Глава 57. Такт

В воскресное утро Драко проснулся от собственного крика. Действие зелий Помфри улетучилось за ночь, и ему приснился Драгомир Горгович — худший игрок «Пушек Педдл», команды и без него весьма посредственной. Во сне Драко гигантские квоффлы гонялись за ловцом вокруг колец, пока тот не исчез. Затем все мячи превратились в цветки камелии и взорвались, осыпая поле лепестками, после чего Горгович вновь появился в черном кружевном белье, демонстрируя свои ногти с вопросом: «Ну как тебе мой маникюр?»  Крики Драко заставили мадам Помфри с палочкой наготове ворваться в его угол лазарета. В считанные секунды она снова укрыла его одеялом и вручила огромную кружку какао. — Это моя вина, мистер Малфой, — сказала она, поправляя покрывало. — Активное применение снотворных зелий может вызывать... своеобразные сны. Драко вдыхал сладкий пар, почти скучая по кошмарам, в которых фигурировала разинутая пасть Нагайны.  — Придется оставить вас до ужина, — продолжила Помфри. — Что? Конечно, не... Медсестра поджала губы. — Я планировала выписать вас к полудню, но кое-кто нанес дополнительный слой растопырниковой мази на ваши раны, и мне необходимо удостовериться, что возможные побочные эффекты отсутствуют. Драко простонал. Теперь было понятно, почему вчера он проснулся с ощущением, что пахнет мокрыми носками. — Прилягте, мистер Малфой, я принесу завтрак. Пока можете занять себя чтением. — Помфри удалилась, шурша накрахмаленным фартуком. Драко посмотрел на книгу, которую она вложила ему в руки: «Мои мучения с мячом» Драгомира Горговича. — АААААААААРГХ!

