Сюрпризы не закончились

       Знаете, в школе дети пишут сочинение на тему "Как прошло моё лето". Я же уже вышла из подобного периода в своей жизни, поэтому воспоминания о том, как прошёл мой месяц в больнице, можно назвать так - "Как смириться с действительностью, или Больница и неопределённое будущее". Блин, звучит как второсортная книжонка о психологии, что не может не удручать. Вообщем, вы скорее всего уже поняли, в каком настроении я прибывала весь этот месяц. Нет, вы не подумайте, что я - пессимистка, как раз наоборот. И вот это самое пугающее. Человек, девизом которого можно считать фразу " Ой да ладно. Прорвёмся!", точно не тряпка. Но жестокая реальность делает своё тёмное дело. Да и вообще! Принимать подобный поворот с радостной и счастливой улыбкой было бы верхом идиотизма и глупости.        Нет, возможно, кто-нибудь сказал бы " Это твой шанс начать жизнь с чистого листа!" или " Ты знаешь будущее не только своей страны, но и мира! Воспользуйся этим!", или ещё лучше "Тебе же так повезло оказаться в прошлом! Я, вот, всегда мечтал об этом.", и я бы когда-то присоединилась к первой "партии", но, Небеса, не в моей теперешней ситуации. Я очень даже трезво оцениваю нынешнее положение вещей и понимаю, что такими темпами меня ожидает либо детский дом, либо возврат к родственникам девочки, в теле которой я оказалась. И что страшнее из этого - история умалчивает. "Чем тебя не устраивает второй вариант?" - спросите вы. А тем, что, если её родные живы, вывод один: этот ребёнок - жертва домашнего насилия, или родственникам просто наплевать на него. Если они вообще живы, именно это предположение кажется мне наиболее близким.       Почему? Давайте подумаем логически. Во-первых, ребёнка нашли считай в лесу. На обочине. В крайне плачевном состоянии, прошу заметить. При этом нигде не слышно, что кто-то ищет пропавшего без вести ребёнка. Никто не вспомнил о девочке, пропавшей ДВА месяца назад. Это уже странно. Во-вторых, если даже не брать в расчёт травму головы и кровопотерю, это не отменяет того, что дитятко напоминает ходячий скелет. Нет, она конечно может быть из семьи с крайне низким материальным достатком, где не в состоянии прокормить бедную девочку, ладно. Но зачем ребёнку бежать из дома босиком (как выяснилось позже)? А девочка именно откуда-то бежала. И с серьёзными травмами. Вот-вот, крайне мутная история получается. Итог, если родственники моего нынешнего тела живы, то мне явно не стоит к ним возвращаться. Вариант о том, что их нет среди живых, приводит к выводу о том, что меня ожидает детский приют. Нет, можно конечно рассмотреть идею того, чтобы найти МОИХ родственников, но как я им объясню то, что произошло. Дичь же полнейшая! И вот с какого перепугу мне здесь прыгать и визжать от радости?        Ладно, возвращаемся к нашим баранам. Месяц в больнице явно пошёл мне на пользу. Первую неделю мои вены ревели кровавыми слезами: живого места от капельниц не осталось, - но позже, когда мне позволили наконец-таки работать ложкой, стало терпимей. Еда, конечно, оставляла желать лучшего (особенно эта каша с комками), но кефирчик был зачётным. Люблю кефир. Есть было нужно и не просто нужно, а крайне необходимо. У девочки был явный недовес. Нужно откармливать себя в срочном порядке, иначе проблем со здоровьем точно не оберешься. Чёрт знает, что меня ожидает дальше.        