Глава 12. Месть

Ляньсюэ ушла проверить Е Бинчан, когда Таньтай Цзинь лежал на кровати и смотрел в потолок. Он поцеловал её. Это было не так, как когда он целовал Е Сиу, когда они оба съели десерт с афродизиаком «Ярость любви». Нет, это было настоящее влечение, настоящие чувства. Чувства. Таньтай Цзинь смотрел на то, как солнце медленно обретает силу над городом в окне и понимал, что что-то изменилось. Теперь всё не будет так, как прежде. Его сердце дрогнуло в момент поцелуя. Он вложил в него всё, что только мог: боль от пережитого кошмара во сне демоницы, страх потерять ниточку счастья, которую провела Ляньсюэ к его сердцу, благодарность за всё, что она сделала для него. Ляньсюэ словно впиталась в его нутро, обвила плющом его дерево, окутала одеялом теплоты и согрела холодное сердце, которое уже перестало верить в то, что к нему могут чувствовать нечто, что не было похоже на отвращение, ненависть, обиду или страх. Ляньсюэ была настоящей, и эта искренность заставляла сердце биться чаще. Она не просила ничего взамен, делала каждое своё действие в его сторону от чистого сердца. И он верил ей. Не хотел, как это было раньше, а именно верил. Он встал и дотронулся до шеи. Порез болел, но благодаря Ляньсюэ некритично. Ляньсюэ. Интересно, что она почувствовала в момент поцелуя? Что испытала? Билось ли её сердце так же быстро и рьяно, как его собственное? Вскружил ли ей голову этот момент? Почувствовала ли она свободу и облегчение? Таньтай Цзинь вспомнил момент после поцелуя, когда он сказал то, что хотел. Она смущённо смотрела на него и улыбалась. Но улыбка эта не была глупой, как у Е Сиу, когда та с ним разговаривала, а искренней, тёплой. Словно она испытала счастье, что этот момент между ними произошёл. Но ещё кое-что его волновало. Он впитал силу демоницы. Таньтай Цзинь поднял руку и посмотрел на свою ладонь. Юноша попробовал направить свои силы в эту точку, и вскоре в его руке заплясала тёмная демоническая ци. Вот что такое — чувствовать силу в своих руках? Таньтай Цзинь изучал энергию в своей руке, и ему тут же захотелось её опробовать на ком-то. Наконец-то он способен хоть что-то сделать, а не склонять голову в беспомощности ответить на всю боль, что ему причиняли. В этот момент на подоконник сел ворон. Юноша направил энергию на птицу, и та вспорхнула и улетела. Какого же было удивление Таньтай Цзиня, когда он видел глазами птицы. Вот это сила, невероятно! Теперь ничего не сможет скрыться от его глаз. Юноша вздохнул и сжал кулак, пряча энергию внутри себя. Теперь всё изменится. Ляньсюэ рядом, а он обрёл силу. Так почему бы теперь не пожить иной жизнью? В этот момент, когда все его мысли были заняты произошедшими событиями, в комнату вошла Е Сиу в сопровождении Чуньтао. Таньтай Цзинь внимательно смотрел на девушку, что глупо улыбалась. Захотелось проверить свою силу на ней. Перед глазами поплыли картинки, как он концентрирует энергию в своей руке и направляет прямо в грудь Е Сиу, лишая её жизни. Только потом он заметил её руку, которая была перевязана. Картинки его кошмара тут же поплыли перед глазами: вот она врывается в его видение и хватает нож голой рукой, останавливая Таньтай Цзиня от безумного шага. — Е Сиу, — сказал Таньтай Цзинь задумчиво, — так это ты забрала кинжал в моём сне? — Ну конечно, — как будто недовольно произнесла девушка, — а кто же ещё? Таньтай Цзинь отвернулся и присел на кровать. Ли Сусу вздохнула. Она его спасла. Теперь нельзя спускать с него глаз, вдруг опять что-то натворит, что будет угрожать его жизни. А он не должен умереть. Не сейчас. Сначала надо избавить его от злой кости, а потом пусть делает со своей жизнью всё, что хочет. А пока… надо как-то с ним сблизиться. У Ляньсюэ же получилось, так получится и у неё. Довольная собой Ли Сусу подсела к Таньтай Цзиню и взяла его за руку: — Прогулка по саду поднимет тебе настроение, — с улыбкой сказала она и потянула его на улицу. Таньтай Цзинь нехотя пошёл с ней.