***

Драко полагал, что Помфри будет в восторге от возможности ухаживать за ним весь день, но, к его удивлению, оказалось, что у школьных медсестер тоже есть личная жизнь. Помфри явно была раздражена необходимостью отменить экскурсию на торфяные болота, которую она запланировала с сестрой. — Некоторым растениям на тех болотах более десяти тысяч лет, — ворчала Помфри, начищая металлические койки рядом с кроватью Драко. — Под торфяниками Кейдских полей скрывается цивилизация, которой более пяти с половиной тысяч лет. Драко осторожно предложил, чтобы медсестра отпустила его долечиваться в собственной комнате, — тогда она сможет посетить эти восхитительные болота. Он прекрасно себя чувствует, и уж точно... — Свойства настойки растопырника до сих пор плохо изучены, мистер Малфой. — Помфри грозно махнула в его направлении тряпкой с полиролью. — Только квалифицированный целитель может правильно рассчитать взаимодействие с другими зельями. С этими словами медсестра величественно удалилась. Несмотря на неудачу, Драко не собирался сдаваться. Он вызвал Талли и велел ей принести одежду, кольца и часы. Эльфиха явилась с красными глазами и хриплым голосом и не переставала жаловаться на вечер с Гермионой и белыми котятами («АПЧХИ!»). Драко тем не менее обрадовался, узнав, что Гермиона так легко отвлеклась и быстро исчезла из спальни. Он также был благодарен за возможность снова одеться как человек, хотя Талли и принесла не ту булавку для его черного парчового галстука. Но ни палочка из темного дерева, ни эльфиха не согласились помочь ему сбежать из лазарета («ОТДЫХ!»). Пришлось бродить по пустым палатам в поисках потайного хода. Он ненавидел чувствовать себя в ловушке. Слишком часто ему доводилось испытывать это чувство во время войны. Пальцы Драко скользили по каменным стенам, выискивая следы магии, — хоть это мало что меняло. Далеко ему все равно не убежать — остаток испытательного срока он обязан провести в Хогвартсе, а затем в поместье. Куда еще он мог податься? Можно переехать во Францию, размышлял Драко. Через восемь месяцев испытательного срока, конечно. Может, ему удастся уговорить мать перебраться в их дом в Нормандии. Нарциссе даже понравится реставрировать этот неудобный средневековый замок. Что угодно лучше, чем сидеть в поместье Малфоев и думать о... Хватит. Драко оставил поиски потайного хода и подошел к широким окнам башни лазарета. Оттуда он видел группу слизеринских первокурсников на уроке полетов. Никто не проявлял таланта — через пару лет его факультет выставит отвратительную команду. Вскоре первокурсников сменили старшеклассники, в основном девушки, укутанные от холода. Судя по всему, это был Клуб Заклинаний — большинство пыталось левитировать друг друга. И к ужасу Драко, Изобель с подругами, держа свитки в руках, подходили к парням. Те краснели и пытались сбежать — на своих двоих или по воздуху. Решительная Изобель прижала крепкого хаффлпаффца с длинными темными волосами к дереву, и, судя по всему, вытянула из него какой-то ответ, потому что начала яростно строчить на пергаменте. Появление Флитвика (в вязаной синей шапке, доходящей ему до пят) положило конец внеклассным исследованиям. Драко облегченно вздохнул, наблюдая, как студенты левитируют над травой, а их полосатые шарфы развеваются. Внезапный ливень прервал утреннее развлечение. Драко вернулся к койке, где обнаружил поднос с обедом. Поев, он порылся в тумбочке в поисках своей палочки-предательницы. Она все же позволила Драко поймать паука в стакан с водой — как когда-то делал профессор Грюм — но заморозить или парализовать насекомое не удалось. Получилось только сделать его фиолетовым и отрастить ему лишнюю ногу. Затем Драко попытался разнести кровать, но палочка лишь разгладила простыни и взбила подушку. Дурацкая палочка. Окончательно заскучав, Драко пробрался в кладовую за антидементорскими шоколадными батончиками. Помфри поймала его там и отчитала за то что он всюду сует свой нос, после чего заставила варить Успокаивающие настойки. Драко любил зельеварение, но Успокаивающие настойки действовали ему на нервы. Тяжелый аромат лаванды вызывал головную боль, а крокодильи сердца было чертовски сложно нарезать ровно. Затем Помфри поручила ему пополнить запасы Костероста — и это зелье оказалось еще хуже. Варить его было проще, но запах в сочетании с остатками лаванды создавал непередаваемую вонь. Жуки-скарабеи, используемые в качестве загустителя, разбегались по столу, а палочка отказывалась оглушать вредителей. В отчаянии Драко начал давить их пестиком, что привело к потере ценного сока — часть попала на галстук и брошь (парча и берилл — серьезно?). И палочка отказалась их очищать. Остаток дня прошел в том же духе, пока не появилась Помфри с ужином. Медсестра настояла, чтобы Драко все съел, затем отчитала за то, что он съел ужин слишком быстро. По старой мальчишеской привычке Драко спрятал недоеденный мясной пирог под подушку и, как только Помфри отвернулась, вылил томатный суп в горшок с бадьяном. Он продемонстрировал медсестре пустой поднос, пока та складывала постельное белье с помощью волшебной палочки. — Что ж, мистер Малфой, — сухо сказала Помфри, все еще недовольная пропущенной экскурсией на болота. — Вы свободны. И спасибо за помощь с зельями. Драко шагнул к выходу, но ноги отказались двигаться. Палочка из темного дерева завибрировала в кармане, и он вытащил ее. — Что? Палочка повернулась в его руке, указывая на Помфри. — Что? — повторил Драко. Чего еще хочет эта чертова палка? Бузинная палочка доставляла меньше хлопот! — Кажется, я должен что-то сказать вам, — неохотно пробормотал он. Помфри подняла бровь. — До свидания, мадам Помфри? — рискнул Драко. Палочка не реагировала. — Приятного времяпрепровождения на вашем Доисторическом Болоте? Ничего. Драко потряс палочку — безрезультатно. Помфри выглядела довольной. — Судя по всему, — сказала она, — ваша палочка воспитана лучше вас, мистер Малфой. — Да что тебе надо? — взорвался Драко. Палочка раскалилась в руке, и он, выругавшись, выронил ее. Затем мрачно посмотрел на Помфри. — Прошу прощения за мой тон, — выдавил он, — и грубые слова. — И...? — И спасибо за лечение. И за помощь. И за то, что терпели Гермиону, — уже более искренне добавил Драко, почувствовав, как палочка освобождает его ноги. — Всегда пожалуйста, — Помфри даже слегка улыбнулась. Драко схватил палочку и нахмурившись пошел к выходу. За порогом лазарета его ждала знакомая фигура — невысокая, с копной непослушных волос, но округлые формы и проницательные зеленые глаза принадлежали не Гермионе. Это был Тео Нотт. Который мгновенно наложил звуконепроницаемое заклинание. — Как раз вовремя, — сказал Тео, будто Драко поставил его дежурить здесь. И выглядел Тео для такой задачи слишком элегантно — в изысканной зеленой мантии. — Надеюсь, ты не собираешься идти в этом, — продолжил волшебник, смерив взглядом простой костюм Драко и неподходящую булавку для галстука, а затем протянул зеленый конверт с серебряной тисненой буквой С. Драко вскрыл его и извлек пергамент:

