Глава 45. Алиби

— Конечно, он был не один, Гарри, — сказала безумная ведьма в спальне Драко. — Я была с ним. На несколько леденящих секунд в комнате все замерли. Ни слова, ни вздоха. Драко чувствовал себя парализованным. — Ты, Гермиона? С ним? — выдохнул Гарри. — ЗДЕСЬ? Гермиона закатила глаза. Зеленая пижамная рубашка Драко сидела на ней удивительно хорошо, а легкий румянец на скулах придавал ей особенно очаровательный вид. — Да, Гарри, здесь. Поттер нахмурился.  — Как мы спасли дракона на первом курсе? — Передали его Чарли на Астрономической башне. Драко бросил на них сердитый взгляд и переступил с ноги на ногу в своих вышитых тапочках. Так вот чем они занимались на Астрономической башне? Спасали кровожадное чудовище? Драко получил за это взыскание! Поттер все еще не мог поверить. — Какими были твои первые слова, сказанные мне? — «Никто не видел жабу?» Гарри, это правда я. — Нет, не может быть... — Поттер оглядел комнату в поисках улик, чтобы доказать свою правоту. Он замер у камина, Гермиона оставалась у кровати, а Драко стоял у своего стола, и вместе они образовали равносторонний треугольник. Взгляд Гарри упал на красный халат, и он резко повернулся к Драко, его шрам в форме молнии выделялся, как уродливый рубец. — Что ты с ней сделал? — прошипел Поттер. — Гарри! — Ну, Малфой? Амортенция? Империус? Какое-то мерзкое зелье Пожирателей смерти? — Гарри, послушай... — Он, наверное, применил к тебе чары Забвения, — сказал Поттер. — Стер твою память, чтобы ты забыла, кто он и что натворил. — Его зеленые глаза сузились за круглыми очками. — Я упрячу тебя за решетку, Малфой, и надолго. Драко вздохнул.  — Не сомневаюсь. Глупо с ее стороны думать, что это что-то меняет. Алиби с ней в роли свидетеля хуже, чем вообще никакое. Вернись к нам, — шептали стены. Твое место здесь... — Он не вернется в Азкабан, — заявила Гермиона точно так же, как когда-то в старом кабинете ЗОТИ, когда палочка Драко наделила ее кошачьими ушами. Затем ведьма повернулась к Поттеру.  — И меня не подвергали чарам Забвения, Гарри. Я помню все. — Она начала загибать пальцы. — Драко Малфой, слизеринец, бывший Пожиратель смерти. Впустил Пожирателей в Хогвартс, проклял Кэти, отравил Рона... — Наблюдал, как тебя пытают! — вставил Поттер. — Сломал мне нос! — Называл меня грязнокровкой, притворялся дементором, вступил в Инспекционную дружину... — Желал тебе смерти! И заколдовал твои зубы! И... и... — Слил информацию Рите Скитер! — торжествующе воскликнула Гермиона, не желая уступать в соревновании по перечислению грехов Драко. Она бросила взгляд на него — и, должно быть, выражение его лица было поистине убийственным, потому что она тут же остановилась и вернулась к сути дела. — Сейчас Драко не причинил бы мне вреда, — сказала она. — И уж точно не тронул бы Изобель. Скорее всего, нападавшим был Теннант. Поттер посмотрел на Драко долгим изучающим взглядом. — Малфой что-то с тобой сделал, Гермиона, — медленно произнес он. — Какое-то заклинание. Он каким-то образом поймал тебя и наложил чары. Драко почувствовал, как по спине пробежал холодок. Этот тощий задохлик опасно близко подобрался к истине. Да блядь, все уже полетело к чертям. Может, Поттер сможет помочь ей снять Исчезательное заклятие после ухода Драко — сам он не добился никакого прогресса. — Ты не так уж далек от... — начал Драко, но слова застряли у него в горле. — Я... я... — снова спазм. — Это было... — Ты что-то хотел сказать, Драко? — самодовольно спросила Гермиона. Он уставился на нее, внезапно осознав, — тот договор об Исчезательном заклятии, который она составила, содержал секретный пункт о неразглашении. Но разбираться с этим было некогда, потому что Поттер аж подпрыгнул от ужаса.  — Драко?! Ты называешь его Драко?! Драко ехидно приподнял бровь. Похоже, обращение к нему по имени от Гермионы стало для Поттера последней каплей. — Ты что-то замышляешь, Малфой, — сказал Поттер. — Признай это. Драко поднял руки.  — Клянусь, я не собирался причинять вред ни одной из ведьм. И тебе — тоже. — Поздно, Малфой. — Палочка Поттера была наготове, а в голосе звучала серьезная угроза. — Ты уже причинил нам столько вреда. Я был дураком, когда защищал тебя на суде, но не повторю этой ошибки. — Гарри, прошу, выслушай его, — умоляющим тоном произнесла Гермиона. Поттер перевел на нее мрачный взгляд.  — Как ты могла, Гермиона? Переспать с Драко Малфоем? Надеть его... — все краски сбежали с его лица. Черное кружевное белье перелетело через комнату и упало к ногам Гермионы. — Надеть это?! — Гарри, пожалуйста... — Слеза скатилась по щеке Гермионы. — Пожалуйста, не надо... — Ты надевала для него все комплекты? — голос Поттера дрогнул от отчаяния, и он опустил палочку. У Драко перехватило дыхание. Неужели... — Красный? — молодой аврор сделал шаг к ней, но Драко по-прежнему не мог пошевелиться. — Белый? — Нет, — выдавила Гермиона, — я бы никогда... Ее слова потонули в нарастающем гуле крови в ушах Драко. Грейнджер и Поттер. Слухи ходили давно, но услышать подтверждение, услышать, как голос Поттера прерывается от боли и ярости... Предательство, — прошептали в голове Драко голоса Блэков и Малфоев. Он задрожал. Наказание. Он попытался поднять палочку, но темное дерево в его руке казалось странно тяжелым, будто сопротивлялось. На лбу и ладонях выступил холодный пот. Палочка выскользнула из пальцев и упала на ковер. В глазах помутнело. — Драко? Мягкий голос Гермионы прорвался сквозь багровый туман ярости. Ее лицо, бледное, со следами слез, постепенно обрело четкость. Драко судорожно вдохнул, пытаясь взять себя в руки. Поттер, в отличие от него, даже не пытался успокоиться. Аврор снова уставился на карточку «СЕКС», лежавшую на тумбочке. — Это все моя вина! — Поттер сорвался на крик. — Я довел тебя до этого, Гермиона! Гермиона и Драко в недоумении уставились на него. — Ты была такой невинной! А я воспользовался тобой! — Поттер бросился к Гермионе и рванул ворот зеленой пижамы, обнажив отметины на шее ведьмы. — И теперь тебе нужен извращенный, порочный... — Гарри, что за бре...  — Кто еще, Гермиона? Рон, Джастин? Их тебе было мало, и ты пришла к Малфою?  Близстоящая лампа с грохотом рухнула на пол, сраженная спонтанным выбросом магии Драко.  — Убери от нее руки, — прорычал он Поттеру. — И заткни свою грязную пасть.  Поттер невербально призвал свою палочку и нацелил ее на Драко.  — Я...  — Экспеллиармус!  В мгновение ока в руке Гермионы оказались все три палочки, и она направила их на обоих волшебников. Ее лицо было бледным, но решительным.  — Гарри, ты ведешь себя как полный идиот, — холодно произнесла она. — Ты не превратил меня в помешанную на сексе мазохистку. Ты сам себя слышишь?  Поттер проигнорировал ее слова, слишком занятый сбрасыванием с себя длинного кожаного плаща, обнажая жилистые мышцы и длинный полузаживший порез. Отшвырнув плащ в сторону, он шагнул к Драко.  — Мне не нужна палочка, чтобы проучить его...  — МЯУ-МЯУ-МЯУ-МЯУ!  Со стола Драко раздался оглушительный хор тоненьких мяуканий. Серебряные чернильницы теперь обзавелись белыми кошачьими мордочками и, шипя, покатились в сторону Поттера.  — Срань Господня! — вскрикнул Поттер, отступив назад.  Драко подхватил наполовину сформированных котят и водворил их обратно на стол, поглаживая белую шерстку, чтобы вернуть чернильницам первоначальный вид.  — Мне не нужна ваша помощь, — строго сказал он им. Драко обернулся и увидел, как Поттер и Гермиона застыли с отвисшими челюстями.  — Что? — резко спросил он. — Ты... они... мяукали... — выдавил из себя Поттер. Гермиона попыталась скрыть улыбку. Драко бросил на него свирепый взгляд.  — Кажется, ты собирался преподать мне урок, Поттер, — проговорил он, сжимая кулаки. — Драко! Увы, Поттер не поддался на провокацию. Он лишь поднял свой плащ.  — Вот, Гермиона, — сказал он, — надень его, и мы... Гермиона покачала головой.  — Нет, Гарри. — Я не могу оставить тебя здесь! — Можешь и оставишь. Поттер замер, сжимая в руках кожаный плащ. Тем временем Драко незаметно переместился ближе к бутылке огневиски, одновременно встав между дверью и этой парочкой. Гермиона никуда не уйдет с Поттером. — У тебя нет полномочий меня забирать, Гарри, — продолжала она. — Ты здесь даже не официально. К тому же я совершеннолетняя. Вообще-то, я старше тебя. — Ты позволила ему... — Да. — Почему... — голос Поттера сорвался. Драко тоже было интересно услышать ответ — он никогда не осмеливался задать этот вопрос напрямую. — Мне нравится Драко, — сказала Гермиона. — Мне с ним хорошо. Драко чуть не выронил бутылку. Это было словно услышать от Жопохвоста, в чью лапу вцепился питон: «Мне нравится змея. Мне с ней хорошо». Реакция Поттера была предсказуемой. — Как вообще кому-то может быть с ним хорошо? — он ткнул пальцем в сторону Драко, который в ответ лишь презрительно скривился. — Когда я говорил тебе найти того, кто поможет, Гермиона, я не имел в виду его. — Я и не планировала. Так вышло. — Ответила Гермиона с удивительной для гриффиндорки уклончивостью. — Я сплю. Я ем. Я общаюсь с людьми. Мне не нужно притворяться с ним. Он понимает, Гарри. — А Джинни? Невилл? — не сдавался Поттер. — Они тоже прошли войну. Разве они не понимают? — Нет. Есть ты, и есть Драко. А тебя рядом не было. Сердце в груди Драко болезненно сжалось. Конечно. Он был лишь временной заменой Поттера. Который, судя по всему, снимал с нее весь спектр разноцветных кружевных комплектов… — Меня сейчас стошнит, — шрам Поттера пульсировал, как вздувшаяся вена на лбу. — Верни мне палочку, Гермиона. — Что ты сделаешь с Драко? — Что я могу сделать? У Малфоя есть алиби. — Голос Поттера сочился ядом. — А Теннант Роули? Поттер все еще сверлил их взглядом, но в его тоне появились профессиональные нотки.  — У одного из авроров сестра учится в Дурмстранге. Я попрошу его написать ей, проверить, действительно ли Роули там был. Я вернусь завтра. — Предупреди о своем визите заранее, будь добр, — протянул Драко. — Мы ценим уединение. — Драко! — Гермиона бросила на него сердитый взгляд, затем вернула Поттеру палочку. Поттер яростно натягивал на себя плащ.  — Я не оставлю тебя наедине с ним в этом замке, Гермиона, даже если мне придется уволиться из Аврората и вернуться в Хогвартс! — Гарри! Ты не посмеешь! — Да? Давай проверим! Поттер рванул мимо Драко и с грохотом вылетел из спальни. Гермиона издала протяжный вопль ярости, похожий на долгое «Мууууужчиииииииныыыыы…».  Затем она закрыла глаза, сделала несколько глубоких вдохов, открыла их снова и посмотрела на Драко. На мгновение они замерли, глядя друг на друга, не зная, что сказать. Затем взгляд Драко упал на проклятое кружевное белье, все еще валявшееся на ковре. — Что ж, — произнес Драко вкрадчивым тоном. — Похоже, мне достались жалкие объедки с Поттеровского стола. Он ожидал слез или оправданий, но Гермиона лишь бросила на него такой взгляд, будто он сдал халтуру вместо домашнего задания по прорицаниям. — Хватит, Драко, — сказала она. — В том, что было между мной и Гарри, не было ничего пошлого или жалкого. Это не я использовала опасное заклятие, чтобы получить секс по первому требованию. Драко вспылил.  — Ты... ты... Взгляд Гермионы стал еще жестче.  — Да, я спала с Гарри. Он нуждался во мне, а я — в нем. Мы нуждались друг в друге, потому что убегали от твоего Хозяина, который хотел истребить нас, как животных. Из ее волшебной палочки посыпались искры, а сама она будто засветилась изнутри. Драко ответил ей свирепым взглядом. У него были все основания злиться. Это же Поттер. Поттер был ее конечной целью — возможно, все это время. А Гермиона... она просто была одинока, измотана, загнана в ловушку заклятия. Но теперь Поттер вернулся. И, судя по всему, он планирует остаться. Гермиона выжидательно смотрела на него. Но Драко казалось, будто он снова подписал какой-то магический контракт, — язык будто прилип к нёбу. Секунды тянулись мучительно долго, и он ощущал, как упускает... что-то. Сам не знал, что именно. Но не мог и слова выдавить. В конце концов она фыркнула. — Вы оба невыносимы! Видимо, я была дурой, надеясь хоть на каплю понимания от кого-то из вас! Схватив с дивана книгу, она снова забралась в кровать Драко и резко задернула полог. И как только она перестала на него смотреть, он обрел дар речи. — Гермиона! Он выронил стакан и с силой ударил ладонями по пологу, но тот оказался усилен невидимыми чарами — которые он не мог даже обнаружить, не то что снять. — Гермиона! — Драко выкрикивал ее имя и колотил руками по пологу, пока кожа на ладонях не покраснела и не начала гореть. Ответа не последовало. Прислонившись спиной к кровати, Драко сполз на ковер и закрыл глаза. Салазар, что с ним не так? Он ничем не лучше Поттера. Тоже считал Гермиону невинной девицей, чей сексуальный опыт, вероятно, ограничивался неловкими потугами Вислого. Драко считал себя единственным — сильным, могущественным волшебником, который по-настоящему раскрыл ее... Но Поттер, Спаситель, Мальчик-Который-Выжил-Потом-Умер-И-Снова-Воскрес-Чтобы-Донимать-Нас-Всех... Наверняка она не устраивала ему несколько раундов переговоров. В голове зазвучал надменный голос Гермионы: «Ты должен быть благодарен. Я ожидаю, что ты согласишься на все, что я сочту нужным тебе предложить.» Она, конечно, была права. Драко был жадным и эгоистичным, как и все Малфои. Он хотел того, чего хотел, — и брал это. Сначала ненавидел ее. Потом возжелал. А затем... стал нуждаться в ней? Нуждалась ли она в нем, как когда-то в Поттере? Мне нравится Драко. Мне с ним хорошо. Он инстинктивно содрогнулся при мысли о схожести с Поттером, но, что ж, они оба проебались. Если бы Гермиона обладала хотя бы толикой того ума, которым славилась, она бы давно покончила с ними обоими. И пока Драко сползал все ниже по ковру, растянувшись у кровати, его последней осознанной мыслью было то, что она, скорее всего, так и поступит.

