Пролог

Ляньсюэ появилась в жизни дома Е с первым снегом. Тогда по городу поползли слухи, что Е Сиу тяжело заболела, и никто не мог определить причину лихорадки, которая длилась вот уже две недели и медленно забирала жизнь из тела шестнадцатилетней девушки. Лучшие лекари Шэн побывали тогда в её покоях, но никто не мог ничего сделать. Все лишь разводили руками. Её дни сочтены, так говорили все. – Е Сиу!.. – всхлипывала госпожа Е, – ты не можешь нас так оставить… не можешь!.. – Мама!.. – не выдержал генерал Е. – Оставь меня! – сотрясалась в рыданиях бабушка, – если Небеса смилостивятся, я всё отдам, лишь бы она жила. Моя Е Сиу… – Господин Е, госпожа Е! – в комнату вбежала служанка, – вашей аудиенции просит девушка. Она говорит, что лекарь! Бабушка Е резко подскочила с места, но ноги её не держали, поэтому она рухнула обратно, сотрясаясь в рыданиях. – Пусть скорее войдёт! – поторопил генерал, и служанка бросилась к двери, распахивая её и пропуская внутрь девушку. Совсем юную. Она держала в руках деревянный сундук, который, казалось, был тяжёлым. Но девушка лишь немного размахивала им, внимательно оглядывая всех присутствующих и понимая, что столкнулась с очередной болью. Как не ново, усмехнулась про себя Ляньсюэ и фыркнула. Всех притянула её красная, как кровь, повязка на глазу, скрывая явно глубокую рану, так как из-под неё виднелся шрам, доходивший до скулы. – Моё имя Ляньсюэ. Просто Ляньсюэ. И я пришла облегчить ваши страдания. Где госпожа Е Сиу? Мне надо срочно её осмотреть, время не щадит тех, кто стоит на пороге смерти, – вместо приветствий сказала девушка, оглядывая всех одним глазом, даже не поклонившись. Все опешили. Никто не знал, что и сказать. В другой ситуации за столь пренебрежительное положение к их статусу её бы вышвырнули за порог, не забыв перед этим хорошенько побить, но сейчас время действительно истекало. Первой в себя пришла бабушка. Она всё-таки смогла подняться на ноги и поспешила к девушке. В её глазах Ляньсюэ увидела смесь эмоций: от смятения до надежды. – Госпожа… Ляньсюэ, прошу за мной, Е Сиу в своих покоях. Они поспешили покинуть зал. Положение действительно было удручающим. Е Сиу лихорадило. Глаза метались под сомкнутыми веками, а с приоткрытых губ слетали стоны боли. Всем было интересно посмотреть на эффектно появившуюся из ниоткуда спасительницу, поэтому вся семья толпилась вокруг, когда Ляньсюэ, не обращая абсолютно никакого внимания на присутствующих, открыла свой чемодан. Комната тут же наполнилась ароматом трав. Девушка похлопала себя по губам кончиком указательного пальца, размышляя, с чего начать. А потом пронизывающим взглядом посмотрела на присутствующих. – Боюсь… – начала она, и прямо почувствовала, как сгусток боли склубился в комнате, – …лечение займёт минимум три дня. Мне нужно проделать госпоже Е Сиу иглоукалывание, и я могу это сделать только с вашего согласия, так как… – Да-да, конечно-конечно! – прервала её бабушка Е, – сделайте всё, что в ваших силах. Мы не останемся в долгу и заплатим любые деньги. – Деньги мне не нужны, – покачала головой Ляньсюэ, – в однократной выплате, я имею в виду. Мне нужно кое-что другое… – Что же это, госпожа? – поторапливала её бабушка Е. – Работа, – пожала плечами Ляньсюэ, – если я спасу госпожу Е Сиу, то вы возьмёте меня к себе в качестве личного лекаря. Повисла тишина, которую первым нарушил генерал. – Мы согласны, – кивнул он, а на следующей фразе его голос дрогнул: – Спасите её, госпожа… Ляньсюэ. – Попрошу всех удалиться, мне предстоит работа до рассвета. Можете успокоиться, я спасу вашу девочку.

***

И правда, спустя три дня Е Сиу открыла глаза. Первое, что она увидела, как над ней склоняется незнакомка с явно изучающим видом. Девушку сразу припечатало обратно к подушке от увиденного. – О, ты проснулась, – улыбнулась незнакомка и кивнула, отчего Е Сиу ещё больше ужаснулась. На Ляньсюэ не было повязки. Е Сиу с ужасом смотрела на обезображенное лицо, не в силах и слова выдавить. Незнакомка же повернула голову, будто бы демонстрируя Е Сиу свою обезображенность. Молодая госпожа закричала, а Ляньсюэ, услышав топот ног за дверью, быстро спрятала «глаз» за повязкой. Именно в этот момент дверь распахнулась, и на пороге появились служанки. – Госпожа Е Сиу очнулась! – закричали в радостях они, забыв, что услышанный крик был полон страха, а Ляньсюэ украдкой улыбнулась. Она избавила от боли ещё кого-то.