ПРИГЛАШЕНИЕ НА ВЕЧЕР КЛУБА СЛИЗНЕЙ

Гораций Юджин Флакк Слизнорт

имеет честь пригласить Вас

в воскресный вечер,

22 октября 1998 года,

с 19:00 до 21:00

в свой кабинет на пятом этаже

~ * ~

Коктейли и фуршет

Дресс-код: Вечерние мантии

Музыкальное сопровождение: «Мистические мандолины»

Драко поднял взгляд и усмехнулся. — Тебе же хуже. — Нам же хуже, — поправил Тео. — Мы говорили об этом, дорогой. Я предпочитаю волшебников высоких, темноволосых и элеган... — Уже половина восьмого, так что предлагаю тебе не тратить время впустую, — раздраженно оборвал его Тео. — Ты совершенно прав, — согласился Драко. — В моей комнате меня уже ждут напитки и закуски, так что, будь добр, проваливай... — Профессор Слизнорт просил обеспечить твое присутствие. Драко замер, удивленный. Глава Слизерина с первого дня игнорировал его, подселил Теннанта... И теперь приглашает на вечер Клуба Сопляков? — Ходят слухи, что в пятницу ты оказал школе неоценимую услугу, — сказал Тео. — Что бы ты ни натворил, это отправило тебя в лазарет, а Роули — за пределы замка навсегда. — Неужели, — ухмыльнулся Драко. — Да я, оказывается, герой. — Теперь ты у МакГонагалл на хорошем счету, а значит — и у Слизнорта. — Тео оценивающе посмотрел на него. — Не упусти шанс. Драко швырнул приглашение в сторону и развернулся. Ему не нужно было подлизываться к этому любителю важных знакомств. Ему нужно было найти... — Грейнджер, — произнес Тео. Драко замер и медленно обернулся. Теперь очередь ухмыляться была за Тео. — Она сначала отказалась, но, кажется, передумала. — С чего бы? — Гермионе не нужна была благосклонность Слизнорта. Тео пожал плечами. — Возможно, я случайно упомянул, что ты тоже приглашен, сегодня на собрании учебной группы. О, всеблядский Мерлин. Драко мрачно уставился на невысокого слизеринца. — Я думал, ты хотел, чтобы я держался подальше от Грейнджер. Тео вздохнул. — Так и есть. Одни проблемы. Но я также пообещал Слизнорту, что приведу тебя сегодня. — Он достал карманные часы. — У тебя полчаса. — Ладно, — огрызнулся Драко. Взмахом руки он отправил приглашение в карман пиджака, смирившись со своей судьбой. Драко действительно ненавидел вечеринки.