***

Ляньсюэ смотрела, как Е Бинчан медленно открывает глаза. Она улыбнулась девушке и встала. Надо сказать принцу, что девушка очнулась, и тот может войти. Сама же Ляньсюэ оставила их наедине и вышла. Она решила направиться к себе, чтобы взять бинт для раны Таньтай Цзиня. Пора было её перевязать. По дороге с принцем и Е Сиу она не пересеклась. Ляньсюэ не нашла Таньтай Цзиня в Восточном крыле. Значит, он ушёл. Но куда? Девушка начала ходить по окрестностям особняка в его поисках. И вскоре нашла. Он сидел в беседке перед пролитой чашкой чая и смотрел вдаль. Ляньсюэ подошла к нему и положила руку на плечо. — Что-то случилось? — спросила девушка. Таньтай Цзинь поднял на неё взгляд грустных глаз. — Скажи, Ляньсюэ, — начал он задумчиво и как-то отрешённо, — если я отомщу… если я убью кого-нибудь… ты будешь рядом? Ляньсюэ застыла на мгновение, ощущая, как его слова, тихие и долгие, врезаются в её сознание. Она не знала, как ответить. Вопрос был не просто о мести. Это был вопрос о жизни и смерти, о том, что он готов сделать, чтобы почувствовать хоть какой-то контроль. О том, как его тёмные силы требуют выхода, и как в его душе сидит неутолимый голод. Она опустила руку с его плеча и сделала шаг назад, чтобы посмотреть на него. В его взгляде было нечто большее, чем она могла себе представить. Это не было просто усталостью или потерянностью. Это было нечто страшное — внутренняя пустота, которая тянула его к мести. — Цзинь, — она произнесла его имя, как если бы от этого зависела её жизнь. Она говорила не для него, а для себя. — Я буду рядом, я всегда буду рядом. Но месть не заполняет пустоту. Она только углубляет её. Он взглянул на неё, но не сказал ни слова. Пожар, который горел в нём, с каждым днём становился всё сильнее, но рядом с ней он вдруг почувствовал что-то другое, нечто более деликатное. Он не мог позволить себе быть слабым. Но её слова начинали перекрывать его собственные. Она присела рядом с ним, не отводя взгляда, и теперь уже более решительно, но с глубоким переживанием, добавила: — Ты не один, Цзинь. И даже если ты выберешь этот путь, я не буду осуждать тебя. Я буду рядом, чтобы ты знал, что в мире есть и другая сторона. Таньтай Цзинь чувствовал, как её слова пронзают его. Но он всё ещё не мог избавиться от боли. Он знал, что не сможет изменить решения. Месть стала для него не просто путём, а необходимостью. Но что-то в её тёплом и искреннем голосе заставляло его задуматься, что он мог бы остановиться. Но он не мог. Не сейчас. — Ты правда считаешь, что я могу отказаться от этого пути? — спросил он, не пытаясь скрыть тревогу в своём голосе. Ляньсюэ посмотрела в его глаза, и её ответ был тихим, но уверенным: — Я думаю, что у тебя есть выбор. Ты можешь пойти по этому пути, но ты не обязан делать это в одиночку. Я буду рядом, что бы ты не решил. Таньтай Цзинь закрыл глаза. Внутри него что-то металось, но её слова были как якорь, сдерживающий его от того, чтобы уйти в бездну. Он вновь открыл глаза и посмотрел на неё. Это был момент, когда молча они оба поняли, что, несмотря на все тёмные пути, которые его ожидают, Ляньсюэ стала для него чем-то, чего он не может потерять. Не просто лекарем, но человеком, с которым, возможно, ему было суждено быть рядом, даже если весь мир будет против этого. — Ты правда останешься? — спросил он почти беззвучно, но так, что в его голосе звучала искренняя потребность. Ляньсюэ мягко взяла его за руку и прикоснулась к его пальцам. Её прикосновение было не просто физическим. Это был момент, когда она решительно заявляла, что будет рядом с ним, несмотря на его тёмные силы, несмотря на его планы мести. Даже если он решит идти до конца, она будет с ним. — Я буду рядом, Цзинь. Даже если ты выберешь месть. Он молча кивнул и, не удержавшись, сжал её руку в своей. Таньтай Цзинь не знал, что делать дальше, но в этот момент почувствовал тепло от её присутствия. И это было важнее, чем месть. — А теперь надо сменить твою повязку, — сказала Ляньсюэ, и Таньтай Цзинь позволил ей прикоснуться к шее и снять бинт, чтобы повязать новый. Девушка делала это ловко и аккуратно, поэтому юноше только и оставалось, что сидеть и чувствовать её руки на своей шее.

