Больше не сказка

      Выбираться из брюха поглотившего ее Зверя было чертовски сложно. Голова то и дело задевала толстые ребра. Пальцы царапали плотные, покрытые жиром мышцы, скрытые за клубком вонючих и склизких кишок. Зубы впивались в живот изнутри, грызли неподатливое, жесткое мясо.       Что же, будет ей наперед наука — никогда не доверяй Зверю, не поддавайся на его рассказы и уговоры. Не забывай об осторожности. И уж точно никогда — никогда больше — не думай, будто ты знаешь того, кто скрывается за такой знакомой — такой родной — внешностью.       Когда она все выбралась из брюха поглотившего ее Зверя — вся перепачканная в его крови — то лишь удивленно огляделась по сторонам. В милом уютном домике ничего не изменилось. Разве что вот кровь расползалась по полу уродливым темно-красным пешком. И разорванные звериные кишки отчего-то были похожи на копошащихся в дерьме червей.       Перевернутая на бок корзинка валялась где-то у входной двери. Она не стала ее подбирать.       Не стала даже обходить разбросанные по полу пирожки, — с вишневым вареньем, конечно же, — даже наступила на один из них. И не заметила этого.       Она неспешно шла домой — по знакомой тропинке, оставляя на сухой земле след из темных капель.       — Доченька! — крикнула мать, едва заметив ее капюшончик еще издалека, замахала рукой через плетеный забор. — Я как раз пирожки испекла, отнесешь бабушке?       Она только улыбнулась в ответ — оскалилась, как еще недавно скалился Зверь, — кивнула. Коснулась покрытой запекшейся кровью ладонью темного дерева калитки.       Толкнула ее.       — Конечно, мамочка.