***

В двадцать минут восьмого Тео и Драко подошли к украшенной искусной резьбой двери кабинета Слизнорта. Тео на ходу перечислял список приглашенных, включавший Блейза и Дафну. Драко лишь хрипло бурчал в ответ — тяжесть в груди мешала дышать. В последний раз он переступал порог этого кабинета на шестом курсе, когда его туда втащил за шкирку Аргус Филч. Смотритель поймал его около Выручай-комнаты, а рождественская вечеринка Слизнорта стала удобным поводом объяснить свое нахождение в коридоре. Не то чтобы завхозу требовались причины унизить Драко перед всем Клубом, включая чертова Поттера. Серьезно, если бы Дамблдор подобрал еще парочку сквибов с садистскими наклонностями для патрулирования коридоров, Пожиратели никогда бы не пробрались в Хогвартс. — Ужасная идея, — сказал Драко. — Там же все уверены, что я напал на Изобель. Тео покачал головой. — Она настаивает на том, что это был не ты. — Его зеленые глаза сощурились. — И, как ни странно, Главный староста с ней согласен. Драко стиснул зубы. Значит, Поттер поговорил с Финч-Флетчли. Еще один долг Избранному. — МакГонагалл — тоже, — добавил Тео. — А Слизнорт прозрачно намекнул, что тебя, возможно, оклеветали. Драко хмыкнул, нервно поправляя челку и манжеты. — Тебе зеркальце подать? — поинтересовался Тео. Драко бросил на него свирепый взгляд. Из-за нехватки времени ему пришлось вызвать Талли, которая не одобрила его планы («ОТДЫХ!»). Однако эльфиха помогла ему облачиться в его лучшую черную бархатную мантию, накрахмалить воротник, отполировать ногти и фамильное кольцо. Сэкономленные минуты Драко потратил на укладку, радуясь своим собственным средствам по уходу. Голова гудела, плечо ныло — но бывало и хуже. Когда они с Тео вошли, продемонстрировав свои приглашения, все головы повернулись в их сторону. Расширенный магией кабинет утопал в изумрудных, багровых и золотых драпировках. В воздухе, как маленькие искорки, кружили феи. Драко и Тео синхронно поморщились, заслышав визгливые звуки «Мистических мандолин» — три тощих волшебника яростно дергали струны, пока костлявая старуха завывала:

— Мой милый ушел,

ушел,

у-ше-е-ел… 

Певица рыдала по «ушедшему любимому» — который наверняка либо был сварен в ее котле, либо дал деру, пока была возможность. Даже Тео выглядел шокированным. — Мой мальчик! — прогремел Слизнорт, стиснув руку Драко железной хваткой. На профессоре был зеленый смокинг и шапочка в цвет, а красный нос блестел, как елочный шар. — Как глава нашего факультета я поднимаю бокал за ваше выздоровление! Драко едва не содрогнулся — всему замку теперь будет известно о его пребывании в лазарете. — Чудесная вечеринка, профессор, — угодливо добавил Тео. — Что может быть романтичнее мандолины? Они втроем невольно повернулись к музыкантам и старой карге:

— Куда ушел он, любовь моя-я-я?

