Глава 46. Ведьма

Гермиона стояла на коленях на защищенной чарами кровати Драко, дрожа от ярости. Ей хотелось разорвать покрывало голыми руками. Изрезать подушки в клочья, чтобы воздух наполнился белым пухом. Резные змеи на столбиках кровати, почуяв гнев Гермионы, поспешили спрятаться под матрас. Но нет, разрушать кровать не стоит. Драко не заслуживал этого, даже если сейчас, несомненно, упивается бреднями о ее «распутстве». Сраные сексистские двойные стандарты! Ее пальцы так сильно сжали виноградную палочку, что та, казалось, вот-вот вскрикнет от боли. Разве можно сравнивать близость с лучшим другом, который нуждался в ней, с малфоевскими похождениями в Хогвартсе со всякими... Она зажмурилась, пытаясь взять себя в руки, а когда открыла глаза — удивленно моргнула. Столбики кровати стали белоснежными, постельное белье — ядовито-розовым и расшитым маргаритками и котятами. Даже серебряные кисти на подушках Драко сменились лиловыми лентами. Резные змеи по-прежнему обвивали столбики кровати, но теперь это были цветущие лозы, беспокойно шевелящие листьями. Гермиона не смогла сдержать ухмылки при виде этого зрелища и наложила заклятие, чтобы Драко не мог вернуть прежние цвета. Теперь только МакГонагалл или Флитвик смогут вернуть кровати изначальный облик, но она сомневалась, что слизеринец обратится к ним, чтобы избавиться от вышитых котят на подушках. Затем она превратила одну из подушек в круглого оранжевого кота и прислонила его к столбику кровати. Идеально. Несмотря на свое детское поведение, Гермиона не могла не признаться самой себе, что реакция Драко на откровения Гарри оказалась лучше, чем она ожидала. Сказанное шокировало его, и после восьми лет соперничества между двумя волшебниками некоторый всплеск эмоций был неизбежен. Ну что, Драко, пострадало немного твое гигантское эго? Он вел себя отвратительно, это правда, но, Мерлин, когда Драко Малфой вел себя иначе? Хотя нет, на самом деле — такое было много раз. Например, сегодня вечером он вел себя совсем не отвратительно. Гермиона зарылась в розовое покрывало и закрыла глаза, погрузившись в воспоминания. Драко, аккуратно высвобождающий свой халат из цепких ручек Талли... Драко, смотрящий на Гермиону через переговорный столик... Драко, чьи волосы и глаза мерцали в свете ламп, когда он наколдовывал серебряные карточки с непристойными предложениями. И этот волшебник соблюдал ее условия. Он действительно соблюдал ее условия. Гермиона думала, что переговоры для него — всего лишь игра, что стоит ей оказаться обнаженной под ним, как он перевернет переговорный столик и просто... возьмет свое. И часть ее даже надеялась на это. Опасный, непокоренный, неукрощенный... таким был Драко. Но он не сделал этого. Драко подошел к самой грани, но остался по правильную сторону карточек, даже когда Гермиона полностью растворилась в его прикосновениях. Для него это не должно было значить ничего — очередная грязная сделка, но нет, он отнесся серьезно. Драко отнесся серьезно к ней, и Гермиона нашла это самым сексуальным из всего, что он делал прежде. Он не выдал ее присутствия, даже когда Гарри заговорил об Азкабане. Он пытался защитить ее. Гермиона потянулась под покрывалом и улыбнулась в темноте. Да, Драко справился достаточно хорошо, так что, если он принесет достойные извинения, немного поползает у ее ног и... Она погрузилась в воспоминания о его прикосновениях, и пальцы сами собой начали скользить по коже под шелковой пижамой. Как его руки, губы и тело становились все более требовательными, как он переходил от нежности к грубости, от ласк к укусам. Рука опустилась ниже, и она почувствовала знакомый трепет между бедер. Во имя Мерлина, что ты творишь? Вместо того чтобы планировать серьезный разговор с Гарри, она фантазирует о Драко и о том, как он... А что если ослабить защитные чары? Самую малость? Просто небольшая провокация? Он мог бы ворваться, охваченный яростью, они бы повздорили, и он сказал бы, что она заслуживает, чтобы с ней обращались как с… Гермиона резко села, судорожно глотая воздух. Нет, это уже за гранью разумного. Почему Драко Малфой вызывал у нее столько противоречивых чувств? Она ткнула полог кровати босой ногой — и едва не застонала, когда ткань поддалась. Неужели теперь ее неосознанные (или, откровенно говоря, вполне осознанные) желания будут воплощаться в жизнь в виде всплесков спонтанной магии? Знакомая белая вспышка ощущалась как спасение. Гермиона снова очутилась на диване в своей спальне, сжимая палочку из виноградной лозы и розовую подушку. Черт, она забыла книгу про Дурмстранг. Гермиона подошла к кровати, где Живоглот свернулся калачиком на покрывале, и устроилась в своей уютной красно-золотой постели. Завтра она поговорит с Гарри о его поведении и об... Изобель. Как она могла забыть об Изобель? И о Теннанте, который явно скрывался где-то поблизости? Студенткам следовало принять меры предосторожности. Стоп, Джинни теперь возглавляет Отряд Охраны Обучающихся. Да, это могло быть полезным. Гермиона как раз размышляла, как лучше подойти к рыжеволосой ведьме и сообщить ей о возвращении Гарри в замок, когда сон сморил ее.