***

Место личного лекаря дома Е ей действительно было присуждено. Щедрая госпожа Е хотела целовать ноги спасительнице и выделить ей лучшие комнаты для прислуги, но Ляньсюэ вновь удивила, сказав, что ей нужно место как можно скромнее. Так новый лекарь поселилась в комнатке под чердаком. Она неотрывно наблюдала из своего окна за падающим снегом, выходила редко, как и ела. В доме Е стали шутить, что новый лекарь питается энергией солнца. А ещё Е Сиу всем разболтала о шраме Ляньсюэ во всех красках. Все только и гадали о том, откуда же такой обезображенный шрам у столь юной девушки.

***

Шли годы. Е Сиу всё больше походила на демона, но с неё по-прежнему сдували пылинки. Ляньсюэ выполняла свои обязанности, всё шло спокойно. Пока в мире лекаря не появился человек, чью боль она почувствовала сразу. Это был он. Таньтай Цзинь.

***

После событий, в которых Ляньсюэ не хотела разбираться, между Таньтай Цзинем и Е Сиу была сыграна свадьба, и принц-заложник теперь стал частью дома семьи Е. И девушке теперь нужно было осмотреть его. Она шепнула об этом госпоже Е, и та сказала Таньтай Цзиню навестить лекаря. Хоть Е Сиу и хотела остановить бабушку и сказать, что это всё не нужно, и что этот уродец в порядке, всё-таки отпустила его к лекарю, пообещав себе, что после этого он почувствует самую настоящую боль. — Смотри не испугайся, муженёк, — хихикнула Е Сиу. — Хотя... Ты же привык к уродству. У неё очень и очень уродливый шрам. Надеюсь, он сегодня приснится тебе в кошмарах. Таньтай Цзинь знал, что живёт она под чердаком. Найти эту комнатку было несложно. Юноша остановился у двери и вежливо постучал. Послышалось «Войдите», и Таньтай Цзинь вошёл. Всё здесь было самым настоящим хаосом на первый взгляд. Куча свитков и книг. А посреди всего этого сидела она. Лекарь дома Е. Прежде ему не доводилось встречаться с лекарями, поэтому где-то в глубине души его интриговала эта встреча, но данные эмоции он не смог определить. – Садитесь, Ваше Высочество, – кивнула девушка на кровать, не отрываясь от свитка руках. Таньтай Цзинь выполнил то ли просьбу, то ли приказ и сел. Таньтай Цзинь про себя усмехнулся. Кто-то помнил о его статусе здесь? Он стал изучать незнакомку. Та сидела с алой повязкой на глазу, из-под которой виднелся шрам. Но Таньтай Цзиню он не показался уродливым, нет. Шрам как шрам. – Моё имя Ляньсюэ, – представилась девушка и оторвалась от свитка. Она посмотрела на него одним глазом и почувствовала вторым укол боли. Но не как обычно. – Повернитесь спиной и не оглядывайтесь, пожалуйста. Таньтай Цзинь выполнил просьбу, не зная, что последует дальше. А Ляньсюэ сняла повязку с глаза и направила левую часть лица в сторону юноши. И тут-то её опалило огнём боли. Она смотрела на его спину и почувствовала каждый удар, что когда-то был нанесён этому человеку. Не только физический, но и эмоциональный. Она не знала причин, но последствия были ужасающими. Она никогда раньше не чувствовала столько боли, заключённой в одном человеке. У Ляньсюэ раскалывалась голова. Она зажмурила глаз, а шрам закровоточил. Нет, она не вынесет больше, но осмотр не закончился. Девушка сквозь агонию продолжала смотреть. Больно, больно, больно!.. А Таньтай Цзинь продолжал неподвижно сидеть, но ощущал на себе пристальный взгляд. Тело напряглось. Обычно следом шёл удар. Юноша внутри ощетинился. Стало ещё больнее!.. Ляньсюэ отвернулась и быстро надела повязку. Кровь тут же пропитала алую ткань, но потому-то она и была такого цвета, чтобы никто ничего не заметил. – Я назначу вам лечение, – переведя дух, сказала девушка, – вы сильно истощены. Старайтесь лучше питаться, меньше мёрзнуть и подвергаться стрессу. Лекарства принимайте после еды, завтра я вам их принесу. – Я могу повернуться, госпожа Ляньсюэ? – через короткую паузу спросил Таньтай Цзинь. – Да, Ваше Высочество, можете, – послышалось из-за спины надломленно. Юноша обернулся и столкнулся со взглядом. Но в них не было ненависти или страха, а… боль?.. – Я могу идти? – спросил Таньтай Цзинь. Он всё ещё не знал, как проходил осмотр, поэтому был не уверен, закончили ли они. Ляньсюэ лишь кивнула и повернулась к нему спиной, опустив голову и плечи. Таньтай Цзинь вышел тихо. А Ляньсюэ смотрела в стену. Какую же боль вы носите в себе, Ваше Высочество?..