Пусты объятья, и руки холодны, и гуууууубы…

Громкие причмокивающие звуки заставили слизеринцев поспешно отвернуться. — Приятно было побеседовать, мистер Нотт! — снова прогремел Слизнорт. — Наслаждайтесь вечеринкой, а я пока побеседую с мистером Малфоем! Драко позволил утянуть себя к кожаному дивану. Лучше отмучиться сразу, а затем найти Грейнджер и сбежать. Он пока не видел ведьму среди гостей, зато заметил Блейза в ослепительной серебристой мантии. Тот пытался привлечь внимание безумной Уизлетты, но она была занята обнюхиванием своего бокала вина. Ее волосы по-прежнему были заплетены в косы, но к обычному наряду добавилась полупрозрачная накидка. Драко решил, что рыжая ведьма подает хороший пример, и про себя поклялся не пить ничего из предложенного зельеваром. Слизнорт усадил его на кожаный диван и сел напротив, приступив к своим пространным извинительным излияниям. Похоже, МакГонагалл придерживалась фактов в своем рассказе — Драко пострадал в спальне от проклятого предмета, принадлежащего Теннанту. Именно Теннант напал на Изобель, а Драко помог его задержать, после чего Теннанта выкинули из школы. Однако Слизнорт явно считал эту версию неполной и жаждал подробностей. Драко старался говорить как можно меньше. — Цукаты? — Слизнорт протянул коробку с разноцветными ирисками и засахаренными фруктами.  Драко вежливо отказался, и Слизнорт продолжил допрос, постоянно прерываясь на новые извинения за прошлое пренебрежение. Он надеется, что мистер Малфой будет видеть в нем не только преподавателя, но и друга, и не станет держать зла за эту неприятную историю с мистером Роули.  — Вам следовало сразу прийти ко мне, мальчик мой! — пророкотал Слизнорт, осушив бокал бренди. — Моя дверь всегда открыта!  Драко уклонялся от прямых ответов, но быстро устал и отчаянно хотел сбежать. Плечо ныло, а в горле пересохло. Он издал неопределенный звук, затем заставил вино в бокале исчезнуть, одновременно делая вид, что пьет.  Наконец Слизнорта отвлекли обязанности хозяина, и Драко едва не растекся по дивану от облегчения. Вместо этого он поднялся, чтобы поискать Гермиону. Лавгуд и Лонгботтом присоединились к Уизлетте и Блейзу, а Финч-Флетчли расхаживал с Изобель под руку. Та по-прежнему прятала пергамент в рукаве и украдкой изучала его, когда староста отвлекался.  К Драко больше никто не подходил. Тео пытался соблазнить Дафну (выглядящую очень элегантно в голубой шелковой мантии) засахаренными фруктами, а затем едва не упал, пытаясь поймать ее оброненную перчатку. «Мистические мандолины» теперь исполняли бодрую погребальную песню, один из музыкантов оживлял ее игрой на треугольнике. Драко прислонился к стене, закрытой гобеленом, и позволил палочке из темного дерева наполнить свой бокал яблочным соком.  — Драко!  Он чуть не выронил бокал, когда Изобель неожиданно обняла его.  — Как приятно тебя видеть! Рейвенкловка была в очках, одетая в скромную голубую мантию, светлые волосы были скручены в гладкий пучок. За ее спиной стоял поджавший губы Финч-Флетчли. Вся гости на вечеринке уставились на них.  — Изобель, — выдавил Драко.   — Мистер Нотт посчитал, что публичное проявление дружеских чувств не будет лишним, — пояснила Изобель. Драко едва сдержал стон. Тео был любителем совать нос не в свои дела почище Гермионы. — Ты будешь рад услышать, что наша белладонна процветает, — продолжила Изобель. Линия рта Финч-Флетчли исчезла полностью при слове «наша». — Какое облегчение, — солгал Драко. — Такой чудесный денек мы провели в Лесу. Он насмешливо подмигнул старосте. Изобель наклонила голову. — Лично мне было прохладно. — Но мы же согревали друг друга, не так ли? — томно протянул Драко. Финч-Флетчли нахмурился. — Ты была в Лесу с ним наедине? — Естественно, — Изобель внимательно посмотрела на своего кавалера. — Ты же не пил, Джастин? Мне все еще нужны базовые показатели. Главный староста едва не задохнулся и покраснел до корней волос. — Я... я... Изобель снова повернулась к Драко. — Ты получил официальные результаты исследования вечеринки Рейвенкло? Лично я была разочарована. Драко кивнул, вспомнив перевязанный голубой лентой свиток у кровати. Он мельком просмотрел столбцы цифр — и швырнул пергамент в камин. — Статистически данное мероприятие провалилось, — печально констатировала Изобель. — Анализ шагов, выпитого алкоголя, уровня шума, пульса и прочих маркеров явно указывает на недостаток праздничной энергии. Финч-Флетчли фыркнул. — Эти данные ни на что не указывают. — Даже ни одной полноценной драки не было, — продолжила Изобель. — Только ты швырнул Джастина через всю комнату, да и то без травм. В прошлом году на вечеринке было три драки. Она вновь наклонила голову, изучая