***

В пятницу утром Драко не появился на завтраке — и, возможно, это было к лучшему, учитывая, что весь замок только и говорил об Изобель. Рейвенкловка не скрывала своего нового увлечения Джастином и, судя по всему, над заготовленной в письменном виде речью о разрыве с Драко потрудился весь факультет, поэтому все были уверены, что он напал на Изобель в приступе ревности. — Береги себя, Гермиона, — предупредил Симус. — Ты же с ним танцевала, помнишь? Гермиона закатила глаза.  — Я не боюсь Драко Малфоя. Это последний маффин? — Не трогай! — Невилл накрыл ладонью черничный маффин. — Я видел, как он шевелился. — Д… Малфой никогда не напал бы на Изобель, — продолжила Гермиона, намазывая джем на скон вместо маффина. — Его бы моментально упекли обратно в Азкабан. — Ты думаешь, что его подставили, — Джинни приподняла брови. Гермиона кивнула.  — Тогда Симус прав. Тебе стоит быть осторожнее. — И Луне тоже, — добавил Невилл. — Она общалась с Малфоем и уверяет, что он очень вежлив... Ромильда, нет! Ромильда вздрогнула и уронила маффин на тарелку. Гриффиндорцы проследили, как тот подпрыгнул, скатился со стола и вылетел за дверь. Джинни тем временем изучала другой маффин через увеличительное стекло.  — Рейвенкловский заговор, — пробормотала она. — Чего ради? Планируют захватить мир с помощью выпечки? — поинтересовалась Гермиона. — Случались и более странные вещи, — мрачно заметила Джинни. С этим нельзя было поспорить, так что гриффиндорцы перешли к другим темам (в основном квиддичу). Гермиона размышляла, потягивая свой тыквенный сок. Теннанта не было на Карте, а значит, он, скорее всего, находился где-то на территории вне стен замка, в потайном ходе или… в Выручай-комнате. Теперь о Комнате знал весь замок, и столько студентов пробиралось туда для планирования своих темных дел (или поцелуев), что МакГонагалл повесила портрет, чтобы охранять вход. Но Теннант вполне мог перехитрить картину. Нужно будет предупредить Гарри. После завтрака Гермиона отвела Джинни в сторону в вестибюле замка и сообщила, что Гарри будет вести неофициальное расследование в Хогвартсе. Гермиона беспокоилась, что появление аврора разрушит их хрупкое перемирие, но Джинни восприняла новости спокойно. — Джастин связался с Гарри прошлой ночью? — переспросила она. — Разумно.  Ее острый взгляд скользил по залу. — Что ты ищешь, Джин? — То, чего нет, — ответила она. — Как в той истории с собакой, которая почему-то не залаяла. Гермиона едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Джинни явно слишком увлеклась книгами о Шерлоке Холмсе.  — Значит, ты не против, что Гарри здесь? — спросила она. Взгляд Джинни резко вернулся к Гермионе.  — Нет. Я рада дополнительной паре глаз, пока МакГонагалл нет в замке. Гермиона понимала, что должна быть довольна таким ответом, но любопытство взяло верх.  — Ты все еще злишься на него? — спросила она. И на меня? Она ожидала, что ведьма вспыхнет и сверкнет глазами, но Джинни лишь покачала головой.  — Нет. Вы оба — идиоты. Мы с Роном рады, что держимся от вас подальше. — Мы с Гарри не вместе, — твердо заявила Гермиона, желая все прояснить. Джинни фыркнула.  — Это точно. Было бы слишком разумно. Тебе подавай Ходячую Катастрофу Хогвартса, а уж какую сумасшедшую бросится спасать от себя самой Гарри — одному Мерлину известно. Теперь Гермиона была недовольна.  — Драко вовсе не... — Карта при тебе? — перебила Джинни. — Да. Джинни кивнула.  — Скажу Отряду, пусть продолжают задавать контрольные вопросы. Роули сейчас может быть кем угодно. Гермиона ахнула. Как она могла забыть об этом? Где была ее голова в последнее время?   — Мне нужно рассказать Гарри про Оборотное зелье, — сказала она. — Да, — согласилась Джинни. — Если я не найду его первой.  