***

Таньтай Цзинь стоял в саду, глядя, как снег падает на землю. Он ещё не мог забыть, как губы Ляньсюэ коснулись его кожи, как она тянулась к нему с такой невероятной нежностью, что он не знал, что с этим делать. Он не был готов открыться так, как она ему позволяла. Но, несмотря на его внутренние противоречия, в его душе всё равно была пустота, которую не заполняла ни месть, ни сила. Он снова почувствовал её взгляд, прежде чем увидел её подходящую фигуру, и его сердце больно сжалось. Ляньсюэ подходила к нему, как всегда, без спешки, её шаги были легкими, но уверенными. Она подошла и остановилась рядом, не говоря ни слова. Она просто смотрела на него, и в её глазах было всё: и забота, и боль. Юноша не выдержал и посмотрел в её глаза, словно надеясь, что она ответит на вопросы, которые не мог задать себе. — Ляньсюэ, — его голос был тихим, почти не слышным, но в нём было что-то невыразимо важное. — Ты когда-нибудь думала о будущем? Она чуть замедлила шаг, прислушиваясь. Не ожидала такого вопроса, но она не боялась на него ответить. — О будущем? — она задумалась на секунду, подбирая слова. — Да. Но, наверное, не так, как ты. Я думаю, что будущее — это не что-то, что мы можем контролировать. Но я знаю одно. Я буду рядом, — её голос был мягким, почти шёпотом, но в нём была решимость, которую она не пыталась скрыть. Таньтай Цзинь тихо усмехнулся, хотя в его глазах было много боли. Он понимал, что не может обещать ей счастье. Он был как тёмное облако в её мире, в котором её свет мог быть поглощён. Но её слова заставляли его задуматься о чем-то другом. — А если я выберу месть, ты всё равно будешь рядом? — он спросил почти с вызовом, хотя в его словах скрывалась не просто горечь, а страх потерять её. Ляньсюэ молчала, её взгляд был тверд и непоколебим. — Да, я буду. Даже если ты выберешь путь мести, я буду рядом. Я не могу обещать, что это будет лёгкий путь для нас обоих, но я буду поддерживать тебя, — она сделала паузу, глядя в его глаза. — Не ради мести, а ради тебя. Ты не должен быть один в этом. Юноша ощущал, как его сердце сжалось. Он не мог поверить, что она настолько сильна и готова пройти с ним через это. Словно она была его единственным светом, который мог пройти с ним в этот мрак. — Ты будешь с тем, кто выбрал этот путь, не зная, вернётся ли он? — его голос был почти шёпотом, и он не знал, что она ответит. Ляньсюэ посмотрела на него и с невероятной искренностью сказала: — Я не знаю, что принесёт будущее. Но я знаю, что буду рядом, и я буду бороться за нас, за тебя, и за тебя самого, кто бы ты ни был. Таньтай Цзинь закрыл глаза и заскрипел зубами. Всё, что он знал, не имело смысла. Он не мог просто отпустить её, несмотря на всю боль, которая ждала его впереди. Он понимал, что его путь будет тяжёлым, но в её глазах был тот свет, который мог бы освободить его. Он ещё не был готов отпустить свой гнев. — Ляньсюэ, я не могу обещать, что смогу избежать пути мести. Но… — он молчал, подбирая слова, и, наконец, тихо добавил: — Я не могу обещать, что всё будет легко. Она взяла его за руку, не отпуская, несмотря на всё, что он переживал. — Но я буду рядом, несмотря на всё. Ты не один.

