Глава 39. Отъезд

В среду за завтраком Драко сидел, уставившись в одну точку и игнорируя хаос вокруг. Он был слишком занят мысленным повторением Исчезательного заклятия. Заметки Грейнджер все еще лежали в его портфеле, и он сможет изучить их в свободное время, пока Теннант на занятиях. Заниматься исследованием Исчезательного заклятия в библиотеке Драко не вдохновляло — слишком напоминало шестой курс — но он ведь наложил это ебучее заклинание, в конце концов. Наконец он отвел глаза от тарелки и поймал взгляд Тео. Слизеринец кивнул в сторону гриффиндорского стола. Грейнджер пялилась на Драко с отчаянным видом. Что ж, можно было понять. Она осталась без палочки и своего целого-мира-в-сумке. Кто знает, что еще лежало в этой бисерной штуке. Драко пытался заглянуть внутрь, но застежка захлопнулась, прищемив ему пальцы, ее острые латунные зубцы впились в кожу, как крошечные клыки. Обычно такое поведение Грейнджер не осталось бы незамеченным, но сегодня слизеринцам пришлось разбираться со всплеском спонтанной магии у первокурсницы. Новое поколение продолжало позорить факультет, несмотря на все старания Тео с поддержкой и репетиторством. На прошлой неделе мальчишка Розье поджег скатерть, вчера близнецы Селвин заставили жареных цыплят танцевать на тарелках, а сегодня с потолка сыпались маргаритки. Виновницу легко было вычислить — кудрявая девочка со свекольным цветом лица. После третьего очень-уж-незаметного взгляда Грейнджер в его сторону за последние несколько минут Драко оставил попытки позавтракать. Слава Салазару, Теннант сидел спиной к гриффиндорцам, приканчивая порцию отвратительных полусырых сосисок. Не удостоив гриффиндорский стол и взгляда, Драко вышел из Большого зала и направился к алькову на втором этаже. Там он скрестил руки и мысленно начал обратный отсчет от тридцати. Он добрался до семнадцати, когда запыхавшаяся Грейнджер с раскрасневшимся лицом ворвалась внутрь.  — Ты мог бы идти помедленнее, — выдохнула она.  — Малфои не тащатся, — сказал Драко.  Он окинул ее взглядом. Вчерашняя элегантная леди исчезла — сегодня перед ним предстала классическая Грейнджер: кудри торчали во все стороны, а красный джемпер выглядел так, будто его вязали в темноте ногами.  — Ну? — уперла она руки в бока.  — Ну?  Грейнджер фыркнула.  — Можно мне мои вещи назад… пожалуйста?  — Посмотрим, — сказал Драко. — Я рассчитываю на компенсацию за свои страдания. Она нахмурилась. — Какую еще компенсацию? Драко придвинулся ближе, и она закатила глаза. — Серьезно, ты когда-нибудь не... Ее губы были на вкус как шоколад, который она ела на завтрак, а одна рука скользнула к его талии, затем ниже. Драко прижал ведьму к стене алькова, углубляя поцелуй, и она сменила руки — пальцы скользнули вдоль края его брюк, слегка проникнув внутрь и коснувшись обнаженной кожи. Блядь, так было гораздо лучше. Наверняка она тоже все утро думала об этом. Может, она расстегнет его брюки и... Но Грейнджер слишком быстро убрала руки, подняв их к его груди, и Драко неохотно отступил, его брюки, к сожалению, остались нетронутыми. — Не уверен, что считаю это достаточной оплатой, — самодовольно сказал он. Ей придется зарабатывать свои вещи обратно... по одной. — Более чем достаточно, — ответила Грейнджер. Она попыталась разгладить свой потрепанный джемпер, но лишь зацепилась красным когтем за пряжу. — Уф, — проворчала она, высвобождая нитку. — Мне нужно снять это маникюрное заклинание. — Даже не думай, — сказал Драко. — А теперь начнем с... Куда ты? — Увидимся вечером! — весело бросила она. — Разве ты не хочешь... — начал Драко, но Грейнджер уже исчезла, выскользнув из алькова. Он уставился на торчащие нитки с обратной стороны гобелена, в голове зрело ужасное подозрение. Эти внезапные касания... Драко сунул руки в карманы, но уже знал, что найдет. Или не найдет. — Ну пиздец! — громко выругался он. Мало того, что Грейнджер забрала свою сумочку и палочку, она стащила еще и Карту и его палочку-арлекин. Вот же маленькая сучка.