Она достала палочку и сотворила легкое бледное облако, которое поплыло по залу.  — Туман Обнаружения, — пояснила она. — Одно из заклинаний Грозного Глаза. Полезно при поиске невидимых целей. Гермиона заинтересовалась.  — Его можно использовать для...  Ее голос затих — Джинни уже ушла. Она уверенно поднималась по Мраморной лестнице, будто почуяла след Гарри или Теннанта. Гермиона покачала головой, слегка озадаченная, и направилась на сдвоенный урок продвинутой Травологии. В теплице было тихо — все ученики корпели над двухфутовыми эссе о Быстрорастущих Дандикорах, которые выглядели как большие одуванчики с зубами. Гермиона уже написала четыре фута текста, поэтому молча сидела рядом с Невиллом, подперев подбородок рукой, и наблюдала, как высокие желтые цветы покачиваются и щелкают челюстями. Отсутствие активной работы позволило воспоминаниям о прошлой ночи просочиться в ее сознание, обвиться вокруг мыслей и увлечь куда-то не туда. Драко, лежащий на пушистом красном халате перед камином, запрокинувший голову и обнаживший длинную бледную рельефную шею. Его полуприкрытые глаза, когда Гермиона касалась его снова и снова, а его ладонь накрывала ее руки, направляя. Умоляя. Умолял ли он когда-нибудь другую женщину, или все они были слишком нетерпеливы, слишком стремились угодить... — Мисс Грейнджер? Гермиона моргнула, услышав голос профессора Стебль. — Ваше эссе? — Профессор Стебль протянула шершавую, испачканную землей руку, и Гермиона подала ей свиток. — У нее глаза какие-то странные, — нахмурился Невилл. — Зрачки расширены. — Вы в порядке, мисс Грейнджер? — спросила Стебль. — Нет, — тихо ответила Гермиона. — Не в порядке.  Я стала другой. Пока не знаю, какой именно, но я изменилась. — Почему бы вам не отдохнуть где-нибудь в тишине до обеда, дорогая. — Хрипловатый голос профессора травологии звучал доброжелательно. — Тебя проводить, Гермиона? — предложил Невилл. — Нет, спасибо, — рассеянно ответила Гермиона. Она взяла палочку и сумку и вышла, не сказав больше ни слова.  Территория замка встретила ее холодным ветром, но Гермиона все равно смотрела по сторонам, выглядывая Теннанта, пока спешила к большим дубовым дверям. Однако заметила только Хагрида, который грузил огромные тыквы в тачку — его дыхание превращалось в белые облачка пара.  Гермиона вошла в замок, дрожа от холода, и направилась в ванную старост, чтобы умыться. Но так и не открыла кран, лишь уставилась на свое отражение в зеркале во весь рост. На ней была черная одежда, почти полностью скрывавшая тело: облегающий джемпер с высоким воротом, длинная прямая юбка и кожаные сапоги на каблуке. Волосы были заплетены в тугую косу — насколько позволяли ее кудри. Немногими пятнами цвета были фиолетовая сумочка и серебряные сережки в виде треугольника с линией и кругом внутри — символ Даров Смерти, подарок от Луны на день рождения.  Сегодня я выгляжу как настоящая ведьма, а не как девушка, обладающая магией, в современной одежде.  Из-под воротника виднелась фиолетовая отметина. Во что он меня превратил?  Гермиона резко отвернулась и твердым шагом направилась в Большой зал, пытаясь очистить разум. Сосредоточься. Она не могла позволить себе целый день витать в облаках — нужно было доказать, что Теннант в замке. Он — настоящая угроза. Проверив Карту (метка Теннанта нигде не отображалась, а Гарри был в совятне), она присоединилась к остальным студентам. Два высоких кубка ледяного тыквенного сока помогли ей немного остыть, и Гермиона смогла успокоить Невилла и ответить на вопросы Парвати по нумерологии ровным, четким голосом. Она сидела спиной к большим двустворчатым дверям, но