***

— Малфой! Снова кто-то колотил в дверь, и снова Драко очнулся на ковре, пытаясь прийти в себя. Но на этот раз через квадратные окна под потолком уже светило солнце, а в его руках не было обнаженной ведьмы. — Малфой! Драко пошатываясь поднялся на ноги и побрел к двери.  — Тотам? — пробормотал он, еще не до конца проснувшись. — Впусти меня, Драко. — К его удивлению, это был голос Тео, низкий и напряженный. — Скундчку. — Драко взглянул на напольные часы — половина девятого. Гермиона, несомненно, уже исчезла. Он призвал палочку и открыл дверь. Тео быстро вошел и закрыл за собой дверь, а Драко, все еще в полусне, рухнул в зеленое кресло и жестом указал гостю на диван. — Выглядишь дерьмово, — Тео уселся закинув ногу на ногу. На нем был безупречно сидящий зеленый джемпер и галстук в цвет, а его начищенные ботинки украшали серебряные пряжки. Драко одернул свой мятый халат с узором пейсли. — Пошел ты. — Ты слышал об Изобель МакДугал? — Да, — Драко злобно уставился на Тео. — Пришел снова читать мне нотации о том, как я позорю имя факультета? Я не нападал на эту бедную девушку, если ты об этом. — Я вовсе так не считаю, — ответил Тео, и если бы Драко не знал его, он мог бы подумать, что тот искренен. — Но твоя связь с ней не осталась незамеченной. Тебе нужно алиби. Драко удалось скрыть удивление. Что за безумие тут творится? Теодор Нотт сидит на его диване, весь такой аккуратный и чопорный, с проницательным взглядом, до жути напоминающим Поттера, и предлагает сфабриковать фальшивое алиби для Министерства? — У меня уже есть алиби, — сказал Драко. — Отвали. — И какое же... — Тео осекся, заметив смятую постель и красный халат на ковре. Взгляд задержался на проклятом кружевном боди, и брови Тео поползли вверх. Неужели она надевала для... — А, понимаю, — сказал Тео. — И этого алиби достаточно? — Достаточно для Гарри-ебаного-Поттера. Тео кивнул. — Слышал, что он в замке. Драко заставил себя подняться на ноги.  — А теперь, если не возражаешь, у меня занятие через... — он бросил взгляд на часы, — тридцать минут. Тео тоже встал, с усмешкой разглядывая обнаженные грудь и шею Драко под распахнутым шелковым халатом. — Должно быть, у тебя было весьма... убедительное алиби. Нашел себе дикую кошечку, Драко? Драко метнул в него злобный взгляд, прекрасно понимая, что выбор слов был вовсе не случаен. Тео лишь покачал головой и направился к выходу. — Сплошные неприятности, — бросил он через плечо. — Потом не говори, что я тебя не предупреждал.