Удалось размять собственные мышцы: хожу я теперь как нормальный, прямоходящий человек, а не как парнокопытное. Что не может не радовать. Сидеть в этом светло-салатовом замкнутом пространстве было невыносимо. А так, можно было походить по коридорам, понаблюдать за окружающими меня пациентами, а не только за Анной Петровной и другими медиками, к которыми я ходила на процедуры. Атмосфера больницы меня всегда напрягала и вгоняла в какое-то уныние. Поэтому нет ничего удивительного в том, что по окончании второй недели пребывания в этом месте, я была готова лезть на стену. Настроение было одно - свернуться клубочком под одеялом и впасть в спячку. Хорошо, что в больнице была небольшая библиотека, где можно было взять почитать книжку. Сначала я рассматривала тома "Войны и мира", но, осознав, что второй раз эту тягомотину я не прочитаю (да простит меня Толстой), взяла сборник произведений Куприна и собрание стихов поэтов Серебряного века (удивительно, но по-большей части там был Маяковский). На "Гранатовом браслете" снова ревела. Хоть что-то в жизни не меняется. Так прошла уже третья неделя.        На четвёртой началась нервотрёпка. Как ни старались врачи, а память ко мне не вернулась, что и не удивляет. Ведь амнезии у меня по факту то и не было, но собственную легенду надо было поддерживать. Называть меня стали Машей. Ну а что? Мне сказали выбрать имя, на которое я буду откликаться. Вот я и выбрала собственное. Нет, мне надо было сказать Катя! Забуду и не отзовусь, поэтому оставила прошлое. Нервотрёпка же заключалась в решении моей дальнейшей судьбы. И итогом (о чудо!) стал детский дом. Родственники мои так и не нашлись , а держать меня и пятую неделю становилось бессмысленно. Это было странно. Врачи не единожды говорили мне, что я восстановилась феноменально быстро. Моё выздоровление должно было протекать медленнее по их прогнозам, но с момента моего пробуждения здесь прогресс резко пошёл в гору. Исчезла и жуткая белизна кожи (теперь она приобрела обычный бледный оттенок), и общее состояние быстро пришло в норму, и даже шрам на бедре почти не был заметен. По идее, я была уже в порядке после второй недели в больнице. Меня и держали здесь дольше из-за моих проблем с памятью. Но, не наблюдая никакого прогресса, решили отпустить. Я даже не знаю радоваться этому или нет: больница меня уже достала, но в приют не хочется.       Вот наступила пятница четвёртой недели. Настроение ниже плинтуса, просвета в моей судьбе совсем не наблюдается, что не может не удручать. Всё моё существо выло, что не хочет оно в детский дом, ну вот совсем не хочет. Но что делать, я просто не представляла. У меня нет никаких документов, да и денег нишиша. Мрак ,в общем, полный. Было уже больше трёх часов, когда в мою палату постучались. Внутрь вошла Анна Петровна. Она вновь улыбнулась мне уже таким знакомым движение губ, что я тоже, даже не заметив этого, приподняла уголки губ в ответ. Женщина подошла и присела на кровать.       -Ну вот, ты уже улыбаешься, значит всё будет хорошо. В приюте не всё так страшно, как говорят,- спасибо конечно, Анна Петровна, правда о приюте можно было не упоминать. Я снова нахмурилась, а врач в ответ усмехнулась, но тут же приняла серьёзный вид.- Маша, к тебе пришла женщина.        Я удивлённо приподняла брови. Вот те на! Неужели кто-то нашёлся из родственников девочки? Но радоваться было рано. Это мог быть кто-то из работников приюта, поэтому надо было прояснить этот момент. Внутри меня же затрепетал огонёк надежды.       - Что за женщина? - спросила я, внимательно глядя в глаза врача. Она нахмурилась, но ответила.       - Она представилась Минервой МакГонагалл и сказала, что является представителем какой-то зарубежной школы, в которой тебе предоставлено место. Маш, с тобой всё в порядке? - увидя, что я застыла памятником самой себе, спросила меня Анна Петровна.       