4 октября 1998 г.

      Гермиона нервно теребила кисточки диванной подушки.       Ещё прошлым вечером староста объяснил вопли посреди завтрака. Драко Малфоя нашли без сознания. До сегодняшнего дня никаких подробностей не разглашали. Слизеринца пришлось доставить в Мунго для выяснения причин его резкого ухудшения здоровья.       Преподаватели отказались делиться подробностями обследования даже с приятелями больного, не то что с его недругами-гриффиндорцами, поэтому количество теорий уже превысило десяток. Но все они казались Гермионе нелепыми.       – Дин говорит, могли столкнуть с лестницы. Наверняка у многих руки чесались, – сбив очередную пешку Джинни, сказал Рон.       – Может… – Младшая Уизли раздражённо покусывала ногти. С помощью шахмат она тренировалась составлять стратегии. В квиддиче это умение было весьма полезным. – Вдруг он просто от усталости в обморок упал. С ним так носятся только потому, что это Малфой.       – Тогда почему Мунго, а не Больничное крыло? – фыркнул Рон. – Сейчас с ним никто носиться не станет.       – Да, звучит немного бредово, – согласно кивнул Невилл, отвлёкшись от статьи про африканские плотоядные грибы.       – А что тогда? – Джинни потеряла ещё одну фигуру. – Семейное проклятье?       – Скоро суд. – Заставив всех вздрогнуть, возле дивана возникла Луна. Никто не видел, как она подошла. Девушка часто навещала гостиную их факультета, но к её внезапным появлениям ребята до сих пор не привыкли. – Может быть сразу несколько причин. Папа считает, что кто-то пытается так надавить на его родителей. Заставить их отказаться от линии защиты.       Эта теория заставила Гермиону сильнее стиснуть подушку.       А сидевший рядом Гарри продолжал гипнотизировать взглядом каминный огонь, только уголок его губ еле заметно дрогнул.