***

Утром пятницы Драко чувствовал себя так, будто учебный год начался заново. Весть о нападении на Изобель разнеслась по школе, и он снова стал суров, холоден и всеми ненавидим. Живодера нигде не было видно, и студенты шарахались от Драко, проходя мимо, или шипели, что ему место в Азкабане. Его тело и разум снова были измождены, глаза покраснели от недосыпа. Те часы, когда он касался Гермионы, исследовал каждый дюйм ее тела, слушал ее шепот, стоны, смех — оставили Драко обнаженным до самой глубины души. Он лежал с ней на том ковре совершенно открытый, но прежде чем успел прийти в себя, появился этот ебаный Поттер, снова порезав Драко на кусочки. Самым ужасным было то, что не Поттер был главной проблемой. Гермиона сумеет держать этого придурка в узде. Настоящей угрозой был Теннант, который, вероятно, уже вернулся в замок, чтобы уничтожить Драко и отомстить Гермионе. А бедная Изобель просто оказалась не в том месте не в то время. Драко отчаянно хотел навестить ее, узнать подробности, но, похоже, Финч-Флетчли уже взял ее под свою опеку. Поэтому Драко отправился на занятия, а затем на обед, хотя есть ему совсем не хотелось. Из-за стола Гриффиндора Гермиона бросила на него подозрительный взгляд. Единственным светлым пятном в этот день стал Тео, который демонстративно сел рядом с Драко за обедом и попросил передать соль. Обед все равно прошел ужасно, а жалобы Барнаби по поводу «Обнимашки» и «Зажимашки» сделали его еще невыносимее. Его питоны без костей не могли есть, и каждое утро Барнаби приходилось перемалывать мелких животных в пюре, чтобы кормить своих питомцев. Он продолжал ныть, пока Пэнси не встала и не объявила, что и он сам, и его змеи отвратительны, и если он немедленно не заткнется, она лично вытащит из него все кости — без помощи магии. Весь стол захлопал в ладоши, и Драко даже сумел проглотить несколько кусков мясного пирога с почками. Тут появился его филин Мерк с очередным посланием от матери:

Дорогой Драко,

Твое родовое гнездо,

Чутко внимающее духу нового Хозяина,

Вещает через камень, дерево и стекло.

Опасность следует по пятам, сын мой.

Ставни хлопают,

Лампы мерцают,

Часы идут вспять,

А горгульи взирают с тревогой.

Прошу совета.