Нет. Нет, я не в порядке. Только услышав имя женщины, которая пришла ко мне в этот день, я почувствовала, что меня хорошенечко так приложили обухом по голове. Как её зовут? Этого просто не может быть! Ха, да одно моё перемещение в чужое тело было за гранью фантастики, но это! Неужели, вот прямо сейчас, буквально за дверью моей обители стоит ТА САМАЯ Минерва МакГонагалл? Которая была одним из героев романа о Гарри Поттере? Профессор трансфигурации, декан факультета Гриффиндор, а также заместитель директора Хогвартса? Ну нет, быть такого не может. Ладно, перемещение во времени в другое тело, это ещё можно было хоть как-то , но объяснить (какие только теории не напридумывали учённые за тысячелетия существования человечества). Но мир волшебников? Вы серьёзно? К тому же, с какого вообще перепугу ей здесь делать? На сколько я помню из книг, профессора приносили письмо из Хогвартса только юным маглорождённым волшебникам и волшебницам, которые были без понятия о мире Магии. Из этого факта вытекает ещё один вопрос: я - волшебница? Точнее, девочка, в теле которой я оказалась, была волшебницей? Что? И вообще, я не помню, чтобы в книге упоминались ученики, живущее в другой стране на постоянной основе. С чего вдруг в списках появилось моё имя? От всех этих вопросов моя голова была готова лопнуть. Я не понимала, что происходит.        - Маша, если ты не хочешь общаться с этой женщиной, ничего страшного. Я передам ей об этом, и она уйдёт. Не волнуйся ты так!- нет, я не волнуюсь, Анна Петровна, просто нахожусь в полнейшем шоке. О варианте отказать ей в разговоре я даже не думала. Боже, если выбирать между реальным приютом и школой волшебства (существование которой пока под вопросом, конечно же), то естественно отдам голос за второй вариант. Ну, попробовать хотя бы стоило.       - Нет,нет, всё нормально. Я хочу с ней поговорить,- ладно, была ни была.        Анна Петровна сильнее нахмурила брови, но вскоре расслабилась и, кивнув, вышла за дверь. Я же, стараясь по-удобнее устроиться на кровати в сидячем положении, была готова сгрызть все ногти от волнения. Ладони же судорожно вытирались о кровать. Я пыталась отдышаться и успокоиться, но это слабо у меня получалось, что и неудивительно: кто-нибудь из вас оказывался в подобной ситуации? Навряд ли, вот и я о том же. Тут вновь раздался стук. Дверь отворилась и передо мной предстала строгая женщина в платье ей подстать. На голове красовался высокий пучок тёмных волос с заметной сединой. На переносице же были прямоугольные очки, которые лишь больше подчёркивал её строгий, но не лишённый из-за этого определённой привлекательности образ. Если говорить короче, то внешность она имела точь в точь как описано в книгах. Один в один.        - Добрый день, мисс Долохова.       Как она меня назвала? Мисс Долохова? Долохова!? Возможно, конечно, что мы просто однофамильцы с Антонином Долоховым, одним из сторонников Волан-де-морта, но, если вспомнить, с чего вообще началась вся эта вакханалия (моё перемещение), то я готова поверить, что подобные совпадения неслучайны. Этот тёмный маг, вероятнее всего, был потомком русских эмигрантов, которые обосновались в Британии ещё в первой трети XX века. Логично было бы предположить, что отнюдь не весь род Долоховых перебрался в Европу, поэтому нет ничего удивительного в том, если бы он продолжил своё существование и на коренной родине. Да, думаю, в Магической Великобритании эта фамилия вызывает определённые негативные ассоциации. Плохо.       - Здравствуйте. А откуда вы знаете мою фамилию? Даже я этого не помню. Мы с вами знакомы? - легенда, Маша, не забывай про свою легенду. У тебя амнезия, и ты ничего о себе не помнишь. К тому же нельзя допустить того, чтобы она узнала о моих догадках о том, кто она такая и что ей здесь вообще нужно. Не знаю почему, но моя интуиция трубила, что о таком нельзя рассказывать чуть ли не первому встречному.       -Хм, мне уже передала медик о вашей непростой ситуации. Что же касается того, от куда я знаю, как вас зовут, то ответ заключается в том, что ваше имя фигурирует в списках зачисленных, пока ещё условно, в школу волшебства Хогвартс. Кроме имени там же указан и адрес вашего нынешнего местопребывания. Вы очень удачно выбрали себе имя, Мария Долохова, - закончила она свою речь и посмотрела на меня, видимо ожидая, когда я переварю первую порцию информации.       