорила с котом. — Ты будешь вести себя прилично, пока мы здесь, Глотик, — строго сказала она. — И не станешь дразнить Малфоя или… — ее голос дрогнул — сжирать его лицо. Ты останешься на моей стороне кровати и будешь хорошим мальчиком. Кот издал серию пронзительных воплей, похожих на вопли домовика, прижигающего себе уши утюгом. — Да, Глотик, я знаю, что он тебя оглушил, и ему очень жаль, — Грейнджер повернулась к Драко. — Так ведь, Малфой? — Ни капли не жаль, и я сделаю это снова, если эта тварь хоть на дюйм приблизится ко мне, — заявил Драко. Кот зашипел. Грейнджер фыркнула. — Я не намерена это обсуждать. Я не планировала брать его, но потеряла счет времени. Нам нужно готовиться к завтрашнему тесту по прорицаниям. — Готовиться к прорицаниям? — Это совсем не входило в планы Драко, он никогда и не готовился к этому предмету. — Мы просто выдумаем все на ходу. И снова этот прищур. — Да что ты, Малфой? Как, например, ты сделал сегодня? Что ты можешь рассказать мне о карьере Кассандры Ваблатски? Ты вообще можешь правильно написать Ваблатски? — Она автор учебника «Напророчь себе судьбу», — моментально ответил Драко. — В-А-Б-Л-А-Т-С-К-И. Грейнджер удивленно моргнула. —Ну что ж, очень хорошо, Малфой. Я впечатле… В чем дело, Живоглот? Она наклонилась к коту, который, к неудовольствию Драко, подталкивал в ее сторону учебник по продвинутым прорицаниям, лежащий на покрывале. Обложка была отчетливо видна. — Очевидно, — произнесла Грейнджер до жути спокойным тоном, — у нас много работы. Начнем с повторения: чтение чайных листьев, ксиломантия, гадальные зеркала и хиромантия… Драко вспомнил тот вечер, когда Грейнджер впервые появилась перед ним в клетчатой пижаме, представив доклад об Исчезательных шкафах. А как же их… что-то? Разве не сегодня она должна была соблазнять его встать на путь исправления? Безуспешно, конечно, но он бы оценил усилия. Грейнджер тем временем уже раскрыла учебник, а облезлый комок шерсти устроился рядом. Что ж, Драко еще не готов был сдаться. Придвинувшись ближе, Драко взял ее руку. — Хиромантия, Гермиона? — спросил он, левой рукой продолжая держать палочку, спрятанную в складках одеяла. Грейнджер покраснела, когда он начал водить большим пальцем по переплетающимся линиям на ее ладони. — В линиях прослеживается четкая закономерность, — прошептал он. — Ты тщеславна, бессердечна и склонна к скандалам. Она слабо улыбнулась. — Ну разумеется. — Видишь эту линию? — он медленно водил большим пальцем по кругу в центре ее ладони. — Тебя ждет путешествие после долгих промедлений. — Драко наклонился ближе. — Ты будешь сомневаться, стоит ли вообще отправляться в путь. Золотисто-медовые глаза Грейнджер смотрели прямо на него. — И что же я решу? — Ты отправишься в путешествие, — прошептал он ей на ухо. Драко поцеловал ее ладонь, язык скользнул вдоль линии жизни, ума и сердца... Да, это сработало. Тем временем его другая рука чуть приподняла палочку из темного дерева. — Это опасное путешествие? — прошептала Грейнджер. — Да. — Драко не видел смысла лгать. Ее ладонь, все еще влажная от его губ, коснулась его щеки, ногти слегка царапнули кожу. Но вдруг ведьма моргнула и уронила руку. — Что ты делаешь, Малфой? Драко торопливо опустил палочку. — Ничего. — Ты целился в Живоглота! Ты снова собирался его заколдовать! — Нет. Да. Может быть. Совсем чуть-чуть. — Не могу поверить! — Грейнджер отодвинулась, прижав кота к себе. — Как ты посмел! — Самооборона, — попытался оправдаться Драко. — Глотик ничего не сделал! Волшебник и кот обменялись взглядами. — Пока что. — Не говори ерунды, — фыркнула Грейнджер. — Глотик прекрасно воспитан. В отличие от некоторых волшебников. — Она пересадила кота на другую сторону и снова взяла учебник в руки. — Нам нужно учиться. — Я не собираюсь готовиться к прорицаниям, — огрызнулся Драко. — Что ж, а я собираюсь, так что даже не думай ни о чем другом. — Ведьма вытащила палочку из волос и подсветила страницу. — Спокойной ночи. Драко хмуро посмотрел на нее, но хорошо знал это выражение лица. Спорить было бесполезно. Время для тактического отступления. Раздраженный и, мягко говоря, неудовлетворенный, он лег, отвернувшись от нее. Он чувствовал, как ее взгляд прожигает его обнаженную спину. Тестирование, бешеные животные… Не та ночь, которую он представлял. Он попытался расслабиться, думать о чем угодно, только не о ведьме за спиной. Например, о полетах над Уилтширом летом, до войны, когда можно было просто парить над зелеными холмами. Но мрачные мысли лезли в голову, и теперь даже воспоминания о доме казались отравленными — вся его красота лишь маскировала зло, скрытое внутри. Он зажмурился, пытаясь отогнать образы теней, сгущающихся в комнатах поместья, но они не исчезали… Пока он не осознал, что Грейнджер тихо что-то бормочет. — …Первое задокументированное использование кристаллов для предсказаний относится к кельтским друидам Железного века, — зачитывала она. — Медитативный транс, часто достигаемый с помощью специальных благовоний… Правда интересно, Глотик? Нет, конечно же нет, я, наверное, сошла с ума, когда выбрала этот предмет… Впрочем, большинство качественных хрустальных шаров изготавливают из полированного берилла, так как он обладает магнетическими свойствами. Честно говоря, я бы больше уважала эту дисциплину, если бы она просто оставалась шарлатанством, а не пыталась притянуть за уши науку… Драко закатил бы глаза, если бы они уже не были закрыты. Он понимал, что она пытается сделать. Бесполезно — может гундеть хоть всю ночь, он все равно ничего не запомнит. Но ее голос странным образом успокаивал, и вскоре Драко уснул под ворчание о полном отсутствии эмпирических данных, подтверждающих хоть слово из этого учебника по прорицаниям.