***

Утро было необычно тихим. Солнечные лучи пробивались сквозь дерево в беседке, создавая игры света на её лице. Таньтай Цзинь сидел рядом с Ляньсюэ, оба молчали, наслаждаясь свежим воздухом. Весь сад был покрыт инеем, который сверкал под утренним светом. Тишина была мягкой, как сама атмосфера. Таньтай Цзинь сидел с отрешённым выражением, не решаясь начать разговор, но внутренний голос всё же подталкивал его к этому. Он чувствовал, что эта тишина между ними была неудобной. Так много было сказано без слов, так много они не обсуждали. Ляньсюэ взяла чашку чая и потянулась, чтобы налить ещё, когда её взгляд случайно встретился с его. И, хотя юноша не мог понять, как это произошло, его глаза задержались на её лице, на её спокойной уверенности. — Ляньсюэ, — сказал он тихо, голос чуть дрожащий, как будто он боялся слов. — Ты не хочешь мне рассказать о себе? Её взгляд стал мягким. Она отставила чашку, не спеша, и посмотрела на него. — Что ты хочешь узнать? — ответила она с лёгкой улыбкой. Таньтай Цзинь знал, что это был момент, когда они могли бы заглянуть друг в друга, выйти за пределы всех своих прошлых болезненных историй и просто поговорить. Понять, что они могут быть не просто принцем и лекарем, а кем-то более важным друг для друга. Не словами, а действиями. В этот момент он почувствовал, что тянется к ней, но ему было нужно больше, чем просто её присутствие. — О чём ты мечтаешь, Ляньсюэ? — его голос был почти шёпотом. — Что тебе важно в жизни? Ляньсюэ задумалась, и её глаза на мгновение потускнели, как если бы она вспомнила что-то давно забытое. — Я мечтаю о спокойствии, — её слова были простыми, но в них звучала глубина. — Я мечтаю о том, чтобы мир был немного легче, чтобы люди не страдали, чтобы не было боли. Я хочу, чтобы всё это имело смысл. Юноша почувствовал, как её слова коснулись его. Он не знал, что ещё можно было бы добавить к этому. Он подумал, как бы мог поделиться с ней тем, что было в его душе, но боялся. Боялся, что она могла бы его не понять. — Ты никогда не думала о себе? О том, чего хочешь ты? — сказал он, смотря на неё с лёгким замешательством. Ляньсюэ усмехнулась. — Это странный вопрос, — она сделала паузу, и, наконец, тихо сказала: — Я всегда стараюсь думать о других, Цзинь. У меня нет много времени для себя. Но если бы я могла подумать о себе… я бы хотела быть сильной. Сильной, чтобы не терять людей, чтобы быть рядом с теми, кого люблю. Таньтай Цзинь почувствовал, как его сердце сжалось. Её слова как-то по-особенному впечатлили его. Он понимал, что её сила не в её магии или действиях, а в её сердце, которое несмотря на всё было готово отдавать. — А ты, Цзинь? — Ляньсюэ вопросительно посмотрела на него. — Ты вообще думаешь о своём будущем? О том, что хочешь от жизни? Он задумался, её вопрос словно обнажил его самого. Таньтай Цзинь молчал, его взгляд стал погружённым в свои мысли. — Я думал, что всё решено для меня, — его голос был туманным. — Но теперь… я не знаю, что будет. Всё вокруг меня будто бы расплывается. — Но ты всё равно можешь выбрать, — Ляньсюэ сказала это с уверенностью, которая зацепила его. Он взглянул на неё, почувствовав в её словах не только утешение, но и правду. Она говорила не как обычный лекарь, а как человек, который знал, что каждый из нас может выбрать путь. — Ты правду говоришь, — наконец признал Таньтай Цзинь. — Я могу выбрать. Я могу решить, кем быть. И тут он подумал о её словах. В самом деле, он мог бы быть кем-то другим, не принцем-заложником, не палачом, а человеком, который сделает выбор сам, а не будет следовать чужим законам. Ляньсюэ улыбнулась и положила руку на его плечо, её взгляд был тёплым и светлым. — Ты не один, Цзинь, — сказала она, сжимая его плечо. — Ты можешь быть тем, кем хочешь, и я буду рядом. Таньтай Цзинь не мог сдержать лёгкую улыбку, боль ушла. Он почувствовал, как её поддержка становится не просто словами, но его реальной силой. Теперь, как никогда, ему нужно было двигаться вперёд. Но в этот момент, сидя рядом с Ляньсюэ, он почувствовал, что возможно… он уже не один.