Так, я устала пребывать в шоковом состоянии, поэтому опустим то, что владелицу, оказывается, завали всё же также как и меня. С глаз долой и сердца вон, как говорится! Сейчас моя главная цель – убедительно разыграть роль ничего не знающего о мире волшебников ребёнка. Главное не слишком увлечься.       Округлив глаза в искреннем (вспоминаем свою реакцию на недавние слова Анны Петровны о столь неожиданном госте) удивлении, переспрашиваю:       -В школе… волшебства?       -Я понимаю ваше удивление, юная мисс. Поэтому позвольте мне кое-что вам продемонстрировать, - ответила профессор МакГонагалл и стала подходить ближе ко мне. По мере её приближения ко мне, фигура женщины стала размываться и постепенно уменьшаться. И вот уже перед моей больничной кроватью сидит кошка, рисунок вокруг глаз которой напоминал очертание очков волшебницы. Моя челюсть опустилась. Тут даже изображать не нужно было ничего. Такого в жизни я никогда не видела! Рука моя дёрнулась в направлении мордочки кошки, но я мигом спохватилась. Чёрт, любовь к этим очаровательным созданиям чуть не поставила меня в неловкое положение. Стыдно-то как! Кошка надолго рядом со мной не задержалась, поэтому через минуту она отошла и, быстрее чем до этого, превратилась обратно в строгую женщину. – Теперь вы верите мне, мисс Долохова?       Я кивнула, но тут же нахмурилась:       - Если в мире действительно есть место волшебству, то я верю в это. Но при чём здесь я? Я же самый обычный ребёнок, - да-да, самый обычный и непримечательный ребёнок, блин, в теле которого душа молодой девушки. Ничего удивительного, Маша, ничего. Но если серьёзно, у меня же должны быть типа всякие магические выбросы или что-то подобное. За месяц я ничего подобного за собой не наблюдала. Да и странностей никаких не бы… Стоп, моё резкое выздоровление не совсем укладывается в рамки обычного. Если вспомнить начало истории о Гарри Поттере, то там было что-то связанное с волосами. Интересно, можно ли считать равнозначными эти два случая?       - Здесь вы ошибаетесь, мисс. Обычные маглы или сквибы просто не могли попасть в Книгу Душ, в которой и хранятся все списки детей условно зачисленных и уже обучающихся в Хогвартсе, - вполне спокойно и как-то обыденно объяснила МакГонагалл: это ей явно было не впервой. – Что касается лично вас, то ваш быстрый прогресс в выздоровлении как раз и является фактом подтверждающим, то что вы – волшебница, - вот где, значит, собака зарыта.       - А кто такие «маглы» и «сквибы»? - задаю ей логичный вопрос для ничего не знающего о магическом мире ребёнка.       После этого она ударилась в объяснения на тему «Чем отличаются маги от маглов и сквибов?». Из книг и фильмов я, примерно, помню их основные различия. Маги – это чувствующие, видящие и осязающие магию, а также способные этой магией управлять и накапливать её. Сквибы – это, в каком-то смысле, магические калеки: они напоминали своего рода дуршлаг, который был не способен накапливать в себе магию, поэтому управление ей становилось просто невозможным. Маглами же называются самые обычные люди, не способные ни воспринимать магию, ни тем более совершать над ней какого-то рода манипуляции. Помнила, но всё же внимательно слушала профессора МакГонагалл.       И только сейчас заметила несколько странностей. Во-первых, движения губ женщины не согласуются с теми словами, что та говорит. Словно она говорит одно, а я слышу нечто иное. И это вызывало конкретный диссонанс. Во-вторых, я очень сильно сомневаюсь, что обычный профессор трансфигурации знает в совершенстве русский язык. У неё нет даже никакого иностранного акцента. А он должен быть! Происходило определённо что-то не то. Мой взгляд упал на крупный медальон, висящий на шее женщины. Он был овальной формы с большим камнем, напоминающим янтарь, в центре. Оправа же украшения была серебряной с различными рисунками, напоминающими руны. Я почти была уверена, что это какой-то артефакт, связанный с преодолением языкового барьера.       