Драко. — Конечно, в то время шла война. Нервы у всех сдавали. Драко нахмурился. — Вы хотя бы спросили у людей, понравилось ли им? — Нет, — отрезала Изобель. — Исходя из нашего опыта, люди не способны оценить собственное удовольствие. — Это полный бред... — начал Драко. — Вот взять бедного Джастина. Он даже не помнит, как предлагал сделать меня «Счастливой Главной Старостой». Изобель бросила на Финч-Флетчли странный взгляд. — Я все еще жду, знаешь ли. — Изобель! — Раз уж мы опережаем график, то почему бы не... — Изобель! Драко даже не стал придумывать оправданий — он просто сбежал и крался вдоль стены, пока не столкнулся с другим гостем. — Драко! Это оказалась Ромильда Вейн в ужасающей оранжевой мантии с Кормаком Маклаггеном под руку. И то, что Драко почувствовал облегчение, говорило о его плачевном душевном состоянии. Он глотнул яблочного сока, пытаясь придумать тему для разговора. — Как дела, Малфой? — жизнерадостно спросил Маклагген. — Надеюсь, держишься подальше от боггартов? — Он повернулся к Вейн. — Его боггарт — Гермиона. Вейн взвизгнула от смеха, расплескав напиток.  — НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! Маклагген кивнул. — Бешеная Гермиона вырвалась прямо из старого гардеробного шкафа в кабинете ЗОТИ! Вейн встала на цыпочки, оглядывая толпу. — Она обещала прийти. Побежала в Хогсмид за новой мантией в последний момент. — Я думал, тот боггарт вырвет Малфою глотку! — с упоением продолжил Маклагген. — Или башку снесет заклятием! Желая сменить тему, Драко напряг свои недоразвитые социальные навыки. Малфои никогда не старались в беседах — это другие пытались заинтересовать их. — Так что, Маклагген, — произнес он, — играешь в квиддич в этом году? — Нет. — Тот выглядел раздавленным. — Восьмикурсникам нельзя. Разумеется. Драко знал это. Блейз до сих пор ворчал. Вейн похлопала Маклаггена по плечу и взглянула на Драко с упреком. — Прелестная мантия, Вейн, — попытался он снова. — Кормаку она не нравится, — Вейн перевела взгляд на своего кавалера. — Слишком много ткани, — заявил Маклагген, запихивая в рот сырную булочку. К ним присоединился хаффлпаффец в мантии в черно-желтую клетку. — Привет, Уэйн! — радостно воскликнула Вейн, затем обернулась к Драко. — Уэйн Хопкинс. Тот побледнел при виде Драко и отпрянул. — О, смотрите, вон Джастин! — пискнул он. Вейн проследила за его взглядом. — Это та самая рейвенкловка, на которую ты якобы напал? Драко стиснул зубы. — Я не нападал на нее. — Конечно нет, — похлопала его по руке Вейн. Она наклонилась к нему и прошептал. — Ты ведь даже отказался играть в... — Рейвенкловка, говоришь? — спросил Маклагген. — Джастину нравятся умницы, — ответил Хопкинс. — Вчера Гермиона Грейнджер была у него в спальне. Вейн взвизгнула, снова расплескав напиток, в этот раз на домового эльфа. Драко сжал кулаки. Хопкинс вздохнул. — На ней была эта зеленая шелковая блузка... — С декольте, — добавил Маклагген. Хопкинс кивнул, снова вздохнув. Вейн нахмурилась. — Но она должна была надеть это для Дра... Она взглянула на Драко, который как раз решал, кого из них троих он ненавидит сильнее. Выбор пал на Хопкинса, видевшего этот соблазнительный наряд, предназначенный только для Драко. Салазар, как же он ненавидел вечеринки. Хопкинс, похоже, почувствовал ненависть Драко — он начал медленно отступать. Но план побега сорвался с появлением еще трех хаффлпаффцев (к счастью, обошлось без Финч-Флетчли). Драко сумел завязать беседу с Хетти (Холли? Хортенс?) Эбботт, которая недоуменно пялилась на него, но все же отвечала на вопросы о погоде. Несколько блаженных минут разговоров ни о чем — и его социальная смерть явилась в кричаще безвкусной мантии. — ТЬМА! — возвестила Трелони. Ее голову обвивала огромная серебристая чалма, а от самой Трелони сильно пахло хересом. — Мистер Малфой, вы избежали великой опасности! Но угроза все еще нависает над вами, словно чернильно-черная мантия! Все вокруг отступили на шаг от Драко. — ОБЛАКА ЗЛА! — завопила Трелони, размахивая руками и едва не теряя равновесие. — Это просто его парфюм, — бросил Тео, проходя мимо. Драко обернулся, чтобы метнуть в него смертоносный взгляд, а когда повернулся, чтобы продолжить беседу, все уже разбежались — даже Изобель с Финч-Флетчли. Лишь дрожащая профессор Прорицаний осталась на месте, покачиваясь на ногах. С тяжелым вздохом Драко отвел ее к ближайшему креслу — подлечить ауру или что она там чинит — и с трудом высвободил свои пальцы из ее цепкой хватки. Затем он резко развернулся, решив уйти совсем, но внезапный проблеск алого заставил его остановиться. Гермиона стояла у двери спиной к нему. Драко узнал изгиб шеи, слишком хрупкой для тяжелой копны кудрей. Она обернулась — и он не