С любовью, Мама

Драко нахмурился, вчитываясь в пергамент и игнорируя встревоженные взгляды за слизеринским столом. Прошу совета? Хотя он мог понять мать. Должно быть, довольно жутко жить одной среди хлопающих ставней, взрывающихся ламп и ворчащих горгулий. Почти то же самое творилось, когда в поместье жил Темный Лорд. Родители тогда опасались, что само поместье восстанет против незваных гостей, и тогда Малфоям действительно пришел бы конец. Особенно буйствовали оконные драпировки — бархатные портьеры душили ничего не подозревающих Пожирателей смерти, а серебряные карнизы падали им на головы. Но это не означало, что грозящая Драко опасность настолько велика, что у его дома за сотни миль отсюда вдруг потекла крыша. Скорее всего, рассудил Драко, поместье просто протестует против ремонта, который затеяла мать. С рулеткой она обращалась без церемоний и, посчитав домашний арест идеальным поводом, принялась переделывать каждый оскверненный дюйм поместья. Так что Драко написал короткую записку, посоветовав матери отложить чертежи и велеть домовикам разбить в саду роскошный шатер, оставшийся с чемпионата мира по квиддичу. Разумеется, она проигнорирует каждое его слово, но свой долг он выполнил. После обеда Драко прогулял занятия и принялся исследовать потайные слизеринские ходы в замке. Ни один из них не был отмечен на Карте Гермионы — которую она так и не вернула — и Теннант наверняка прятался в одном из них. К несчастью, за каждым шагом Драко следили бдительные студенты (Джинни Уизли была довольно навязчивой), и к ужину он успел проверить лишь несколько возможных укрытий. Ужин прошел так же, как и обед, с той лишь разницей, что Драко сидел спиной к гриффиндорскому столу, а Нотт передал ему миску жареных грибов. Драко ненавидел грибы, но все же взял несколько. После ужина он продолжил обыскивать замок. К половине десятого вечера Драко проверил все потайные ходы, кроме того, который вел от алькова напротив туалета Плаксы Миртл на территорию за пределами замка. Он поспешил в пустынный коридор второго этажа, следя за временем и сумев отделаться от нескольких любопытных старост. Вскоре он уже шел по тускло освещенному коридору, а его палочка из темного дерева по мере движения стирала пятна и следы с каменного пола. Но фигурой у тайного хода оказался вовсе не Теннант Роули. Перед туалетом Плаксы Миртл кружилась Луна Лавгуд. Широкие окна, выходящие на восток, тянулись вдоль всего коридора, и свет полной луны окутывал танцующую ведьму призрачным сиянием. Ее распущенные светлые волосы свободно развевались, босые ноги легко скользили по полу, а сквозь тонкую полупрозрачную мантию явственно было видно, что под ней ровным счетом ничего нет. Неужели она не слышала об Изобель? У этих ведьм напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. — Лавгуд, — резко позвал он. Рейвенкловка остановилась, заметив его, и расплылась в улыбке. — Драко! Я как раз искала тебя! Ты слышишь? Ты слышишь? — ведьма принялась подпрыгивать на месте. — Заглоты заболтались! Ку! Ку! Драко нахмурился. — Ты видела кого-нибудь в этом коридоре? — спросил он. — Нет, только пресноводных заглотов. — Она перестала подпрыгивать и замерла перед ним, лишь слегка размахивая руками. Несмотря на ее взбалмошное поведение, в больших голубых глазах не было и намека на мечтательность. Луна кокетливо опустила ресницы.  — Мы здесь одни, — выдохнула Лавгуд. Драко нахмурился еще сильнее. — Ты пила? Лавгуд захихикала.  — О нет, я пьяна... пьяна твоей аааааааурой.  Она нарочито протянула последнее слово и снова закружилась. — А, ну отлично, — рассеянно пробормотал Драко, разглядывая гобелен с Медузой позади нее. Он знал, что стоит потянуть за зеленую нить в змеиных волосах Горгоны — и гобелен отодвинется, открывая проход. Драко начал потихоньку отходить от Лавгуд.  — Что ж, спокойной ночи... — Постой! — Лавгуд внезапно бросила на него пронзительный взгляд. — Изобель пришла в себя. — Правда? — глупая ведьма, почему не сказала сразу? Он шагнул ближе. — Как она? — потребовал ответа Драко. — С ней все нормально. Она хочет тебя видеть! — Ладно, — сказал он. Лавгуд приложила палец к его губам.  — Заглоты считают тебя симпатичным! Драко лишь покачал головой, наблюдая, как светловолосая ведьма в развевающейся полупрозрачной мантии убегает. Очевидно, что-то окончательно сорвало последние петли в ее и без того неустойчивом сознании. Драко щелкнул карманными часами — без пяти десять. Он проверит этот проход, затем навестит Изобель, а уж потом вернется в спальню. Иди сейчас, — прошептал голос разума. Гермиона будет ждать. Драко отмахнулся от этой мысли и дернул за зеленую нитку. Но голос не умолкал. Ты тянешь время, Драко. Что ты скажешь ей?