Закончив свою речь, МакГонагалл спросила, всё ли мне понятно. Я кивнула, но задала уже долго интересующие меня вопросы:       -Профессор МакГонагалл, вы ведь иностранка? – получив в ответ кивок, продолжила. – И эта школа волшебства расположена за границей, ведь так? Если я соглашусь, то как я туда попаду? К тому же, меня вот-вот должны отправить в приют.       Женщина нахмурилась и, задумавшись на пару минут, ответила:       -Хогвартс расположен в Великобритании. Добраться туда не составит проблем. В этом нам поможет многоразовый порт-ключ дальнего действия до Лондон. А вот что касается приюта. Был вариант устроить тебя в Лондонском детском доме. Тебе было бы так гораздо удобнее, но… Ты ведь не знаешь английский? – ну, как сказать, девочка точно навряд ли, а что касается меня… Ещё в школе у меня были два проблемных предмета, которые постоянно трепали мне нервы. По иронии судьбы это физика и английский. Пускай я всё же каким-то чудом постоянно умудрялась в последний момент дотягивать до «четвёрки», это не значило, что английский для меня не проблема. Поэтому в ответ я лишь покачала головой. – По этой самой причине этот вариант и отпал. Увы, но тебе остаётся только жить в здешнем приюте на летних каникулах. Мне жаль. – я опустила голову и тяжело вздохнула. Не повезло. – Но в магическом мире у тебя обязательно появится магический опекун. Обычно это профессора Хогвартса, чаще декан факультета, на который попадает ученик-сирота.       - А, обучаясь в Хогвартсе, где я буду жить? – подняла я свой обеспокоенный взгляд.       - Не беспокойся, у нас все живут в своих общежитиях, - слегка улыбнулась мне профессор МакГонагалл.       После этих слов я широко улыбнулась. Почти девять месяцев я буду проводить в Хогвартсе, что не может не радовать. А пару месяцев можно и в приюте пожить. Нормальная реакция для ребёнка, которым я сейчас и являюсь. Пускай я и знаю, как устроена жизнь в Хоге, но девочка не должна об этом знать и в помине. Логично? Логично! Теперь остался последний вопрос, который меня, как человека, не владеющим разговорным английским, волнует чуть ли не в первую очередь.       - Но, - поднимаем озадаченные глазки на профессора, Маша, - как я буду учиться в Британии, если не умею разговаривать на другом языке, как вы?       Так держать! Двоих зайцев одним махом: и о медальоне разузнаем, и о том, как мне быть русскоговорящей девушке в стране, население которого говорит на английском.       - С этим не возникнет проблем, юная мисс, - с этими словами Профессор МакГонаголл подошла ко мне и, сняв подвеску, повесила её ко мне на шею. – Этот медальон – магический артефакт, который позволяет волшебнику, владеющим подобной вещью, понимать иностранцев. Другие же люди в этот момент будут слышать свой родной язык. Это позволяет хозяину артефакта свободно общаться с остальными. Ясно? – в ответ я кивнула. - Спросите у меня что-нибудь.       - Значит, я смогу понимать все-все языки? – с восторгом спрашиваю я, но внутренне понимая, что исключения точно есть.       - Нет, - она внимательно разглядывала меня, прислушиваясь, потом кивнула и продолжила. – Этот артефакт нацелен лишь на англо-русский перевод. Существуют и другие, но автор артефакта должен обязательно владеть языками, которые будут распознавать медальон. – хм, ну это логично. Автор словаря тоже должен владеть теми языками, о которых толкует. - Так вы согласны на зачисление? Директор Дамблдор попросил меня передать артефакт вам в пользование вплоть до окончания нашего учебного заведения, если вы, мисс Долохова, выразите своё согласие.       Я подняла свой взгляд с медальона, который крутила у себя в руках, разглядывая и одновременно при этом слушая женщину, и ярко улыбнулась ей. Ответ был очевиден и без слов.       Жди меня, Школа чародейства и волшебства «Хогвартс»!