***

Таньтай Цзинь лежал на циновке, закрыв глаза, но тёмные мысли всё равно не покидали его. Время текло медленно, но он не мог уснуть. Мысли крутились в его голове, как острые стрелы, а на душе оставалась тяжесть. Он снова чувствовал её, её присутствие, как теплоту, что обвивала его — Ляньсюэ. Нечто настолько простое, но в то же время сильное. Эта простота её глаз, её искренности… что-то, что могло бы исцелить даже самого искалеченного из людей. Но что, если это чувство обманчиво? Что, если он слишком легко отдаёт себя этим эмоциям? Сколько лет он провёл в одиночестве, в тени тех, кто хотел его разрушить. Месть, месть… Он хотел отомстить Е Сиу за то, что она ненавидела его и делала всё для него только из-за боязни за собственную шкуру. Он хотел отомстить Сяо Линю за обман — он всего лишь принц-заложник для него. Он хотел отомстить всем, кто когда-то поднял на него руку. Он давно потерял счёт, сколько раз проклинал свою жизнь за те ужасы, которые пережил. Но вот она — Ляньсюэ. И всё, что он хотел — это удержать её рядом. Но не только ради того, чтобы она была рядом. Ради того, чтобы её свет стал его жизнью. Он лежал в тишине, вглядываясь в тёмный потолок и ощущая каждую деталь того, что было только что между ними. Её слова. Она сказала, что будет рядом. Но он всё равно не знал, что именно это значит. Будет рядом, несмотря на его тёмные силы, несмотря на его демоническое будущее. И тогда, в момент поцелуя, он понял, что этот момент изменит их обоих. Он был готов, чтобы потерять всё, но не её. Но что если она не выдержит? Что если её свет угаснет, потому что он слишком тёмный для неё? — Ты не один, Цзинь, — её слова эхом звучали в его голове. И вдруг ему стало тяжело дышать. Он вцепился в простыню, чувствуя, как внутреннее напряжение захлёстывает его. Это было не просто ощущение заботы. Это была привязанность. Та самая, которая могла разрушить всё, что он знал о себе. Он был отравлен этим чувством, и оно было одновременно его спасением и его падением. Знать, что его кто-то может любить, может поддерживать… Это звучало как мечта, но реально ли это? Он снова закрыл глаза, пытаясь не думать о том, как всё это будет развиваться. Слишком много боли, слишком много вопросов. Она… она не заслуживает того, чтобы быть с ним. Но она всё равно будет рядом. И это пугало его. Это пугало его гораздо больше, чем месть, которую он планировал. Потому что месть можно контролировать, а вот чувства… они вырываются. И ему, Таньтай Цзиню, не под силу их сдержать. — Ляньсюэ, — он прошептал её имя в темноту. Это было не просто слово. Это было признание, которое он до сих пор не осознавал. Она стала частью него, частью его судьбы, и теперь это невозможно вырвать. Даже если он сделает всё, чтобы её защитить, не причинить ей боль, что если сама его темная сторона поглотит её? Таньтай Цзинь снова отвернулся на бок, но заснуть всё равно не мог. Он знал, что не сможет оставить её в стороне. Но сможет ли он быть с ней, если все его демоны будут рядом? Если его прошлое, его проклятие, будут слишком тяжелы для неё? Он знал ответ. Нет. Тогда почему он продолжал думать о том, что будет, если они будут вместе? Почему продолжал надеяться, что он изменится, что они смогут пережить всё это, если его тёмная сила продолжит расти? Почему она стала его единственной надеждой на светлый путь, если он сам так сильно связан с тьмой? В голове снова возникло лицо Ляньсюэ. И он понял, что не может отказаться от неё. Слишком поздно. Всё уже было решено. И тогда, вместо того чтобы думать о том, как ему сбежать от этого, он просто закрыл глаза и позволил себе хотя бы на мгновение почувствовать этот нежный и трогательный взгляд. Даже если это было больно. — Будь со мной, Ляньсюэ, — прошептал он. И был готов бороться с собой, чтобы держать её рядом. Но будет ли этого достаточно? Смогут ли они пройти через всё это, если его тёмное наследие будет всегда стоять между ними?