 ***

Первый урок Драко в тот день — Уход за магическими существами — закончился раньше времени. Так называемый профессор притащил пару тощих, стервятникообразных птиц — авгуров. Драко стоял у лачуги этого громилы, как можно дальше от мерзких тварей. И правильно сделал — стоило тучам закрыть солнце, как авгуры взбесились. Самец истошно завопил, вытянув длинную шею, а самка издала стон — на удивление громкий для такой маленькой птицы, так что земля дрожала под ногами, пока небо стремительно темнело. Ученики отшатнулись в панике, но Хрякрид только довольно заулыбался. — Дождичек, всегой-то! — крикнул он. — Авгур всегда кричит перед дождем! Бегом в замок! Но было уже поздно — небеса разверзлись, едва не утопив весь класс. Злой и промокший, Драко вернулся в замок и ворвался в спальню. Стоп. Это еще что?.. На его кровати лежало голубое шелковое платье — свежее и отглаженное, а рядом был сложен бюстгальтер. У изножья кровати стояли серебряные босоножки Грейнджер, начищенные до блеска. Чертовы эльфы. Они еще и полог не задернули. Что, если бы Теннант вернулся первым и увидел все это? Ворча под нос, Драко сунул одежду и обувь под подушку и пошел переодеваться. Он как раз расчесывал влажные волосы перед зеркалом гардероба, когда легкий стук заставил его поднять голову. За окном спальни металась сова, держа в когтях сверток продолговатой формы. Сердце Драко екнуло — его новая палочка! Вскочив на сундук, он распахнул окно и быстро спрыгнул вниз. Когти у этой совы выглядели опасными. Птица швырнула сверток на стол, забрызгав все вокруг водой, а затем уселась на комод Теннанта. — У меня нет для тебя угощений, — сказал Драко. — Лети в совятню. Положив сверток на стол, он принялся развязывать бечевку, едва замечая неодобрительное уханье совы, улетающей прочь. После нескольких тщетных попыток дернуть узел, Драко перерезал веревку серебряным ножом для писем и открыл длинную черную шкатулку. Он не смог сдержать легкий вздох. Глянцевая черная палочка, лежащая на белом шелке, была обманчиво простой — лишь легкий изгиб рукояти и утонченная резьба на кончике. Она была длиннее, чем палочка из боярышника, и когда он дотронулся до нее, по руке пробежала волна теплой энергии. В памяти зазвучал голос Олливандера: «Как только вы почувствуете могущество темного дерева, обратного пути уже не будет». Возможно, мастер был прав. Он навел палочку на кровать, легким движением открыв и закрыв полог. Казалось, темное дерево читало его мысли — стоило ему только подумать, как огонь в камине вспыхнул искрами, а затем снова угас до тлеющих углей. Не в силах устоять перед искушением проверить пределы возможностей палочки, Драко решил прогулять совместное с хаффлпаффцами зельеварение. В конце концов, Теннанту предстоит отсидеть еще час на уроке чар. Драко принялся накладывать заклинания одно за другим: чары, проклятия, защиты, трансфигурация. Ни одно заклинание не оказалось слишком сложным — эта палочка справлялась лучше, чем арлекин или боярышник. Ослабив галстук, Драко принял дуэльную стойку, зачаровав стул Теннанта для роли противника. Стул раз за разом бросался на него, и каждый раз Драко легко останавливал его. Дважды он разносил стул вдребезги и восстанавливал заново, затем поджигал. Нарисовал чернилами мишень на стуле и заставил его носиться по комнате — палочка находила цель безошибочно. Наконец Драко остановился, запыхавшись, и вернул стул на место. Подняв палочку на уровень глаз, он пробормотал: — Неплохо. Ты куда лучше, чем... — Дрейки, чем это ты занят? — Драко даже не заметил, как Теннант вошел в комнату. Он поспешно опустил палочку из темного дерева. Массивный волшебник направился к своему сундуку и вытащил черную кожаную сумку. — Блядь, я думал, что делю комнату с Пожирателем смерти, а не с каким-то прилипчивым приторным позером-пиздолизом, который разговаривает со своей палочкой. Драко промолчал, лишь накинул пиджак и сунул палочку в карман. Он не мог поверить, что настолько потерял счет времени. Теннант швырнул сумку на кровать и начал вытаскивать одежду из комода, меняя черный пиджак на красный. — Ты бы и дня не продержался в Дурмстранге. — Он запихнул вещи в сумку и