***

— ОТВЕЧАЙ МНЕ! КРУЦИО! — Драко, приведи гоблина! Драко! Крики Грейнджер, бесконечные крики... Драко резко сел в постели, сердце колотилось как бешеное. Просто очередной кошмар. Но почему крики не прекращаются? Грейнджер все кричит, кричит, кричит... Лишь пронзительный кошачий вой наконец дал ответ. Да, Грейнджер кричала — но не в его кошмаре, а в своем. — Темпус! — рявкнул Драко, и карманные часы вспыхнули, осветив Грейнджер, лежащую с открытым ртом и закрытыми глазами — она все еще кричала. Драко оцепенел от ужаса. — МЯЯЯЯЯЯУУУУУУ!!! — взвыл кот, перепрыгнув через Грейнджер и вонзив когти в руку Драко. — Аааргх! — Драко оттолкнул кота и увидел кровь, стекающую по его Темной метке. Но боль прояснила сознание, и он навалился на Грейнджер, схватив ее за руки. — Грейнджер! Грейнджер! Гермиона! — проревел он. — Все хорошо! Он обхватил ладонями ее лицо. — Гермиона! И — о чудо — она замолчала. Глаза распахнулись. — Гарри? О Салазар. — Нет, — проговорил он, пытаясь быть терпеливым. — Я не Поттер. И не Вислый, даже не думай. Это Малфой. — Малфой.. — она съежилась от страха. Он готов был дать себе пощечину. Безнадежный идиот. — Драко, — сказал он как можно мягче. — Это Драко. Помнишь меня? Тот, кто пытался все испортить, но вы как всегда победили. Вы победили. Все кончено. — Гарри пришел, — прошептала она. — Да, Поттер пришел. Слава Мерлину. — Рон пришел. — Ну да, он тоже. — Добби пришел. — Эм… да, — замялся Драко. — Домик у моря, — сказала она. — Конечно. Прекрасная идея. — Надо дышать. — Да, отличная мысль. — И правда стоящая. Можно было не сомневаться, что Грейнджер придумает небольшой сценарий. — Давай подышим. Драко склонился над ней, опираясь на локти, пока они дышали вместе. Через какое-то время веки Грейнджер сомкнулись… потом снова открылись, и она уставилась на него. — Малфой? Что ты делаешь? — нахмурилась она. — Сейчас немного… не подходящее время для этого. — О Салазар. — простонал Драко, скатившись с нее и приняв сидячее положение. — У тебя был кошмар, Грейнджер. Я пытался… ну, привести тебя в чувство. И ты, кстати, могла бы сказать спасибо. Грейнджер моргнула, все еще немного растерянная, но быстро пришла в себя и начала гладить кота, который терся о ее ладонь. — У тебя кровь, — сказала она Драко. Драко схватил палочку и убрал кровь с руки заклинанием. Про кота он ничего не сказал — но если бы не этот зубастый комок шерсти, Драко и Грейнджер бы, возможно, орали дуэтом до полного помешательства. Два сапога пара. Грейнджер убрала прилипшие к вискам завитки и дернула ворот рубашки. — Жарко здесь. — Тебе стоит снять рубашку, — вежливо заметил Драко, делая вид, что это простая рекомендация. Она закатила глаза. — Переживу. — Отлично. — Драко снова улегся на спину, натянув одеяло. Грейнджер лежала на боку, повернувшись к нему лицом, а над ее плечом маячила уродливая рыжая морда. — Что? — с вызовом спросил он. — Спасибо, — прошептала она. — Что помог мне. — Пустяки. Спи уже. — Он был измотан и все еще раздражен из-за сорванных планов. Грейнджер пододвинулась ближе, пока ее голова не оказалась у него на плече. — Так нормально? — Только держи эту тварь подальше от меня. — Хорошо. — Она устроилась поудобнее, и Драко больше не видел кота, но знал — тот где-то рядом, готовый к прыжку. Драко проснется без лица, и тогда Грейнджер точно не трахнет его. Что ж. Веки Драко тяжелели. Он слишком устал, чтобы продолжать беспокоиться. — Секурус. Часы щелкнули крышкой, погружая все во тьму. Только тепло, мягкие локоны, рука в клетчатом рукаве пижамы на его груди и... что-то похожее на урчание. Или это был охотничье рычание перед предстоящей атакой? Драко не был уверен.