***

Сегодня был день свадьбы Е Бинчан и Сяо Линя. Ляньсюэ, конечно же, как простому лекарю было не позволено пойти на приём. Но она и не хотела. Внутреннее предчувствие подсказывало ей, что лучше там не быть в этот день, поэтому она занялась варкой отваров для Старшей госпожи. Девушка ещё не знала, что вскоре ей вновь придётся лечить. Вороны взмыли в небо, и Ляньсюэ выглянула в окно. Там, у дерева, стоял Таньтай Цзинь перед листком бумаги с кистью в руках и виртуозно вычёркивал что-то на пергаменте. Девушка решила выйти и посмотреть, что же делает принц и почему он не на свадьбе. Ляньсюэ медленно приближалась к нему. И вскоре увидела то, что он вычёркивал на листке. Это были имена. Месть, так поняла Ляньсюэ. Таньтай Цзинь приводил в исполнение собственный приговор. Со стороны места, где должна была случится свадьба, были слышны крики ужаса и карканье ворон. Таньтай Цзинь посмотрел на листок, где были вычеркнуты имена все, кроме одного, и только сейчас заметил Ляньсюэ. Та смотрела на него нечитаемым взглядом. Она всё поняла, догадался принц. — Боишься? — с горечью спросил он. Ляньсюэ стояла на месте, её взгляд оставался невидящим, словно она смотрела сквозь Таньтай Цзиня. В груди у неё жгло, как будто каждый вдох приносил боль. Всё, что происходило вокруг неё, казалось сдавленным и далеким. Но она не могла отвести взгляд от того, что было написано на листке: имена людей, которые должны были исчезнуть. Ляньсюэ сжала кулаки, чувствуя, как её сердце тяжело бьется в груди. Она не боялась, но её душу сжимала тревога, как никогда раньше. Таньтай Цзинь продолжал стоять, не двигаясь, будто всё, что происходило с ним, не имело значения. Он был холодным, словно камень. Но в его глазах был огонь, который Ляньсюэ не могла игнорировать. — Ты не боишься, да? — спросил он снова, слегка покачнувшись от усталости, но голос его был твёрдым, как железо. Ляньсюэ сделала шаг вперёд, её шаги были осторожными, но решительными, как будто она двигалась сквозь шторм. В лицо ей пахнуло холодом, но она не чувствовала этого. Ляньсюэ остановилась прямо перед ним, её взгляд не сводился с его лица. Она знала, что он переживает момент, когда всё, что он когда-то знал, теперь меняется. Но это был не тот путь, который она бы выбрала для него. Не так, не с этой болью. — Почему ты это делаешь? — её голос был тихим, но в нем звучала решимость. — Ты ведь не такой. Таньтай Цзинь выдохнул, его плечи слегка дрогнули, но он снова взглянул на неё, и в его глазах было что-то тёмное, что Ляньсюэ не могла понять. Он был как вихрь, который сейчас мог унести её в пропасть, и она не была уверена, что готова за ним следовать. — Ты не понимаешь, Ляньсюэ, — он сказал это почти без выражения, как если бы пытался обосновать свои поступки самому себе. — Мне не оставляют выбора. Я обязан это сделать. Ляньсюэ шагнула ближе, её дыхание стало тяжелым, как будто каждое слово было наказанием. Она положила руку на его плечо, её касание было лёгким, но твердым. — Это не правда, Цзинь. Ты можешь выбрать. Ты всегда мог. Ты не обязан это делать, не ради мести, не ради чего-то другого. Ты имеешь право на жизнь, на счастье. Он молчал, его глаза были закрыты, и его лицо было похоже на маску, которую он носил уже слишком долго. Ляньсюэ чувствовала, как его боль передавалась ей через пальцы, как его тёмные мысли охватывали её сердце. — Почему ты так веришь в меня? — его голос теперь был почти шёпотом, как если бы он говорил о чём-то слишком личном, что ему не хотелось бы открывать. — Ты не боишься? Ляньсюэ вздохнула, её сердце сжалось. Она знала, что его тьма была его защитой. Он носил её, как одежду, как броню. И теперь, когда его мир рушился, он не мог доверить никому свою боль. — Нет, я не боюсь, — ответила она, но в её глазах была не только решимость, но и невыразимая боль. — Я не боюсь тебя, Цзинь. Я боюсь того, что ты потеряешь себя в этом. Я боюсь, что ты забудешь, кто ты на самом деле. Таньтай Цзинь медленно повернулся к ней, его лицо всё так же было закрыто, но теперь в его взгляде была меланхолия. Он видел, как её глаза смотрят на него, полные переживаний и сочувствия. Это было то, чего он боялся больше всего: непринуждённая искренность, которая могла заставить его изменить свою судьбу. — Ты не понимаешь, Ляньсюэ, — сказал он снова, но в голосе уже не было той твёрдости, которую он держал раньше. — Если я не сделаю этого, я буду слабым. Я буду