смог отвести взгляд. Ее алая мантия с глубоким квадратным вырезом плотно облегала фигуру. На руках Гермионы были длинные перчатки в тон. Их взгляды встретились — и она улыбнулась. Драко чуть не ответил тем же, но вовремя сдержался. Малфои не расплывались в улыбках на публике, как блаженные идиоты. Вместо этого он медленно кивнул, одобрительно оглядев ее, и был вознагражден, когда ее улыбка стала шире. Подойти к ней сейчас было нельзя, поэтому он снова отступил к стене. Гермиона медленно продвигалась через зал, останавливаясь поговорить с десятками обожателей Золотой Девочки. Она ненадолго задержалась рядом с Изобель и Финч-Флетчли, улыбаясь старосте и просматривая пергамент рейвенкловки. Наконец Гермиона остановилась перед Драко. Теперь он мог разглядеть румянец на ее щеках и алые губы. Искорки света от летающих фей играли на изгибах ее груди в глубоком вырезе. — Ты здесь, — прошептала она. Он самодовольно ухмыльнулся.  — Скучала по мне, Гермиона? Она кивнула, сделав глоток вина, и он заметил, как ее ногти слегка удлинились. — Конечно же скучала, — Драко мурлыкнул, наклонившись ближе. — Признавайся, что помогло тебе отвлечься от мыслей обо мне? — Джастин! — Что? — Он был просто великолепен, — продолжила Гермиона, — ты не поверишь, что он вытворял... — Великолепен в чем? Гермиона нахмурилась.  — Я не буду рассказывать, если ты продолжишь перебивать. У Драко отвисла челюсть, словно ему выбили сустав. Он и сам чувствовал себя выбитым из колеи — красная пелена ярости застилала зрение, а в голове наперебой шипели голоса Малфоев и Блэков. — Вы сегодня восхитительны, Грейнджер, — раздался другой голос. Это был Тео, проходивший мимо с двумя бокалами. — А ты, Малфой, выглядишь... убийственно. Гермиона пожала плечами.  — Он всегда такой. — Уверяю вас, большинство слизеринцев куда тактичнее, — заметил Тео. — Надеюсь на это. Тео бросил Драко предупреждающий взгляд и направился к Дафне. Гермиона проводила его взглядом, хмурясь.  — Странно, он обычно не... что с тобой? Драко все еще сверлил ее взглядом.  — Чем ты занималась в спальне Финч-Флетчли? — Откуда ты... — начала Гермиона, затем тряхнула головой. — Я помогала ему чинить астрариумные часы. — В его спальне. — Джастин нашел решение. Мы делали недостающие планеты из чистых самоцветов, но настоящие планеты имеют ядра. — Ядра? Как орехи? — Драко был сбит с толку. — Вроде того. Скорее всего, из железа. Магглы обнаружили земное ядро в 1930-х, но только после... — Она моргнула и начала заново. — В общем, Джастин вспомнил слова Изобель о чистоте. Драко кивнул. — Чистота звучит как сила, но на деле это слабость. — Да, именно так. — Гермиона удивленно уставилась на него, что дало Драко несколько драгоценных секунд, чтобы сообразить. — Значит, вы с Финч-Флетчли починили часы вчера вечером, применив какую-то маггловскую науку, — подытожил Драко. — Это означает... — Он умолк, придя в смятение. — Да, — сказала Гермиона. — Временные рамки Исчезательного заклятия исправлены, и теперь мы на шаг ближе к тому, чтобы разрушить его полностью. Она прикусила губу, ожидая, что Драко что-то скажет, но он смотрел по сторонам, не в силах встретиться с ней взглядом. Люди поглядывали на них, по толпе перекатывались шепотки. — Что не так, Драко? — спросила Гермиона. — Тебе не интересно? Разве ты не хочешь, чтобы заклятие... — Да, конечно, я хочу, чтобы заклятие было разрушено, — огрызнулся Драко. — Я хотел этого с самого начала. Гермиона напряглась от его резкого тона. Мерлин, он не это имел в виду. — Это всегда было целью, Гермиона, — сказал он мягче. — Ты не можешь всю оставшуюся жизнь материализовываться в постели какого-то слизеринца. Гермиона кивнула, но плечи ее поникли, и Драко почувствовал себя отвратительно. Она и Фуф-Флаффи совершили какой-то прорыв, а он только огрызнулся на нее. Несколько пар теперь покачивались под странную танцевальную мелодию, которую исполняли «Мистические мандолины». Драко протянул руку — почти как на вечеринке Рейвенкло (и посмотри, как хорошо прошел тот вечер, прошипел в голове голос Малфоя). — Потанцуй со мной, — сказал он. — Ты можешь рассказать мне все о часах. Платина с ядром? Гермиона просияла и вложила руку в красной перчатке в его ладонь. Драко увлек ее в простые танцевальные па и попытался двигаться в такт самой громкой мандолине (которая хотя бы играла связную мелодию — остальные пытались извлечь неизвестные ноты). Гермиона пустилась в пространное объяснение, которое Драко слушал вполуха, предпочитая сосредоточиться на знакомом теле, которое он легко обнимал, на аромате ее волос и смутных фантазиях о красной помаде на его... — ...Мы формировали сферу и ядро отдельно... Певица снова запела: 