когда в зале воцарилась внезапная тишина — среди студентов и преподавателей — она поняла, что Драко Малфой вошел в зал. Он появился в ее поле зрения, направившись к столу Слизерина с прямой спиной и высоко поднятым острым подбородком. Заняв место, он холодным взглядом окинул зал и остановил его на Гермионе. Он выглядит... опустошенным. Мне стоит хотя бы улыбнуться. Но Драко отвернулся прежде, чем она успела среагировать. Его светлая челка упала на глаза, пока он наливал чай. Он выглядел почти больным. Неужели перебрал огневиски? Вообще, весь слизеринский стол выглядел неважно. Может, они все перепили? Может, вчера у них была развратная вечеринка? Может, Драко был там. Развратная вечеринка с ведьмами... — Эм, Гермиона? Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Невилл. Гермиона вздрогнула и очнулась. Половина гриффиндорского стола уставилась на нее, и неудивительно — ее мясной пирог с почками превратился в блюдо с розовыми маргаритками. Почему именно розовый цвет? Неужели ее чернильницы теперь тоже станут котятами? В ее руке была палочка из виноградной лозы — переняла ли она трюки у шахматной палочки Драко, или Гермиона просто сходит с ума? Она передвинула тарелку с маргаритками в центр стола, будто украшение, и перед ней появился новый пирог.  — Просто немного красок в этот прекрасный день! — пропищала она. Однокурсники посмотрели на зачарованный потолок Большого зала, затянутый зловещими дождевыми тучами, но промолчали. Гермиона грызла корочку пирога и ругала себя. Я веду себя как дурочка. Конечно, он не побежал на вечеринку с ведьмами. Ее взгляд снова скользнул к слизеринскому столу — Пэнси Паркинсон встала, чтобы прочитать небольшую нотацию. Отдельные слова, произнесенные высокомерным тоном, долетели до Гермионы: «Жевать... отвратительно... кости...». Кто бы мог подумать, что Паркинсон так увлечена правилами этикета? Не то чтобы гриффиндорцам это тоже не пошло бы на пользу — Симус как раз пытался запихнуть в рот целый пирог, как это делал Рон. Слизеринцы зааплодировали словам однокурсницы, что согрело сердце Гермионы. Как приятно видеть, что люди стремятся к самосовершенствованию. Через несколько минут в зал влетели совы, доставляя письма и посылки. Гермиона с интересом заметила, что Драко тоже получил письмо. Он выглядел почти напуганным, разворачивая его. Что это — угрозы? Приказ от Теннанта? Драко нахмурился, пробежав глазами текст, затем вздохнул и написал краткий ответ. Его пестрый филин улетел, предварительно цапнув Малфоя за палец — явный знак привязанности. — Интересно, с кем это Малфой переписывается? — прошептала Джинни. — Подозрительно. — Получать письма — не преступление. Глаза Джинни блеснули.  — Заговор. Гермиона отложила вилку и понизила голос:  — Ты уже говорила с Гарри? Рыжеволосая ведьма кивнула.  — Нашла его на кухне. Даже палочку не достал. Тоже мне аврор. — Ее губы презрительно искривились. — Ты рассказала ему про Теннанта и Оборотное зелье? — Нет, появился домовик. — Джинни задумчиво откусила пирог. — Если это действительно был домовик. Гермиона покачала головой. Такой фанатик чистокровности, как Теннант, скорее заавадил бы себя, чем стал притворяться домовиком. Возможно ли это вообще? Но спорить с Джинни было бесполезно, поэтому Гермиона просто развернула Карту под столом и прошептала заклинание. Точка Гарри находилась в классе «C» — вероятно, он проверял историю Джастина о том, как того оглушили. — Я пойду поговорю с Гарри, — прошептала она. Джинни кивнула, не отрывая глаз от Драко, но Гермиона не стала смотреть в его сторону и просто вышла из Большого зала. С Драко все в порядке, а у нее есть незаконченные дела с лучшим другом.