жалким. Я не могу позволить себе быть слабым. — И ты думаешь, что месть сделает тебя сильным? — её голос был тихим, но твёрдым. — Ты не станешь сильнее от этого, Цзинь. Ты станешь только одиноким. Ты станешь только больше в своём одиночестве, и этот путь приведёт тебя в пустоту. Он молчал. В его глазах было столько боли, что Ляньсюэ захотелось прикоснуться к нему. Но она знала, что не сможет его спасти, если он сам этого не захочет. — Ты не один, Цзинь. Я рядом, — сказала она, несмотря на всю свою боль. — Ты не должен делать это в одиночку. Таньтай Цзинь стоял молча, его взгляд был направлен в землю, и в его глазах была не только тьма, но и надежда, которая всё ещё не угасла. — Не уходи от меня, Ляньсюэ, — прошептал он, не поднимая головы. Она только кивнула, понимая, что он всё ещё не готов принять этот выбор. Но она будет рядом, даже если он выберет тёмный путь. Она будет рядом, потому что всё, что он искал, уже здесь. — Я останусь, Цзинь, — прошептала она, осторожно протянув руку к его руке, и он, на мгновение, позволил ей коснуться его. Это было больше, чем просто слова. Это была обещание. Обещание, что всё будет не так, как он думает. Обещание, что он не будет один в этом мире. И если месть станет его путём, она будет рядом, поддерживая его. Но Ляньсюэ надеялась, что он всё-таки найдёт другой путь. Внезапно со стороны дверей послышался шум. Таньтай Цзинь направился туда и распахнул двери. Там сидела напуганная Е Бинчан. Она всё слышала. Юноша подошёл к ней и присел напротив. Девушка вся дрожала, как осиновый лист. — Ты же умная и будешь молчать? — спросил Таньтай Цзинь. Е Бинчан активно закивала. Таньтай Цзинь удовлетворённо кивнул и вышел из дома. Ляньсюэ стояла чуть в стороне. — Я должен проверить, как всё прошло, — сказал Таньтай Цзинь и направился прочь со двора. Ляньсюэ грустно смотрела ему вслед.

***

Когда раны пострадавших были обработаны, Ляньсюэ пригласила Таньтай Цзиня на чай. Ей было немного больно залечивать раны тех, кто даже не подозревал, как близок к ним их враг. Но Ляньсюэ не собиралась его выдавать. Она будет хранить его тайну, как собственную. Таньтай Цзинь сидел напротив Ляньсюэ, её комната была тиха, только иногда скрипели деревянные балки под тяжестью снега за окном. Он отпил чай, чувствовал его тёплый вкус, но он не мог избавиться от тяжести в груди. Внутренний холод от того, что он только что устроил. Все эти вороны, эти крики, этот хаос, которым он пытался наполнить пространство. Всё это отголоски боли, из которой он не мог выбраться. Боль от мести, от одиночества, от пустоты, которая с каждым днём становилась всё больше. Ляньсюэ не спешила говорить. Она сидела перед ним, наблюдая за его тихим лицом, в котором так много было невысказанных слов. Его молчание настораживало. Она помнила, как он был решителен, когда речь шла о мести, но сейчас, в тени этой решимости, скрывалось что-то другое. Что-то, что он не мог или не хотел показывать. — Почему ты это сделал? — наконец спросила Ляньсюэ, её голос был спокойным, но с лёгким оттенком тревоги. — Ты не просто наблюдатель, Цзинь. Ты сделал это. Ты не хотел остановиться. Почему? Он не сразу ответил. Его взгляд всё ещё был сосредоточен на чашке, которая сотрясалась в его руках. Всё в нем словно ожидало чего-то, какой-то окончательной точки, которая бы оправдала его действия. — Я не знал другого пути, — сказал он, наконец поднимая глаза и встречая её взгляд. — Иногда нужно уничтожить всё, чтобы восстановить порядок. Так я думал. Ляньсюэ заметила, как его губы слегка сжались, и как его взгляд стал более тусклым, когда он продолжал: — Но теперь, когда всё сделано, я чувствую… пустоту. Не облегчение. Я просто вижу, что что-то пошло не так. И я не могу понять, что. Ляньсюэ не знала, что сказать. Молчание, которое повисло между ними, было таким плотным, что его можно было бы потрогать. Но она чувствовала, что, несмотря на все его слова, Таньтай Цзинь на самом деле был не уверен в том, что сделал. — Цзинь, — мягко произнесла она, — я понимаю, что ты чувствуешь. Но месть не может дать того, что ты ищешь. Ты не чувствуешь облегчения, потому что не знал, чего на самом деле хочешь. Он закрыл глаза, будто от её слов становилось ещё больнее, и покачал головой. — Я не знаю, чего я хочу, — тихо сказал он. — Я знаю, что было сделано, и что, возможно, я никогда не смогу вернуть назад. Ляньсюэ осторожно положила руку на его, не прерывая