направился в ванную. — Я собирался взять тебя с собой, — крикнул он через плечо, — но теперь забудь. — Взять меня куда? — спросил Драко. — В Дурмстранг. Соображай, Дрейки. — Теннант вернулся в спальню с небольшим кофром, который бросил в сумку, затем снова подошел к комоду, и Драко услышал звон бутылок. — Трехдневный семинар по защитным заклинаниям. — продолжил он. — Иначе Дурмстранг не одобрил бы мой перевод в Хогвартс. — Он фыркнул. — Учитель ЗОТИ здесь — полное дерьмо. — Три дня? — переспросил Драко. — Уже ухожу. — Теннант запихнул несколько бутылок огневиски в сумку, застегнул ее и перекинул через плечо. Затем вытащил из сундука подбитую мехом мантию и перекинул через руку. — Приглядывай за Грейнджер пока меня нет, ладно? — небрежно бросил он, подмигнув. — До выходных! Тяжелая дверь захлопнулась, и Драко нахмурился, глядя вслед Теннанту и пытаясь понять, хорошая это новость или плохая. Наливая себе огневиски, он решил, что это не к добру. Драко готов был поспорить на все содержимое своего банковского хранилища, что Теннант едет искать тех самых «других» в Дурмстранге. Возможно, с целью привезти их в Британию после выпуска. Так начинал Темный Лорд — вербовал бывших однокурсников, наращивая могущество. Грейнджер была права — исключить Теннанта недостаточно. Этот здоровяк не Волдеморт, но у него есть деньги и титул Роули. Даже без ее помощи он сможет найти способ вытащить Пожирателей из Азкабана, освободить Люциуса... Внезапный треск и звон разбитого стекла вернули Драко к действительности — он осознал, что швырнул бокал в камин, и виски оживил огонь в очаге. Он вскочил на ноги, сжимая в руке палочку из темного дерева. Если отец выберется из Азкабана... Драко оставалось лишь ждать, когда он явится за ним. Он окинул взглядом комнату, погруженную в зловещую тишину, вспомнив ночь вечеринки Рейвенкло. Вспомнил Грейнджер у раковины в ванной. Как она все изучала, открывала флаконы... Так дело не пойдет. Во всей спальне были расставлены ловушки — смертельно опасные для любого магглорожденного. Драко никогда не найдет их все. А если его не окажется рядом, когда Грейнджер появится, и она решит встать с кровати за книгой, или вытереть пыль с камина, или выкинет еще какую глупость? Гриффиндорки способны на что угодно. Она должна оставаться на чертовой кровати и перестать разбрасывать свою одежду где попало... И тут его осенило.  — Талли! — крикнул он. С громким щелчком в комнате появился крошечный домовой эльф в накрахмаленной наволочке с гербом Хогвартса. — Сэр! — пискнула она, явно напуганная. Драко окинул ее задумчивым взглядом. Всего неделю назад он встретил эту эльфиху, чистящую каминные инструменты, и попытался быть вежливым. Его отец был дураком, обращаясь с Добби так плохо. — Привет, Талли, — сказал он. — Я хочу попросить тебя об одолжении. — У вас есть еще одно платье, сэр? — спросила эльфиха. — Такое красивое платье! Пятна от парфюма было трудно вывести, потребовалось много времени, но Талли справилась! Драко вздохнул. — Нет, нет. Я просто хочу, чтобы ты осмотрела эту комнату. Видишь ли ты здесь... ммм... ловушки? — Талли не трогала никаких ловушек! Талли хороший эльф! — Но ловушки здесь есть? — настойчиво спросил Драко. Эльфиха энергично закивала. — О, так много ловушек! — Она начала тыкать пальцем: — Там, и там, и там, и там, и там... — Превосходно, — прервал ее Драко. — А теперь скажи, можешь ли ты убрать эти ловушки? Все до одной? Глаза Талли округлились. — Это для Голубого Платья? Драко заколебался, затем кивнул. Он уже зашел достаточно далеко. — Большинство ловушек для магглов и магглорожденных, сэр, наверняка Голубое Платье не... — Эльфиха замолчала. — О! — воскликнула она. — Да, Талли уберет ВСЕ ловушки! Она снова подняла палец, и на этот раз над ковром появилось маленькое черное облачко дыма. — Эта очень противная, она душит маггла... Эта режет маггла на кусочки... Эта жжет маггла... А эта медленно высасывает кровь из... — Остановись! — Драко уставился на эльфа в ужасе. — То есть не прекращай избавляться от них, просто перестань говорить о них! Мерлин, Грейнджер должна была быть уже мертва! Талли просияла и кивнула, продолжая указывать пальцем снова и снова. Драко не мог сдержать легкой гримасы при каждом клубочке дыма. Сколько же ловушек можно разместить в одной комнате? — Ванную тоже, Талли, — сказал он, когда она наконец закончила. Эльфиха радостно упрыгала прочь, и Драко услышал череду хлопков. Он подошел к столу, налил еще один стакан огневиски и сделал большой глоток, опускаясь в кресло. Если он переживет этот учебный год и не сопьется, это будет чудо. Талли снова появилась с характерным щелчком, и Драко чуть не свалился с кресла. — Это все? — хрипло спросил он. Уши эльфихи дернулись, она опустила взгляд на босые ноги.  —Эээ... Драко нахмурился.  —Я сказал — убери их все, Талли. — Я знаю! — всхлипнула эльфиха. — Но Талли не может убрать предметы! Предметы! Пре-е-едметы! — Она громко разрыдалась. Ох, блядь.  — Талли, все в порядке. Талли... Талли! — Эльфиха подняла на него глаза, полные слез. Драко глубоко вдохнул. — Все в порядке. Ты ничего плохого не сделала. Расскажи мне об этих предметах. Талли шмыгнула носом.  — Мистер Роули оставил предметы, которые нельзя трогать, сэр. — Она указала на каминную полку. — Если кто-то откроет ту коробку... — ее палец переместился к столу Теннанта, — ...или чернильницу, его или ее затянет внутрь. Кровь Драко застыла в жилах. Борджин. — Это зеркало, — продолжила Талли, показывая на серебряное ручное зеркальце на комоде, — разобьется, если его возьмет кто-то, кроме мистера Роули. — Слезы снова навернулись на ее глаза. — Проклятое стекло, мистер Малфой, сэр. Оно оставляет проклятые раны на лице. Драко уставился на злополучное зеркало. Как Теннант мог оставить такую вещь на виду? Учитывая, сколько девушек он приводил в эту спальню? Чудо, что еще ни одну не изуродовало навсегда. Он покачал головой. Грейнджер запросто могла взять зеркало, чтобы пригладить свое дикое гнездо. Этого допустить нельзя. — Что еще, Талли? Она указала на миниатюрную арфу на книжной полке. — Ее музыка усыпляет. Навсегда. Рядом с арфой стоял хрустальный бокал для шампанского. — Отравленное стекло, — просто сказала эльфиха. Затем она показала на изысканную серебряную шкатулку на камине. — Откроешь — закричит. Сведет с ума. Талли снова расплакалась. — Зло, мистер Малфой, сэр, зло... — Талли, все в порядке, — повторил Драко. Он встал и неожиданно для себя похлопал эльфиху по костлявому плечу. Мерлин, если бы отец это увидел... — Ты можешь что-нибудь сделать с этими предметами? Талли покачала головой. — Слишком могущественные. Слишком темные. Простите, мистер Малфой, сэр! Она бросилась к ближайшей стойке кровати и начала биться об нее головой. — ОСТАНОВИСЬ! — проревел Драко. Эльфиха послушалась, выглядя удивленной. — Я билась недостаточно сильно, мистер Малфой, сэр? Или вы хотите, чтобы я сделала что-то еще? Я могу прижечь пальцы утюгом... — Просто... не надо. — Драко заметил, что сжимает палочку так, что пальцы побелели. — Не наказывай себя. — Голубое Платье не должно сюда приходить, сэр, — печально сказала Талли. — Слишком опасно. — Я не могу не пускать ее сюда. Пока что. — сказал Драко. — Талли, ты можешь хоть как-то ее защитить? Эльфиха перестала рыдать и задумалась. С ней определенно было проще иметь дело, чем с Добби. — Маленький огонек, — наконец сказала она. — Талли может пометить опасные предметы маленьким огоньком. — Но Теннант увидит этот свет, — возразил Драко. Талли лукаво улыбнулась: — Свет будет виден только тем, у кого есть маггловская кровь. Драко не смог сдержать удивленного взгляда. — Ты очень умный эльф, Талли, — сказал он, в то время как голос Малфоев в его голове слабо вопил. Эльфиха просияла от комплимента и снова принялась указывать на предметы. Наконец она кивнула. — А ванная? — спросил Драко. — Талли не видела плохих предметов в ванной. — Она посмотрела с укором. — Хотя мистер Малфой зря так расточительно обращается со своим парфюмом. Он закатил глаза. — Да, да, Талли. Можешь идти. — Рада помочь мистеру Малфою и его Голубому Платью! — Эльфиха исчезла с громким щелчком. Драко плюхнулся в бархатное кресло, даже не заметив, как палочка из темного дерева подкатила пуф под его ноги. Он просто вздремнет перед обедом. Общение с домовыми эльфами ужасно выматывало.