— Ооооо, руки твои на моей коже, и язык твой на подбородке тоже...

Драко моргнул. Что? Он посмотрел на болезненно острый подбородок и челюсть ведьмы, украшенную бородавкой. — ...Но нам нужно было создать ядро и обернуть его платиной...

— Ооооо, твой взгляд меня раздевает, рука твоя волосы сжимает…

Драко невольно перевел взгляд на редкие и сальные волосы певицы. Он содрогнулся. — Я знаю, — выдохнула Гермиона. — Страшно подумать, как мало мы знаем о магии. — Да, — сказал Драко. Все гости на вечеринке теперь смотрели на них, даже Слизнорт. Тео выглядел разъяренным, а Дафна поглаживала его по руке. Изобель удерживала Финч-Флетчли, Уизлетта же только качала головой с обреченным видом. — Нам нужно прекратить танцевать, — сказал Драко. — Но песня еще не кончилась, — запротестовала Гермиона. — И я не рассказала тебе о... — Она тоже оглянулась. — Ох, да к черту их. — Мне лучше уйти, — сказал Драко. — Ты можешь последовать за мной через несколько минут, встретимся... — Не могу, — перебила его Гермиона. — Я обещала Слизнорту, что произнесу короткую речь. — Она ухмыльнулась. — Планирую поговорить о правах эльфов. Что ж, Мерлин свидетель, Драко был рад пропустить эту часть, но вслух он этого не сказал. — Отлично, — угрюмо ответил он. — Увидимся в моей комнате в десять. — Он окинул ее взглядом с ног до головы. — Надень эту мантию. Гермиона кивнула с улыбкой. Если она и нервничала по поводу возвращения в спальню Драко, то не показывала этого. Драко отпустил ее и отступил. — Мы партнеры на уроках Прорицаний, — услышал он ее объяснение. Путь к двери показался долгим, большая часть гостей пялилась на него. Драко остановился поблагодарить Слизнорта за прием и выразить сожаление, что вынужден уйти раньше. — Понимаю, мальчик мой! — громко прохрипел профессор. — Выздоровление — дело небыстрое! Драко поклонился и направился к двери, на мгновение прислонившись к каменной стене коридора, чтобы перевести дух. Весь вечер Драко горел желанием взорвать ползамка, но темное дерево неодобрительно отнеслось бы к порче недвижимости, поэтому он направился обратно в свою спальню, жаждая выплеснуть свои чувства на что-нибудь, на что угодно. Единственным, что оказалось в его комнате, были три белых котенка, дерущих мебель когтями и резвящихся на все еще розовой кровати Драко. Драко с досадой погладил их и поставил чернильницы обратно на стол. Мантия стесняла движения, поэтому он расстегнул воротник и половину застежек спереди. Затем Драко потратил изрядное количество времени, пытаясь вернуть своей кровати серебряные и зеленые тона, но его усилия лишь превратили подушки в мягких единорогов и добавили блестящие радуги к балдахину. Либо волшебная палочка из темного дерева любила розовый цвет, либо Гермиона добавила какой-то дьявольский элемент к заклинанию. Драко наконец сдался, пододвинул кресло к огню и сел, вытянув длинные ноги. Больше ничего не оставалось, кроме как ждать десяти вечера. Тепло огневиски и потрескивание огня убаюкали Драко, и он задремал, а затем провалился в более глубокий сон в теперь уже безопасной комнате.