его размышлений. — Я здесь, — сказала она тихо, но уверенно. — Ты не один в этом. Ты не один. Он замер на мгновение, потом посмотрел на неё. Тот же взгляд, полный сомнений и болезненных раздумий, но теперь он был другим. Менее закрытым. В его глазах было нечто большее — благодарность и… и, может быть, какое-то нежное признание того, что она ему важна. Она продолжала держать его руку, а потом, после паузы, добавила: — Иногда всё, что нужно, это просто быть рядом. И, может быть, в следующий раз ты будешь чувствовать себя немного легче. Таньтай Цзинь отвёл взгляд. Ляньсюэ не могла понять, что творится у него в голове, но в этот момент её не волновало ничего, кроме того, чтобы он почувствовал поддержку, даже если её не мог найти в самом себе. — Понимаю, — прошептал он. И снова взглянул на неё. Это был другой взгляд — более открытый, более человечный. Молча они допили чай, а вокруг них тянулась тишина, не требующая слов. Ляньсюэ встала, и её движения стали немного медленнее, чем обычно, как будто что-то остановило её, но она не могла понять, что именно. В этот момент ощущение, что Таньтай Цзинь всё-таки уйдёт, как-то сжало её сердце. Она поставила чашку на стол, не в силах больше смотреть на него, чувствуя, как пульс отдаётся в висках. Она ведь была уверена, что после всего, что между ними произошло, их разговор ещё не завершён. Но вот он встал, словно и не собирался уходить. Её рука коснулась ручки двери, но как-то неожиданно она почувствовала его взгляд на себе. Его взгляд был тяжёлым, наполненным чем-то, что нельзя было описать словами. Он подошёл, и Ляньсюэ, кажется, замерла на месте, не в силах отвести взгляд от его лица. Его шаги, его дыхание… Всё как-то замедлилось. Она почти чувствовала его тёплый взгляд, который не отпускал её, и сердце, которое теперь билось гораздо быстрее. Он вдруг небрежно положил руку ей на плечо, но в этом жесте было столько эмоций, что ей пришлось закрыть глаза на мгновение. Ляньсюэ не могла сказать, что именно стало причиной этого. То ли лёгкость его прикосновения, то ли нечто большее, что таилось в воздухе между ними. Она снова почувствовала запах его кожи, который теперь смешивался с запахом чая, оставшегося в воздухе, и с тем, что между ними было. Неожиданно, будто неведомая сила тянула её к нему. — Ляньсюэ, — прошептал он, и его голос был таким тихим, что его было почти не слышно. Она не успела ответить, потому что в следующее мгновение он наклонился и поцеловал её. Этот поцелуй был не похож на другие. Он был не только страстным, он был наполнен всем, что было в его сердце — болью, страхом, благодарностью. Это был момент, в который он вложил всё. И Ляньсюэ ощущала, как она растворяется в этом моменте, как её сознание поглощает тот самый, самый тёплый поцелуй, который был одновременно нежным и мучительным. Он был столь настоящим, что её тело на мгновение стало с ним единым целым, а в груди её что-то сжалось, охватывая одновременно страх и восторг. Её дыхание стало тяжёлым, а сердце — беспокойным. Он нежно держал её лицо, и она чувствовала его пульсацию, ощущала его руку, которая совсем незаметно ласкала её спину. Ляньсюэ не знала, сколько прошло времени. Всё, что существовало — это их тела, их поцелуй, который был молчаливым признанием, и вот теперь, когда они отстранились друг от друга, в её сердце, казалось, звучал только его голос. Поцелуй был закончен, но ощущение не исчезло. Ляньсюэ замерла, пытаясь понять, что именно она почувствовала. Но не успела понять, как его губы оказались рядом с её ушком, а дыхание звучало так близко, что ей хотелось закрыть глаза и не думать. Но юноша отстранился, словно по воле чего-то, что она сама не могла контролировать. Таньтай Цзинь снова встречался с её глазами. Он не отводил взгляда, как будто что-то очень важное оставалось между ними. Слова не были нужными, потому что теперь между ними было больше, чем могли бы сказать любые слова. — Я… — сказал он, чуть смущённо, а затем ещё раз повторил: — Я буду рядом. Ляньсюэ не могла произнести ни слова. Она почувствовала, как её щеки горят. Улыбка, которая появилась на её лице, была искренней и растерянной, не как обычно. Он тихо кивнул и пошёл к двери, но перед тем как выйти, оглянулся. — Не бойся, — добавил он. Девушка только кивнула, её мысли были с ним, в этот момент и в следующий. Когда дверь закрылась за ним, она почувствовала, как этот поцелуй продолжает тлеть в её сердце.